Пауки, тысячи пауков ползли отовсюду на нас, и огнемёт по имени Рондо справлялась пока нормально. Она херачила во все стороны без оглядки, выставляла самые настоящие стены и кастовала дождь из пламени. Благо эти твари горели, едва коснувшись открытого огня, однако это не сильно их останавливало.

Откуда их столько? Ответ мы получили, когда перед нами, покачиваясь вышел зомби. Не знаю, действительно ли это зомби или человек не в себе, но он двигался медленно, пошатывался… а потом его брюхо лопнуло, и он развалился на две части, выпустив из себя сотни небольших пауков.

Так и становятся арахнофобами.

— Фу, какая мерзость! — воскликнула слишком радостно Аэль.

— РОНДО! — я взял первое сопрано, а наш огнемёт развернулась и обдала эту миниармию огнём из ладони. — Давайте, проходим! Не стоим!

Мало нам пауков, отовсюду лезли эти зомби, а потом я заметил, как в нашу сторону плетётся, выгнувшись в мостик герцог. Мы же его вроде убили, не? Ну мне не сложно, и я убил его повторно, на этот раз отрубив ноги и руки, а Рондо оставила от него не более, чем угли.

Около пяти минут мы жгли эту тварь, которая то отступала, то нападала с новыми силами, но против магистрины со стажем они были беззащитны. Рондо даже глазом не дёрнулась, выжигая всё, включая выеденный внутри труп, который послужил для них гнездом. А вот у меня глаз дёргался и не один.

Повисла тишина, и теперь у нас была возможность выдохнуть. Сука, меня аж потрясывает немного от происходящего.

— Самсон, дорогой, ты там не расплакался ещё? — ласково поинтересовалась Рондо.

— Пока ещё нет, держусь. А у тебя как, трусы сухие?

— Более чем. Так что давайте возвращаться, пока там в приступе праведного желания отчистить столицу от заразы наши её попросту не сожгли. Думаю, что мы все согласны, что нашли источник заразы.

— Да? — покосился я на неё.

— Пауки. Это чёрная магия.

Рондо подняла с пола за лапку одно из мёртвых существ и подошла ко мне, с подлой улыбкой протянув к самому лицу это мохнатое безобразие. Я поморщился и отшагнул.

— Посмотри, какой милашка. Нравится? На тебя похож.

— Да просто одно лицо. Хочешь сказать, что они переносят какую-то заразу?

— Именно, — поднесла она его уже к своему забралу, разглядывая. — Причём не просто заразу. Они и есть зараза.

Я не понял. Вернее, я понял, но не до конца. Хотел попросить, чтобы та уточнила, но Флория меня с этим опередила.

— То есть они как-то внедряются в тело человека и делают из него ходячего мертвеца?

— Не совсем. Они сами мертвы. Как те одержимые, — произнесла Рондо, крутя перед глазами паука, после чего посмотрела на нас. — Все знают некромантов, верно? Сильная чёрная магия, которая после смерти восстанавливает жизнь в теле. А иногда при концентрации плохой энергии мертвецы встают и сами по себе. Только здесь пошли дальше. Пауки мертвы, но подняты магией. И при укусе они делают две вещи: заражают сильным ядом и используют заложенную магию. Я бы назвала это магическим ядом.

— Звучит странно, — протянула Аэль.

— Ты хоть раз видела зелья лечения?

— Да, конечно! Вот, у меня один такой есть сейчас!

— Ну вот, это зелье сделано из целебных трав, которые помогают заживать ранам, а магическая основа усиливает эффект и скорость в разы, десятки раз. Пауки, кусая, впрыскивают в тело… м-м-м… похожее зелье. Яд травит и убивает организм, но магическая основа возвращает мёртвое тело к жизни. Заражённый человек кусает другого человека, и укушенному в кровь попадает та же магическая основа…

— И так по кругу, — протянула Флория.

Я уже говорил, что в реальности «чёрной магии» не существует. Различается лишь область её применения, во вред или во благо. И это был живой пример чёрной магии. То есть сама по себе она такая же, как и все, но поднимать человека из мёртвых считается некрасивым.

— Хорошо, у меня вопрос, — произнёс я. — Почему они жрут людей? Сохраняется инстинкт кусать? Почему не другие?

— Потому что это заложено магической основой, — Рондо отбросила паука в сторону и отряхнула руки. — Ты уже встречал ожившего скелета, так? Или тех мертвецов в ледяных пещерах. Ну вот, у них заложено защищать, у кого-то сохранены навыки боя. Здесь сохранён один навык, даже целых два — ходить и есть.

Есть, чтобы заражать…

— Получается, никакого артефакта или гнезда тварей нет. Они просто закинули сюда… пауков? — уточнил я удивлённо.

— Да, пауки, — кивнула Рондо, протянула руки и взяла обратно к себе на руки девчонку. — Давай, иди к тёте…

Что только не придумают…

— А откуда мутации? Эти ползающие органы, головы?

— Скорее всего, побочный продукт, — пожала она плечами. — Магия может передаваться, может передаваться с ошибками. По итогу, после повторений или пока магия не устаканится, могут быть вот такие вот сюрпризы.

Короче, примерно понятно, что здесь произошло. Закинули пауков, они перекусали всех присутствующих и запустили магический яд в кровь. Не устаканившись до конца, у первых заражённых он вызвал побочные мутации, типа оживив отельные части тела и органы.

Оставался последний вопрос.

— Как они его сюда забросили? Этих пауков.

— Да думаю вот так, — кивнула Рондо на обугленное тело, из которого до этого выползла армия пауков.

И всё встало на свои места.

Пришёл какой-то важный человек, ради которого собрали совещание, или совещание происходило просто по какому-то вопросу, а человек пробрался сам. Вошёл к ним и лопнул, выпустив армию пауков, которые искусали людей и превратили в зомби. Скорее всего, ещё и расползлись по округе искусав других и тем самым увеличив количество заражённых.

Только у меня появился другой вопрос.

Если тот, первая паучья бомба из человека успела взорваться, то откуда вышла вторая бомба и взорвалась только сейчас? Оставили на потом для гостей? Или он появился уже после заражения, став новой бомбой? Не хочу знать, как именно, но если он появился уже после диверсии, то значит, они умеют создавать заражённых, которые потом будут новым эпицентром. И…

Я покосился на девочку в руках Рондо, которая испуганно оглядывалась, посасывая большой палец.

* * *

Вольфган провёл хорошую ночь. Горячая ванна, много мяса и три девушки с формами, простые и незатейливые, которые радовали глаз и не имели мозг. Можно сказать, жизнь мечта, если только исключить серокожую дуру, которая просто выводила его из себя.

Она явно пыталась показать, кто здесь хозяйка, будто он претендовал на это место. Рассмешила тоже, стать хозяином такой дыры. И тем не менее, от этой суки спасения не было. Один раз он таки высказал ей свои угрозы тихим полным неотвратимости голосом, так после этого серокожая сука визжала на него так, что стекло лопнуло на окне. Тварь тварью похуже мертвяков, таких на цепи надо держать…

Тем не менее, новый день, новые сражения, тем более за забором уже набралось достаточно тварей.

Вольфган спрыгнул им прямо на головы. Рубил, рвал и топтал, в каждом ожившем мертвеце представляя эту суку, которая даже со стены умудрялась его раздражать, требуя убивать подальше от ворот. Не будь она невестой парня, он бы её изнасиловал и искалечил, но…

Мёртвых практически не было, а те, что бродили по одиночке или вдвоём, были слишком простой целью. Он прошёлся по округе, после чего направился в соседние деревни. Там вообще никого не было, ни единого зомби. Поэтому, немного подумав, он вернулся к месту, где оставил виверну, после чего вернулся к крепости. К тому моменту, как он прилетел, деревенские уже разошлись по деревне вокруг, собирая всё, что могло пригодиться.

— С какой стороны они прут? — спросил он мужика, отвечавшего за немногочисленную личную гвардию.

— Господин фон Хертвёрд говорил, что из соседнего графства.

— Откуда именно? Закат, восход? — он бросил взгляд на серокожую, которая целеустремлённо направлялась к нему. Тупая сука опять ищет причины повизжать, как свинья на бойне. Руки зачесались сломать ей шею.

— Со стороны восхода.

— Отлично. Тогда передай визгле, что я буду к вечеру.

И полетел прочь, а то глядишь, не выдержит и действительно убьёт. Не страшно, конечно, но спасибо ему за это не скажут.

Графства — это всегда много людей. Баронство могло вообще не иметь городов, но в графстве один-два крупных точно будут. К тому же там можно было разжиться провиантом. Поесть он любил, а мясо у этих нищебродов было не бесконечным. На всём экономили. Даже жалко их было объедать. Не потому что их жаль, а потому что они жалкие. Но такова судьба Небесного Всадника, защищать подобных.

По пути он встречал несколько групп заражённых и рубил их, оставляя за собой залитую кровью землю. Добрался до первой деревни, совсем опустевшей со следами трагедии и прошёлся по домам. Кое-где он даже нашёл ледник со свежим мясом, которое пустил вход. Надел кусок на огромную деревяшку и жарил над костром, попутно вырезая голодные рты, которые пришли, но теперь уже за его собственной плотью.

Закончив, затушил костёр по-пионерски, залез на виверну и двинулся дальше, одной рукой держа вертел с мясо, которое ел прямо на лету. Вот такое ему нравится, вот такое ему по душе. Скромно пообедав, он спустился на окраине какого-то города, который был подозрительно пуст. Нашёл таверну и уж оттуда достал вина и пива. Попутно к нему присоединилась орда, которую он рубил налево и направо, не забывая возвращаться к алкоголю.

И так прошёл весь его день. Хорошо быть Небесным Всадником, руби что видишь, лети куда хочешь. Жаль, что и этим денькам однажды придёт конец.

Но даже об этом было рано задумываться, потому что вечером, когда он уже вернулся, к ним пришли гости. Не зомби, а беженцы, человек десять, которые стучали в ворота и умоляли впустить. Вольфган как раз мылся, когда это произошло, поэтому в самой встрече не участвовал и даже не знал об этом. У него были свои дела, которые касались трёх знатных крестьянских барышень, которые и сами были не против прикоснуться к такому мужчине. Многие отчего-то считали, что только мужики хотят затащить красивую девушку себе в койку, но работало это в обе стороны. И если тебе с первого раза удалось поиметь, то значит на охоте сегодня был не ты.

Ночью его разбудили крики и шум. Он проснулся ещё до того, как в комнату к нему с ноги ворвался один из солдат, и когда тот оказался на пороге, Вольфган уже держал меч. Вопрос был только один.

— Откуда⁈

— Со двора!

Ему не надо было объяснять. Если бы мёртвые вторглись бы из-за ворот, то тогда так бы и сказали, что они прорвались. А если со двора, то значит эти кретины впустили кого-то внутрь.

— Закрыть двери в крепость! Никого не впускать! Я сейчас спущусь!

Тот кивнул и бросился прочь, но к тому моменту Ози приказала сделать то же самое.

Сам Вольфган накинул на себя буквально то, что могло спасти жизнь, поддоспешник на голове тело, железные перчатки, сапоги и наручи со шлемом. Для остального попросту уже не было времени. По пути он встретил какую-то перепуганную служанку, которую поймал за локоть.

— Сегодня кого-то впускали?

— Да, десять человек, они пришли…

Остальное он уже не слушал, бросившись дальше. Вот и доигрались с милосердие, впустили заражённого. А теперь в ад отправятся все остальные, если только он не успеет с этим разобраться. Входные двери, понятное дело были заперт, и Вольфган спрыгнул во двор из окна второго этажа.

Внизу царил хаос, люди бегали в разные стороны, кричали сталкивались, а между ними, словно тени, бродили мёртвые, хватая то одного, то другого. Даже сразу было и не понять, кто из них уже зомби, а кто до сих пор человек.

На его глазах одна из тварей выныривает из толпы и хватает девушку, вгрызаясь в плечо и заставляя её зайтись визгами. Через мгновение наваливается второй мертвец и оба валят её на землю начиная своё кровавое пиршество, пока она бьётся и визжит, обезумев от боли. Рядом один из мертвяков вырвал у мужика клок плоти из предплечья, но тот смог вырваться, отдёрнув руку, и скрылся в толпе. А чуть дальше несколько просто дербанили на части ребёнка.

Вольфган окинул взглядом происходящее… и пока он оценивал обстановку, один из мёртвых подкрался к немы с боку. И через мгновение получил такой удар локтем, что его лицо вмяло внутрь черепа. Ещё один мертвец выплыл из мечущейся толпы прямо ему на встречу, и меч тут же обезглавил его.

Его и попавшего под удар юношу.

И Вольфган стал прорубать себе путь среди живых и мёртвых. Одного за другим, оставляя за собой только трупы. Разбираться, кто заражён, а кто нет, у него не было ни желания, и возможности, а в такой давке можно и самому стать одним из обратившихся. А вот рубить всё, что выглядит подозрительно — это эффективно. Целенаправленно мирных он рубил, но если попадали под удар, то что ж… бывает.

Он методично истреблял всё подозрительное, не в силах взять в толк, как так получилось, что столько людей обратилось? Ладно один или два — люди уже знают, что делать и как остановить их. Да даже десять — всё равно остановили бы. Здесь же кромешный ад, где живые перемешались с мёртвыми и стали одним целым хаосом.

А потом он почувствовал, как что-то ползёт у него по ноге. Даже в такой давке, в таком кошмаре обратил внимание, что будто что-то лезет по нему. Опустил взгляд, поморщился и небрежно стряхнул с себя паука. А потом ещё одного. И ещё. Поднял взгляд и увидел целый ковёр членистоногих, которые расползались во все стороны.

И что хуже, забирались на людей. Люди кричали, пытались стряхнуть, возможно успешно, но главным было не это.

На его глазах мужика орал и стряхивал с себя членистоногих, пока не выгнулся дугой, будто у него случились сильнейшие судороги. Упал, начал кататься и замер… чтобы через мгновение медленно подняться уже обращённым. Рядом мальчика лет двенадцати даже не упал: он крутился, скидывая с себя насекомых, а потом просто замер. В этот момент пауки будто потеряли к нему интерес, а мальчик обернулся уже с пустыми глазами.

— Тц…

Он отпрыгнул назад, сбив нескольких человек. Один из упавших тут же стал жертвой пауков, накрывших его, заставив в криках кататься по земле. Вольфган быстро стряхивал с себя тварей, одна из которых попала на прямо на лицо женщине, завизжавшей на всю округу, отступая назад.

А потом развернулся и бросился прочь.

Сейчас ему нужно было только одно. И отбросив меч, он, словно поезд, сбивал всех на своём пути к единственному запертому сараю. Выбил ворота с ноги и заскочил внутрь. Через несколько секунд выскочил уже верхом на виверне. А они говорили, зачем тебе огнедышащая…

Он не пытался взлететь — виверна отлично пробивала себе путь через толпу, иногда давя людей. И едва он заметил первые признаки пауков, даже просто что ему показалось…

Виверна послушно открыла пасть и выдала поток пламени, под которое попали не только пауки и мертвецы. Крики быстро затихали в огне виверны. Может её пламя и не способно было сжечь человека за секунды до состояния пепла, но для смерти хватало и того, что было. Кто-то даже горящим умудрялся выбежать из-под огня, но почти все они падали, крутились по земле и в итоге затихали.

А Вольфган жёг. Методично выжигал всё, что осталось по ту сторону примерной границы. И, кстати говоря, благодаря этому можно было легко вычислить зомби. В отличие от живых, они не горели и продолжали брести, даже когда превратились в обжаренные до мяса фигуры.

Выжигая всё на своём пути, он медленно двигался в сторону ворот, откуда, судя по всему, и началось заражение. Когда с площадью было покончено, он поднялся в воздух и облетел стены, обжигая их пламенем. Их и тех, кто был там.

Через двадцать минут всё было кончено.

Оставив виверну рядом, Вольфган постучал в двери.

— Стража! Вышли ко мне и помогли!

Наружу высыпались солдаты во главе с собранной Ози, которую он тут же поймал, развернул и пендалем отправил обратно внутрь.

— Ах ты пид…

Он захлопнул дверь прямо перед её носом и, кажется, услышал хруст хрящей.

— Держать дверь запертой. Вы двое за мной, остальные держите периметр. Любого, кто подойдёт сразу убивать. У нас тут не ярмарка.

Он говорил громко, чтобы слышал обычный люд и понимал, что будет за неповиновение. А дальше была методичная проверка людей. Отводили в сторону подальше от глаз остальных, чтобы не поднимать панику, и осматривали. Любая свежая царапина или ссадина, тем более укус, и Вольфган лично сносил голову одним ударом, будь то старик или ребёнок (хотя детей здесь почти и не было, почти все по приказу Самсона были в замке). Тех, кто выжил, оставляли здесь же во дворе ночевать на карантин под прелестный запах палённой плоти и волос.

Пусть скажут спасибо, что вообще пережили эту ночь. В этот раз им повезло. В этот раз они смогли остановить заразу, но легче от этого не было.

Вольфган до сих пор не понимал, откуда взялась эта стая пауков, что превращала людей в ходячих мертвецов. Потому что, если они прозевали это сейчас, то есть вероятность что напасть вернётся. И в следующий раз им может уже так не повезти…

* * *

— Рондо, — медленно произнёс я. — Отпусти девочку.

— Что? — не поняла она.

— Отпусти девчонку. Это приказ, — повторил я холодным тоном, доставая меч.

Она не понимала, зачем это, но за столько лет службы чётко уяснила, что если есть приказ, то надо его выполнить. И я был благодарен ей за это.

Ребёнок слез с рук Рондо нехотя, она прямо тянула руки к ней, когда та поставила её на пол, и даже побежала следом, но её остановил холодным металл клинка. Ребёнок весь сжался от страха.

— Что такое, Самсон? — спросила Аэль.

— Вы видели, как передаётся заражение, верно? Человек, наполненный пауками, лопается и те разбегаются, кусая людей и превращая их в ходячих мертвецов. Закинь одного такого в центр любого замка или хотя бы на его территорию и будет ад. А теперь вопрос — как здесь могла выжить такая маленькая девочка?

— Я знаю, куда ты клонишь, Самсон, но она же кроха. Заныкалась куда-нибудь, где её не найдут и не достанут и всё, — ответила Рондо.

— Может да. А может её не трогали, потому что она заражена. Зачем убивать ту, кто распространит заразу. Её потом спасут или она сама сбежит, придёт в новое место, а потом бац…

И новый очаг. Даже там, где смогли выстоять после первой волны. Тем более сейчас нам надо было вернуться во дворец, чтобы предупредить остальных. Но сначала надо было решить с ребёнком.

Я знаю, эта мать Тереза хотела со мной поспорить, однако мои доводы были слишком логичны, чтобы их игнорировать. Она переводила взгляд с меня на девочку, которая испуганно сжалась под пристальными взглядами.

— Тогда избавим её от мучений и всё? — предложила Флория, положив стрелу на тетиву.

— Согласна, зачем рисковать, — кивнула беззаботно Аэль.

— Да погодите, вы же не знаете, заражена она или нет, — запротестовала Рондо.

— Но это риск, — напомнила лучница.

— И мы не можем проверить, заражена она или нет, — поддакнула полторашка.

Девочка перед нами может и не была полностью в курсе темы, но понимала, что для неё это не значит ничего хорошего. Может даже чувствовала эту убийственную ауру, направленную на себя. По её грязным щекам покатились слёзы, а взгляд остановился на единственной, кто проявил доброту.

— Мы можем проверить, — негромко произнесла Рондо. — Быстро и точно проверить, есть ли внутри неё кто-то или нет.

— Как вариант, — кивнул я.

Короче, она предлагала вскрыть девочку. Звучит дико, но иного выхода, чтобы понять, заражена она или нет, ни я, ни другие не видели. Оставлять её здесь одну жалко и опасно, везти с собой в столицу просто опасно. А значит или так, или никак.

Рондо подошла к девчушке и присела перед ней на одно колено.

— Сейчас ты уснёшь, а когда проснёшься, всё будет хорошо, — проворковала она, приложив руку ко лбу ребёнка, и та через несколько секунд обмякла. После этого она аккуратно уложила её на пол и достала кинжал.

— Нет, стой, лучше пусть кто-то другой это сделает. Ты нужна для подстраховки, если полезут, — предупредил я.

— И кто это сделает? — раздражённо обернулась она ко мне.

— Я! Я могу это сделать!

Кто бы сомневался, что Аэль выступит добровольцем. Хотя надо отдать должное, не смотря на своё характер подошла она к вопросу очень серьёзно. Не шутила, не улыбалась, спокойно и собрано подготовила зелья, прощупала живот, после чего коснулась кончиком кинжала и посмотрела на Рондо. Та кивнула. После этого она резко надавила на кинжал и одним движением провела лезвия из-под грудины до самого низа живота девчонки. Сделала это быстро и чётко…

После чего отпрыгнула метра на два в сторону.

Из живота ребёнка хлынули пауки, не так много, как из взрослого, но достаточно для нового очага зомби. И в ту же секунду их вместе с телом девочки поглотило пламя. Рондо жгла сразу с двух ладоней. Я не видел из-за забрала её лица, но мне казалось, что она старалась не смотреть на то, что делает. Для небесной всадницы она была слишком чувствительна.

— Достаточно, — остановил я её, положив ладонь на её вытянутые руки и опустив вниз. — Всё закончено.

— Ну и отлично, — резче, чем следовало бы, ответила Рондо. — Тогда что, по драконам?

Слишком бодрый голос. Наиграно бодрый. Я знал эти интонации, потому что сам натягивал не раз улыбку, чтобы другие ничего не заподозрили. Было заметно, что она отворачивается от обугленного тела, которое теперь не дышало.

— Да, только обойдём этаж перед этим. Мало ли кто ещё остался.

А остались пауки. Достаточно много пауков. Одна комната была вообще ими усеяна и, кажется, я даже видел там людей. Может показалось, а может и нет, но в любом случае, прежде чем улететь, Аэль на пару со мной сожгли и разрушили всю верхнюю часть, чтобы точно не оставлять за собой ничего, и уже после взяли направление обратно на столицу.

Долетели без приключений. Сожгли на своём пути ещё одну орду, идущую в сторону виконства Флории да встретили всадников на вивернах, которые зачищали деревни. Приземлились и тут же бросились к Серафине, чтобы предупредить о новых приколах, которые обнаружили в резиденции герцога.

На эту новость она устало потёрла лицо ладонями.

— Плохо, очень плохо… — пробормотала она.

— Многих впустили? — уточнил я.

— Да не знаю, но беженцами сейчас кишит нижний уровень города, — Серафина посмотрела на нас уставшими глазами. — Хорошо, что вернулись сейчас. Пишите отчёты, а я хотя бы немного посплю.

— Ты не расскажешь совету, что мы узнали? — спросила Флория.

— Естественно расскажу. А после посплю. И вы поспите. Ближайшее время мы только и будем делать, что выжигать округу.

Новость была неприятной, хотя, по моему скромному мнению, уж лучше поздно, чем никогда. Теперь было понятно хотя бы, как это провернули и чего ждать дальше. Оставался вопрос, кто и откуда.

Но это можно было подождать, потому что мой взгляд то и дело цеплялся за Рондо, которая как-то слишком тихо вела себя после случая с той девочкой. Правда задуматься об этом мне не дали как следует, потому что этим же днём вернулся Вольфган с охренительной новостью.

Моё поместье подверглось нападению зомби.

Не, я, я конечно, понимал, что так или иначе что-то подобное будет, но в душе надеялся, что удастся избежать такого поворота событий.

— Сколько? — спросил я хмуро.

— Человек триста, может четыреста или все пятьсот. Я не считал.

— А Ози? Озидрисс, как она?

— Эта серокожая? Она жива, хотя как по мне её смерть лишь облегчила бы всем жизнь. Она не даёт покоя ни мне, ни другим.

— Горжусь ей.

— Ты бы лучше утихомирил её, потому что я могу ей и шею сломать за такое обращение к себе, — прищурился он.

— Ну что ж, придётся тогда тебя немного укоротить, Вольфган. Вот где-то по сюда, — провёл я пальцем по горлу. — Но я поговорю с ней, чтобы не жестила.

В этом плане Ози была и права, и не права. Права, потому что Вольфган понимал только силу. И пусть силой она не обладала, но обладала иммунитетом и, судя по его лицу, выносила ему мозг в любой непонятной ситуации, не давая расслабиться и начать наглеть. С другой стороны, у неё и тормозов не было, поэтому я вполне допущу, что где-то Ози могла банально перегибать палку и слишком жестить. Поэтому да, лучшим вариантом было поговорить с ней и понять, это Вольфган преувеличивает или она перегибает.

Вольфган на мой ответ лишь недобро усмехнулся и перевёл тему в другое русло.

— Пауки, — произнёс он. — Заражение началось с пауков. Я не знаю, откуда они появились, но они превращали людей в безумных тварей за один укус.

— Я знаю. Люди внутри себя переносят их.

— Внутри себя? — поморщился верзила, явно представив это на себе.

— Ага. И по ходу люди даже не подозревают о том, что носят внутри себя заразу. Не знаю, как это происходит, но мы видели парочку таких, когда зачищали одно место. И это вполне объясняет, как заражаются другие.

— И как выявлять этих ублюдков?

— Да хрен его знает. Пока просто решили никого не пускать, чтобы не рисковать.

Это звучит так просто, что мы решили никого не впускать. А на самом деле что это значило? Вот представь, ты убегаешь от ожившего ужаса, стучишься в ворота… а тебя не пускают. Просто бросают тебя на произвол судьбы и, если не повезёт, на растерзание существам, которые когда-то были твоими соседями.

Люди теряли последнюю надежду на помощь. И ладно взрослые мужики, а там были матери с детьми, который уж точно убежать никуда не смогут. Для нас это лишь решение — для многих других уже приговор.

И всё же, чтобы спасти одних, требовалось рисковать другими. Это было решение, чтобы уберечь уже тех, кто был внутри, пока мы не найдём способ определять заражённых, а для этого требовалось найти ещё нескольких индивидуумов, которые носили в себе выводок этих пауков.

Вольфган вернулся в поместье, захватив с собой письмо, которое я адресовал Ози. Меня самого не отпускали, но я на всякий случай предупредил её быть с этим громилой помягче, чтобы они там не учудили третью мировую.

Вскоре нас опять собрали вместе, чтобы дать новую задачу. Помимо Серафины здесь был весь остальной экстренный совет: маршал, глава тайной службы, ахримаг и так далее. А задача была такова:

— Вы посетите ещё один очаг, — произнесла она. — По тому, что вы рассказали, понятно, что кто-то подослал туда носителя. Ровно к месту собрания, чтобы уничтожить сразу всю правящую верхушку и не дать организовать оборону. К сожалению, вы полностью уничтожили тот этаж, не оставив ни шанса хотя бы по документам выяснить, ради чего был совет и кого же они ждали. Не виню, поступила бы так же, но нам всё равно надо выяснить, откуда это берёт своё начало.

— И… куда мы отправимся?

— Маркизство на стороне заката. Может ты помнишь, там есть несколько крупных городов. Вы полетите в один из них, где находится поместье маркиза Солнасанда. По нашим данным, там был один из первых очагов. Возможно, уже там вы обнаружите ответы на вопросы, которые нас интересуют. И да, Самсон, главный опять ты.

— Я? — удивление в моём голосе было таким, что Серафина не сдержалась от улыбки.

— У тебя получается отлично находить проблемы, и в нашем случае мы твою способность обратим во благо.

О как…

— И нам надобно ещё одно, — это уже маршал произнёс. — Достань нам носителя.

— Носителя? В смысле, эту ходячую бомбу с пауками? — уточнил я.

— Да.

— Он же может лопнуть!

— Мы дадим тебе артефакт, чтобы этого не произошло. Не сможешь — не страшно. Сможешь — спасём тысячи жизней, — произнёс он устало. — Надо понять, с каким оружием мы имеем дело.

— Ищи письма, документы и книги учёта посетителей, — добавил глава тайной службы. — Нужна книга учёта посетителей поместья и книга учёта прибывших судов. Если судно не из империи, то там будет список тех, кто сходил на берег. Найдёшь её у командира порта. Сомневаюсь, что такие могли быть, но чем не шутят духи.

— И ищи тела носителей, — добавил хрипло архимаг.

— В смысле, трупы? — уточнил я.

— Да. Трупы. Если не найдёшь живых, постарайся найти хотя бы их. Тех, самых первых.

— Да они там разложились, наверное, уже, — поморщился я.

— Будет полезен любой образец.

Фига вы меня нагрузили. Как друзья, которые отправляют товарища быстренько сбегать в магазин за мелочью, а мелочи набирается на четыре тяжёлых пакета, которые тебе пальцы отрезают.

Но я понимал смысл. Они хотят выяснить, откуда пришли заражённые и как их выявлять, чтобы побыстрее справиться с напастью. И тот факт, что они отправили меня на поиски к побережью, говорило о том, подозревают они именно заморских соседей в такой диверсии.

Уже после совета меня вызвала Серафина.

— Возьмёшь с собой Мелиссу, Татьяну и Юринь.

— А почем не старый состав?

— Потому что у них свои задачи. Хотя можешь взять Аэль, она слишком рвётся с тобой, чтобы оставаться здесь, — сделала намёк на улыбку Серафина.

— А Рондо? Магистрины нам бы пригодились.

— У тебя их уже две.

— Да, но Рондо боевая магистрина, а Мелисса именно по лечению специализируется. Что касается Юринь… кстати, а на чём её специализация.

— Она универсал. Знает всего понемногу.

— Так все маги и магистрины универсалы и знают всего понемногу.

— Да, но Юринь неплохо владеет всеми тремя направлениями. Конечно, он не сравнится в атакующей магии с Рондо, в целительстве с Мелиссой или в поддержке и защите с Лорейн, и тем не менее, она может частично компенсировать их всех. Думаю, это будет полезно.

— А… с Рондо всё в прядке? — осторожно спросил я.

— Почему ты спрашиваешь?

— После смерти той девчушки она вела себя странно.

— Ну-у-у… ей просто нужен отпуск. И я её отпустила.

— Сейчас?

— Она давно не брала его, а сейчас сам видишь, все на пределе, поэтому я решила отпустить её на несколько дней.

— Я тоже на пределе.

— Ну ты-то уж точно, — Серафина едва не рассмеялась, наощупь нашла за собой стол и облокотилась на него пятой точкой. — Тем не менее, с тобой у меня такое ощущение складывается, что такое состояние у тебя является нормальным. С тобой за год происходит столько, сколько с нами всеми вместе взятыми не происходит за несколько десятков.