Макс поднял руку, призывая к тишине. Лицо его выражало глубочайшую, почти трагическую торжественность. Он окинул взглядом притихших эльфов и выдал речь, достойную лучшего корпоративного пиарщика, которому поручили убедить отдел продаж переехать работать в сырой заплесневелый подвал.

— Вы думаете, мы забираем себе все лавры? Сбегаем в светлое будущее, бросая вас на произвол судьбы? — голос Макса гулко, с легким надрывом разносился под сводами пещеры. — Очнитесь! Мы отправляемся в ледяной ад! Наша вылазка — это чистой воды самоубийство. А вот у вас здесь… у вас остается по-настоящему судьбоносная миссия. Вы — наш фундамент. Наш мощный тыл!

Он выразительно обвел рукой покрытые плесенью каменные стены так, будто презентовал элитный бизнес-центр класса «А».

— Подумайте сами! Что есть у вас на этой базе? Бесконечный запас кислорода. Вы можете дышать полной грудью! Подземные реки с чистейшей ледяной водой. Еда, пусть это и пещерные грибы и шипастые рыбы, но… но ее не нужно синтезировать! У вас тут практически курорт, парни! Безопасная, стабильная, автономная экосистема.

Макс сделал драматичную паузу и понизил голос до пугающего, пробирающего до мурашек шепота:

— А теперь представьте, куда несет нас. Древняя транспортная баржа! Ржавая консервная банка, где системы жизнеобеспечения отключены столетия назад. Мы будем ютиться в тесных капсулах, экономя каждый глоток затхлого, переработанного воздуха. Мы будем молиться, чтобы нас не раздавило перегрузками. Но и это не самое страшное…

Толпа эльфов напряглась. Даже огромный Ковш подался вперед.

— Мы все пили первосортный кальвадос Жоржа, — Макс обвел их мрачным взглядом. — И я искренне надеюсь, что эта забористая настойка на кротовых яйцах закрепила нашу память намертво. Но что, если нет? Что, если действие антидота закончится прямо во время полета⁈

По пещере прокатился испуганный шепоток.

— Здесь, в пещере, вы сможете снова наладить выпуск самогона! — Макс активно жестикулировал. — Вы накатите его и вспомните себя. А мы? Если нас накроет потеря памяти на барже… Мы забудем, кто мы такие, будучи запертыми в металлическом гробу посреди абсолютного, черного ничто!

Макс ткнул пальцем вверх, в сторону невидимого стратосферного неба.

— Мы сойдем с ума в полной темноте! Мы забудем, как открыть шлюз, как перезапустить подачу кислорода. Мы будем метаться в невесомости, задыхаться, рвать ногтями переборки и медленно, мучительно умирать от удушья, не зная собственного имени! У нас не будет ни малейшего шанса на спасение! Шаг вправо, шаг влево — открытый космос и мгновенная смерть!

Эльфы побледнели. Кто-то судорожно втянул носом пещерный воздух, внезапно осознав всю его невероятную ценность. Перспектива остаться в сырой, но такой родной и безопасной пещере внезапно заиграла невероятно привлекательными красками. Никто в толпе больше не хотел в космос.

— Поэтому я оставляю вас здесь не прозябать, а выживать и строить базу! — резюмировал Макс, возвращая голосу сталь и непоколебимую уверенность лидера. — Вы должны создать такой плацдарм, чтобы, когда мы пробьем дорогу на Землю, у нас на Террисе были свои люди! Развивайте производство! Укрепляйте оборону! Вы — петля, которая держит Корпорацию за горло! Работайте, господа акционеры. И радуйтесь, что вам досталась безопасная сторона этого инвестиционного проекта!

Снежный Барс, стоящий чуть позади, едва заметно усмехнулся. Уровень отборной корпоративной лапши, которую Бугор только что виртуозно и совершенно незаметно развесил на острые эльфийские уши, вызывал у старого альпиниста глубокое уважение.

— Гриндар, Барс, Харон — в мою палатку. Собираем малый совет директоров, — бросил Макс. Затем он повернулся к новоиспеченному главе филиала. — Ковш. У тебя две приоритетные задачи. Первая: кровь из носу, но постарайся восстановить производство спирта. Вторая: организуй постоянные партии рыбаков к озеру. Начинайте заготавливать рыбу впрок. Сушите, вяльте, солите — плевать как, но чтобы склады ломились от провизии.

— Будет сделано, Бугор! — басом прогудел кузнец, гордо расправляя широченные плечи. Доверие начальства явно пошло ему на пользу.

Вчетвером они нырнули под полог палатки. Кое-как устроившись на пропахшем сыростью и грибами тряпье, Макс потер лицо руками и открыл экстренное совещание.

— Итак. На Землю мы летим на Сборщике. Это решено.

— Я категорически против этого полета, — тут же вставил Харон, усаживаясь на перевернутый ящик. Старик выглядел мрачнее тучи. — То, что ты сейчас расписывал толпе… это ведь не метафора, Макс. Всё будет именно так. Старое оборудование не выдержит. Мы действительно задохнемся в вакууме или умрем от обезвоживания на полпути.

— Не задохнемся, — отмахнулся Макс, как от мелкой бюрократической проволочки. — У нас есть ценнейший кадр. Специалист с золотыми руками. Наш главный инженер Гриндар!

Инженер, до этого момента тихо сидевший в углу, громко поперхнулся и закашлялся.

— Я⁈ — Гриндар вытаращил глаза на начальника. — Макс, ты в своем уме⁈ Ты думаешь, я смогу починить… инопланетный космический корабль⁈ Я на заводе станки чинил, а не орбитальные крейсеры!

— Да не целиком же! — Макс успокаивающе похлопал инженера по колену. — Нам не нужно перебирать ему двигатель или менять… эти… как их… антигравитаторы. Он же летает? Летает. Техобслуживание проходит? Проходит ведь?

— Проходит, — кивнул Харон. — Автоматика меняет расходники, доливает технические жидкости. Но систем жизнеобеспечения для биологического экипажа никто не касался уже лет сто, а то и больше. Они просто отключены от питания.

— Вот мы их и коснемся, — хищно оскалился Макс. — Прикоснемся к ним как следует. И запитаем обратно. Гриня разберется, там наверняка пара проводков отошла. Ладно, технические нюансы оставим на потом. Что с охраной, старик? Сборщики сильно охраняются?

Харон пожал костлявыми плечами.

— В мое время они стояли в доках абсолютно без охраны. И сейчас я сильно сомневаюсь, что вокруг них выстроено кольцо из вооруженных Мотиваторов.

— Это еще почему? — нахмурился Барс. — Стратегический объект ведь.

— Потому что эльфы никогда, за всю историю Терриса, даже не задумывались о побеге с планеты, — философски заметил Харон. — В их прошивке просто нет концепции космоса и свободы. Кому придет в голову охранять дверь от тех, кто не знает, что такое дверь?

— Ну и отлично! — Макс довольно хлопнул в ладоши. — Мы будем первыми, кто выйдет из зоны комфорта! Где находится стоянка Сборщиков? Как нам туда пробраться так, чтобы нас не спалили по дороге?

— К орбитальным докам сходятся гигантские коммуникации со всего Терриса, — Харон начал чертить пальцем в пыли на полу некое подобие схемы. — По ним идет зарядка и заправка кораблей. И главное — по ним идет откачка Радости. Как вариант, мы можем найти один из технических сервисных тоннелей и пройти по нему прямо к посадочным площадкам.

— Супер! Идеальная логистика, — Макс прищурился. — У тебя есть примерные ориентиры для поиска этих труб?

— Очень примерные, — вздохнул Харон. — За столетия ландшафт нижних уровней сильно изменился.

— Разберемся по ходу пьесы. Итак, распределяю роли! — Макс хлопнул себя по коленям. — Харон, назначаешься передовым разведчиком. Напрягай память, рисуй карты, ищи вход в сервисный тоннель. Гриндар, Барс — отвечаете за сбор припасов в дорогу. Вода, еда, веревки, инструменты. Упакуйте всё так, чтобы мы могли тащить это на себе. Выполнять!

Барс подозрительно прищурился, глядя на командира.

— Понял. А ты что будешь делать, Бугор?

Макс со стоном повалился обратно на кучу тряпья и закрыл глаза рукой.

— А я буду спать. Генеральному директору нужно срочно восстановить когнитивные функции после тяжелейшего отравления организма сивушными маслами. Дверь закройте с той стороны. Совещание окончено.

Если с провизией и водой в дорогу всё обстояло более-менее сносно — эльфы насушили рыбы и наполнили бурдюки чистой пещерной водой, — то с инструментами приключилась настоящая технологическая катастрофа.

Перед самым выходом Ковш с Гриндаром устроили безобразную сцену, едва не закончившуюся поножовщиной. Инженер, понимая, что голыми руками космический корабль не вскроешь, попытался экспроприировать у кузнеца его любимый молот. Ковш, для которого этот кусок железа стал почти религиозным артефактом, уперся рогом и инструмент отстоял. Взамен, чтобы как-то сгладить конфликт, здоровяк спешно выковал Гриндару некое подобие плоской отвертки.

Гриндар долго, с неподдельным отвращением крутил в руках эту кривую, покрытую окалиной и рытвинами железяку.

— Это что? — брезгливо спросил инженер.

— Инструмент, — буркнул Ковш.

— Это не инструмент. Это кусок шлака с порами размером с кратер, — Гриндар презрительно фыркнул. — Какая нахрен отвертка? Это ковырялка!

Тем не менее, «ковырялка» торжественно отправилась в мешок инженера. И на этом весь их технический арсенал для взлома орбитального Сборщика Радости был исчерпан.

Провожали их всем «филиалом». Эльфы столпились у самого зева темного штрека. Никто не кричал лозунгов, не махал платочками. Стояла тяжелая тишина, в которой смешались страх перед будущим и робкая надежда. Ковш, официально вступивший в должность И. О. директора, сурово кивнул Максу, прижав кулак к груди. Пара шахтеров робко протянули им на прощание еще один мешочек с сушеными грибами. Макс ответил им коротким, сдержанным кивком настоящего лидера, развернулся и шагнул за Хароном в кромешную тьму.

Первые несколько часов пути прошли в напряженном молчании. Харон, выступающий в роли навигатора, вел их запутанными, древними тропами, уходящими всё дальше вглубь темного чрева Терриса.

Но стоило им дойти до первого серьезного препятствия, как позитивный настрой Макса слетел с него, словно дешевая позолота.

Тоннель внезапно оборвался. Перед ними разверзся циклопический, уходящий в невидимые глубины провал. На другую сторону вела лишь узкая, осыпающаяся каменная перемычка, шириной едва ли в две ступни. А под ней зияла абсолютно черная пустота, из которой тянуло ледяным сквозняком.

Макс замер на краю. Он посмотрел вниз, и его желудок мгновенно скрутило в тугой узел.

Одно дело — выстраивать гениальные стратегические схемы, сидя в теплой палатке на куче мха. Планировать маршрут на словах так же легко, как рисовать стрелочки на флипчарте в конференц-зале. И совсем, абсолютно другое дело — стоять над бездной, когда гравитация физически тянет тебя вниз, а камни с тихим шорохом срываются с карниза и летят в пустоту, так и не издав звука падения.

Его колени мелко, предательски задрожали.

— Эй, командир, — Барс появился рядом бесшумно, как тень. Он безошибочно считал состояние Макса. Бывший СЕО вцепился в скалу так, что побелели костяшки зеленых пальцев.

— Шагнуть в пропасть дано не каждому, Бугор, — негромко, размеренно произнес альпинист, вставая между Максом и обрывом, перекрывая ему пугающий вид.

— Ага, — Макс сглотнул вязкую слюну, не в силах оторвать взгляд от черной дыры под ногами. — Только полным идиотам. Которым жить надоело.

— Нет, — Барс жестко взял его за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. Взгляд у вахтера был ясным, холодным и удивительно успокаивающим. — Смельчакам. Страх — это нормально. Он держит тебя в тонусе. Не смотри вниз. Смотри на мою спину. Я иду первым, ты ставишь ногу ровно туда, куда ставлю я. Дыши ровно. Пошел!

И Барс шагнул на узкую перемычку.

У Макса не было выбора. Зажмурившись на секунду, он сделал глубокий вдох и шагнул следом.

Это были самые долгие пять минут в его жизни. Каждый шаг казался вечностью. Камень под ботинками крошился. Холодный ветер дергал за полы робы, пытаясь столкнуть вниз. Макс ничего не видел, кроме спины Барса. Он вцепился в реальность мертвой хваткой, сосредоточившись только на одном: вдох, перенос веса, твердая опора, выдох.

Когда его нога наконец ступила на широкое каменное плато на другой стороне, Макс рухнул на колени.

Он жадно хватал ртом воздух. Сердце колотилось о ребра так, словно хотело пробить грудную клетку. По вискам катился холодный пот.

Но вместе с диким, первобытным ужасом пришло нечто еще. Макс медленно поднял голову и посмотрел назад, на преодоленную бездну.

Внутри него словно лопнула невидимая струна, сковывавшая его всё это время. Офисная шелуха, менеджерский цинизм, бесконечные бизнес-планы — всё это сгорело в топке чистого адреналина. Он чувствовал, как пульсирует кровь в жилах, как работают мышцы. Он был жив. По-настоящему жив, а не существовал в виде набора корпоративных директив. Это было похоже на перерождение. Макс усмехнулся, утирая пот грязным рукавом, и поднялся на ноги. Взгляд его стал жестче, а движения обрели уверенность хищника. Инопланетный корабль, говорите? Ну-ну. Пусть только попробует не завестись и не взлететь!

После смертоносной перемычки маршрут, наконец-то, выровнялся. Харон, опираясь на посох, вывел измотанную группу к техническому коллектору. Идти стало почти комфортно: под ногами стелился ровный бетонный пол, под потолком тлело слабое дежурное свечение, а сам тоннель забирал плавно вверх.

Контраст с предыдущим отрезком пути был настолько разительным, что команда инстинктивно сбавила шаг, позволив себе выдохнуть.

— Вот это я понимаю! — Гриндар с уважением похлопал ладонью по гладкой стене. — Наконец-то нормальная инженерия, а не эти ваши сырые норы с мутантами. Сразу видно — строили по ГОСТу!

— Рано расслабился, — не оборачиваясь, бросил Барс. Он по-прежнему шел вторым, сканируя взглядом полумрак. — В горах на пологих спусках люди шеи ломают чаще, чем на отвесных скалах.

— Альпинист прав, — скрипуче подтвердил Харон и указал посохом на стену справа. — Видите магистральные шины?

Вдоль всей стены, провисая на массивных изоляторах, тянулись толстые, с руку толщиной, черные кабели.

— По ним идет прямое питание на орбитальные доки, — буднично пояснил старик. — Напряжение там такое, что если случайно заденете — вас не убьет. Вас просто испарит. Да так чисто, что даже подошв от ботинок не останется. Правило простое: не касаться, не опираться на стену и ни в коем случае не перешагивать через провисшие участки кабеля.

Макса тряхануло. Он вдруг остро осознал, насколько узким был этот коллектор. Ему казалось, что шипящие от скрытой энергии кабели сами тянутся к нему из полумрака. Он инстинктивно вжался левым плечом в противоположную стену, ловя себя на мысли, что задеть смертоносную проводку гораздо легче, чем кажется.

Тоннель закончился тупиком — вертикальной шахтой, уходящей во мрак. В стену были вмурованы ржавые железные скобы. Местами они напрочь отсутствовали, зияя пустыми гнездами в бетоне.

Здесь Барс окончательно взял командование на себя. Впервые за весь поход скалолаз оказался в своей родной стихии.

— Слушай мою команду! — рыкнул он, проверяя на прочность первую скобу. — Идем плотно. Правило трех точек опоры: двигаем одну конечность только тогда, когда три другие надежно зафиксированы. Гриндар, рюкзак не вырони. Харон, если устанешь — кричи, сделаем остановку. Пошли!

Подъем казался бесконечным. Пальцы сводило от напряжения, в нос забивалась вековая пыль. Наконец, Макс уперся затылком во что-то твердое.

Глухой металлический люк.

Вместе с Барсом они навалились плечами на ржавый металл. Раздался протяжный, режущий уши скрежет, и крышка с неохотой откинулась в сторону.

Они выбрались наверх и замерли.

Перед ними раскинулся исполинский, темный ангар. Он был пуст. Абсолютно пуст, гулок и лишен даже намека на дежурное освещение. Понять масштаб помещения было невозможно — дальняя стена просто тонула во мраке.

Макс почувствовал, как по спине пополз неприятный холодок сомнения. Туда ли они вышли? Логистика строилась исключительно на воспоминаниях старика вековой давности. Что, если доки давно перенесли? Что, если они вылезли в заброшенном, списанном с баланса складском терминале?

Внезапно тишину разорвал оглушительный вой сирены.

Макс инстинктивно присел. Дрогнули не стены и не ворота. Пришел в движение сам потолок! Циклопическая кровля ангара с лязгом начала разъезжаться в стороны, впуская внутрь ядовитое небо Терриса.

В образовавшийся проем, заслоняя собой тусклый свет, начал спускаться Сборщик.

Это было похоже на падение многоэтажного дома. На ангар обрушился ураганный ветер от посадочных двигателей. Пол заходил ходуном. В лицо ударила плотная волна едкой пыли и шлака.

— Вниз! — заорал Макс, перекрывая рев турбин, и первым нырнул обратно в шахту.

Они вцепились в скобы, едва успев захлопнуть над собой крышку люка. Но даже сквозь толстый металл физика происходящего ощущалась каждой клеткой. Зубы Макса выбивали барабанную дробь от жуткого резонанса. За шиворот сыпалась каменная крошка. Чуть ниже Гриндар, зажмурившись, судорожно прижимал к груди свой мешок.

Когда адский гул сменился мерным гудением остывающих механизмов, Макс толкнул люк и осторожно выглянул наружу.

Ангар преобразился. Под брюхо исполинского Сборщика с воем сирен уже подъезжала колонна грузовиков. Следом за ними тормознула длинная открытая платформа, битком набитая эльфами в одинаковых робах.

Как только платформа остановилась, эльфы горохом посыпались на бетон и рысью бросились к грузовикам. Из кабины головной машины выпрыгнула изящная фигура.

Макс скрипнул зубами. Изольда.

Мотиваторша стояла в своей безупречной алой броне, привычно сжимая в одной руке планшет, а в другой — рукоять карамельного кнута. Она отдавала резкие, отрывистые команды, формируя из эльфов живую цепь.

Началась погрузка.

И тут Макс понял самое главное. Это был конвейер. Бездушный, отлаженный до автоматизма производственный процесс. В такой мясорубке никто не смотрит коллегам в лица. Эльфы хватали тяжелые, искрящиеся синевой контейнеры, бежали по пандусу в нутро корабля, сбрасывали груз и неслись обратно. Все одинаково зеленые. Все одинаково потные и грязные. Все бегут.

Макс хищно улыбнулся. Это была его игра.

— Вылазим, — скомандовал он шепотом. — Глаза в пол. Лишних движений не делать. Идем в общем потоке.

Они бесшумно выбрались из шахты. Дождавшись, пока мимо пробежит очередная группа грузчиков, Макс решительно шагнул в свет прожекторов. Харон, Гриндар и Барс тенью скользнули за ним.

Они подхватили из ближайшего штабеля первые попавшиеся контейнеры. Тяжесть приятно оттянула руки, придавая походке нужную обреченность линейного персонала.

Макс влился в живой ручей, ступив на пандус Сборщика. Никто не обернулся. Никто не спросил пропуска. Никто не поднял тревогу.

Ирония ситуации была поистине восхитительной. Абсолютная, тоталитарная Корпорация, которая маниакально учитывала каждый грамм добытой эмоции, каждый гвоздь и каждую каплю клея, в упор не видела четверых чужаков. А всё потому, что они тащили груз и двигались в правильном направлении, слившись с производственным процессом.

«Соответствуй форме, — удовлетворенно подумал Макс, переступая порог инопланетного корабля, — и система никогда не проверит твое содержание».