Итак, с чего бы начать… хм…

— Я Суко голой видел.

Повисла тишина, и я не без удовольствия наблюдал за тем, как все взоры обратились к азиатке. Особенно её союзницы, которые с подозрением покосились на подругу, будто спрашивая: а это какого хрена ты нам не рассказала⁈

И надо было видеть её реакцию: щёки залились румянцем, причём на её бледном лице они едва не светились. Но куда красноречивее был её взгляд, который она бросила на меня: яростный, буквально бешенный, испепеляющий, будто не будь здесь других, бросилась бы мне глаза выцарапывать.

Как говорится, лучшие истории начинаются с затравочки. Вон как все оживились. И плевать на Суко и её гневные взгляды. У меня уже не первый день крутится одна мысля по поводу того, что та встреча с юными дарованиями у пещеры была не спроста, уж слишком идеально сработал тайминг ровно с теми, с кем у Суки были контры. Как говорится, нужен лишь повод…

— Ну а теперь с того момента, как я украл драконов. Думаю, до того вам уже всё рассказали. Короче, золотой дракон…

И понеслась. И про то, как я попал в замок, и про то, как забирался, и про деда, и победу и всё-всё-всё. Упустил тему с артефактами, который забрал с собой, просто сказав, что начал их выдёргивать. Зачем им знать, что я их взял? Ну а если догадались, какой смысл повторяться, верно?

Особо всех удивило моё сражение с дедом, которого между собой они называли Мёртвым ветром.

— Мне кажется, он брешет…

— Звучит убедительно, у Мёртвого ветра никогда не было достойного противника. Он мог сглупить…

— Он быстрее ветра…

— Есть ли разница, насколько ты быстр, если ты в ловушке…

Ты посмотри, они ещё и сомневаются во мне. Ну да ладно, пусть думают, что хотят, потому что я сделал самую сложную работу.

Это я так думал до поры до времени, пока не выяснилось, что они собирались захватить замок, а не уничтожать его. Ну что ж я могу сказать на это… сожалению, что так вышло, друзья. В следующий раз обязательно вам позвоню и у уточню, взрывать мне огромную херотень, которая обстреливает в том числе и моих друзей или чуть-чуть подождать до лучших времён.

— Вот как-то так, — закончил я где-то через полчаса своих охренительных приключений. — Вопросы?

Тут же взметнулась рука Аэль. Причём единственной.

— Спрашивай, — вздохнул я, посмотрев на неё.

— А что насчёт драконов? Тебе удалось хоть одного спасти? Ну того, кого ты приручил?

— Нет, он там так и остался, — покачал я головой. — Всё?

Нет, не всё, Аэль опять руку тянет. Блин, ты же рядом со мной сидишь, почему просто не спросишь?

— Что такое? — вздохнул я.

— А тот дед, у него были какие-либо артефакты, которые ты мог снять?

— Даже не проверял, не до этого было.

И опять руку тянет!

— Ну что, Аэль, говори уже.

— А клинок у него был особенным или нет?

— Нет, я проверил, — заверил я её. — Прямо покрутил в руке и потрогал. Обычный клинок, пусть и красивый. Всё, больше никто ничего не хочет спросить?

— Я хочу! — вытянула руку Аэль.

— Кроме неё? Нет, ну тогда давайте ужинать, я кушать хочу.

— Но я же не задала вопрос! — возмутилась полторашка.

— Потом задашь.

Не знаю, произвели на них такие впечатления мои похождения или я так хорошо рассказываю, но больше вопросов не было. А на мои слова про пахавать Суко, не глядя подняла руку, щёлкнула пальцами и из тени полуразрушенного замка строем начали выходить слуги с подносами.

Пятеро азиаток почти не переговаривались между собой. Изредка перекидывались парочкой ничего не значащих слов, и на этом всё. Лишь ближе к концу они вдруг разговорились между собой на своём языке, не обращая внимания на нас. Надо было видеть в этот момент лицо Вольфгана, который, казалось, едва сдерживался, чтобы ничего не сказать или не сломать кому-нибудь из них шею.

— Так что сказал он про то, что видел тебя голой? — спросила азиатка.

— Не бери в голову, — ответила Суко, не глядя на неё. — Мы тренировались в пространственном артефакте.

— Хочешь сказать, ничего не было? — уже другая с прищуром посмотрела на неё.

— Не было.

— Зачем он это сказал тогда?

— Потому что дурак и хотел поддеть меня. У меня и у него ничего не было. Я даю слово.

— А ты не думала? — не отрываясь от еды спросила азиатка, сидящая на краю. — Если он Всадник Небес, то быть может, и дети его будут Всадниками.

— Нет, не думала. И не буду думать о том, чего не будет, — ответила она. — К тому же, он всех девушек отвергает, и складывается мнение, что ему больше нравятся юноши. Поэтому даже будь таково желание, не вышло. Хотя вы можете попробовать.

Мля, а вот сейчас обидно было! Я и виду не подал, что услышал это, но, сука, как же обидно слышать такую херню в свой адрес. Вот с хера ли, если ты не трахаешь всё и вся, то сразу или странный, или гей? А вариант, что не хочешь с абы кем? Или вариант, что ищешь ту единственную или просто не хочешь? Короче, сами придумали, сами поверили и повесили на меня бедно ярлык. С тем же успехом я мог спросить у этих косоглазых, чего они в жопу не дают, ведь это так просто!

Короче, подпортили мне настроение, засранки.

Когда ужин был закончен, началось чаепитие. Мне казалось, что его надо было начинать до еды, но у них тут своя атмосфера. Здесь уже гостьи разговорились, пусть и через переводчика. С Мелиссой, к которой тут же показали своё уважение, с Вольфганом, Тефеей и Рондо.

Почему я не назвал Аэль? А с ней начинать разговор не пришлось — она сама начала расспрашивать небесных всадниц, да так, что переводчица едва успевала переводить, а они отвечать. При этом было забавно наблюдать их такое величие в контрасте непосредственности самой Аэль.

Да и вообще, они мне показались высокомерными. Как будто главенство в роду делало их небесными всадницами чуть лучше, чем нас.

Между делом вопросы сыпались и мне. Кто таков, откуда родом, как понял, что небесный всадник, есть ли жена, планирую ли жену, нравятся ли мне девушки (спасибо, что спросили, блин), мои политические взгляды и так далее. Ненавязчиво, но понятно, что прощупывают почву на будущее. Кое-где даже брала слово Мелисса, чтобы ответить на те, на которые нельзя или надо правильно.

Не обошли стороной они и Вольфгана, причём к нему интереса, как мне показалось, было гораздо больше. Возможно, потому что его геем прилюдно не назвали, да и будем честны, женщинам нравятся такие крупные парни… хотя вот тут наши всадницы, конечно, стоят особняком и не очень-то его и жалуют.

Короче, всё как обычно, и, если честно, я ожидал чего-то большего.

Насколько я понял по разговорам, само сражение было старой стычкой двух старых кланов, где остальные заняли ту, иную или нейтральную позицию. Тут у них вообще с кланами было интересно: все кланы плюс-минус были равнозначны между собой, потому что имели корни с самой древности. Просто у кого-то был летающий замок, а у других не было. Ну и, естественно, сферы влияние и взгляды на то, как надо делать дела.

По итогу шесть кланов с одной, семь с другой, и ещё восемь просто наблюдают со стороны за происходящим. Итог мы знаем, коалиция Суко, майонеза Оттоги четырёх остальных взяли вверх. Насколько я понял, типичное противостояние, где уходят одни, приходят другие, причём всадницы не везде и не всегда должны быть прямо по родословной, иногда их удочеряют. Ох уж эти азиатские приколы…

На этом мы в итоге и разошлись. Можно сказать, на хорошей ноте, когда все вроде как остались довольны и счастливы. И пусть меня посчитали странным, ещё страннее это было слышать от людей, у которых разрез глаз отличается от нормы и которые все на одно лицо. Но про гея обидно, да…

— Мы уезжаем, — предупредила Мелисса, когда мы расходились уже по новым спальням, которые находились в гостевых домиках.

— Уже? Я же только вернулся!

— И это очень кстати, потому что уже время. Мы задержались здесь больше положенного. Они явно не собираются останавливаться и хотят заручиться нашей помощью в свои дальнейших планах, а нам этого не надо.

— Я думал, цель каждого — это оказать услугу, а потом выставить счёт.

— Да, и это действует на официальном уровне. Ты же заметил, мы почувствовали в сражении бесплатно и, по факту, за спасибо? Как там говорится… если всё в одной лодке, все вынуждены её спасть? Вот что-то в этом духе. Да, это окажет своё влияние потом, и тем не менее, будь это через официальные каналы, всё было бы гораздо выгоднее. А теперь у них новые планы, они не говорят, но я вижу это, и нам лучше убраться сейчас. Тем более, когда стало понятно, что ты ловец.

— Тебе Вольфган тоже рассказал, да? — усмехнулся я.

— Про то, что драгондайн — это тот, кто дерьмо драконье выносит? Да, рассказал, — улыбнулась она в ответ. — Он вообще много чего рассказал, но не обращай внимания. Времена другие, глупо их сравнивать с тем, что сейчас имеем мы.

— Понятно… — я зевнул. — Короче, завтра?

— Да. Надеюсь, ты успел посмотреть их королевство, — улыбнулась Мелисса.

— Я даже соскучится по своему успел. Кстати, а что насчёт лечения? Перед вечером, ты говорила? напомнил я. — Скажем так, чтобы быть во все оружия?

— Конечно, на сон грядущий почему бы и нет? Идём. Мы теперь в отдельных домиках живём.

— Кстати, Мелисса, помнишь, ты рассказывала, что у нас был секс? Который я не помню?

— Помню. И?

— Нет желания повторить? — набрался я смелости и стукнул в лоб. Всё же подкатывать правильно я не умел, и всё, что было (а было целых два раза и там парочку с Ози, где дело не дошло), складывалось просто само собой, поэтому решил бить сразу в лоб.

Этим я заслужил мягкий и насмешливый взгляд Мелиссы.

— А ты дерзкий.

— Стараюсь.

— Правильно стараешься, — она щёлкнула меня по носу. — Но не в этот раз, дорогой. И не делай грустную мину. Хочешь развлечений? Вон, к тебе каждый раз приходит красивая молодая девушка. Пользуйся моментом. Разве что про безопасность не забывай.

— А говорила, что повторим.

— Как-нибудь, — подмигнула она.

* * *

Хорошо быть здоровым и целым. Ничего нигде не болит, не щемит, не давит. Прямо как заново родился, серьёзно. Вышел чуть ли не вприпрыжку, тут же наткнувшись на прислугу, которая, как тень, поджидала меня за дверью.

— Ты чего? — я аж вздрогнул от неожиданности, но та лишь поклонилась и пошла в полумрак ночи.

Как выяснилось, девушка просто проводила меня до моих покоев. Покоев, которые оказались слегка… специфическими. Как и Мелиссе, мне выдали отдельный домик, который оказался таким же пустым, как и додзё.

Вернее, это и было додзё, где постелили спальник. В самом центре, блин, зала. Реально, чуть-чуть неуютно, заходишь в огромное помещение, а там в самом центре лежит спальник, один одинёшенек.

Или это только мне удосужились такое выделить? Потому что, не знаю, как у других, но у Мелиссы был свой маленький уютный домик с кроваткой, тумбочкой, шкафом — всё компактно и уютно. У меня же огромный зал и кровать-сирота в центре, похожая на лежак. И лампы масляная рядом, которая подсвечивает его плюс. Это, наверно, чтобы в ночи ворочаться, уронить и сжечь себя нахер.

Когда я подошёл к лежаку, так и вовсе оказался в коконе света, за которым была непроглядная тьма, будто я ночую в потустороннем мире. Спасибо, конечно, главному защитнику дворца за такую кровать. Это вы мне мстите, да, за тот сраный замок?

Полюбас, только у меня такое зачётное место…

Я лёг и отодвинул подальше масляную лампу, чтобы ненароком не поджечь себя. На ночь я, конечно, потушу её, но сейчас хотелось просто полежать и подумать о чём-то великом и вечном. Например, о том, что я не гей, и всё это гнусная ложь. Ваще охренели…

В дверь кто-то постучал, оторвав меня от важных размышлений всемирной несправедливости. За ней меня ожидаемо ждала раскрашенная в боевой окрас азиатка, которая была призвана скрасить мой вечер. Всё тот же боевой раскрас из красных губ, чёрных стрелок и длинных ресниц, халат, открывающий нежные плечи и волосы, собранные в пучок на затылке, которые спускались вниз водопадом. Я даже сказать не могу, они одну и ту же посылают или разных? Вроде знакомая какая-то, эта же была самой первой, да?

— Что пришла? Массаж хочешь сделать?

В ответ девушка лишь улыбнулась и поклонилась. Выпрямилась, коснулась себя тонкими мальцами и провела от шеи до груди, чуть сдвинув халат. Достаточно, чтобы разыгралось воображение, но не настолько, чтобы что-то увидеть.

— Ну проходи, коль пришла… — вздохнул я. — А то твоя хозяйка меня сегодня огорошила, сказала, что я гей, блин.

Она не ответила, потому что нихрена не понимала. Но зато с интересом оглядывалась по сторонам, будто пытаясь понять, куда меня вообще заселили. Не поверит, но я задавался тем же вопросом. Но зато она точно знала, куда именно надо идти, и осторожно села на мою кровать. Ну как села, полулегла боком, облокотившись на вытянутую руку и чуть присогнув колени, томно глядя на меня. Её пальцы опять заскользили по коже от коленей и выше к бедру, открывая соблазнительные ляжки.

И глядя на неё, я подумал: а почему бы и да? В конце концов, раз предлагают…

— Жди здесь, — предупредил я, выскочив из додзё.

Вернуться через пять минут уже с флакончиком для неё и себя. Для неё, чтобы без залёта, для себя, чтобы без инфекций. Организм, конечно, крепкий, бороться будет, но чесаться не хотелось.

— Пей, — протянул я ей бутылёк. — Раз уж пришла.

Девушка без лишних слов опрокинула в себя стекляшку, после чего мягко, даже чуть-чуть завораживающе улыбнулась. Ну а дальше…

Дальше пошло как пошло. От девушки пахло цветами, её движения были робкими и настойчивыми. Она осторожно встала на четвереньки, когда я сел на кровать и поползла от ног выше, пальцами осторожно толкнув меня в грудь, чтобы я лёг, после чего заползла на меня сверху. Я чувствовал её разгорячённое дыхание и то, как её губы касаются моей шеи, моей груди, моего живота.

До паха не дошла, встала на колени вертикально и, глядя мне в глаза, осторожно спустила свою юкату. Просто касание пальцами плеч, и та опала на пол, как осенняя листва, обнажив тело. Худое, гладкое бледное тело, не дрыщавое, отнюдь, но я мог увидеть каждый контур, её живота таза, грудей. Хотя грудь, конечно, была плоской. Буквально первый, там даже в ладонь не влезут, хотя тёмные соски, наоборот, торчком были. А ещё они не бреются.

После этого азиатка наклонилась и сделала то, что я бы постеснялся попросить, но сам хотел больше всего — взяла в рот. И это было… необычно. Более влажно, более мягко, наблюдать, как девушка берёт в рот, как её губы скользят вниз, слегка оттягиваются на подъёме — это нечто. А ещё она постоянно цеплялась зубами, и под конец я просто оторвал её голову от себя, осторожно приподняв за волосы.

— Думаю, это не твоё, подруга…

И уже сам повалил её, оказавшись сверху. Миниатюрная, хрупкая, не Ценст явно, совершенно другая комплекция склад, совершенно другой секс… вернее, секс тот же, но ощущения другие. Как езда на мотоцикле: казалось бы, два колеса и два колеса, а тот же круизёр и эндурик вообще разные вещи, которые можно понять, только прокатившись.

Девушка же была у нас явным «стритом». Худенькая, тоненькая, юркая, извивающаяся и активная. Она двигалась навстречу, страстно целовалась и пыталась буквально вжаться в меня, обхватив руками и ногами. Это было горячо, это было быстро и сильно. Но быстро. Уже через пять минут я лежал и тяжело дышал рядом с ней. Но что хочу сказать: секс, как его описывают, всё же переоценён. А ещё довольно затратный. Хотя тут, скорее, я кайфовал от другого тела под собой.

Небольшой перекур, и я пошёл на второй круг, от которого девушка не могла отказаться, а потому делала вид, будто сама этого хочет, встав раком и подмахивая задом. Небольшим, круглым и упругим, как две вишни, о который я бился, наблюдая за тем, как вхожу и выхожу, а по её коже пробегают микроволны. Сандалил её сначала спокойно, а потом со всей силы, слушая, как девушка попискивает от каждого шлепка. Искусственно, но прикольно, скажу я.

Эта ночь у меня была жаркой. Секс у нас был, как в последний раз, я наслаждался этим худым нежным телом. Влажные тела, мягкий запах человеческого тепла и цветов, мягкий звук шлепков наших тел. а ещё взгляд, глаза в глаза, когда ты как будто заглядываешь человеку в душу, пусть и рисовую. Единственное, как будто чего-то не хватало в этом. Какой-то детали, которая сделала бы всё более глубоким и… не знаю, глубоким?

Хотя без оплошностей тоже не обошлось, конечно. Было слегка неловко, когда я, будучи сверху, выскочил, а потом соскользнул не туда, засандалив ей по самые яйца. Девушка выпучила глаза, взвизгнула и вылетела из-под меня пулей, схватившись за попу и катаясь по полу под тяжёлое мычание. Если честно, в этот момент я не знал, как её поддержать.

Успокоилась минут через десять, с потёкшей тушью глядя на меня через слёзы и улыбаясь, рукой пытаясь показать, что всё в порядке, когда я попытался её успокоить.

Но не ушла, осталась, и наш марафон продолжился, пусть и после паузы. Даже могу похвастаться, что она кончила, только выглядело это так, будто у неё началась эпилепсия: глаза закатились, её трясёт, я застрял, ещё и слюну пускает. Тут в пору и обосраться, и обрадоваться новому достижению — задолбил до смерти.

Но не всё сводится к сексу. Между активными заходами мы просто лежали, обнявшись друг с другом. В тепле другого тела и чувством душевного удовлетворения. Иногда просто хотелось обычных объятий, чтобы чувствовать рядом что-то нежное и тёплое, живое. И с этим тёплым и живым, когда ты обнимешь и прижмёшься всем телом, отлично засыпалось…

* * *

Ей потребовались усилия, чтобы выскользнуть из его рук, не разбудив, и тихонько выйти, подхватив свою одежду. Осторожно подкравшись к выходу, напоследок она обернулась, после чего сверкнула задом и была такова.

Прижав одежду к груди, она оказалась на улице. Воровато огляделась, после чего быстро накинула на себя халат и пошла верх по лестнице, низко опустив голову. Можно было заметить, как она слегка прихрамывает, странно сводя ноги, если в этот момент кто-то был на улице.

Войдя в дом с низко опущенной головой, как и положено прислуге, она пошла по пустым коридорам. Брось сейчас на неё кто-то взгляд, сказали бы, что обычная прислуга или девушка для развлечений или, не более. Но всё изменилось, когда она вошла в одну из комнат, плотно закрыв за собой дверь.

Её плечи расправились, а голова гордо поднялась, будто распустился цветок. Лицо стало холодным, спокойным и уверенным. А стоило смыть с лица краску, в отражении на неё уже смотрел совершенно другой человек. Удивительно, как перекрашенные глаза и лицо могли изменить внешность до неузнаваемости.

Всё прошло более чем удачно, если не считать некоторых казусов: зад до сих пор ныл тупой болью, явно не рассчитанный на такие нагрузки, отчего даже садиться было больно. Да и таз болел, мальчишка совсем не сдерживал своих порывов.

И тем не менее, победителей не судят, верно? В какой-то степени ей даже понравилось, а боль… что ж, это было неожиданно, но терпимо, в своей жизни она переживала вещи и похуже. Главное, что дело было сделано, ровно и чётко, и вряд ли кто-то догадается, что произошло. Все эти подсылания служанок, макияж, невинные слова… а кто-то говорит, что мужчины самые умные и хитрые.

* * *

Я сладко потянулся, зажмурившись. Ночь прошла на все десять балов, я бы сказал. И пусть я не любитель азиаток, всё прошло зашибенно.

На завтрак меня пригласила одна из служанок, где присутствовали все наши и хозяйка поместья. Здесь Мелисса объявила её о том, что нам пора уходить, и мы очень благодарны ей за то, что она нас приняла.

Суко восприняла новость спокойно. Ответила, что ничего страшного, и она всё понимает, ведь, в конце концов, мы и так много сделали для её рода.

И вроде бы ничего особенного она нам не сообщила, но я видел, как внимательно смотрит на неё Мелисса. И я знал этот взгляд — она так смотрела на каждого, кого в чём-то подозревала. Только я не понимал, почему этот взгляд украдкой переводился с неё на меня.

— Я распорядилась, вам виверн самых быстрых и крепких, — произнесла Суко, провожая нас на главной площади дворца, где была взлётная площадка. Здесь нас уже ждали мини-версии драконов с наездниками. — Они вас куда угодно отвезут, но позволю и скажу, что лучше не Горный занавес выбрать, а наших соседей на юге. Вдоль гор и дальше к вам, безопаснее будет.

Кстати, у них не было здесь столь же странного обозначения сторон света, как у нас. По крайней мере, переводил я их как юг, север, запад и восток, всё коротко и понятно.

— Мы воспользуемся вашим советом, — кивнула Мелисса и кивнула. — И благодарим вас за гостеприимство.

— Я благодарю вас, — кивнула Суко. — Ваша неоценима помощь, ваша увековечена доблесть будет. Я буду рада видеть, друзья моего рода, и рука протянется, если будет нужна вам.

— Мы обязательно это учтём.

После этого мы расселись по вивернам, и вскоре Долина каменных великанов уже была позади. Я так понимаю, что теперь ни для кого секретом, что мы на территории королевства, не было, раз нас не пытались так же скрытно сплавить обратно. Может это и к лучшему, потому что для меня не было ничего утомительнее, чем возвращаться обратно.

Не, я серьёзно, даже, катаясь на мотоцикле, я не любил дорогу домой. Она была быстрой и ощущалась, как будто путешествие окончено, что было даже немного грустно. Ты ехал уже не с мыслью, что вот, мы едем, впереди дорога, а понимаю, что ты возвращаешься обратно, а вместе с тем и жизнь на круги своя.

В этот раз обошлось без громких приключений и охрененных историй. За один этот перелёт мы умудрились добраться до границы остроухих (правда, к глубокой ночи), где пересекли границу, но уже пешком.

Естественно, никто нас не встречал, никто не караулил, потому что не знали. Для всех мы были обычными путниками, которые появились из неоткуда, возвращаясь в никуда. Пришлось немного повозиться, чтобы найти тех, кто согласится перевезти нас уже к границе Нарианской и Веелинской империй, но и с этим мы справились, пусть и с третьего раза. Ещё пара суток, и мы вышли к уже знакомой местности, окончательно ступив на земли своей родной империи.

— Узнаю места, — протянул я, оглядывая предгорные луга на многие километры.

— Был здесь? — полторашка была тут как тут.

— Ага, ещё в первые дни всадником. Помнишь, я тогда случайно на драконе улетел вместе с Юринь?

— А, так это была марка Ди Форез? — огляделась Аэль. — Я думала, это было туда, дальше к холодным землям.

— Не, здесь. Я помню, мы сели прямо около ворот города, и к нам выскочила стража, а я просто оставил Юринь и улетел.

— Она до сих пор на тебя зла, — заметила она, не сдержавшись от улыбки. — Говорит, ты её обесчестил.

— Видел голой, — ответил я.

— И всё? Не, ну так не интересно. Я думала, вы там непотребствами занимались какими-то…

— Какими? — не сдержался я от улыбки. — Я у вас в шпиле был буквально всего ничего, нифига не знал и ни с кем толком не был знаком. К кому я там стал бы преставать с непотребствами?

— Ко мне! — гордо выпятила Аэль грудь и рассмеялась. — Давно же это было, да?..

— Да как сказать, что давно, — хмыкнул я. — Я-то с вами всего год, если брать по-хорошему.

— А кажется, что целую вечность. Не то, что некоторые, — она бросила косой взгляд на Волфгана. — От некоторых ощущение, будто в первый раз видишь.

— Вы его совсем не переносите? — спросил я.

— Он грубый и странный.

— А вы привыкли, чтобы все бросались перед вами на колени и благословляли?

— Знаешь, что мне Мелисса говорила на подобное? — хитро прищурилась Аэль. — Что сначала мужчины падают на колени перед нами, а потом мы встаём на колени перед ними.

— Мелисса на тебя плохо влияет…

— Что вы там про меня шепчетесь? — а вот и наша упомянутая особа подтянулась. Я до сих пор не могу взять в толк, как Мелиссе иногда удаётся так тихо подкрадываться при своих габаритах.

— Говорим, что ты портишь Аэль.

— Ничего подобного! Меня невозможно испортить! — возмутилась та.

— Порчу Аэль? — скользнула Мелисса по ней взглядом. — Нашей Аэль надо знать, что и как делается, как-никак крохе уже восемьдесят три года, пора бы.

— В душе мне шестнадцать!

— В душе нам всем шестнадцать, — рассмеялась она. — Кстати, Самсон, хотела кое-что с тобой обсудить, но как-то времени не выдалось до этого. Я по поводу Суко.

— А что с ней не так? — спросил я.

— С ней всё так, вопрос другой. Ты с ней перед нашим отъездом не разговаривал? Не встречался случаем?

— Нет, а что?

— Точно? — внимательно взглянула она на меня.

— Сто процентов. Я же не идиот. Уж если бы встретился, понял бы сразу, а так нет. А к чему вопрос?

— Да так, просто одна мысль проскочила, хотела потому уточнить у тебя.

— А что за мысль? — заинтересовалась Аэль.

— А тебе всё скажи, — щёлкнула она мелочь по носу, и та рассмеялась.

Мелисса вообще ко всем нам относилась так, будто мы неразумные дети. Хотя с высоты её возраста, наверное, именно так оно и выглядело.

Мы двигались по предгорным лугам вплоть до самого крупного города, цента марки. Откуда уже можно было заказать вивер до столицы. Вот здесь нас уже узнали сразу, приняли, как дороги гостей и даже предлагали остаться с ночёвкой. Поприветствовать вышел сак маркиз, а вместе с ним и его дочь.

Честно говоря, я на мгновение офигел, увидев девушку, как там её звали… Синтия, да. Во-первых, молодая девушка стала женщиной, причём довольно статной. Во-вторых, она обзавелась детьми, целыми двумя. И уже с опозданием я вспомнил, что, вообще-то, прошло восемь лет, и за время моего отсутствия, естественно, все успели вырасти, а кто-то постареть. Время ведь остановилось только для меня.

На мгновение встретившись взглядом, мы обменялись улыбками и кивками. Даже стало грустно от того, как летит время, если честно. Летит мимо тебя. Ты не меняешься, но меняется мир вокруг тебя, все приходят и уходят, знакомые, враги, друзья, а ты остаёшься. И по факту, одни, вместе с другими всадницами. Скорее всего, одиночество — это ещё один из факторов, почему они держатся друг друга и считают семьёй. Потому что пройдёт сто лет и останутся только они одни.

Но что-то меня на грустные темы потянуло внезапно. Что, когда там мы домой полетим уже?