Экскурсия по офису силами Линды и Трейси планировалась очень стерильная. В духе «а вот тут у нас утукку, здесь шогготы, а это столовая, тут у меня птица Лэнга. А это наша кошка, мы зовем ее Канальей, Тьмой, Полночью, Принцессой. Да, погладить можно, она очень ласковая. Тут „Бесконечность тьмы“ репетирует. Нет, послушать нельзя». Вот как-то так, надеюсь, у девушек все и прошло. По крайней мере Линда мне, когда встретились позже, подмигнула, а Трейси украдкой большой палец показала. Уровень доверия к обеим девушкам у меня максимальный.

Маршрут заранее построили таким, чтобы не показать комнату с зелеными стенами и другие производственные тайны. Когда дело наконец дошло до интервью, молодой ушастый фотограф с опаской косился на статую птицы Лэнга, расположенную в столовой. Как будто опасался, что птеродактиль откусит ему голову.

— Диктофон включен, мистер Коламбус… или все же Колон? Как к вам обращаться? — да, диктофон включен. Я свой тоже включил. И камеру Линда на нас направила.

— Оба имени правильные. Кристобаль Колон — официальное, Крис Коламбус — творческий псевдоним. По ситуации уместнее Коламбус.

— Проясним для начала детали вашей биографии, если не возражаете. Директор политехнической школы Скиннер характеризует вашу успеваемость как крайне низкую. Университетского диплома или диплома колледжа у вас тоже нет… многие вообще сомневаются в том, что вы программист.

— Компьютеру не интересен диплом сидящего за клавиатурой, Роджер. Мой друг Джон Харрис тоже не имеет диплома, а он, возможно, сильнейший программист в стране. Джобс, Возняк, Гейтс… вы сможете продолжить список людей без диплома и сами. Я хороший программист. Можете спросить о моих навыках мою команду.

Щелк! Вспышка. Лопоухий фотограф меня заснял прямо в момент, когда я рукой в сторону программерской комнаты указал.

— Сколько программного кода в ваших продуктах действительно написано вами лично?

— Сто процентов в тех, что были выпущены в прошлом году, в том числе в Тетрис, Флэппи Бёрд и Темпл Ран. В этом начали выходить проекты с бо́льшим вкладом нашей команды. Например две игры, выпущенных эксклюзивно в Японии, написал на 70 % Монтгомери Синклер. Каналья Коммандер полностью написан мной. В Каналья Эдиторе 80 % кода написал Джон Харрис по совместно составленному техзаданию. Алгоритмы Джулайсорт и Дюкесорт — целиком моя разработка.

— Индустрия видеоигр переживает трудные времена. Почему вы вкладываете в нее деньги и время? Это безумие!

— Потому, что я люблю игры. От того, что у Атари проблемы, люди не бросят играть. А для безумия у меня есть свое собственное определение.

— Вы получили сегодня из Атари груз…

— Без комментариев.

— И вы наняли Говарда Уоршоу, разработчика ЕТ.

— Потому что он великолепный программист и хороший человек.

— Над чем вы сейчас работаете?

— Над отличными играми. В их числе — сиквел Темпл Ран.

— Вы сами вспомнили про Стива Джобса. Прокомментируйте ваш конфликт с ним, о котором пишут в «Редвуд-Сити Ньюс».

— Конфликт полностью отсутствует. Мы ни разу не встречались. Я не во всем согласен с мистером Джобсом, но отношусь к нему с большим уважением.

— В чем именно не согласны?

— В отношении к играм. Стив Джобс их недооценивает, на мой взгляд. Как сказал один хороший человек, «нет ничего важнее видеоигр».

— В статье Джонсона упоминается некий Эл. Кто это?

— Консультант, к которому мне посоветовал обратиться Майкл Скотт.

— Почему вы выбрали подобный необычный офис в пригороде, а не более типовое здание?

— Стечение обстоятельств. Здесь предложили разместиться нашим друзьям из группы «Бесконечность Тьмы», а я живу поблизости. Учитывая, что я помогаю ребятам с песнями, а они мне с саундтреком к играм — так оказалось удобнее.

— Коснемся вашей лицензии Си-Пи-Эль. Очень многие ее критикуют, включая меня.

— Два лидера рынка ПК — IBM и Эппл — используют полностью или частично открытую архитектуру. Их вы в коммунизме не обвиняете. Я тоже хочу стать лидером рынка, только в ПО.

— Ваши контракты с Майкрософт…

— Включают штрафные санкции за разглашение информации. Простите, Роджер. У меня, кстати, есть для вас подарок.

Тюнингованная желтая уточка-каналья с подбитым глазом, разрисованная Линдой вручную. Ни разу не намек! Но Фигг слегка побледнел, а его фотограф судорожно сглотнул. И больше вопросов не последовало. Что-то мне подсказывает, что новая статья расскажет, что не такой уж я и каналья.

Проводили репортеров и, наконец, сбылась мечта идиота — сервак на линуксе, то есть юниксе, конечно. Вот казалось бы — втыкай комп в розетку, монитор, клавиатуру и мышь в системник и наслаждайся недоступным большей части остального мира уровнем производительности. Ага, ага…

Начнем с того, что стандартный VGA-разъем еще не изобрели и монитор тут подключается толстенным, как садовый шланг, кабелем-гидрой о четырех головах. То есть разъемах. К счастью, промаркированных цветными наклейками. Красной, синей, зеленой и черной. Хоть убейте, не вспомню черного сигнала в стандарте RGB. Ну разве что альфа-канал из RGBA так в теории допустимо обозначить, но честно уверен, что это не он.

Да и неважно это все. Вот то, что системник начал завывать на все лады, стоило все-таки закончить с проводами и надавить на кнопку включения, уже имеет значение. У нас и так тут Корвус турбину имитирует. И еще важно то, что у нас собралась критическая масса недешевой техники, а охраны нет, при том, что негр-грабитель все еще не пойман, как Линде миссис Хендерсон при встрече сообщила. Спасением стало выселение компьютера в отдельную комнату, нареченную «серверной» — ту, куда во имя тишины уже давно Корвус переехал, как только он стал сетевым накопителем, а не просто громким ящиком у меня на столе. Благо удлинители для всех важных проводов лежали в комплекте.

Правда, кабель-каналов у нас нет и потому мы просто через открытые двери провода протянули, зафиксировав их стопорами, чтобы, не приведи Ктулху, не хлопнули. В бюджет на реконструкцию у нас и разводка проводов, и шумоизоляция, и кондиционирование для серверной заложены. Но пока не началось.

Не секрет,

Что сервак не растет в огороде,

Не продашь, хоть и купишь, сервак.

И поэтому я

Головой на keyboarde

Засыпаю, устав от

Дневных передряг.

Под тихое бурчание,

Процессора журчание,

Под клавиш стрекотание,

Под ругань и напряг

Создам сервак для маленькой,

Для маленькой такой компании,

Для скромной такой компании

Огромный такой сервак.

Так до самого вечера с железом и провозился. Чуть в экстаз техноэнтузиаста не пришел, когда на восхитительно большом мониторе отобразилась аскетичная черная консоль с белыми буковками.

Sun Workstation Monitor (Rev. C) — 0×1C0000 bytes of memory

И треугольная скобочка с мигающим курсором. Оно живое! Живое!

Собирал комп я не в одиночестве. К детищу сумрачного сановского гения паломничество вообще все в конторе совершили. Включая Трейси и музыкантов, для которых основными впечатлениями стало «ого, как громко» и «офигеть экран здоровенный».

Клавиатура у Sun-1 мне гибрид клавы от универских терминалов и IBM напомнила. Функциональных клавиш нет, шифт и контрол не на своем месте, но какой же приятный и мягкий тактильный отклик! Как на дорогой механической клавиатуре из 2026, купленной мной домой и на работу. Специально одинаковую периферию брал для максимального удобства. И кнопки плоские, а не с нашлепками-сталактитами. Хочу такую же на свой 5150!

Ввел простейшую команду «ls», призванную отобразить список файлов в текущей директории и… комп завис. Намертво! Перестал хоть как-то реагировать на клавиатуру.

— Ты что-то сделал не так, но я не знаю, что, я за такими машинами не работал. У меня был терминал с доступом на VAX 780 и учетка на PDP-11, — прокомментировал зависание Говард.

Я ввел команду «cd» с указанием в качестве адреса перехода корневой директории, то есть косой черты… и комп снова завис. Карамба! Орале! Пендехо из Атари что, таки подкинули мне списанный нерабочий неликвид? Дескать, включается, гудит и на кнопки что-то да печатает. Чего тебе еще, каналья, надо?

Ответ, конечно, лежит в плоскости RTFM. Но… документация к компьютеру — это отдельная коробка размером с полное собрание сочинений Ленина. Хотя нет, вождь мирового пролетариата был товарищем продуктивным и его книги целый шкаф обычно занимают. Скорее всего, у меня тут еще не юникс, а низкоуровневая оболочка, которой надо сказать «загружайся». Вот только как?

И еще одна проблема. Дисковод в комплект не входит. Дескать, будущее наступило, используй сеть, будь онлайн. И даже сетевой кабель в числе прочих есть — желтый такой, кислотный, для эзернета. И сетевуха тоже имеется. Но куда эту прелесть подключать? Для локалки нужно хотя бы два узла. То есть потребуется еще один комп с платой эзернет в слоте расширения, также подключенный к омнинету и выступающий в качестве шлюза. Не то, чтобы я раньше обо всех этих проблемах не знал! Знал и предвкушал!

Не было печали, купила баба порося. Чемодан без ручки, он же белый слон. Не шахматный, а индийский, которого дорого содержать при нулевой практической пользе. Все же RTFM?

Один лишь взгляд в сторону коробок с документацией заставлял грустить, вспоминая о сетевых форумах, где тебе доходчиво расскажут, какой ты идиот и куда надо пойти, но и проблему решат. Сомнительно, что на «Пиратской бухте» сидит кто-то из техподдержки Сан-1.

Сделал все же над собой усилие — и, карамба, в первой же книжке, толстой, как учебник по сопромату, нашел описание загрузчика. Ага, всё настолько просто, что самому не догадаться. Проще, чем вопрос про мемори сайз у Трэш-80. Нужно ввести букву b. Би — значит бабосо? Ну и еще boot, то есть загрузка.

Пошел подробный бут-лог, быстро сменяющийся поток сообщений, разглядеть которые невозможно, и…

sun login:

Машина попросила представиться. А я кто? Я root — суперпользователь. Так и залогинился. Даже пароль не спросили, что логично. Готовя оборудование к продаже, его наверняка глубоко вайпнули, почистили от промышленных секретов. Есть шанс, что программы по восстановлению потерянных данных что-то дадут. Но что я там у них отыщу? Исходники ЕТ? Они у Говарда, уверен, и так есть. Можно предложить ему сделать инопланетянина здорового человека и пофиксить баги в игре.

Ну что, Хелло Ворд, пацаны? И затем змейка? Уверен, Линда ждет от меня и того, и другого! О да! Какой же кайф! Ощущения, как на универском мейнфрейме. Не знаю, правда, зачем тут цветной монитор и мышка, если доступна только консоль. Наверняка есть графический редактор, нужно лишь его найти, а это просто, главное RTFM!

— Ты настоящий волшебник! — обняла меня Линда, когда увидела успех. Мир получил своё приветствие, а змея начала поедать в текстовом режиме яблоки.

Пацаны отбили пять. Даже смущенный суетой и журналистами новичок Роберто.

— Селеста сказала, что шут, притворяющийся волшебником, — улыбнулся я, — но это ведь правда. Мы занимаемся играми, чтобы развлекать людей и юмор у меня дурацкий.

Осталось разобраться, как выпустить это чудовище в нашу локальную сеть. Пацаны не знали. Да и я сам только примерные направления видел, а не готовые решения. Например, укомплектовать Санами всю студию и жить, как белые люди, под юниксом, но это слишком жирно. Я пока не миллионер.

И портировать бы теперь сюда Каналья Эдитор. В теории это сложно, но возможно. Я заранее старался писать максимально универсальный код, готовый к переносу на другую ОС, но не уверен, насколько вообще стоит тратить на это время.

На следующий день позвонила еще парочка репортеров с просьбой о комментариях. Но таких себе, не очень настойчивых. А к назначенному времени я поехал на встречу с Элом.

Пало-Альто мне приглянулся. Идеал тихого респектабельного пригорода. То есть не сказал бы, что в чем-то прямо-таки сильно выигрывает у нашего Эль-Серрито — все то же самое, но с перламутровыми пуговицами.

Дом Эла я опознал, как и стейкхаус накануне, по припаркованной машине Рокки. Подошел, позвонил в дверь. И раз уж меня позвали домой, то не с пустыми руками пришел. У нас в Воронеже как принято — если идешь в гости, прихвати гостинец. Вот я и взял с собой пакет с выпечкой к чаю: пирожными-розочками и печеньками в форме уточек. Линда замечательно навострилась их готовить. Прямо хоть бросай айти и открывай кондитерскую. А там и тортики пойдут… но нет, торт — это ложь. Всем известная истина.

Открыл мне чернобородый мужчина лет сорока с короткой стрижкой. Среднего роста, очень плотно сбитый, можно даже сказать, кряжистый, с небольшим пузиком, одетый в простую светлую рубашку с коротким рукавом, шорты и сланцы на ногах.

Борода, как известно, признак истинного айтишника, как и свитер. Я, правда, скорее щетину обычно носил. А в новой жизни Ктулху пока миловал и в свои 17 я бриться ещё не начал. Но неминуемо периодическая морока начнется. Придется электробритву с тремя плавающими головками изобретать. Или ее уже придумали?

— Привет, я Крис, можно Си-Си.

— Ну привет… парень, который врезал Стиву Джобсу так, что его никто не видел со вчерашнего утра, — широко улыбнулся хозяин дома, — не то, чтобы я сам не хотел иногда дать ему подзатыльник, но вот до драки дело не доходило. Я Эл Алкорн.

— Я нанес ему столько же урона, сколько он мне, — поддержал я шутку.

— О да! У тебя есть чувство юмора. Ну пошли, Воз не хочет проводить демонстрацию вашего портативного чуда в одиночку. А в пакете что?

— Привет от арт-директора нашей студии. Печеньки.

— Те самые, в виде уточек? Я смотрел последний выпуск ЙЕП. О да… пошли, мы на заднем дворе разместились.

При виде небольшого плавательного бассейна позади дома захотелось себе такой же вырыть. Хорошо тут Эл устроился.

Расселись втроем за круглым столом в тени под навесом.

— Пиво не предлагаю, но вот кофе к выпечке высшие силы велели подать, — объявил он и отлучился на десять секунд принести кофейник. — Итак, что вы от меня хотите? Стив, пусть наш второй Стив Джобс сам скажет. Первый убедил меня его нанять, послушаем второго. Насколько ты хорош в роли коммивояжера, малыш? Продай мне ваш портативный Эппл 2.

— Не очень хорош, дяденька, но постараюсь, — вернул я иронию. Когда со мной по-доброму и с подколами, чего бы той же монетой не ответить? — Мы пришли с величайшей аркадой всех времен. Кен Уильямс тоже поначалу мне не поверил, когда я ее так назвал. Но перед тем, как я начну, у меня есть вопрос. Почему вы вообще не дали Атари 2600 видеопамять? Вы хотя бы представляете, какое это мучение — считать такты и гнаться за лучом кинескопа?

Мистер Алкорн чуть печенькой не поперхнулся.

— Вот теперь я верю, что Стив тебя ударил, — хмыкнул собеседник, — ты такой же наглец, как и он.

Ага-ага, наглец из Воронежа. Как про болельщиков нашего футбольного «Факела» говорят. Ни о чем не жалею. Ответ покажет, можно ли иметь с Элом дело.

— Малыш, два доллара на партию в миллион консолей дают два миллиона долларов. Их я сэкономил своему работодателю. Учитывай, что конкурентов тогда у Атари не имелось и как сделать иначе, мы не знали. Если бы я побывал в будущем и узнал про узкие места приставки, то исправил бы их. Мы делали устройство прежде всего для игроков, а не программистов.

— Наше тоже для игроков и максимально дешевое. Рокки, покажешь?

На стол перед Элом лег очередной прототип. Марк 3, как я понял, чуть более аккуратный, чем самый первый и вчерашний. Так и до корпуса дело дойдет, но пока до него не добрались.

— Кто-то назовет наш товар мусором, но для нас он сокровище. Мистер Алкорн, вы ведь часто летаете самолетом? Что вы делаете в зале ожидания? Читаете газету? Пьете кофе? Подозреваю, что просто тянете время. Я вам предлагаю лучшего в мире убийцу — убийцу времени. За двадцать долларов вы получите устройство, которое работает месяц на одном комплекте батареек. Консоль со всего одной игрой. Вам не надо переплачивать за картриджи. Тут только тетрис. Игра-телепорт. Начинаете ее, когда вам скучно, и заканчиваете по звонку встроенного будильника. Оторваться невозможно. Просто возьмите и попробуйте. Мы с Рокки потормошим вас через час.

— Хо-хо-хо, отлично сказано, малец. Ты собираешься продавать консоль за двадцать баксов, а какова, по-твоему, ее себестоимость?

— Рокки… пообещал, что уложится в десять. Я ему верю.

— Может, даже меньше десяти, чувак. Я не так много понимаю в рынке, как Скотти, но чем больше партия, тем ниже себестоимость, это даже мне ясно. Эл, потрясающая же игра. Почему ты до сих пор ее не протестировал?

— При себестоимости в десять долларов вам придется поставить розничную цену не меньше тридцати, а лучше — тридцать пять. Я покажу тебе примерные расчеты, договоримся или нет. Но это всё равно хорошее предложение для покупателя. Ответь на два вопроса. Первый — зачем это мне? Ввязываться в очередной проект наглого мальчишки? Ты хотя бы моешься и носишь обувь.

Что? Обувка-то тут причем? Я на входе не разулся только потому, что нигде сменных тапочек не увидел. Стоп-стоп! Это он про Джобса? Да? Тот тоже русский попаданец? Я знал! Понятно, что это у меня глупый юмор, а не реальные подозрения.

— Зачем это вам? Ради денег и интересной работы, Эл. Как вы сами говорили? Доллар с миллиона консолей — уже миллион долларов. В моих планах реализовать десятки миллионов устройств. Может быть, даже миллиард. Чтобы и Китай, и Япония, и Латинская Америка, и СССР играли в Тетрис. И мы с вами еще проверим ваши расчеты — хочу сделать максимально доступную игру. Не потому, что я какой-то безумный коммунист, просто считаю, что если не жадничать, получится заработать больше. И Воз же передал суть предложения? Пять процентов акций в виде опциона. А ведь портативный Тетрис не станет последним нашим с вами устройством. Сразу скажу — я ничего не понимаю в производстве и не стану влезать туда, где я некомпетентен, у вас будет карт-бланш. Хотя со своим ценным мнением и злорадным «говорил я вам» успею еще надоесть.

У меня есть идеи других игрушек и кое-чего большего, о чем даже думать громко остерегусь, чтобы не сглазить. Время еще не пришло. Время есть, а денег нет, как еще не спел Виктор Робертович. Или уже спел?

Будущий, ну или, как минимум, потенциальный операционный директор «Каналья Хардвэр» задумался. Взгляд его сфокусировался на прототипе Тетриса и Эл наконец-то включил игру. Сегодня звук «Коробейников» оказался на более комфортном уровне. Как минимум, этот конкретный экземпляр Тетриса я ему продал.

Дзинь-дзинь-дзинь! Сеанс знакомства с главной игрой столетия прервал телефонный звонок. Какой же мерзкий у мистера Алкорна звук аппарата. Еще и в самый неподходящий момент.

— Извиняюсь, я уйду в дом для важного разговора.

Голос в трубке Эла, прикрытой его ладонью, звучал абсолютно неразборчиво и я ни полслова собеседника не понял, кроме того, что это мужчина и не очень старый.

— Вкусные, потрясающие и невероятные чудесные печеньки! — восхитился Рокки, попробовав выпечку, пока Эла рядом с нами не было.

— Стив, — спокойным тоном обратился к Возу вернувшийся Алкорн, — Джобс позвал меня в Эппл работать над новым компьютером. Я взял время подумать. Не отказываю ни ему, ни вам. Такие решения не принимаются сгоряча.

Мне захотелось пойти и прописать-таки Джобсу чингасос, но я против насилия.