Раздался испуганный визг.

Взвизгнула Флория от неожиданности. Её можно было понять — тишина-тишина, и тут такой оглушительный металлический грохот посуды о каменный пол. Я даже был ей благодарен, потому что за её визгом никто не услышал, как взвизгнул я.

Тень метнулась от шкафа, который мы уже успели пройти, под столами к двери, но Аэль оказалась быстрее. Мгновение, и она уже была у выхода, а там проскочить мимо небесной всадницы было попросту невозможно. Вскрик, визг, и Аэль подняла за волосы трофей, который дёргался, кричал, махал руками и ногами.

Вообще, я ожидал большего, если честно, но получили мы… ребёнка. Девчонку в порванном грязном платье, которая испуганно ревела и пыталась подтянуться на собственных волосах, пока Аэль радостно её трясла, пугая и делая больно ещё сильнее. Такое ощущение, что она держала мандрагору за ботву.

— Поймала! Я поймала! Вот! Смотрите!

Да только на зомби она была не похожа. Крови у рта не видно, глаза ясные, да и зубы не изменены. Короче, поймали мы обычного ребёнка, который как-то пережил вспышку, не став одной из этих тварей, а визжит как сумасшедшая она потому, что её Аэль за волосы подняла и трясёт. Я бы тоже визжал на её месте.

Аэль не была жестокой, как могло показаться со стороны. Просто она была небесной всадницей и страдала тем же, чем почти все остальные — притупленной эмпатией. Я не знаю точно, по какой причине, возможно, с возрастом (проживи так сотню лет), хотя вероятнее из-за специфики профессии, когда ты убиваешь так много, что это становится рутиной, и у кого-то она притуплялась сильнее, у кого-то немного. У некоторых (привет Вольфгану) она вовсе пропадала, и делили они всех на тех, кто враг и кого пока убивать не надо.

Иногда они вытворяли такое, что у нормального человека волосы дыбом встанут, когда они ничего плохого или жестокого в этом не видели. Просто словно не понимали, что делают больно и пугают. Поэтому да, Аэль делала это без злого умысла, просто не чувствовала жалости к ребёнку, как не чувствует человек жалости к комару, прихлопывая его ладонями.

Но вот от кого эмпатии я не ожидал в этот момент, так это…

— Тебя бы за волосы потягать, — раздражённо фыркнула Рондо, подойдя к полторашке и отобрав у неё девчонку, буквально вырвав из рук.

— Да ладно, я же не специально!

— Я с вас в шоке, девочки…

— И мальчик! — добавил я. Рондо смерила меня насмешливым взглядом.

— Действительно… и мальчик.

Так, стоп…

Тем временем вперёд вышла Флория. Она осторожно выглянула в коридор, после чего вытащила лук.

— Сейчас придут, — предупредила она.

Мы вышли в коридор следом за ней, и я бросил вопросительный взгляд на Рондо, которая осталась на кухне с девчонкой на руках.

— А ты не…

— А я не. Сейчас отпущу, и она сбежит. И зачем тогда мы ловили её тут?

Не, логично, конечно, не поспоришь. Язык, который бы обрисовал произошедшее, нам очень бы пригодился, даже несмотря на то, что это ребёнок. И тем не менее, как будто это была и не основная причина.

В любом случае, сейчас было не до этой двоицы. Твари приближались с обоих сторон, и мы встали в тройку. На мне одна сторона, на Аэль другая, Флория по центру кроет обоих. И мясорубка началась.

Коридор был чистым, тёмный деревянный пол, наполированный до блеска, хорошо сочетался с голым тёмным, но чистым камнем. Явно делали не так, как у меня, чтобы работало. Однако вся эта красота очень скоро была залита кровью.

Трое зомби добежать не успели, как один из них уже получил стрелу в голову. Первого я встретил тычком острия в голов — тот почти сам насадился. Другой успел проскочить ближе, открыть пасть, полную кривых зубов, и через мгновение я врезался в него локтем, прибив к стене и лопнув башку, как арбуз.

Следующий зомбак получил пинок и отлетел с хрустом в костях. Ровно настолько, чтобы я успел выдернуть, взять двойным хватом и в одного зомби воткнуть остриё, другому, вывернув меч, прямо в лоб гарду. Ещё двое за ними получили по стреле — я почувствовал, как они пролетели у меня с двух сторон прямо около висков. В меткости ей было не отказать. Я бы засадил бы обе прямо в голову, только не зомби.

Тварей было немного, иначе бы нас снесло, но даже с тем количеством пришлось повозиться, потому что в коридорах было не помахать мечом, а твари были быстры и в достатке. За несколько минут весь пол был устелен и залит кровью. Ботинки слегка поскальзывались на лужах и хлюпали, стены были щедро усеяны стекающими кляксами.

— Я даже не запыхалась! — радостно сообщила нам Аэль.

— А я немного запыхался… — пробормотал я.

Взгляд скользил по телам. Зомби сменились. Не их вид, а внешность. Теперь на полу лежали не какая-то прислуга и стражники, а хорошо одетые мужчины и женщины, по некоторым было видно, что они господа аристократы, что не удивительно — замок у многих служил не только родовым гнездом, но и административным центром. Поэтому здесь хватало красивых богато одетых людей, которые занимали разные должности, нередко формальные.

Не знаю почему, но смотреть на зомби было даже как-то трагично. Вот, например парень: красивый костюм, брюки, туфли последней моды. Был обычным успешным человеком для своего возраста, скорее всего, малым аристократом, работающим у кого-то помощником. Или вот девушка, лёгкое стильное платье, завитые белокурые волосы, по искажённому лицо было видно, что красавица, наверняка метила в жёны кому-то завидному…

А теперь они тупое и ко всему прочему мёртвое мясо. Мёртвая история жизни, оборвавшаяся вот так. Можно даже представить, как они в первые минуты бежали, спасались от мёртвых, прятались, но один укус… и теперь они будут вынуждены до конца своих дней бродить и искать мёртвых, затерявшись в сотне таких же несчастных.

— Самсон! Самсона, просыпайся! Самсон! Самсон, ты тоже стал одержимым! — стоило мне слегка задуматься, как меня уже схватила Аэль и трясла из стороны в сторону, как яблоню, чтобы посыпались плоды. — Самсо-о-он!

— Да блин, Аэль, жив я, — попытался я оторвать её от себя.

— А вдруг нет⁈

— Я же с тобой разговариваю.

— А вдруг я тоже обратилась⁈

И только сейчас до меня дошло, что Аэль… играется! Просто прикалывается и играет, строя из себя глупую девушку. Ну обычный лёгкий троллинг друзей, другими словами, как я иногда тоже делал. Блин, может поэтому её никто и не понимает иногда? Потому что шутит она слегка специфически, больше под наш мир?

— Тогда я смогу тебя раздеть и везде пощупать, — произнёс я, всем своим видом показывая, что раздеваю её взглядом.

— А знаешь, кажется, я жива. Отмена, Самсон. Отмена! Говорю отмена, не смотри на меня так! — и пытается ладошками закрыть мне глаза.

— Вы когда наиграетесь, подойдёте, хорошо? — рассмеялась Флория, наблюдая за нашим цирком шапито.

— Да мы уже… кончили, — хмыкнул я.

При этом Рондо как сидела весь наш молниеносный и тяжёлый бой на кухне, так и сидит. То ли нашла своё место в жизни, то ли ребёнка пытается успокоить. Выяснилось, что второе: девчонка сидела у неё на согнутой руке, прижавшись к доспехам, пока та второй поглаживала её по голове, укачивая её как ребёнка.

— Нифига ты профи, — восхитился я. — Ты там что, в перерывах нянькой подрабатываешь?

— А что, хочешь, чтобы я тебя укачала так же, как маленького мальчика?

В их мире обычно на подобное смущались, да вообще их мир был старомодным и слишком помешанным на правилах этикета, поэтому расчёт был на то, что ты что-то невразумительно ответишь, однако я бил тем же оружием.

— Конечно! Сейчас можно?

И да, Рондо пусть и не показывала, но по глазам было видно, что её бесит, когда я не реагирую на её остроты и не смущаюсь. Салага, далеко тебе до настоящих троллей.

— Нет, плохо ведёшь себя.

— Жаль… — я кивнул на ребёнка. — А что мелочь говорит? Что тут произошло?

— Ничего не говорит. Вы с Аэль её напугали настолько, что она даже дышит едва-едва.

Словно в подтверждение её слов, девчонка, отвернулась в другую сторону, прижавшись к броне, будто та могла передать тепло человека.

— Ну так разговори её, раз у тебя так профессионально получается её укачивать, — поторопил я. — Давайте, надо двигаться дальше.

— А кухню проверить? — спросила Флория.

— Ты видишь что-то подозрительное?

— Нет.

— И я нет. Я рассчитывал найти что-то прямо-таки выделяющееся, но… — мой взгляд пробежался по кухне. Ничего особенного или примечательного. — Рыться и пробовать всё подряд мы здесь не будем. Идём искать хранилище.

* * *

Вольфган мог махать мечом хоть целый день. Кого-то бы может и напугало такое количество, где ты задаёшься вопросом: а хватит ли сил всех перебить, но не его. Благо твари могли ползти к нему хоть целый день, а то бы он искренне раздосадовался.

В конце концов, что может быть лучше, чем убивать? Многие люди врут себе, говоря, что это ужасно и они вынуждены. Ничего подобного, просто им слишком стыдно признаться в том, что им это нравится. Нравится риск, когда ты или тебя, нравится смерть, дыхание которой ты чувствуешь на сердце и, естественно, чувство победы, которое отдаётся жаром внутри…

Но больше всего нравится всем убивать без последствий. Просто отнимать жизнь, зная, что тебе за это ничего не будет. Рубить и рубить, где каждая смерть отдаётся в душе каким-то удовлетворением, будто закрасил белую точку на чёрном фоне или приятно хрустнул пальцами.

И рубить озверевших людей — это было одним из них. Удары, кровь, сопротивление клинку плоти, трупы у ног. Придумать лучше занятия было сложно.

Гора тел росла под домом и теперь, если на неё забраться, можно было пальцами дотянуться до края крыши. Естественно, зомби так сделать не могли, они были в состоянии только переть вперёд и умирать. Теперь они даже умудрялись пролезать по трое, но не сильно это что-то меняло. Одному наступил на голову, другого разрубил напополам, третьему ударом кулака пробил череп насквозь.

Толпа совсем немного, по чуть-чуть сходила на убыль. Часть зомби вернулись обратно к замку, когда там загремел тревожный колокол, часть бегала туда-сюда, будто не зная, куда броситься. Остальные продолжали штурмовать дом.

В какой-то момент он таки решил передислоцироваться в другое место. Заметив небольшую прореху в толпе, где до края орды дистанция была меньше всего, он взял разгон на крыше, после чего с разбегу прыгнул в ту сторону.

Естественно, не долетел. Приземлился на головы несчастным покойникам, сминая их под собой, после его вскочил на ноги и бросился вперёд, словно поезд пробивая путь, пока те от неожиданности не спохватились. А когда спохватились, было уже поздно — Вольфган выскочил из толпы, расталкивая мертвецов. Один зомби таки повис у него на шее, ломая зубы о шлем, но через секунду уже был схвачен и теперь летел в ограду, где накололся на острые жерди заборчика.

Вольфган развернулся и размашистыми ударами принял первую волну тех, кто успел добежать. Махал своим огромным мечом, как косой, и в разные стороны разлетались перерубленные тела и конечности. Землю заваливало внутренностями, некоторые вылетали наружу уже из летящих по воздуху тел вместе с кровью. Крови было столько, чтоб земля стало грязным месивом, в котором поскальзывались и взяли ожившие трупы. По ним карабкались и бежали другие до столь заветного мяса.

Доберись они до Вольфгана, и сожрут так быстро, что он даже обратиться не успеет — просто ничего не останется. Но это, если они доберутся. И если смогут прогрызть крепки металл, что очень и очень навряд ли.

К тому же Вольфган тоже умел слишком быстро бегать для своих размеров, и его поди поймай ещё.

Так он и работал, отступал и рубил, отступал и рубил. Через дома, через заборы — везде, где зомби не могли просто бежать напрямую и спотыкались, становясь лёгкой мишенью.

Женщины, мужчины, старики, кстати, очень забавно бегали: вон старуха, скрюченная в вопросительный знак бежит так, что молодые позавидуют, перепрыгивая заборы слишком добро. Но как говорится, нету ножек — нет пробежки. Самыми неприятными противниками оказались зомбированные дети — маленькие и юркие, по ним было слишком сложно попасть. Иногда приходилось топтать как тараканов.

Нормальный человек выдохся бы уже давным-давно, но Вольфган и не был технически человеком. Поэтому же сумерки опустились, уже небо окрасилось в тёмно-синие цвета, а он продолжал рубить. Закончил уже под ночь, когда только небо было единственным источником света.

Сколько он убил? Много, там речь шла на сотни, если не тысячи… Хотя тысяча точно была, вот только точно сколько? Ему было прямо-таки интересно, когда он брёл к замку, где горели факела и стояла стража, волоча за собой меч, который оставлял глубокий порез на земле.

— Я Вольфган, Небесный Всадник из столицы. Открывайте ворота! — рявкнул он, остановившись у входа. Уставший и довольный, больше всего он хотел помыться, пожрать, потрахаться и поспать. И завтра можно будет начинать заново.

Только ворота никто не открыл. За то на стене появилась серокожая особа, которую он уже видел несколько раз. Да, у парня, конечно, вкусы специфические.

— А ты что тут забыл⁈ — визгливый голос разбил тишину успокоившейся ночи.

— Твою задницу прислали охранять! Давай открывай, не испытывай моё терпение, женщина!

— Во-первых, девушка, придурок! Во-вторых, громкость убавил, здесь я командую!

— Тогда командуй, чтобы ворота открыли! — рявкнул он раздражённо. Ещё и пререкается…

— Когда скажу открыть ворота, тогда откроют!

И молчит. Просто стоит на стене, смотрит на него сверху вниз и молчит. Захотелось подняться и оторвать ей уши, а лучше надругаться, чтобы знала своё место. Мерзкое серокожее отродье совсем потеряло страх, и куда только это дрыщ смотрит? Явно не на её сиськи, которые и под лупой не разглядишь.

— Открывайте ворота! Впустите этого дуболома! — наконец крикнула со стены агадарка.

— Мразь… — фыркнул он.

Конечно, будь его воля, он бы ей шею свернул. Просто потому, что мог и она его раздражала. А лучше просто бы изнасиловал, чтобы знала своё место. Но это было бы грубо по отношению к его тупому и слабому, но тем не менее собрату по оружию. Нельзя трогать чужое, как говорится. Но выбор, конечно, странный. Вон можно было выбрать от той громкой метровки до настоящей сочной бабы, от сильной девахи до совсем леди — выбирай не хочу, а он остановился на этой… овце. Не ему осуждать, но это уже какое-то скотоложество прямо.

Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы он смог протиснуться мимо солдат, которые смотрели на него со страхом и трепетом. Вся площадь перед замком была забита людьми и импровизированными палатками. Необычное зрелище: чаще всего простой люд спасал сам себя.

На ходу Вольфган начал расстёгивать броню, роняя её прямо на камень. Откинул шлем, словно мусор, и когда к нему подбежала служанка, небрежно бросил:

— Отчисти доспехи и меч. И пусть приготовят ванну и пожрать, — но затем он задумчиво окинул служанку взглядом и добавил: — И пусть найдут двух женщин мне в комнату. Нет, трёх, я сегодня устал.

— Э! Это я тут приказы раздаю, слышь ты!

Они встали друг напротив друга. У агадарки аж уши подрагивали от злости. И не боится же его, видно, что хвост никто ей этот длинный не ломал — он не понаслышке знал, что если сломать его, то серокожую парализует от боли. Но делать он это воздержался.

— Тогда командуй, чтобы мне отчистили броню, дали помыться, принесли еды и женщин, — бросил Вольфган и пошёл в замок.

— Я с тобой не закончила!

А он повторял себе, что драконы не обращают внимания на лающих собак. Не обращают внимания… Сразу видно, что Самсон эту деваху не трахал, совсем одуревшая.

* * *

— Ачхи!

Я аж согнулся пополам, так пробило.

— Ты там не обращаешься? — пошутила Флория.

— Не, просто кто-то меня вспоминает.

— Вспоминает?

— Да. Я как-то слышал, что, если ты чихаешь, то тебя кто-то в этот момент вспомнил.

— Походу меня никто не вспоминает… — протянула лучница.

— И меня, — вздохнула Аэль. — Хотя оно и понятно, все давно мертвы…

— Умеешь ты, конечно, поднять настроение, — похвалил я. — Рондо, там наша мелочь раскололась уже?

— Сам ты мелочь, а это у нас Паэль, — с какой-то гордостью произнесла Рондо, заставив меня обернуться.

Мне кажется или с ней что-то не то? Просто обычно она язвительная вся, а тут как не посмотри сюсюкается с той, которую бы в лучшем случае другие всадницы просто бы там и оставили. Я с Рондо был не лучшими друзьями, конечно, многого не знал, но сейчас она заметно выделялась на общем фоне.

Мы брели по коридорам, уже попав в личные владения герцога. Нет, замок и так ему принадлежал, однако всё равно делился собой на уровни, где была административная часть, часть для приёма гостей и та, где жил сам правитель. И здесь всё заметно отличалось от остальных частей замка: стены из камня и тканей, пол из дерева и тканей, богатая мебель на каждом углу, позолоченные подсвечники, картины…

И кровь. То тут, то там. Можно было даже отследить, где случались нападения. Вот, например, лужа крови и видны следы ладоней на полу, словно умирающий пытался ещё ползти, когда его ели. А вот следы окровавленных ладоней на стене, будто кто-то облокачивался. Следы крови на дверях, перевёрнутая тележка с протухшими продуктами…

— Ого, вино Розы! — Аэль подняла бутылку. — Я слышала, таких осталось не более тридцати штук! А оно запечатано!

— Серьёзно? — покосился я на неё.

— Конечно, серьёзно, — улыбнулась Флория. — Им же это ни к чему, верно? Аэль, захвати, потом продигустируем.

Не знал, что наши всадницы ещё и мародёры. Но раз на то пошло, можно я подсвечники поотрываю со стен? Мне дизайн их нравится, и они бы отлично смотрелись у меня в поместье. И вот этот стул я бы себе тоже утащил…

Но наша прогулка не была спокойной. То и дело откуда-то да выскакивали мёртвые, пытаясь нас укусить. Без особых успехов, правда. Теперь здесь встречалась только прислуга и личная гвардия герцога, которая работала телохранителями. Лишь единожды мы встретили по пути разодетого аристократа, в котором Флория опознала среднего сына герцога. Значит мы были близко…

Ещё одно неприятное открытие было в одной из комнат.

Мы услышали шум и вошли, обнаружив внутри троих четырёх гвардейцев, двух служанок и одну статную женщину в широком бордовом платье, хорошо скрывающем кровь. Все зомби, они тут же бросились на нас и меньше, чем через минуту уже лежали мёртвыми, обретя покой.

Комната была покоями. Вот кровать, вот всякие кресла, камин, ковры… а вот и колыбель. Я заглянул внутрь и не увидел там ничего, кроме кровавого пятна, пропитавшего ткань. Несложно догадаться, кто здесь лежал, и что с ним стало.

— М-да… — пробормотал я.

— Герцогиня, — заметила Флория сидя над телом. — Скорее всего, когда всё началось, они заперлись здесь, но кто-то был заражён и по итогу…

— Все заразились. Ты бывала здесь?

— Ни разу. Но думаю, что кабинет и наш герцог должны быть где-то рядом, — кивнула она.

— Держитесь вместе. Скорее всего, то, что вызвало заражение где-то здесь же, — предупредил я.

Дальше были личные покои, и мы встречали то тут, то там членов семьи герцога, личную гвардию, прислугу и…

— Это бароны, — остановилась Флория около двух тел зомби, которых мы убили. — Барон Фоль и Мерзенгот.

— Знала их?

— Скажем так, если надо что-то сделать, что-то, что не хочешь связывать с собой, можно было положиться на них.

Чуть дальше мы встретили тело графа.

— Советник, — кратко сообщила Флория.

Здесь были и другие аристократы, все мужчины, и у меня уже были смутные подозрения, что могло произойти. И вот мы подходим к залу, который можно было описать, как для совещаний. Двери распахнуты, рядом и внутри бесцельно бродят зомби, которых мы вырезаем одного за другим, и здесь всё становилось очевидно.

— Почти все вассалы, главы родов, собрались вместе. Те, кто умеет проводить тёмные дела, те кто имеет связи, советник и ближайшее доверенное лицо, те, кто может обеспечить деньгами, силой… — произнёс я, оглядываясь. — У них был какой-то совет, да?

— Логично предположить, — кивнула Флория.

— Я когда маленькой была, мой отец такой же совет собирал из своих приближённых. Мы тогда к войне готовились, — беззаботно произнесла Аэль, обернувшись. — Чего?

Мы вдвоём смотрели на неё потому, что она озвучила очень интересную и в то же время странную мысль, как одну из причин. Нет, причин могло быть море: от переклички, чтобы напомнить, кто здесь главный, до рутинных распределений задач, но…

— Не могло получиться, что они собрались с какой-то целью, но их решили разом устранить? — предположил я.

— Предположить можно что угодно. Вариантов слишком много, — пожала плечами Флория.

— Тем не менее, это не похоже на совпадение. Все в одном месте, и тут же заражение.

Я не эксперт в военном деле, и все мои знания — это игры, новости, история и обычная логика. И тем не менее даже подобного хватает, чтобы проследить обычную военную логику — уничтожить всю верхушку одним ударом. Нет верхушки — нет центрального управления. Нет центрального управления — скорее всего, будет неразбериха. Когда нет командира, каждый начинает творить отсебятину, боится взять ответственность и по итогу разрозненная сила просто не может дать решительный отпор.

Вот как сейчас — почти всё герцогство превратилось в мёртвые земли, заселённые зомби, от которых другие территории спасают реки и леса. Некому было организовать ни оборону, и карантин.

Так что спроси меня, и я бы сказал, что это всё было целенаправленной атакой. Вопрос лишь в том, чем именно и с какой целью. Что они обсуждали, в конце концов? Я уже не рассчитывал найти ответ на этот вопрос, но вот «чем» скорее всего было где-то рядом.

Следующим был кабинет. Красивые резные двери, узоры украшены позолотой. И… внутри было заперто. Пришлось ломать, и даже с моей силой, даже вдвоём с Аэль, чтобы выбить дверь, нам потребовалось три захода.

Сразу за дверьми нас встретил зомби, и через из его головы уже торчало оперение стрелы — Флория не промахивалась. Здесь же были и другие зомби: личная гвардия и несколько слуг. Мы зарубили их вообще без каких-либо проблем. У всех наблюдались изменения в сторону третей стадии — я это специально проверил, а значит они были одними из первых.

— Это герцог, — кивнула Флория на тело.

— Что-то герцогу совсем плохо, — заметил я.

По крайней мере, он выглядел заметно хуже остальных. Хуже, в плане страшнее.

Глаза широко раскрыты, радужка всех ядовитых цветов, от розового до зелёного, губы словно ссохлись, обнажив острые зубы. На голове сквозь выпадающие волосы наблюдались наросты, разрывающие кожу. Он как будто линял, скидывая старую шкуру.

— Я не заметил, у других так же было? Я имею ввиду, с лицами? — спросил я.

— Да, у всех, — кивнула Аэль. — Они явно чем-то болели.

— Или попали под чьё-то воздействие, — Флория.

Разглядывая тело, мы сошлись на мнении, что герцог созвал своих приближённых для обсуждения важного вопроса. Во время совета что-то произошло в главном зале, заразив их всех. Они обратились не сразу — такой вывод можно сделать по тому, что герцог успел запереться в кабинете, а стань он зомби, вряд ли бы смог так сделать. Другие тоже разбежались. А потом начали обращаться и кусать других. Одного, второго, третьего.

Кажется, это было бы легко остановить. Но легко — это когда ты знаешь, что происходит. Тем более, когда убить их можно только в голову. Они начали расходиться, кусать ничего не подозревающих людей. В итоге замок погрузился в хаос, зомби хлынули из замка на густые улицы, и там пошло-поехало.

Готов очаг.

— Надо найти то, что заразило их, — произнёс я. — И где Рондо?

— Здесь я, — негромко шикнула она, держа на руках заснувшую девчонку.

— Не думал, что ты такая мамочка у нас.

Она показала мне язык.

За окном уже была почти ночь. Теперь пустой замок без освещения выглядел куда более живописно, чем до этого. Мёртво. Будто оказались на том свете. Ни единой души, только мёртвые. И ни одного выхода из этого кошмара. Одно удовольствие искать то, что могло заразить людей.

— Разделимся тогда и… — начала Флория, но я тут же перебил.

— Никаких разделиться. Ходим только вместе. Рондо. Рондо!

— Да не кричи ты, — шикнула она.

— Мать-наседка, иди сюда, будешь с нами ходить, и не отставай, — предупредил я. — Аэль…

— Я тут! — подняла она руку из-за стола. — Секунду, я роюсь в его личных документах, вдруг что-то интересное?

— И как?

— Пока нет.

— Давай, сначала поищем, а потом пороешься. Не отставай. А то мне здесь не нравится.

Да и что может нравиться в пустом, залитом кровью замке, где без артефакта света ты даже не оглядишься. Тени вытягиваются, пляшут, прячутся в углах, и через пару десятков метров опускается шторой мрак — вряд ли такое вообще кому-либо понравится.

Начали мы, естественно, с зала для совещаний. Именно здесь по нашим прикидкам должно было произойти первое заражение. Что это могло быть? Артефакт? Газ? Напиток какой-то? Может… крысы? Хотя сколько крыс потребовалось бы. Тогда уж насекомые какие-нибудь. Как раз дохрена можно спрятать в один небольшой ящик.

— Самсон? — позвала Флория.

— М-м-м… — я как раз лазил под огромным столом, ища ответ. Может что-то упало там или ещё чего.

— Ты голову не отрубал от мертвяка?

— Какого?

— Одного из этих, что в зале были. Я просто стрелу сразу не вытащила, а теперь не вижу головы.

— Я ничего не рубил, — выглянул я из-за своего укрытия.

— Аэль? Ты…

— Не отрубала! Он же уже мёртв, — пропыхтела она, повиснув на картине. Пыталась снять, да только ручки коротковаты оказались, вот и висит, дёргает её. — Памагити!

— Зачем ты картину эту пытаешься оторвать? — вздохнул я, выпрямившись. Флория тем временем продолжала искать свою стрелу с головой.

— А вдруг за ней что-то есть! — пискнула она.

— Да что там может быть?

— Не знаю, но хочу выяснить!

Я вздохнул, подошёл и снял Аэль с картины. Она забавно повисла дёргая ножками в воздухе. После этого осторожно ухватился за края картины, резко дёрнул вверх, чтобы снять с крюка и…

— СУКА!

Отпрыгнул аж на стол, не заметив того, что держу на руках Аэль, обвившую шею.

По стене за картиной быстро расползалась небольшая стая чёрных пауков. Самые обычные, не больше крестовика, они тенью расползлись в разные стороны, заставляя меня успокаивать своё сердце. Блин, такими темпами, волосы на яйцах поседеют.

Но мало было этого, со стороны коридора раздался крик. И принадлежал он Флории.

— Помогите! Блин! Помогите мне!

Я с Аэль на руках и Рондо, которая держала проснувшуюся от криков девчонку, выскочили в коридор, где… Флория держала на вытянутых руках осьминога. Тот обвил её руки и пытался дотянуться щупальцами до головы. И только побежав, я понял, что это не осьминог (какие, сука, осьминоги здесь⁈).

Это была голова.

Оторванная голова, из которой торчали щупальца. Изи глаз из шеи. А вот из рта на нас смотрел один единственный огромный фиолетовый глаз.

Скинув Аэль на пол, я выхватил меч и воткнул его прямо в висок, продев, как мясо шампуром. Убило ли это тварь? Ни-хре-на. Она продолжала бороться, продолжала извиваться, пытаясь своими щупальцами дотянуться теперь до меня.

Смахнув тварь с меча, я начал топтать её железным ботинком, размазывая по полу. Череп лопнул как арбуз. Как раковина, из которой начал выползать мозг, словно распустившийся клубок, из которого теперь торчали нитки. Его я тоже растоптал, оставив на полу лишь кровавое месиво. Глаз ещё успел откатиться в сторону… но там, у стены и замер.

— Ты как? — выдохнул я, посмотрев на Флорию.

— Это было… — она нервно хихикнула, — неожиданно, если честно. Ещё и такая сильная, я даже не могла клинок достать.

— Какая мерзость, — с каким-то восхищением пробормотала Аэль, разглядывая то, что осталось от твари.

Рондо тоже была тут как тут, прикрывая глаза девочке ладонью.

— Да что ты с ней таскаешься, блин, — раздражённо посмотрел я на эту мать Терезу. — Оставь ты её уже наконец.

— Оставить где? Здесь? Где ползает вот такое? Ага, щас блин, — хмыкнула она.

— Да что на тебя нашло? Материнский инстинкт что ли?

— Ты дурак?

— Люди…

— Ну а как это назвать?

— Люди! — подняла голос Флория. — У нас тут гости выползают.

Выползают гости — это было демократично сказано, потому что твари, которые ползли к нам, было что-то на непонятном языке, где голова с щупальцами не выглядела столь странно. Потому что вон я вижу голову на паучих ножках, а вон я вижу кишки, которые извиваются змеёй. А вон ещё хрен знает что… печень, кажется.

— Так, ну это не ответ на вопрос, как они заразились, — заметил я. — Рондо, давай, твой выход.

В ответ она лишь хмыкнула, подняла руку, и зал осветило пламя. Небольшой шарик, который быстро раскручивался, увеличиваясь в размерах, пока внезапно не лопнул и не пошёл вперёд волной, накрывая всех тварей на своём пути. Не пламя дракона, конечно, сразу в пепел не превращает, но тварям было неприятно.

Я хрен знает, что это за анатомический музей на нас выскочил, как это вообще работает, но честно скажу, мне не интересно. Интересно то, откуда именно они выползли. Потому что, возможно, именно там у нас и есть источник всех бед. Ну типа урана — просто излучение делает зомби, а вот долгое нахождение рядом уже порождает нечто подобное.

— Самсон… — протянула Аэль.

— Да, что? — взглянул я на полторашку, которая смотрела в другую сторону. — Только не радуй меня…

Тем, что опять что-то лезет в нашу сторону, хотел я сказать, но обернулся и понял, что уже поздно. На моих глазах голова одного из рыцарей сейчас с чавкающим звуком отрывалась от тела, оторвалась, повернулось, встало на щупальца и поползло в темноту. Правда недалеко — вспышка молнии, и это что-то в панцире из шлема задымилось от разряда. А потом и вспыхнуло огнём.

Но мало этого было, из тела неожиданно… ох млять… ох ты ж сука…

— Рондо! РОНДО-РОНДО-РОНДО-РОНДО!!! — это уже у меня историка случилась, потому что в этот момент из шеи, как из трубы наружу хлынул поток пауков. Как из брандспойта ударили и хлынули к нам.

Она отреагировала очень быстро: — из её ладони ударил столп пламени, как из огнемёта, сжигая живую массу пауков, но только это не сильно поменяло ситуацию. Эти паукообразные (если это пауки) позли отовсюду: из зала, из-под дверей, из коридора и даже с потолка откуда-то сыпались.

— РОНДО! — тут же взвизгнула Флория.

— Держи! — она буквально бросила лучнице ребёнка, после чего хрустнула пальцами и развела ладони в разные стороны.

Через секунду, она хлопнула в ладоши с такой силой, что по коридору прошлось не только эхо, но и ещё одна огненная стена. Тут же мы оказались в центре огненного торнадо, который стал своеобразным барьером, не дававшим пробиться тварям до нас.

Потом он разошёлся во все стороны и вновь зачистил округу. И уже после этого Рондо начала херачить по всему, что двигалось фаерболлами, огненным лассо, огненными сосульками и всем тем огненным арсеналом, что у неё было.

— Надо отходить! — крикнул я. За рёвом магического пламени я даже не слышал себя. — Дальше, оттуда, откуда приползли твари!

Какая бы херня здесь не водилась, мы были почти у цели. Оставалось просто пройти каких-то пару десятков метров. Я нутром чувствовал, что ответ находится здесь, на этом этаже, совсем рядом. Выясним причину — поймём кто виноват и как с этим бороться. А заодно и собственный кругозор расширю.