Мелисса нашла Серафину в обеденном зале за столом среди других всадниц. Судя по тому, как она спокойно ела, ей ещё не сообщили о случившемся на драконьей площади, а иначе она бы уже стучала к ней в дверь.

Но ничего ещё не потерянно, сейчас она всё исправит.

— Серафина… — Мелисса наклонилась к уху Серафины и тихо зашептала.

На это вообще никто не обратил внимание. Подобное было в порядке вещей, ведь, в конце концов, Серафина глава, и ей постоянно о чём-то что-то докладывают. То Каталина что-то нашепчет, то Мелисса, и не всё им было обязательно знать. Сейчас было точно так же…

До того момента, пока её столовые приборы со звоном не упали на тарелку. Все взгляды тут же обратились на Серафину, которая сидела с пустыми руками, будто ещё держала в них вилку с ножом и смотрела большими глазами куда-то в даль, после чего медленно посмотрела на Мелиссу.

Вот тебе и выдержка…

Мелисса вздохнула. Можно было среагировать и сдержаннее. Тут уже другие заинтересовались, что могло произойти такого, что даже Серафина, которая уж точно умела держать лицо, настолько бурно отреагировала. И естественно, первее всех подала голос Аэль.

— Что? Что там такое? — естественно, остальные молчали, но каждая задала губами их непосредственности тот же вопрос. — Серафина?

Та не ответила, резко встала и вполголоса бросила:

— Зови Самсона.

— Что Самсон⁈ Что там происходит⁈ Что⁉

Но им никто не ответил. Обе вышли, оставив всадниц в недоумении. И только Рондо со всей своей ехидностью бросила:

— Залетела кто-то от него небось…

Девушки рассмеялись. Мысль показалась забавной…

А потом они точно так же все дружно замерли, потому что поняли: вот от такой нечто подобной новости они бы и оказались в шоке.

Секунды не прошло, как все повскакивали со своих мест.

* * *

Стоишь на краю стены, никого не трогаешься, думаешь о том, каково это, сделать один шаг и полностью оборвать свою жизнь, как сзади к тебе подкрадываются и…

— Самсон.

— А? — обернулся я к Мелиссе, которую сразу узнал по голосу.

— Иди за мной, — произнесла она и зашагала обратно в шпиль.

И судя по её поведению, что-то стряслось. Пусть и невозмутимая, но Мелисса прямо шаг чеканит, едва поспеваешь, и не смотрит по сторонам. Если бы дверь не открылась, она бы свозь неё прошла — вот такое ощущение она вызывала, а значит стряслось что-то серьёзное с моим участие.

Так, а в чём я успел поучаствовать?

Вроде ничего нигде не ломал… Может они узнали, что я пару раз в бассейне поссал? Хотя откуда? Или то, что я меч сломал, пытаясь разрубить камень (меня Аэль убедила, что настоящий всадник может это сделать)? Да не, у них эти мечи идут как расходники… Блин, неужто там что-то про моё прошлое выяснили? Тоже вряд ли…

В коридоре было достаточно многолюдно. Слишком много всадниц для случайно встречи в этом месте. И пусть они все делали вид, что просто рядом гуляли, масштаб проблемы говорил сам за себя. А потом Мелисса завела меня в комнату, где сидела на её кровати голая с красными глазами Эллианора, а у другой стены стояла Серафина.

И вот тут-то я понял…

— Твою мать…

— Вот-вот, Самсон, именно те же мысли у меня были, когда я всё поняла, — кивнула Мелисса, зайдя за мной и закрыв дверь.

— Ничего не хочешь сказать, Самсон? — спросила Серафина.

— Я… я не знал. Это вообще точно мой?

— Твой! — пискнула неестественно тонким для себя голосом Эллианора.

— Но мы же с тобой…

От лёгкого шока до меня слишком долго доходило, но тем не менее доходило. Ну да, точно, пьянка с агадарками. Там же все были в говнину, включая меня самого. Вот два пьяных тела и нашли друг друга, решив, что будет весело попробовать что-нибудь интересное. Вопрос, кто был первым, не стоял, потому что какая разница, когда обои идея показалась просто отличной.

Но у меня вопрос, а какого хера она ничего не приняла? Хочет сказать, что сама не помнила?

— Мля… Серьёзно?

— А ты ни видишь⁈ — обвела она свой живот руками, готовая расплакаться.

Хотя живот и не был ещё большим таким прямо. Может её просто газы раздули, а они тут развели бурную деятельность? Я однажды колы перепил, и с таким же животом ходил, пока не проперделся. В маршрутке чуть ли окна не выбило.

А знаете, что самое обидное? Что я нихера не помню наш секс! Нет, с Эллианорой у нас всегда были отношения натянутые, тут нечего сказать, но это не отменяло её красоты. Аристократической утончённой пропорциональной красоты, где каждая линия и изгиб будто генетиком выверены. И пусть она ещё та сучка, просто потрахаться с ней я был бы не против.

А тут, сука, подстава! Трахаться не трахался, но зато барабан вон какой предъявили!

Но теперь бессмысленно об этом думать. Главный вопрос в том…

— Что теперь делать? — посмотрел я на присутствующих. — Я тут вспомнил вдруг, что у нас, кажется, хлеб заканчивается…

Шутку никто не оценил, потому что не понял, но я не расстроился. Серафина же продолжила как ни в чём не бывало.

— Ну что делать, — вздохнула она. — Выходить замуж, предположу.

— Я не хочу выходить замуж! — и причём это сказал не я, а Эллианора. — Тем более за него!

— Я тоже на ней не горю желанием жениться, — поморщился я. — В этом, как не странно, я с ней солидарен.

— Да я бы и не согласилась, делает он мне тут одолжение! — яростно ответила она, явно чуть-чуть истеря.

— Чтобы согласиться, надо, чтобы я хотел. А ты мне вообще не сдалась ни в каком виде. Был бы трезвым, вообще бы не приблизился к тебе. Удивлён, как у нас вообще получилось. Видно реально перепил сильно.

— Да⁈ Да если бы я хотела, ты бы уже давно мой был!

— Сомневаюсь.

— А ты не сомневайся! Хотел бы, как миленький побежал бы со мной под венец.

В ответ я ей в лицо прямо и рассмеялся, заставив ту побагроветь.

— Рты прикрыли, — холодно осадила нас Серафина. — Вы оба хороши, выясняете тут отношения, но заделать ребёнка почему-то были не против.

— Я была пьяна… — отвела она взгляд.

— Такое себе оправдание для всадницы. Если честно, я…

— Не будем о грустном, — вмешалась Мелисса миролюбиво. — О свадьбе можно подумать и потом, к тому же насильно мил не будешь. Сейчас просто выведем её со службы и проследим, чтобы всё было в порядке.

— Но… но ты же сказала, что меня не выгонят, — испугалась Эллианора, тут же вытянувшись.

— А ты думала, что мы тебя беременную здесь оставим? — косо взглянула на неё Серафина.

— Я имела в виду не освободить от обязанностей Небесной Всадницы, а дать отпуск, — пояснила Мелисса. — Путь остаётся в шпиле, если хочет. Как родит, вернётся к обязанностям.

— Беременную? Ты серьёзно? — посмотрела на неё уже Серафина.

— Вольфган говорил, что если родители оба всадники, то мать и ребёнок сын теряют.

— Вольфган много чего говорит, — нахмурилась она, явно вспоминая не самые приятные вещи с ним. — То он говорит, что мы просто сторожили шпиль всадниц, то рассказывает, что они любили устроить буйные оргии все вместе. А недавно он на полном серьёзе меня убеждал, что земля треугольная.

— А она какая? — поинтересовался я.

Серафина, Мелисса и Эллианора посмотрели на меня как на идиота. Я даже слегка смутился, пока они не выдали?

— Квадратная, естественно. Это всем известно.

Ну нихера вы географы. Друг от друга недалеко убежали. И судя по тому, как они на меня посмотрели, мой взгляд был слишком красноречивым. Но сейчас вопросы не о том, какой форма земля.

— Возвращаясь к Эллианоре…

— Возвращаясь к Эллианоре, да, — кивнула Мелисса. — Вольфган может что угодно говорить, и ладно бы, но копчёные говорят то же самое. Зачем ему лгать насчёт этого, да и им тоже?

— И ты хочешь попробовать?

— Не надо пробовать, я более чем уверена, что это так. Нам что, будет лишней всадница? Эллианора не хочет уходить. Более того, именно здесь она в большей безопасности, потому что, едва весть станет всем известной, мало ли кому что придёт в голову? Пусть она остаётся, родит и продолжит быть Небесной Всадницей. Это не проблема. Если она не хочет, зачем выгонять её?

— Я не выгоняю, я беспокоюсь о ней, — взглянула Серафина на девушку, которая прятала взгляд.

— Если её ещё не сожрал дракон на четвёртом месяце, то не сожрёт и позже. На таком сроке всадницы уже давно уходили на покой.

— Вот именно! Мы не знаем, с какого месяца всё начнётся!

— Самсон удержит, если что, — кивнула на меня Мелисса. — За него я уверена, да и ты, думаю, тоже.

Серафина вздохнула и посмотрела на меня.

— Самсон?

— Что Самсон? — пожал я плечами. — Если надо, то надо. Я сделаю всё, что потребуется.

— Рада слышать, — она даже улыбнулась, после чего посмотрела на Эллианору. — Что касается тебя, я снимаю тебя со службы. Это не значит, что тебя с неё выгоняют. Можешь считать отпуском. Если хочешь, съезди к родне, под присмотром нас, естественно, хочешь, оставайся здесь.

— Я останусь здесь, — тихо ответила она.

— Ты уверена?

— А что я скажу родным? Что нагуляла себе живот, как последняя блудница? — кисло улыбнулась она.

— Ну ситуация здесь не та же самая прямо…

— Я не выходила замуж, Серафина. Ты сама знаешь, как на меня посмотрят с животом.

— Как знаешь, — вздохнула она. — Тогда на этом вопрос решили и… да, оденься, Эллианора, там нас за дверью, чувствую, все остальные ждут.

— Остальные⁈ — она аж вытянулась. — Но…

Было видно, как она испугалась, и даже я понимал, чего именно — осуждения. Здесь при всех приколах, при всех изменах, любовных треугольниках и прочей ерунде тем не менее именно к подобному относились очень негативно. Ну типичное лицемерие. Все знают, что все изменяют, все знают, что чуть ли не одна четвёртая детей не от мужей, но стоит кому-то опростоволоситься, как все налетают, словно стервятники, чтобы заклевать, будто они не такие же.

Поэтому да, страх Эллианоры понятен.

— А… я могу пока здесь посидеть? — робко спросила она.

— Можешь, — улыбнулась Мелисса. — Но было бы хорошо, расскажи ты всем об этом. Как-никак, мы же здесь все родные, никто, уж тем более большая часть из нас тебя не осудит. Будь уверена.

— А у многих из нас живот? — тоскливо спросила она.

— Поверь, твою животик — это самое безобидное из всего. Но если ты не уверена, можешь пока побыть здесь. Просто рано или поздно придётся рассказать, и мне кажется, что сейчас наилучший момент.

— Я… наверное, ты права… — сдалась Эллианора.

Мелисса приободряюще улыбнулась и вышла из комнаты.

Я хорошо знал всадниц (как мне кажется) и был уверен, что всё будет нормально.

Собственно, именно так оно и было.

Когда Эллианора вышла из комнаты, её тут же окружили все присутствующие в шпиле всадницы. Вопросы полились как из рога изобилия:

— Так это правда⁈

— Элли, ты беремена⁉

— С ума сойти, я не могу поверить…

— Так что, показывай уже!

Все замерли вокруг перепуганной Эллианоры. Ты, как затравленный зверёк, огляделась, после чего осторожно подняла одежду, показывая живот. Общей реакцией было «Ах» на выдохе, когда люди увидели какое-то чудо. Секунду висела тишина, после чего Рондо шагнула вперёд:

— Ну что, поздравляю, подруга, с чудесной порой в твоей жизни! Иди сюда, обниму тебя, пройдоху.

— Поздравляем! Поздравляем! Да! — тут и Аэль подпрыгнула у ней. — Ты теперь будущая мама, это так круто!

— С чудесной парой, — негромко произнесла Лорейн, улыбнувшись.

— Ты молодец, — Татьяна была тоже тут.

— Поздравляю, Эллианора, ты молодец, — Каталина же пыталась соблюдать какую-то строгость прямо.

А вот Зирейя, несмотря на свою важность, была куда веселее.

— Поздравляю, ты заслуживаешь счастья, — и полезла целоваться. — Ты так прекрасно сейчас выглядишь, что я не могу прямо.

Короче, она приняла удар на себя, и у меня был шанс выскочить незаметно. И всё равно за этим было приятно наблюдать. Все так радовались, будто сами забеременели (тьфу-тьфу-тьфу) и собирались познать прелести материнства. Поздравляли, обнимали, целовали, улыбались — настолько это было тепло и искренне, что даже сама Эллианора расплакалась.

— Спасибо… — только и могла шмыгать она носом и повторять, пока другие гладили её и посмеивались над реакцией.

И каждая посчитала свои долгом посмотреть на живот и погладить его, будто на счастье.

Короче, всё прошло лучше, чем было запланировано. Позже сменились с дежурства Тефея с Вольфагном и Юринь, а потом прилетели Ирис с Лорейн, и градус общего охреневания повторился с новой силой. Все дружно офигевали с новостей, которые уже вовсю обсуждались во всём шпиле, не только среди всадниц, но и среди служанок. Меня это тоже не обошло стороной, но все ограничились словами, что я тоже молодец.

Короче, всё внимание теперь крутилось вокруг Эллианоры, и меня это полностью устраивало. Другое дело, что это рано или поздно станет достоянием общественности, а помня, какие тут контры между всадницами и императором, уверен, что их сражение будет легендарным.

* * *

Самсон был недалёк от истины. Новости всё равно просочились наружу даже несмотря на замкнутость шпиля в плане новостей. Всё же полное выбывание всадницы было заметить несложно, тем более, когда в шпиль начали заказывать зелья, которые были достаточно… специфическими и применялись чаще беременными. Богатыми беременными, кто мог такое позволить. Как говориться, всё во имя матерей и их здоровья.

Поэтому Серафина была готова к этому и не моргнула глазом, когда её пригласили.

В этот раз не было зала, в котором он обычно любил её принимать, показывая свою важность. Многих обычно неприятно давил такой размер зала. Не было и других посетителей, после которых он обязательно приглашал её, чтобы Серафина ещё немного и подождала: своеобразный жест, кто здесь главный.

Сегодня был только он и его закрытый кабинет, где не было даже окон. Эдакое логово главного злодея или финального босса, как бы описал это место Самсон.

— Спасибо, что откликнулись сразу и нашли время прийти, леди Ди Вльен'Санти. Упустим формальности. Присаживайтесь.

В этот раз император даже не был занят бумажной волокитой. Обычно он что-то заполнял, писал, слегка намекая, что она самая значимая гостья, а тут погляди — всё внимание на неё.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Думаю, не надо вас вводить в курс дела дел, что происходят у вас же в шпиле. Я просто хочу узнать, кто именно?

— А это столь важно, Ваше Величество?

— Для империи — абсолютно.

— Не думаю, что империя изменится от того, что узнает имя матери, — улыбнулась она. — Но многое может поменяться, узнай, чей род стал столь осчастливлен.

— Уверяю, никто на давить на всадницу не будет.

Улыбка Серафины говорила о том, что она ни слову не верит.

Не будут? Он даже не спрашивает, от кого всадница беремена, простого человека или одного из всадников. А всё потому что он не идиот и тут всё буквально на ладони. Если ещё не выгнали и держат в шпиле, значит не опасаются проблем с драконом. Если не опасаются, то, скорее всего, мать не лишится сил, а ребёнок будет Небесным всадником.

А вот узнать, к чей семье она принадлежит — это было бы неплохим аргументом. Хочешь ты того или нет, но они все повязаны на своих родах. Хорошо, когда те недавно образованы, и ты ни с кем не связан, но совершенно другое, когда есть на кого надавить на тебя. Отличный рычаг для управления, а потом и для возможности опять попытаться взять всё под контроль.

— Не хотите, значит? Что ж, ладно, пусть так. Просто я хотел сказать, что империя готова предоставить всё вашей новоиспечённой матери. Любой запрос, любые потребности, желания, прихоти — мы предоставим всё, просто скажите.

— Непременно.

— И я надеюсь, что она будет так же оставаться под вашей защитой в шпиле и не станет участвовать в чём-либо.

— Естественно.

— Я отправлю лучших из стражи, чтобы…

— Ваше Величество, при всё уважении, а вот это уже, боюсь, лишнее. Она находится в надёжных руках и ей ничего не угрожает, даю вам слово. Обойдёмся без нянек и охраны.

— Как скажете. И тем не менее, леди Ди Вльен'Санти, кто это? Кто-то… из младших сестёр? — внимательно посмотрел он ей в глаза, но Серафина оставалась невозмутима, ни видом, ни взглядом не дав понять, прав он или нет.

Что ж, он другого от всадницы и не ожидал. Но и без её ответа догадки, кто этом может быть, у него уже имелись.

Если она не признаётся, значит, кто-то из тех, кто имеет род, на который можно влиять на всадницу. Старшее поколение сами главы, и на них никто не сможет оказать достаточного давления, так что скорее это среднее или младшее поколение. Плюс забеременеть — это удел молодых. Бывалые всадницы уже давно знают, как спасать себя от последствий, чего стоят истории о похождении Мелиссы, от которых встаёт всё, что может встать.

Поэтому, методом исключения, больше всего на роль подходили или Эллианора Гринвальд Ди Фарен, или Зирейя Грузь.

Учитывая, что первая не так давно во всадницах, вряд ли забыла о чести и стала одной из них, вряд ли бы она учудила подобное. А вот Эллианора имеет и живых родителей, и достаточно давно среди всадниц, чтобы позабыть о многих нюансах этикета, и достаточно молода, чтобы по глупости попасть в такую ловушку. Так что, если бы ему пришлось ставить на кого-то…

— Что ж, будь по-вашему. Но, как я и сказал, просите что угодно. Если что-то не так, обращайтесь напрямую ко мне, для вас слова «нет» не будет.

— Я премного благодарна вам, Ваше Величество.

— Мой долг, — отмахнулся он. — А что насчёт встречи с вашим новым всадником? Уже, как никак, прошло… сколько, три месяца, если я не ошибаюсь?

— Скоро он предстанет пред вами, Ваше Величество.

— Есть какие-то поводы его держать под наблюдением?

— Он своеобразный человек, хотим убедиться, что он привык к нашему скромному обществу и порядками.

— Что ж, надеюсь, вы не будете заставлять меня долго ждать, леди Ди Вльен'Санти. Уж очень не терпится взглянуть на человека, знавшего моих предков лично.

Уж как ей не терпелось взглянуть на их встречу, император просто не представлял. Даже выходя из его кабинета, запрятанного в глубинах замка под защитой артефактов и личной гвардии, она представляла, как эти двое встретятся. Один до ужаса прямой, как лом, другой пугающе изворотливый и хитрый, как змей.

Это была её не единственная встреча на сегодня. Требовалось ещё зайти в тайную службу по поводу западных соседей, чтобы навести справки и узнать, что нового им удалось нарыть. Плюс навестить канцлера, который в скором времени мог уйти на пенсию. Так говорили про тех, кто умирал, потому что служили императору подобные люди до конца дней, пока могли здраво мыслить и дышать.

* * *

— Я могу слетать в поместье?

— Зачем? — Серафина посмотрела на меня поверх книги. Нашёл я её в главном зале, где, в основном, все и тусовались.

— Ну… у меня же там неоконченные дела остались, — напомнил я. — Надо всё сейчас устроить, проверить, поставить на рельсы, скажем так. Короче, не хочу забрасывать поместье ещё на год. Можно?

— Ты уже ходил, помнишь?

— Я не заслужил?

Серафина глубоко выдохнула и вернулась к книге.

— Заслужил, Самсон, но остальные что скажут?

— Что я заслужил.

— Ладно, пусть, лети, если считаешь нужным. Моё разрешение ты получил. Надеюсь, это не из-за Эллианоры?

— Что? Нет, конечно, — я даже удивился. — Меня она не смущает.

— А её ребёнок?

— А чего смущаться? Ну мой, ну ладно, всё равно она замуж за меня не хочет, а значит и волноваться по этому поводу смысла никакого нет. Ну нужно будет помочь, я помогу, без вопросов, а так это её выбор.

— Что ж, хорошо, если ты так думаешь. Можешь лететь, Самсон.

— С драконом?

— С драконом, да.

Я знал, что мне не откажут. Ведь кто притащил им целый мешок артефактов для бабахов? А кто принёс артефакт дополнительной реальности, где можно отрабатывать тактики, тренироваться или просто развлекать самих себя весёлыми зарубами? Так ведь даже против друг друга всадницы сражались, выясняя, кто сильнее. Собирались турнир проводить.

Поэтому нет, никто косо не посмотрит. А дома меня золотые запасы ждут, надо с ними решать, пока никто другой не перехватил инициативу. Плюс, не до конца разрешился мой вопрос с соседями. Вернее, не только мой.

Я не поленился рассказать Каталине о произошедшем. О том, как у нас утроили там засаду разбойники, и куда именно вывело меня расследование, закончив в тот раз словами:

— И так как я был мёртв на тот момент, мне кажется, что целились они не на меня, ведь мои земли до сих пор под тобой ходят.

— Спасибо, что предупредил об этом, Самсон, я займусь этим, — ответила Каталина.

Но ответила в тот раз, а с того момента прошло целых два месяца (в спешке я забыл рассказать ей сразу и сообщил после возвращения от азиатов). Поэтому я вновь направился к ней, застав на драконьей площади, готовящейся к учебному вылету, которые не обходили и старшее поколение. В моём кристалле, к сожалению, летать не получалось пока, не знали, как правильно визуализировать и не строить, чтобы те не лопались, как шарики.

— Ты занята? — подошёл я ближе. Её дракон обернулся, приветственно показал язык, лизнув воздух и опять отвернулся.

— Нет, Самсон. Ты чего-то хотел? — она сосредоточенно подтягивала ремни, не взглянув на меня.

— Я возвращаюсь в поместье. Ну, к себе, я имею в виду. Хотел спросить, как там по поводу того дела с соседями.

— Ты про Тьюрингов?

— Тюринги, их подсосы Нойберг и отсосы ван Крайдерс. Вот эта весёлая компания, — кивнул я.

— Мы с ними поговорили насчёт произошедшего…

— Поговорили, — произнёс я, чётко давая понять, что думаю о подобных «поговорили».

— Самсон, — обернулась она ко мне. — Я не могу на них войной пойти.

— Какого-то герцога вам не помешало это сжечь вместе с округой.

— Разные ситуации. Там напрямую действовал его сын, здесь его вассалы, за которых он извинился и пообещал, что разберётся. Даже предложил компенсацию. Что я могу сделать в этой ситуации?

— Залить всё кровью? — предложил я дельный вариант.

— Мне кажется, что, чем дольше ты Небесный Всадник, тем становишься кровожаднее, Самсон.

— Просто меня смущает, что они так быстро приняли свою вину. Типа, да-да, мы такие плохие, вот вам компенсация. Так обычно говорят те, кто пытается что-то замять. Не спорят, не пытаются убедить, а сразу признают.

— Потому что я всадница? — напомнила Каталина с раздражением.

— Это не помешало им строить против твоих земель козни. А то, что это они строили, я готов поклясться.

— Громкое заявление, и я ему верю, Самсон. Но конфликт исчерпан. Даже полети я жечь всё налево и направо, даже Серафина с другими сёстрами это не оценят. Есть черта, которую нельзя переходить, и это одна из них. Они признали вину, покаялись, предложили компенсацию, а значит я не могу просто прийти и выбить ворота драконом.

— Может на это и расчёт.

— Может, Самсон. Вполне может быть. Но благодаря тебе я теперь настороже. Ты тоже настороже.

— Было бы это гарантией хоть какой-то… — вздохнул я.

— Это гарантия того, что они ничего не предпримут. Но если всё же что-то и будет, — посмотрела Каталина мне в глаза, — возвращайся в шпиль. Второго предупреждения не будет, и мы займёмся этим со всем размахом, как ты и предложил.

— Ладно…

— Я бы не беспокоилась так, Самсон.

— Я беспокоюсь, не потому что они могут что-то сделать, тут то хрен с ним, сделают и получат звизды. Меня беспокоит, что конкретно они хотят сделать и успеем ли мы на это отреагировать. Когда люди так быстро признают вину, это не к добру.

Да, я знаю, что они крутятся в этом уже херову тучу времени и опыта у них у точно больше, чем у человека, который даже в универ не смог поступить. Но я не настолько дебил, чтоб не просчитать элементарных ходов и поведения человека.

Гордый аристократ сразу признаёт вину, при этом сам идя по тому пути, который до добра не доводит. Он или дебил, или своими извинениями не раскрывает всех карт. То есть он нихрена не закончил, а значит верит в своё план, и это не просто насрать тебе под дверь, обмазать дермьмо ручки и ещё пропихнуть его в замочную скважину.

— Я предупрежу свой род, Самсон, даю слово, — пообещала Каталина. — Но даже будучи Небесными Всадницами мы не вольны делать всё, что нам хочется. В любом случае, нас они не тронут.

— Но тронут других…

Но иногда хочется пойти по методу Вольфгана: выбить дверь и всех порезать, как собак просто на всякий случай, чтобы обезопасить своих. Даже не надо жителей трогать, те, чаще всего, вообще ни при чём. Просто прийти и всех перебить, весь род под корень или, по крайней мере, старшее поколение, которое точно знает, что делает, а младшим просто неповадно будет. Но нельзя, нельзя…

* * *

Я думаю, сам бог послал эти озёра, чтобы парковать сюда Бегемота. Просто идеально для того, чтобы спрятать его большую тушу от чужих глаз и избежать неприятностей с исчезновением местных жителей. Сюда ходят мало, слишком далеко, неудобно и ненужно. А ближайшие жилые постройки — это ферма через лес. Так что, даже если Бегемоту захочется свежего мяса, до жителей он не доберётся.

А вообще люблю это место. Сейчас как раз сезон туманов пришёл, а осень, когда дожди заставят тебя охереть, ещё не наступил, и ты идёшь по зелёному лесу, который до ужаса напоминает лес из твоего собственного мира. Да, тут в принципе природа схожа, но конкретно здесь она выглядит прямо как деревенский пейзаж, который я сам не раз наблюдал. Эти деревья, речка, некошенная трава, убитая грунтовая дорога — аж в душе что-то иначе щёлкает, будто ты действительно вернулся в назад.

Правда иллюзия рушится, когда ты видишь деревню, которая ну совсем не похожа на ваши дома, однако в остальном… м-м-м…

Жители встречали меня поклонами. Не ленились выйти из дома, подойти к забору, побросать свои дела, и даже дети останавливали свои игры, вторя родителям. Было даже слегка неуютно от такого пристального внимания к своей персоне, но я держался как мог.

Ну и куда же без девушек: те хихикали, румянились, развязывали свои верхние шнурки, чтобы грудь лучше показывалась на свет и стреляли глазками, делая поклоны. В принципе, при желании я мог сразу двух или трёх завалить на кровать и устроить отличную оргию, а можно было устроить оргию между ними…

Эх, не хватает мне интернета с порнухой иногда, если честно. Ну так, чисто развлечься, вспомнить старое… Кстати, сейчас, после чуть больше года в этом мире интернет выглядит уже как магия, когда ты мог достать любую информацию и даже просто заказать еды, вообще любой, не сильно парясь, если у тебя были, конечно, деньги.

Не знаю, кто именно настучал на меня, но, когда я подошёл, ворота уже были распахнуты, и меня там встречали вообще при параде. Стража стояла строем по обе стороны, создавая коридор, будто встречали меня, как какого-то героя. Перед ними так же в ряд по обе стороны прислуга, ну и у входа глава стражи Ярбёк и домоправительница Ценст.

— Господин, если бы мы знали, что вы приедете сегодня… — она низко поклоанилась, Ярбёк рядом отдал честь.

— Вижу, вас уже успел осведомить, — заметил я.

— Дозорные внимательно следят за округой, — отчитался глава стражи. — Знать заранее, когда возвращается хозяин, тоже часть нашей работы.

— Мне приказать накрыть на стол? — спросила в то же время она.

— Да не, не хочу пока есть. Лучше помыться и краткий экскурс по делам.

— Экскурс? — переспросила Ценст.

— Вкратце рассказать, что происходило, происходит и вообще дела по баронству, — пояснил я.

— Конечно, господин, сию минуту…

Дальше всё было очень быстро: тут же ванна, будто они к этому заранее готовились, после чего под конвоем в махровом полотенце прямо в комнату под конвоем служанок, где меня усадили на стул перед столом.

Так, у меня в комнате был стол?

Я огляделся и понял, что комната заметно преобразилась.

— В ваше отсутствие пришло письмо с положительным ответом от знатных господ, и от вашего имени я имела смелость обставить и дозаказать ещё необходимого, чтобы ваше пребывание было здесь комфортным, господин Фон Хертвёрд, — поклонилась Ценст.

— Ну… у тебя явно есть вкус… — протянул я.

То тут, то там виднелись новинки, но в сумме они заметно преображали помещение. Пол явно перестелили новым деревом. Стены, конечно, голые, но подсвечников стало больше, а ещё появилось два больших ковра: один на противоположной стороне от входа, другой над кроватью, добавляя сурового средневекового уюта.

Кровать была новой, монолитной, деревянной с красивыми круглыми навершиями, на которые можно было насаживать врагов жопой вместо будильников. Стол, стул, шкафы, комоды, сундук — всё совершенно новое, аж глаз радуется.

— Кровать хорошая? — бросил я взгляд в ту сторону.

— Вы хотите проверить, господин? — приподняла на меня взгляд Ценст.

— А ты мне в этом поможешь?

— Я всегда к вашим услугам.

— Я знаю, но хотелось бы добровольности в этой помощи.

— Естественно, добровольно, господин.

В этот раз перейти к сути у нас вышло очень быстро, и не прошло десяти минут, как я уже долбил Шайру раком на кровати, шлёпаясь об её задницу бёдрами. А потом она была уже подо мной, но шлепков от этого меньше не стало. Черноволосая, мягкая, такая… слегка строгая и дерзкая, было в неё что-то неуловимо привлекающее. Наверное, я был не первым работодателем, с кем она делила постель. И не единственным, с кем она делила постель здесь.

Но я не ханжа, мне плевать, для меня есть здесь и сейчас, желательно, чтобы без последствий. И вот полчаса, а мы лежим на кровати, тяжело дыша, и смотрим в потолок.

— Ладно, признаю, хорошая кровать… — пробормотал я.

— Рада, что вам понравилось, Самсон.

— Ну что, второй раунд?

— Дайте пощады, господин… — взмолилась она. — Боюсь, я не столь молода и крепка, как вы.

И тем не менее второй раунд всё равно был, пусть и оральный с её стороны. Смотреть. Как девушка делает тебе минет, конечно, зрелище восхитительное. Но где есть радость, там есть и грусть, потому что документы сами себя не сделают, и мы вернулись, по итогу к ним.

Что я имел на этот момент. Ну с залежами пока всё было понятно: туда никто не совался, а местные жаловались на какое-то чудовище. Что касается остального, то типичные жалобы про дороги, опять мельницу, которую, судя по всему, легче перестроить и всё, какие-то проблемы с посевами, злые духи в лесу и волки.

— Волки?

— Говорят, появились волки, — подтвердила Ценст, быстро одеваясь. Я же как был голым, так и сидел сейчас за столом. — Изредка пропадает скот.

Или его утаскивает Тамара, мой друг из пещеры. Кстати, надо будет его проведать. Что касается остального, то всё стабильно. Проблемы, запросы, проблемы, налоги, проблемы, причём именно так всё это и чередуется.

Что ж, раз я вернулся, пора преступать к главному плану по добыче золота. Не вижу смысла тянуть кота за хвост, когда они уже находятся в моих владениях. Кто-то скажет подождать, но ждать можно долго, а деньги нужны были сейчас. У меня были богатые планы на будущее, и чего только один майонез стоил.