Прожив в браке два года, Александр сам заговорил с женой о рождении ребёнка.

— Даш, мне в этом году будет тридцать четыре, тебе уже тридцать два, пора подумать о наследнике.

— Не возражаю. Ты просил подождать пару лет, я согласилась. Почему эта мысль пришла тебе на ум?

— Аннушкиной дочке уже два года, сыну Ильи год, а мы и Артём бездетные, хотя поженились раньше братьев.

— У Артёма жена не хочет детей. В её планах дети в конце большого списка. Если Тёма устанет от планов, их ждёт развод, а не рождение ребёнка. У нашего Серёжки осенью родится дочка. Я не представляю себе семью без детей, хотя бывают и исключения. Невозможность и нежелание иметь детей, разные вещи.

Через полгода Даша обрадовала мужа беременностью, а вот начавшийся токсикоз выводил его из себя. Уже через месяц она не узнавала заботливого мужа. А началось всё с простой мелочи.

— Даш, ты Павла Семёнова знаешь? — спросил он утром жену.

— Знала. Так будет точнее. В семье Семёновых было два сына. Пашка был старше меня на два года, а Илья ровесник нашего Серёжи. Мы жили на одной площадке в доме мамы, выросли вместе. Ходили в один сад, одну школу, а на лето нас отправляли к бабушке в небольшой городок области. Его семья переехала в другой район города, когда мне было почти четырнадцать, ему шестнадцать. Серёжка продолжал дружить с Ильёй, а Павлу я была уже неинтересна. Мы не виделись десять лет. Думаю, мой номер телефона ему Серёжа и дал. Он позвонил, мы встретились. Роман развивался стремительно. Он успел сделать мне предложение, мы планировали свадьбу и романтическое путешествие в Турцию, но всё изменила смерть деда. А возможно это была и не причина, а следствие. Проживая вновь своё недалёкое прошлое, я не замечала или не хотела замечать в нём изменений. Возможно, я сама стала другой. Одним словом, кончились воспоминания, говорить стало не о чем, и мы оба поняли, что поторопились. Можно было просто расстаться без упрёков и ссор, но самовлюблённый Семёнов решил иначе. Он устроил мне в моей квартире «сюрприз». Так сильно был расстроен предстоящим переносом свадьбы, что хмельной угар привёл к сексу с бывшей или настоящей подружкой. Как тебе такая случайность? Почему ты о нём заговорил?

— Это мой бывший одноклассник. Пришёл в офис получить консультацию, увидел на столе твоё фото и рассказал много интересного.

— Рассказать можно всё что угодно. По твоей реакции на мой рассказ, вижу — не поверил. А ему, спустя пятнадцать лет, поверил. Знаешь в чём между мной и тобой разница? Я тебе доверяла всегда, а ты чаще сомневался. Теперь сомневаешься в моём прошлом, хотя, по большому счёту, оно тебя не касается. Сколько подруг было у тебя до нашей встречи? Я уверена, их было ни пять и ни десять. А я должна оправдываться за одно недоразумение по фамилии Семёнов? Ты не понимаешь, что он специально устроил измену в моей квартире? Я должна была сама всё увидеть. В этом случае объяснять ничего не надо.

— Ладно, проехали.

— Не проехали! Зерно сомнения брошено, а я не намерена ждать, когда оно прорастёт и даст плоды. Я месяц страдаю от токсикоза, а ты, вместо поддержки, ищешь причину для выяснения отношений.

— Страдаешь — сделай аборт, — раздражённо сказал Александр. — Я устал каждое утро слышать утробные звуки и ненормально питаться.

— Я подумаю над твоими словами. А ты собери свои вещи и перебирайся к отцу, если тебя здесь всё раздражает.

— И что дальше? Решила меня напугать?

— Решила себя уважать. Больше, чем я сама, о моей жизни не знает никто. Выслушивать догадки и предположения унизительно.

— Ты сама себя слышишь? — он закатил глаза в потолок.

— Не закатывай глаза. Там ты не найдёшь свой мозг. И слышу, и вижу я достаточно, чтобы сделать свои выводы. Если я о чём-то не говорю, не значит, что не знаю. Семёнов не причина, а повод. И предложение об аборте сделано не с горяча. Ты устал и хочешь уйти. Иди! Я тебя не держу.

— Господи! О чём ты?

— Не ломай комедию! Взгляни! — Даша протянула ему телефон с присланной фотографией.

— Откуда это у тебя?

— Там есть номер того, кто прислал.

— Этому снимку сто лет. Я давно так не стригусь.

— Я это заметила и без тебя. Но прислали мне это с определённой целью. Можешь объяснить?

— Не могу.

— Будет лучше, если мы на время расстанемся. А если время затянется — разведёмся без взаимных упрёков. Своему отцу объясни всё сам. И пожалуйста, не делай скорбным лицо.

— А если я уйду и не вернусь? Что будешь делать одна с ребёнком?

— Ребёнка нужно выносить и родить. Я не пополню ряды матерей одиночек — ты юрист. Возьми вещи, которые тебе могут понадобиться, и перебирайся по месту прописки.

Даша вышла из подъезда и неторопливо пошла к остановке, не решаясь сесть за руль своего автомобиля. «Андрей Иванович оказался прав. Это нужно признать. Мне казалось, у нас полная гармония, а судя по последнему месяцу — непонимание. Равнодушие к близости и токсикоз стали для него поводом, а беременность нежелательной. Он не мог забыть разговор о моём временном состоянии, но не выдержал этого периода, — Даша грустно улыбнулась. — Не волнуйся, малыш! Я справлюсь и без него. Его слова о невозвращении мы примем спокойно. Я не стану удерживать человека, которому стала ненужна. Мои чувства к нему, после слов об аборте, и те куда-то исчезли. Что осталось? Лёгкое разочарование в себе. Ремарк оказался прав, говоря: «Тот, кто отдаёт себя целиком, проигрывает первым».

Звонок от Томина старшего прозвенел в четырнадцать.

— Слушаю вас, Андрей Иванович.

— Ты когда будешь дома, Дарья?

— После шестнадцати. Точнее сказать не могу. Я сегодня безлошадная. Буду добираться общественным транспортом.

— Дождись меня у клиники, а по дороге поговорим.

Дарья села в машину и вопросительно посмотрела на Томина.

— Речь, я так понимаю, пойдёт об Александре?

— Правильно понимаешь. Излагай причину отставки. Сам он откровенничать со мной не хочет. Что произошло?

— На первый взгляд ничего особенного, но короткий диалог с ним напомнил мне о ваших опасениях. Начну с самого начала. Полгода назад он сам заговорил о детях, я была рада, что «созрел». Прочитала целую лекцию о протекании беременности, «готовила» к токсикозу, перепаду настроения, повышенному или равнодушному аппетиту и сексу. Он слушал, посмеивался, но принял. Беременность наступила, а моя радость оказалась преждевременной. Сегодняшний разговор начался с вопроса: «Знаю ли я Павла Семёнова?» Я рассказала, что жили в одном доме, наши родители дружили, а мы ходили в один сад и школу дет десять. После их переезда, я не виделась с Павлом десять лет, хотя наш Серёжка продолжал дружить с его братом Ильёй. Наш короткий роман не закончился свадьбой. Детские и юношеские воспоминания закончились, и я поняла — между нами нет ничего общего, что связывало бы в настоящем. Думаю, его эта мысль тоже посетила. Нам бы поговорить откровенно и расстаться мирно, но не успели. Умер мой дед по линии отца. Павел со своими родителями уехал сразу после похорон. Бабушка нас отправила домой вечером, оставив своих сыновей. Моё возвращение домой расставило все точки. Какую нужно иметь совесть и приглашать в квартиру невесты другую даму? Одним словом, проблему, по имени Павел, я решила в течение получаса. Думаете, Сашка мне поверил? Нет! Ему история эта была не так важна, был нужен повод. Дальше коснулись моего токсикоза. Знаете, какой вариант он мне предложил? Сделать аборт! Это нормальное решение проблемы? Ну а дальше не диалог, а смех. Задал мне вопрос: «Что я буду делать, если он уйдёт и не вернётся?» Я дала ему время до конца рабочего дня собрать вещи и уйти. Было немного грустно, а обида была на себя. Я вспомнила, о чём вы меня предупреждали.

— Что будешь делать?

— В ближайшее время ничего. Я должна думать не только о себе, но и о малыше. Да ничего страшного и не произошло. У нас девять браков из десяти распадаются. Или боитесь испортить отношения с братом? Не переживайте! Я инициатор разрыва, а вы всего лишь отец потерпевшей стороны, — Дарья «выдавила» из себя улыбку. — Вам я разрешаю звонить при желании и без нотаций. Мне достаточно будет их от мамы. Знаете, я вспомнила наш с вами разговор перед свадьбой, и как-то внутренне себя успокоила. Нельзя изменить то, что тебе не под силу. Ваш сын не знает о нашей беседе. Я держу данное слово.

— Может, стоит взять передышку и подумать?

— Я и думаю. Думаю о том, чтобы малыш родился в срок. Вы знаете, что будет завтра, через месяц, год? — она посмотрела на Томина. — Мне не нужен развод, роли отца его никто не лишает. У меня к вам будет просьба, если это возможно.

— Говори.

— Не говорите Малыхиным о неприятных моментах в нашей семье. Не хочется лишний раз доказывать, что ты не слон. В конце концов, это моя жизнь, мои проблемы и мне их решать. Я взрослая девочка.

— Ты знаешь, что Аннушка поддерживает связь по скайпу с моей бывшей тёщей? Она приезжала года четыре назад в Россию. С тех пор переговариваются раза четыре-пять в год. Бабка прислала внукам с их половинками вызов на гостевую визу. Не думаешь, что это может быть причиной его поведения. Ты не полетишь — понятно, а он не может тебя оставить здесь.

— Глупость! Сама виза не предусматривает больших сроков пребывания. Аня не оставит дочь с вами надолго. А я прекрасно справилась бы одна, отдохнув не столько от кухни, как от запахов. Это не причина, хотя о вызове он промолчал.

— С Павлом мы видимся редко, а по телефону многого не скажешь. От меня информация не уйдёт. Береги себя и отвечай на мои звонки.

Поднявшись в квартиру, Даша обнаружила на столе записку: «Я признаю свою вину. Прости». Она обошла квартиру, заглянув в шкафы. Вещей Александра не было на привычных местах. «Что и требовалось доказать, — негромко сказала она. — Простить можно на словах, а как быть с душой».

Илья и Артём пожаловали в выходной и без звонка.

— Вас каким ветром занесло?

— Попутным ветром, партизанка. Что у вас случилось?

— Значит, вы служба спасения? А спасать некого. Я в полном порядке.

— Ты в порядке, а как нам быть?

— Артём наши отношения с Александром вас не касаются. Если ты разведёшься с женой, наших отношений это не затронет. Смотри на случившееся проще. Возможно, я погорячилась, а возможно, предугадала разрыв и сделала ход первой. Вы мои братья, но вы и его семья. К тому же мы не расставались со скандалом, а просто «разъехались». Скажи, зачем держаться за человека, которому ты, по большому счёту, не нужен?

— Всё настолько плохо?

— Плохо — это громко сказано. Вместе решали, что пора иметь детей. Беременность наступила, меня выворачивает токсикоз, а он предлагает сделать аборт. Это нормально? Как будто следующая будет легче. А где гарантия, что она вообще будет?

— Предложил аборт?

— Ты решил, что я шучу? Предложил, Илья. Было это сказано случайно или намерено, утверждать не стану. Я попросила уйти, не думая, что он примет мои слова буквально. Он понял их по-своему и ушёл, поинтересовавшись: «Что ты буду делать, если я не вернусь?»

— А если у него проблемы на работе?

— Все свои проблемы по работе, я оставляю за порогом своей квартиры, и он об этом знает. Не хочу сказать, что идеальная жена, но не нагружаю рабочими моментами свою семью. Скорее, это похоже не то на ревность, не то на недовольство, переполнившее чашу его терпения.

— Как же мы теперь будем общаться? Как отец воспримет эту ситуации? Как она отразится на отношениях с Томиным старшим?

— Смотри на это проще, Артём Павлович. Есть пары, которые развелись, живут в другом браке, но поддерживают нормальные отношения. Их мало, но они есть, а мы ещё и не развелись. Я понимаю, вам трудно принять чью-либо сторону, делать этого не нужно. Жизнь сама расставит всё по своим местам. Мама меня не поймёт, я в этом уверена. Только жизнь эта моя, и решать её мне.

— Как ты себя чувствуешь?

— В относительном порядке, хотя с самого утра выворачивало. Не переживай, я справлюсь. Родители собираются в Германию?

— Билеты купили на десятое, обратно вернуться двадцать восьмого. Хотят посмотреть немецкое Рождество.

— Нашу размолвку с Александром можете держать от них в секрете.

— Мы в доме бываем наездами. Нам рабочих моментов хватает. Возможно, Андрей Иванович уже доложил брату обо всём.

— А у меня разговор с мамой впереди.

Дарья Степановна приехала к дочери в сопровождении мужа.

— Как можно скрывать такое? — переступив порог квартиры, задала она вопрос.

— Мамочка, родная, моя жизнь — это моя жизнь. Что могло измениться, скажи я тебе об этом на следующий день или через неделю? Чем ты мне можешь помочь? Возможно, это временная ситуация. Мы расстались мирно и тихо. Мне тридцать два года и я осознаю, что делаю. Не нужно вытирать мне сопли, лишний раз напоминать, какая я непутёвая и как со мной трудно. Я в полном порядке. Могу тебя выслушать, но сделаю по-своему. Не сотрясай зря воздух, — Дарья приобнял мать за плечи.

— А как же ребёнок, Даша?

— Прежде малыша нужно «выносить». Я едва справилась с токсикозом. Слава Богу, этот кошмар закончился. Александр ушёл месяц назад.

— Почему ушёл?

— Я попросила, он не возражал. Если ты намерена обвинять меня в нетерпимости — возвращайся к себе. Мне не хочется с тобой спорить или оправдываться. Малыш, даст Бог, родиться в начале июня и я с радостью приму твою добровольную помощь, а до этого времени позволь мне самой решать свои проблемы.

— Не сердись на мать, Даша. А что мне делать?

— Павел Владимирович, вы мудрый человек и хорошо понимаете, нельзя человека заставить любить, ненавидеть, уважать, презирать. Это чувство либо есть, либо его нет. Жить с человеком, которому ты, по большому счёту, не нужна я не буду. Вы думаете, дети не чувствуют таких отношений? А делать вам ничего не нужно, да от вас ничего и не зависит. И вины Андрея Ивановича в случившемся нет. То, что происходит с Александром, не зависит от воспитания, социального положения, родословной. Сашка не так глуп, чтобы не понимать своих действий. Возможно, пересмотрит свои взгляды на некоторые вещи, но это должно быть его решение. Возможно, всю жизнь будет искать свой идеал, но так и не найдёт.

— Надо же что-то делать.

— Мама, ты меня слушаешь, но не слышишь. В сложившейся ситуации ничего не изменить «безболезненно». Бабушка наша говорила: «Сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит». Ты хочешь, чтобы я поставила перед ним какие-то условия? А кто эти условия будет контролировать? Я уже на пятьдесят процентов ему не доверяю. Что будет дальше? И потом, кто тебе сказал, что моё решение окончательно и бесповоротно? — Даша улыбнулась. — Я избавилась от токсикоза. Возможно, гормональный фон придёт в норму, и я изменю своё решение по отношению к нему.

— Ты способна шутить в такой ситуации? Ты здесь, он чёрт знает где, и это нормально.

— Знаешь, мне недавно на глаза попалась статья, где психолог даёт хороший совет: «Если не можешь сделать женщину счастливой, отпусти её, не мешай другим». Это можно сказать и женщине. Расскажите лучше как ваши дела? К поездке вы готовы?

— У нас новость номер один — развод Артёма, который состоится в декабре.

— Для меня это хорошая новость. Тёма начал себя уважать. Как можно любить человека и унижать его в глазах других? Я этого никогда не пойму. Я ещё допускаю шутливый тон в обращении к мужу. Но командный и снисходительный тон к мужчине при посторонних — это перебор. Я заметила это превосходство ещё в Сочи, а мы были едва знакомы. Чем гордиться? Внешность обычная, без косметики и не взглянешь. Умом не блещет, не наследница миллионера, а высокомерия через край. Вам сына жаль или невестку?

— Я никогда не одобрял этот выбор. Но люблю своих детей, чтобы не уважать их решение. Да и кто бы прислушивался к моим советам. Рецептов счастливой семейной жизни нет. Всегда находится тот, кто вносит свои дополнения и изменения. На маму не обижайся. Все родители хотят детям счастья, помня или забывая о том, что думали сами при словах родителей. Ты сделаешь правильный выбор.