Я бы не сказала, что моё нормальное состояние — это быть на пределе. Скорее вынужденное, как стресс на работе, который никогда не заканчивается. Тем не менее, к сути дела это не относилось.

Я вновь был главным в нашей команде. Мелисса, Юринь, Таньку и, конечно же, Аэль — отличная компания, которая могла разобрать кого угодно. Причём каждая закрывала свою сторону, не оставляя слабых сторон в нашей группе. Ну если не считать меня, как в принципе слабого звена, но я обычно вытягивал за счёт другого.

Всё прошло стандартно: ночёвка в шпиле, быстрые сборы и в путь. Взяли построение стрелой: тот порядок, который занимают обычно перелётные птицы, и на запад до самого берега. За время пути у нас не было никаких особых событий, если не считать группы зомби, которые мы жгли, едва завидев, по первой же возможности. Для нас занятие буквально пяти минут, а для кого-то десятки а может и сотни спасённых жизней. А на привал встали под самый вечер, выставив драконов чуть ли не стеной вокруг себя

Мне нравились патрули именно по этой причине — спокойное путешествие. Сели, одни разжигают костёр, другие ставят спальники, а если намечается дождь, уже и полноценные палатки. И после все дружно сидят у костра, рассказывают истории и едят провиант.

Это напоминало мне те самые истории про пионеров, про походы, про друзей, чего у меня почти не было. Та самая атмосфера дружбы, тепла и взаимопонимания. Ни секса, ни развлекух — просто сидеть, смотреть на огонь, есть шашлыки и молчать или болтать под светом звёзд, лун и туманности чужого неба. А если вспомнить, что наша вселенная содержит миллионы галактик, то там на небе по-любому есть и моя собственная планета…

Но всё рано или поздно заканчивается, и утром во время холодной росы мы собираем вещи, тушим костёр и с новыми силами летим дальше. Теперь даже Танька не ёрничает, пусть и молчит больше, но без всяких приколов в мой адрес, так что патруль был одним сплошным удовольствием.

А потом показался берег моря, на котором мы взяли направление в сторону столицы маркизата Солнасанда. Он показался через несколько часов, как тёмное неоднородное пятно, словно насыпанная грязь между синевой бесконечного моря и уже потихоньку желтеющими лугами.

Лишь подлетев ближе можно было разглядеть паутину пирсов, где плотно стояли корабли и термитник из серых деревянных домов. На побережье рядом с городом виднелись выброшенные на берег корабли, облокотившиеся на один борт. Их паруса, как рванные занавески, покачивались на ветру. И в этой серости, конечно, замок маркиза выделялся.

Стенами город был не окружён, потому что с моря нападали настолько редко, что это было банально нерентабельно. Думаю, они бы и не помогли при нашествии зомби, потому что очаг был внутри, а не снаружи

Мы сели сразу на территории замка за стенами. Ворота, как я и думал, были открыты, а значит, как и в герцогстве, заражение произошло внутри стен.

— Совсем тихо… — негромко произнесла Танька.

— Это так кажется. По-настоящему город кишит ими, — ответил я. — Стоит просто крикнуть, и тут же орда сбежится. Сколько здесь жило человек?

— Тысяч десять восемь, — ответила Мелисса.

— Только в городе?

— Думаешь, много? — с улыбкой взглянула она на меня. Мне нравится Мелисса, всегда смотрит на всех с улыбкой, аж на душе становится теплее.

— Думаю, мало. Портовый город же.

— Порт есть, да торговать не с кем, тебе же рассказывали.

— Ладно, тем даже лучше… — я огляделся. — Юринь, короче, закрывай ворота драконом. Все остальные в обход, посмотри, что творится вокруг замка. Аэль — ты с неба. Если что, прикроешь.

Мы разбились на группы. Никто мне не противоречил, не спорил и не возникал. Даже не строили снисходительных улыбок — всадницы знали, что есть только один командир. Будь он новенький и бывалый, но они подчиняются только ему, если не случится прямо чего-то выходящего за рамки. И я был очень благодарен им за это.

Мы обошли замок по кругу, но ничего так и не нашли. Зато к нашему приходу уже были заперты ворота, а значит оставалась вторая часть. Я приказал Таньке подняться стену и забить в тревожный колокол, чтобы выманить максимально зомби, чтобы не встретиться с ордой в узких коридорах. А дальше всё пошло по намеченному плану. Без эксцессов, без приключений.

Выманили зомби, тут же их сожгли драконом Аэль, после чего били в колокол ещё минут пять, пока те не перестали выбегать из дверей и окон. Снаружи тоже толпа собралась, и там Аэль жарила их на славу: воняло жаренным мясом и палённой кожей на всю округу, аж есть захотелось.

После вошли внутрь, вырезая всё, что попадалось на пути. Но если я думал, что мы вот так просто поднимемся, убивая всех зомби, то очень ошибся. Ошибся не потому, что мы встретили какого-то противника, а потому что поднимался пусть и с воинами, но тем не менее в первую очередь, женщинами и девушками.

— Да я смотрю, они знали толк в одеждах… — переступила труп Мелисса, войдя в чью-то комнату. — Посмотрите, какой тут у них гардероб!

— Сейчас не время, — заметил я.

— Но одним глазком можно, верно? — улыбнулась она и подмигнула, попутно пробегая пальцами по одежде. — Чего тут только нет…

— У нас до сих пор лежат платья, которая Ирис тогда принесла, — напомнила Танька. — Никто так их и не надел.

— Но то — это то, а это — это это.

Мелисса остановилась на одном из нарядов, после чего вытащила… ремни? Или нет, стоп, погодите-ка…

— Как вам такое платье?

— Похоже на упряжь, — Аэль слегка наклонила голову, будто пыталась взглянуть на это под другим углом.

— Это не упряжь, — ответила Танька, слегка поморщившись. — Это нательные ремни.

— Нательные ремни? — посмотрела на неё полторашка с удивлением. — Как это? Зачем они?

— Чтобы было чем завлекать мужчин, — подмигнула Мелисса. — Посторожите меня, я примерю быстренько.

— Серьёзно? — нахмурился я.

— Не будь занудой, Самсон, а я тебе первой покажусь. Давайте, постерегите, пожалуйста.

И начала быстро переодеваться.

Только после объяснения Таньки я понял, что это такое. Но меня другие смутило — если я, дитя интернета, видевший всякое порно, не узнал этот прикид, как она смогла сразу понять, что это за наряд держит Мелисса?

Кстати, та не обманула и переоделась очень быстро, представ перед нами в новом образе.

— Это удобно? — тихо спросила Юринь, во все глаза разглядывая Мелиссу.

— Да не сказала бы. Жмёт сильно, — оглядела она себя. — Ну как вам?

И все посмотрели на меня.

Ну… давайте так, на Мелиссе всю смотрится отлично с её миловидным лицом и пышными, даже громадными формами благодаря высокому росту на хорошей мягкой талии. Даже эти ремни, которыми она опоясала себя. По сути, это типичный БДСМ костюм: два ремня вместо лифчика с трудом закрывают соски, чуть не разрезая грудь на две части, и один прямо через промежность, аж вошёл туда, скорее подчёркивая, а не прикрывая. И это не говоря про десяток на талии, ногах и плечах, чтобы держать эту конструкцию, которые прямо впивались в кожу.

— Вау, — только и выдавил я. Голой я Мелиссу видел неоднократно, к этому достаточно быстро привыкаешь, пусть подобное и не надоест, но вот так…

— Одобрение получено! — обрадовалась Аэль.

— Смотрится интересно… — Мелисса продолжала себя разглядывать, — Но, конечно, наверное, в некоторых местах надо подстричься, чтобы выглядело ещё лучше.

— Будешь как агадарки! Они тоже там лысые!

— Потому что это их костюм, — произнесла Танька. — Они его носят иногда, если мне не изменяет память.

— Не хочу вас прерывать, но может продолжим? — предложил я.

— А тебе что, не нравится? — Мелисса наклонилась передо мной, после чего крутанулась и повернулась уже задом. Ремень едва там что-то прикрывал. Может с ней в кантё сыграть? Хотя вдруг ей ещё понравится…

— Нравится, но время. К тому же не лучшее место для подобного.

— Зануда ты, Самсон, — Мелисса хихикнула и быстра стала снимать с себя ремни. — Но его я, пожалуй, заберу. Девочки, вы что-то выберите?

Слава богу, никто себе больше ничего выбирать не стал. Разве что Аэль взяла себе костюм, как слитный купальник. А там уже и до верхнего этажа было рукой подать, но там мы придержали коней.

— Где-то здесь должны быть пауки, — предупредил я. — В прошлый раз все лорды герцогства собрались в зале, и там их бахнуло. Поэтому, скорее всего, здесь будет так же.

— Не люблю пауков, — прошептала Юринь.

— Теперь и я тоже. Мелисса, держись в центре. Юринь — ты в авангарде.

Конечно, замок здесь был поскромнее и поменьше, чем у герцога, но тоже было на что взглянуть и чего бояться.

И если честно, дальше всё шло по накатанной. Мы убили зомби, а за ними следом полезли пауки, которых Мелисса и Юринь жгли налево и направо. Тут уже и я с артефактами одного изловил нескольких в банку, и даже успел найти останки того, кого разорвало на части изнутри. Но вот живых, кто бы мог быть распространителем, не обнаружилось.

Тут можно было сказать только то, что мы сделали всё, что в наших силах. Осталось лишь собрать образцы для магической экспертизы и возвращаться. Взяли два тела первичных заражённых, взяли останки разносчика, ещё раз всё прочекали и нагрянули в кабинет, откуда вытрясли всё, что только могло представлять интерес. В основном, конечно, документы.

Короче, не будет им носителя пауков, пусть довольствуются что есть. Всё лучше, чем вообще ничего. Главное же, мы нескольких пауков поймали, с которых можно будет сделать противоядие или противодействие заразе, а носитель — это скорее способ выявить ходячую бомбу. Важно, но если будет антидот, то уже полдела в борьбе с зомби сделано.

Оставаться в замке было неприятно и слишком рисковано, поэтому, собрав всё, что смогли найти, мы вернулись к драконам и вылетели из города. Сели уже за его пределами, там, куда зомби не добегут и здесь уже с толком и расстановкой ознакомились с небогатым и специфическим уловом. А в улове имели мы нескольких паукообразных отродий в банке, два трупа, которые явно переходили на третью стадию, что видно невооружённым взглядом, и гниющие останки человека, из которого предположительно выползли пауки.

— Это не нарианец, — произнесла Мелисса, склонившись на трупом. — Это наши заморские соседи.

— Уверена? — негромко переспросила Танька.

— Волосы. Они не белокурые, как у нас. Скорее высветленные. Черты лица массивные и острые. Грубые. Посмотри на руки. Массивные. Почти как у меня, а я у вас особенная.

Это была не шутка — по габаритам Мелисса действительно считалась особенной. Девушки тут редко превышали сто семьдесят пять, а крестьянки и того меньше из-за особенностей питания. А разорванный надвое с веденными внутренними органами тело действительно выглядело немаленьким. Похож… м-м-м… на викинга, вот.

— Значит всё же соседи из-за моря? — вздохнул я. — Что там, какие последние слухи? Они зачастили в наши воды вроде бы?

— У них у самих там какая-то активизация аномальная, как говорит Серафина.

— Решили проредить нас перед нападением?

— Очень похоже, но ты сам знаешь, Самсон, никто прямо не скажет, что и когда.

Зато сразу ясно где. Береговая линия станет тем самым фронтом, на котором мы будем сражаться. И плохо то, что почти все империи, кто имел всадников, сейчас заняты своими проблемами, а значит мы останемся с захватчиками один на один. И сложно обвинить в том, что нас бросили, тех, у кого сгорает дотла дом или разграбляется родная земля.

И всё это перед зимой, которую нам предстояло пережить.

— Они не нападут сейчас, — тихо произнесла Юринь, стоя рядом с нами, но к телам не приближаясь.

— Почему? — все обернулись к девушке, которая прямо смутилась от такого внимания.

— Ну… зараза же. Можно много своих потерять, собственная армия обратится и конец. А так они подождут, всё уляжется, и тогда придут.

Логично. Если хочешь выкурить противника, зачем лезть в горящий дом? Просто дождись, пока тот полностью сгорит и лезь, проверяя, что там от него осталось. Так же и они подождут, пока эпидемия зомби не спадёт, после чего придут.

— К тому моменту может и мы оправимся, — предположил я.

— Не оправимся, — покачала головой Мелисса. — И пройдёт очень много времени, когда жителей империи станет столько же, сколько сейчас. Возможно, мы и застанем это, но не застанут обычные люди, а может даже и их дети.

— И припасы будет некому делать, — добавила хмуро Танька. — Провизия, всё, что у нас есть, уйдёт на эту зиму и хвала духам, если нам ещё хватит и обойдётся без голода. Потом же будет хуже.

— Значит нам помогут соседи, — сказала Аэль. — Мы выстоим.

— Выстоять выстоим, но цена какая?

Предположу, что ценой всего.

Помимо останков носителя мы осмотрели и тела двух первых зомби. Моя теория по поводу мутации была на глаза. Они всё меньше походили на людей и всё больше на зверей или гулей. Кожа с трудом обтягивала массивный череп, местами лопалась. Глаза впали, и оттуда на мир смотрели уже чёрные белки с чёрными зрачками. Пальцы с когтями, на теле наружу прорывался массивный скелет. Всё меньше человек и всё больше чудовище.

— Они ещё и бегают быстро, — пожаловала Аэль. — Мы таких уже встречали, Самсон?

— На начальной стадии, — я открыл пасть одной из тварей и проверил зубы. Старые человеческие выпадали, а на их месте росли острые, как частокол у акулы. — Эти уже почти третья.

— Почти? — переспросила Танька.

— Первая — это медленные. Мы их все видели. Вторая — быстрые. Мы тоже их видели, и там заметны физические изменения. Это третья, но мне кажется, что они до конца не поменялись ещё.

— Будут как гули, — Мелисса прямо прочитала из моей головы мысль. — Кажется, я теперь знаю, откуда они берутся.

Ну да, восстал мёртвый на кладбище, мутировал в гуля. Логично звучит, да только…

— Это будут мутировать и дальше, мне кажется. Пока не станут просто машинами для убийств. А едва мы закончим с ними, потеряв кучу народу…

Там уже и соседи пожалуют. Так что Юринь права, они просто дождутся, пока зараза сойдёт на нет и постучатся в дверь. В следующем году и или через год. Да даже три года — это всё равно очень мало для такой империи с такими просторами, чтобы встать на ноги, когда половина твоего населения просто погибнет, будь причиной зубы зомби или голод.

Мы взяли направление на обратный путь, и ещё одним значимым событием было купание.

— А соль? Соль на коже, пот, трение? — я прямо представил эти незабываемые ощущения.

— Отмоемся, — отмахнулась Мелисса.

— Где?

— Да в речке. Просто немного свернём с пути. Я покажу. А ты купаться не будешь?

— Я покараулю.

Ну и мне не очень нравилась морская вода, если рядом нет сразу душа. Ты слегка липкий, а как высохнешь, ещё и чешешься, как собака. К тому же отсюда открывался отличный вид на голых всадниц, которые наперегонки бросились в воду. Кроме Таньки — она пыталась войти в море с гордо поднятой головой, но ровно до того момента, пока на неё не прыгнула Мелисса, утащив своим весом вниз.

Кто-то отдал бы душу, чтобы любоваться голенькими идеальными небесными всадницами, а я вот, сижу и могу лицезреть это своими глазами. Бесплатно. По итогу, с лёгкими психическими отклонениями они все оставались людьми со всеми своими слабостями и грешками, будь то разврат или слабость характера.

* * *

Эпидемия зомбивируса остановилась на той самой планке, когда новых заражённых не появлялось, а старых было достаточно, чтобы наводить ужас на округу.

Там, где группы были небольшие или разрозненные, справлялись силами обычных солдат. Так, где шли орды, порой имевшие в себе по несколько тысяч голов, подключались виверны и драконы. Использовали звуковые ловушки, колокола, собиравшие орды вокруг себя, чтобы потом их всех сожгли до состояния пепла.

Земли фон Хертвёрда оказались не единственными, где догадались до противодействия заражению. Когда ты живёшь, контролируя каждый посев, когда под твоим началом тысячи, а история рода, а значит и его знаний насчитывают века, хочешь или нет, а всё равно догадаешься, как этому сопротивляться и что предпринять.

Не было никакого падения империи. Пока сохраняется власть, пока сохраняется государственный аппарат, способный организовывать работу, и солдаты, она будет стоять так или иначе. И тем не менее потери населения в сорок, а то и пятьдесят процентов было невозможно не почувствовать. И если первую зиму мыслители и счетоводы прогнозировали прожить без голода благодаря освободившемся запасам, то следующие грозили ударить под дых.

Но это будет потом, а сейчас Нарианская империя пыталась вернуть твёрдость в ногах. И первая напасть — мародёры. Те, кто грызёт гниющие конечности империи, пытаясь нажиться там, где другие потеряли жизни.

Наверное, именно они стали первой причиной, почему крупные города не зачищали. Мародёры туда лазили, некоторые даже выходили с большим кушем, но по большей части они становились жертвами «естественной и мёртвой охраны». Так что мародёрам не стоило обносить чужие дома — империя сама их обнесёт. И пусть те освободившиеся богатства некуда было деть здесь, их всегда можно было обменять с соседями или, по новой дружбе, попросить за процент закупиться у мелких королевств, что были далеко на востоке за Веелинской империей.

Удивительно много начало появляться новых аристократов. Совсем мелких, но тем не менее. И ведь за что? За вклад в борьбу за безопасность империи, за помощь людям, даже просто за заслуги — людям дарили титулы и земли.

Империя пыталась восполнить аристократов, один из фундаментов надёжности её строя и тем самым избирала «лучших из худших». Кто-то должен был управлять землями и людьми, в конце концов. Те, кто будет благоустраивать землю, платить налоги и защищать её. У чему это по итогу приведёт, одним духам известно, но пока у совета империи был план, и они ему следовали.

Конечно, были и другие проблемы, как нашествие крыс, например, или пожары, но это всё меркло перед главной угрозой, которую с трудом и скрипом, но побеждали. Прошёл ещё месяц, и ударили морозы, а вместе с ними пришла и зима. Первый снег, первые испытания…

* * *

— Холодно, сука… — пробормотал я, ёжась на стене шпиля небесных всадниц. — Что-то в этом году температура совсем не радует.

— Ты должен был закалиться в холодных землях, учитывая, что вы там голыми бегали, — покосилась на меня Жаннель. Стоит ровно, как будто ей реально не холодно.

— Ну так там стресс был, а здесь…

— Ты меня разочаровываешь, Самсон, — произнесла она, пригладив свои кудри.

— Простите…

На горизонте приближалось несколько точек — всадницы возвращались с охоты на ещё одну орду. Теперь зимой отыскать их было куда проще по вытоптанному снегу. Можно было отследить и куда двигаются, и откуда берутся. Выжигали тварей тысячами, и тем не менее, пусть угроза пусть и была под каким-никаким контролем, полностью с ней справиться не удавалось.

— Я рассчитывал, что с наступлением холодов они все замёрзнут нахер, — честно признался я.

— Мы все рассчитывали.

А они, сука, возьми и выживи. Чем эти твари питались, одному богу известно, никак святым духом. А ещё они мутировали. Не все, естественно, но часть. Многие таки доросли до третей стадии, а некоторые перешли в четвёртую, теперь имея совсем мало общего с человеком. Одни срослись в большую тварь, другие превратились в хрен знает что. Их били, справлялась даже группа солдат, но и хлопот они доставляли больше, чем обычный зомбак. А ещё ходили слухи об альфа-зомби.

Кстати, моей заслугой можно было считать внесение понятия зомби в этот мир. Их как только не называли, от блуждающих до мертвяков, но зомби по итогу благодаря мне стало основным определением тварей, хотя никто и не мог взять в толк, откуда оно берёт начало. Я тоже, кстати, не знал, почему именно зомби, но когда меня незнания останавливали?

— Кстати, а ты зачем ждёшь? — спросил я Жаннель.

— Тот же вопрос к тебе.

— Я хочу отпуск.

— У тебя уже был, — недовольно прищурилась она.

— Да, но там Ози застряла одна, и надо с этим что-то делать. К тому же не все вы ли хотели посмотреть, будет у нас ребёнок с небесным всадником или нет? А тебя что?

— Я хочу проведать свои земли. Слышала, они пострадали, Серафина дала возможность лично слетать и защитить их от орд, но сейчас хочу просто вернуться.

— Нам двоим отпуск не дадут? — нахмурился я.

— Да.

Так, мы, оказывается соперники. Ну что ж, посмотрим, что да как.

Кстати, про те слова Серафины, что время отдавать долг империи, и все оставили свои земли, чтобы спасти столицу — оставить может и оставили, но никто про них не забыл, как выяснилось. И император, и Серафина прекрасно понимали, что люди защищают империю до тех пор, пока империя защищает их семьи и земли.

Поэтому может мы и собрались в центре, но император, например, постоянно посылал виверн к территориям небесных всадниц. Или наши пути нередко пролегали через территории сестёр по оружию, где мы между делом жгли зомби. Короче, своих они точно не оставили на произвол судьбы несмотря на слова. Да, прямо не помогали, но и не забывали.

И я не жалуюсь, у меня Вольфган, который продолжает кошмарить округу.

Едва Серафина села, мы быстрым шагом наперегонки друг с другом бросились к ней. Глава всадниц ещё спрыгнуть не успела на землю, а мы уже стояли у её дракона, задрав головы. Но вот металлический лязг, она выпрямляется перед нами, обводит взглядом и снимает шлем.

— Жаннель — да, Самсон — нет.

— Что? Ты же даже…

— Отпуск домой, — проявила она осведомлённость. — Жаннель давно не была на родных землях, а ты был полтора месяца назад, если я не ошибаюсь.

— Но там Ози и…

— С ней всё в порядке, их навещала Каталина. Так что Самсон, нет.

Жаннель посмотрела на меня, как победительница, прямо сверху вниз. Хотелось сказать колкость, но вместо этого я пошёл другим путём.

— Что ж… ладно, она права, тебе реально нужнее, — поднял я руки. — А я могу уже как-нибудь и потом.

Жаннель сначала удивилась, потом прищурилась, явно ожидая подвоха, но потом быстро кивнула.

Нет, ну а что. Решение уже принято, поэтому куда логичнее признать поражение и показать уважение к чужим интересам. Когда люди видят, что их жизнь и беспокойства уважают, они сами к тебе становятся терпимее.

— Ты можешь в отгул сходить, Самсон, — добавила Серафина.

— Да что там делать, в городе-то?

— Я слышала, гномы пожаловали, а ты упоминал, что хотел бы посмотреть на их товары, — припомнила она.

Кстати, да, я же всё хотел арбалеты новые купить себе. Те, маленькие, которые потерял. Они показали удивительную эффективность, когда надо сделать дополнительное убийство! Я их даже в дополнительной реальности артефакта создавал, тренируясь. И если повезёт…

— А как они добрались на нашим землям?

— Каким-то чудом, — пожала она плечами. — Поэтому запасись золотом, сейчас всё дорогое.

Первое — реально, как они добрались до нас и не убились? Зомби стало меньше, огромные орды же мы почти выкосили, и тем не менее безопаснее на дорогах не стало. Небольшие группы (в нашей реальности такими уже являлись по сто голов) нередко подкарауливали путниках на тропинках и трактах. Даже разбойников всех съели, никого не оставили.

Ну а второе — всё действительно подорожало. Не еда, что даже удивительно — империя распотрошила запасы вымерших деревень, городов и поместьев аристократов, которые стали жертвой зомбовируса. Но всё остальное из-за снизившегося количества рабочих рук, от мастеров и подмастерьев до банальных трудяг в шахтах, выросло заметно в цене. Тут, как это не смешно, проблемой стала не еда, а растопка. Люди начали замерзать, хотя зима только началась.

Короче, раз домой не отпускают, я был рад и рынку. Потому быстро собрался и вышел за пределы шпиля, одевшись, как обычный не самый богатый аристократ.

Город меня встретил неочищенными улицами и общим упадком настроения. Да, эти места тряхнуло меньше всего, но эпидемия одним разрушила семьи, другим бизнес, третьим надежды на светлое будущее, а если говорить в общем — стабильную жизни. И как бы здесь не пытались сейчас делать вид, что хорошо, город теперь был мрачным не только снаружи, но и внутри.

Да чего ходить далеко, я видел аристократов, покупающих уличную еду. Вроде ничего необычного, они и раньше покупали, но редко прямо-таки народную пищу. А это говорило, что у людей проблемы с деньгами. Про бедняков вообще бесполезно говорить, теперь взгляд цеплялся за них повсюду, большая часть из которых — беженцы.

Так оно оказывается и работает. Люди теряют всё, бегут от напасти в крупные города, заполняют все рабочие места, готовые работать за копейки, это роняет рынок труда, остальные на фоне этого начинают зарабатывать меньше, ведь желающих дохрена на место, а оно утягивает и рынок — нет покупателей, нет заработка, нет зарплаты, и круг замкнулся. По крайней мере, мне именно так без подробностей обрисовала состояние дел Зирейя. Как она сказала, рынок ест сам себя.

Когда это восстановится, одному богу известно.

Но вот что всегда работало — это рынок. Хочешь — не хочешь, а покупать что-то да будешь, и здесь по-прежнему было что посмотреть. Не буду отрицать, людей стало меньше, а некоторые прилавки и вовсе были пустыми, если не считать скучающих продавцов, но здесь хотя бы чувствовалась жизнь. Лучшая её сторона.

И Серафина не обманула — одними из скучающих продавцов были гномы. Вот уж где я действительно оторвался, так это у них. Тут куча всего было, от предметов домашнего обихода до украшений и, естественно, оружия. Понятное дело, за такую цену никто это не брал, но я-то пришёл сюда с конкретной целью.

Арбалеты тоже были. И арбалеты, и болты, и их особенные кобуры, который помогали складывать дуги для зарядки. И пусть они слегка отличались от тех, что я имел в прошлом, но основной принцип был тот же. Плюс внешний вид нетонко намекал, что это произведение искусства: резьба по металлу и дереву, лак, полировка. Всё, конечно, со временем изговнится, но это ведь будет история моего оружия, так?

Я торговался как бог. Как бог, который ничего не смыслит в том, как торговаться. Никогда не любил этого. Всегда предпочитал просто прийти и купить без всяких там предложений. И пусть я купил их всего на золотой дороже, чем покупал в прошлый раз, ощущение, что меня всё равно облапошили, голову не покидало.

Ну и плевать! Зато у меня есть два арбалета, из которых я могу убивать! Учитывая, каким я стал быстрым и ловким, даже перезарядка займёт теперь меньше времени, и будет у меня едва ли не пистолет!

Короче, примерно такие мысли крутились у меня по дороге домой, когда со мной случился один забавный (или не очень) инцидент.

В столице было достаточно всяких богатеев, которые так норовили похвастаться золотом. Оттого хватало и всевозможных приютов, включая те, что для детей. Ведь что может быть выгоднее: богач жертвует золото и показывает своё благородство и щедрость, поднимая репутацию, а приют помогает обездоленным сиротам. Сейчас и вовсе был сенокос: сирот кратно увеличилось, многие потеряли родителей, оставшись одни.

Да только богатеев стало заметно меньше, а те, что были, теперь экономили. Короче, можно было посочувствовать.

Но мне было не до этого, у меня были арбалеты! И крутя их в руках, я осторожно посторонился мимо толпы детишек, которые строем шли куда-то под строгим надзором их воспитательницы, но таки с ней я плечом и ударился. Я даже не заметил, а она посторонилась, тихо бросив:

— Прошу прощения.

— Ничего страшного… — ответил я, увлечённо разглядывая покупки…

А потом замер и поднял голову.

Обернулся на воспитательницу, которая быстро уходил с детьми, и тут у меня невольно вырвалось:

— Рондо?

Я не видел, кто это был, фигура пряталась под большим платком, укрыв им голов с плечами. Но этот голо, я столько раз слышал, что просто не мог не узнать, пусть он звучал тихо, с другими интонациями и явно слегка искажённо. И может я бы ошибся, вполне возможно, что я ошибся, но фигура слегка вздрогнула, замерла и тут же пошла дальше.

Да ладно…

— Рондо, это ты?

Последние дети обернулись, но воспитательница положила им ладошки на спины и подтолкнула вперёд. Я шагнул следом за ними прямо в проулок, куда вся детвора и зашла. Теперь выглядело так, будто они убегали от меня.

— Рондо!

Я просто поверить не могу и хочу убедиться, что мне не показалось. Или показалось. Но желание докопаться до правды было сильнее здравого смысла. Я нырнул за ними в проулок, положил ладонь на плечо воспитательницы…

И через мгновение влетел в стену. Только Рондо не учла одного — я тоже был небесным всадником и вместе с тем, как я влетел в стену, а она прижала мою шею рукой, я сделал движение локтем и…

Хрусть!

Она пошатнулась, схватившись за нос. На меня устремился разорённый взгляд, тот самый, что до этого момента всегда был полным какого-то токсичного озорства и насмешек чуть ли не над всем миром. А тут… какая-то тихая ярость.

Но теперь я был уверен: вот это вот чудо, одетое в поношенную одежду с платком на голове — небесная всадница. Это, конечно, был не единственный сюрприз за сегодня, но мне пока хватало за глаза и этого.

* * *

Мы сидели в какой-то в небольшой чистой, но небогатой комнате. Деревянный пол, деревянные стены, простенький стол, стулья и небольшой камин, который трещал поленьями. Из дверного проёма то и дело слышались детские крики.

— Ещё раз прости, я просто с неожиданности, — повторил я.

— Ничего, — выдохнула Рондо, потирая нос.

— И… давно ты держишь приют?

— Давно.

— Ты никогда не рассказывала.

— С чего я должна кому-то рассказывать?

Да, как будто сменив личность на другую, поменялся и характер. Она стала как-то резче. Не было уже ни этих подколов, ни этой токсичности и вечных попыток уколоть. Теперь Рондо выглядела, как кошка, которая смотрит на тебя из угла и в случае чего шипит. Пока тихо, предупреждающе, но может и громче, и с коготками.

— Ну… вы же сёстры, — пожал я плечами. — Вроде как друг о друге всё знаете.

— У нас есть личная жизнь, если ты не заметил, которой мы обычно не делимся, — фыркнула она, встала подошла к камину и сняла чайник, который там кипел. Поставила на стол два стакана и разлила воды, накинув ещё по несколько листочков в каждый, местную версию чая.

— Спасибо.

Она не ответила. Мой взгляд тем временем устремился на дверной проём, откуда на нас смотрели любопытные мордахи детей. Румяные, чистые, без пухлых щёк, но дети всё равно не голодали и за ними следили — это видно.

Я подмигнул. Те улыбнулись. А потом между нами встала Рондо, у которой из глаз летели молнии. Она посмотрела на меня с такой злостью, будто хотела удушить, а потом обернулась и прямо заворковала, как курица-наседка.

— Так, а что это мы здесь забыли? А ну-ка разбежались обратно! Кыш-кыш-кыш! Давайте, не подслушивайте, а то за носы покусаю!

Прогнала детей и села напротив, продолжая глядеть на меня. Чего она от меня ждёт, не понимаю. Может…

— Тебе… не нужна помощь? — негромко поинтересовался я.

Она скривилась, будто лимон съела.

— Для тебя это какая-то игра?

— Да ладно, я же просто спросил, ты чего бесишься? И вообще, ты меня сама сюда притащила, помнишь?

— Да, я отлично помню, — Рондо ещё раз потёрла нос, проверяя, как он у неё там поживает, после чего обратилась ко мне.

— Я могу попросить тебя кое-о-чём, Самсон?

— Конечно, — кивнул я. — Проси. Помогу чем смогу.

— Отлично. Ты бы не мог держать язык за зубами о том, что видел сегодня?