На то, чтобы привести в чувство остальных эльфов, ушел битый час. Неожиданно, но последним из этого крутого психологического пике выходил Ковш. Как выяснилось, под горой мышц и суровой внешностью скрывалась крайне ранимая натура. И, что самое паршивое, утешить его оказалось сложнее всего.

В марках стали и металлургических ГОСТах в Яме не разбирался абсолютно никто, а максовские попытки нашептывать огромному орку про красоты природы и прелести жизни разбивались о его броню непонимания. Природа Ковша не интересовала. Он был дитя раскаленного металла и угля.

И тут на помощь снова пришел Барс.

Бывший покоритель вершин, а ныне главный полевой психотерапевт подземного сопротивления, опустился на корточки рядом с рыдающим кузнецом.

— Забудь про название, здоровяк. Зачем тебе помнить марку? — негромко произнес Барс, перекрывая сдавленные всхлипы Ковша. — Слова — это просто пыль. Вспомни огонь.

Ковш замер, шумно втянув ноздрями воздух.

— Огонь? — жалобно переспросил он басом.

— Да. Горн. Пламя. Оно ведь обжигает, верно? — Барс поднял руки, словно грея их над невидимым очагом. — Гудит так, что закладывает уши. Искры летят во все стороны, жалят кожу, как мелкие осы. Но ты не отворачиваешься. Знаешь почему?

— Потому что… греет? — неуверенно буркнул кузнец.

— Греет — это для слабаков у костра. Главное — как этот огонь краснит металл! — глаза Барса фанатично блеснули. Он вжился в роль на все сто процентов. — Вспомни, как твердый и мертвый кусок железа ложится в угли. Как он начинает светиться. Сначала вишневым, потом алым… а потом почти белым! Вспомни это чувство, когда металл становится пластичным. Мягким, как глина!

Ковш завороженно уставился на свои огромные, мозолистые ладони.

— Да… — выдохнул он, и его глаза начали медленно проясняться. — Мягким. Он сам просит, чтобы по нему ударили.

— Именно! — Барс удовлетворенно кивнул. — Ты берешь молот. И бьешь. И в этот момент, когда ты выковываешь из бесформенного куска идеальный клинок, когда поет наковальня… какая, к черту, разница, как эта сталь называлась в справочнике⁈ Ты творец, Ковш! Ты куешь шедевр! Настоящему мастеру не нужны ярлыки и названия!

Кузнец шумно, раскатисто выдохнул. Огромная грудная клетка расправилась. Он медленно провел ладонью по лицу, стирая слезы пополам с сажей, и посмотрел на Барса уже вполне осмысленным взглядом.

— Верно говоришь, горный человек, — басом протянул Ковш, сжимая кулаки, которые снова налились уверенной силой. — Какая разница, как звали… Главное — как звенит!

После того как все более-менее пришли в себя и перестали лупить себя кулаками по головам, Макс подошел к Харону. Бывший СЕО был зол. Очень зол.

Он от души, с оттяжечкой, пнул камень у ног старика, выражая всю глубину своей «благодарности».

— Ты чего устроил, интриган престарелый⁈ — прошипел Макс, нависая над бывшим Заместителем Директора. — Хотел, чтобы мы тут всем отделом в озеро попрыгали⁈

Харон невозмутимо поправил лохмотья своей робы, глядя на взбешенного командира со спокойствием тибетского монаха.

— Рано или поздно «Синдром осколков памяти» вас бы все равно настиг, Бугор. Осознание потери мелких деталей прошлой жизни — неизбежный побочный эффект грубого переноса сознания. Хорошо, что этот кризис самоидентификации произошел здесь, в относительно безопасной пещере, а не во время боя с корпоратами или на узком карнизе над пропастью.

Макс аж задохнулся от такой незамутненной корпоративной безжалостности.

— То есть ты специально нам этот мозговой штурм устроил⁈ Искусственно спровоцировал паническую атаку у всего личного состава⁈ А если бы мы не выкарабкались⁈ Если бы мы все тут окончательно умом тронулись⁈

— Значит, вы бы остались в этой пещере навсегда, — без тени раскаяния ответил старик. — Обычная отбраковка некондиционного материала. И не…

— Хорош! — Макс резко рубанул рукой воздух, обрывая циничную лекцию. — С твоими методами тимбилдинга я потом разберусь. Давай к делу. Где Санта?

Харон снова указал костлявым пальцем на светящуюся хрустальную сферу в своих руках.

— Вот…

— Да нет же! — взревел Макс. — Не бэкап его мозгов! Где его тушка⁈ Физически где он находится? Куда Эмиль спрятал оригинал после свержения? В глубоких штреках? Замуровал в фундаменте?

Харон поднял на него тяжелый взгляд.

— На другой планете.

Макс осекся. Весь его наступательный пыл мгновенно испарился, столкнувшись с непреодолимыми логистическими трудностями.

— И… на какой?

— На Земле.

— Как на Земле⁈ — выдохнул Макс, чувствуя, как у него предательски подкашиваются ноги.

Только-только зародившаяся надежда с шипением погасла, словно окурок, брошенный в лужу.

А ведь Макс уже успел всё просчитать! Его свежий бизнес-план был гениален в своей простоте и амбициозности: найти свергнутого Санту в каких-нибудь тайных подземельях, загрузить в него обратно «флешку» с памятью, триумфально восстановить историческую справедливость и… выставить счет. В конце концов, кому вообще нужна эта справедливость просто так, без дивидендов?

Макс планировал стать спасителем Основателя. Вторым человеком на планете! Вице-президентом в настоящей межзвездной корпорации! О таком фантастическом карьерном росте в своем родном мире, протирая штаны в кожаном кресле земного офиса, он не мог даже мечтать. Он бы сидел по правую руку от Санты, распределял потоки Радости и управлял судьбами миллионов. И жил бы вечно! Вот это бонус со свистом пролетел мимо его носа! Роскошный социальный пакет, включающий потенциальное бессмертие и статус вице-президента Вселенной, только что издевательски помахал ему ручкой. Сегодня судьба явно вошла в раж, нанося один сокрушительный удар под дых за другим, словно проверяя его на стрессоустойчивость.

И вот теперь выясняется, что ключевой актив этого гениального плана — физическая оболочка Санты — находится где-то в другом конце обозримой Вселенной. На Земле.

Максу вдруг нестерпимо, до зубного скрежета захотелось напиться. Уйти в глухой офлайн, отключить все уведомления от этого сумасшедшего мира. Гори оно всё синим пламенем — и Террис, и революция, и этот проклятый хрустальный шар! И он бы обязательно осуществил это антикризисное мероприятие прямо сейчас, если бы подлючая Эйра не подрезала их стратегический запас алкоголя.

— Чего пригорюнился, Бугор? — раздался над ухом бодрый баритон Барса.

Снежный Барс, как истинный инструктор, привыкший следить за моральным духом в связке, четко отфиксировал резкое падение настроения у командира.

— Так ведь Земля, блин! — в сердцах сплюнул Макс, раздраженно пнув мелкий камешек. — Одно дело — подняться на лифте в кабинет к директору и устроить там рейдерский захват. И совсем другое — лететь в другую звездную систему! Как мы туда попадем? На попутном метеорите?

Услышав это, Барс вдруг расплылся в широкой улыбке и искренне, раскатисто захохотал. Смех гулким эхом отразился от стен пещеры.

— Чего ты ржешь? — Макс мрачно насупился, чувствуя себя идиотом. — Можешь объяснить нормально, без этих своих горных метафор?

— Смеюсь, потому что ты умный мужик, Бугор, а очевидных вещей не видишь, — отсмеявшись, развел руками Барс. — Ты говоришь «как мы туда попадем». Так ведь мы сюда уже один раз как-то попали! С Земли!

Макса словно током ударило.

Озарение вспыхнуло в голове ярче магниевой вспышки. А ведь точно! Идеальная, железобетонная логика! Если их человеческая память, их сознание были изъяты на Земле и каким-то образом загружены в эти ушастые тела на Террисе… значит, канал связи существует!

А это означало только одно. Логистический мост между двумя мирами не просто существовал — он функционировал бесперебойно, как швейцарские часы!

— Та-а-ак, старик, — Макс круто развернулся к бывшему Заместителю Директора. — Нам снова срочно нужна твоя корпоративная консультация! Только давай в этот раз больше без мозголомных фокусов и проверок на прочность, ладно? Мой отдел кадров второго такого психологического аудита просто не переживет.

Харон оперся на свой посох, всем видом изображая мудрое смирение.

— Постараюсь, — сухо кивнул он.

— Отлично. Тогда отвечай прямо: мы можем как-то физически попасть на Землю? — Макс перешел к сути, деловито загибая пальцы. — Космопорты, грузовые шаттлы, межзвездные крейсеры? У вас тут есть космические корабли?

Харон посмотрел на него с легким снисхождением, как на стажера, задавшего откровенно глупый вопрос на совете директоров.

— Зачем эльфам куда-то улетать с Терриса? — искренне удивился старик. — Биологический ресурс должен работать в забое, а не путешествовать к звездам. Для каторжников транспортной инфраструктуры не предусмотрено в принципе. Билет выдается только в один конец.

— Вот же блин! — Макс досадливо скрипнул зубами. Корпоративная логика Санты, как всегда, была безупречна в своей безжалостной эффективности. Зачем тратиться на транспорт и космопорты, если рабочая сила перемалывается в пыль прямо на местах?

— Пассажирских кораблей нет, — Харон выдержал свою фирменную, слегка раздражающую театральную паузу. — Но у нас есть Сборщики…

— Да! — Макс с размаху хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Как я мог забыть⁈

В голове яркой вспышкой пронеслось недавнее воспоминание. Та самая пещера с толстым бронированным стеклом, куда его приводила Эйра. Отвратительный индустриальный ад, выжженный шлак, кислотный смог и лес ржавых труб… А среди всего этого кошмара — исполинская тень, опускающаяся прямо из закопченного неба.

Он вспомнил этот циклопический корабль, который больше походил на летающий заводской цех, чем на средство передвижения. Сборщик! Гигантская транспортная баржа Директората, которая, словно механическая пиявка, регулярно совершала рейсы на Землю, чтобы высасывать из людей Радость!

— Сборщик… — глаза Макса загорелись фанатичным азартом рейдера, увидевшего дыру в системе безопасности банка. Он потер руки, мысленно прикидывая габариты этой циклопической летающей баржи. — Огромная грузовая дура… Слушай, старик, а она вообще предназначена для перевозки экипажа? Пассажирский класс, кабины, ну или хотя бы герметичные отсеки для живых существ там предусмотрены?

Харон задумчиво пожевал губами. В его глазах мелькнули отблески вековой давности.

— Теоретически — да, — медленно кивнул он. — На заре развития колонии Сборщики не были беспилотниками. Ими управляли. Раньше их пилотировали первородные эльфы — элита Корпорации, чья память не подвергалась стиранию. Но это было очень, очень давно. Потом Совет Директоров решил, что биологический фактор — это лишние риски и неоправданные издержки на зарплатный фонд. Транспортный флот полностью автоматизировали. Загнали алгоритмы, поставили автопилоты, а кабины просто закрыли за ненадобностью.

— Автоматизация процессов, сокращение штата, вырезание соцпакета. Классика, — понимающе хмыкнул Макс. Оптимизация издержек была ему близка и понятна, хотя сейчас она играла против его планов. — Хрен с ним, с автопилотом. Рулить мы и сами не умеем, пусть электроника нас везет. Но системы жизнеобеспечения там остались? Нам же нужно чем-то дышать при перелете! Давление, подача кислорода, терморегуляция?

— Остались, — подтвердил Харон, но тут же остудил пыл командира своим фирменным скепсисом. — Системы жизнеобеспечения интегрированы в сам каркас корабля, их нельзя просто так выкорчевать. Но они находятся в законсервированном состоянии. В глубокой спячке. Ни кислорода, ни тепла в жилые модули не подается уже не одно столетие. Грузу ведь дышать не нужно, а Корпорация не тратит энергию впустую.

Макс расплылся в широкой хулиганской улыбке. В его корпоративном словаре слово «невозможно» отсутствовало в принципе. Его заменяла формулировка «требует нестандартного технического решения».

— Расконсервируем! — с непоколебимой уверенностью припечатал Макс.

Мыслил Макс с такой скоростью, что до его товарищей по несчастью еще и близко не начало доходить, какую именно многоходовочку он только что провернул у себя в голове. Сейчас его мозг напоминал перегретый процессор, который в фоновом режиме сводил дебет с кредитом, рассчитывал логистику межпланетного перелета и прикидывал риски враждебного поглощения.

Но без помощи этих ребят не стоило и мечтать о том, чтобы амбициозный бизнес-план осуществился.

Эльфы таращились на него, разинув рты, и совершенно не понимали, чему их непредсказуемый командир так радуется.

— Мы летим на Землю! — торжественно, как генеральный директор на презентации нового продукта, возвестил Макс. Но, оценив масштабы толпы, тут же торопливо добавил: — Но не все!

Улыбка Снежного Барса мгновенно погасла. Он нахмурился, и в его голосе прорезались суровые нотки горного инструктора:

— Бугор, а почему не все? Мы же своих на произвол судьбы не бросаем. В связке идут все до конца!

Макс мысленно отвесил себе звонкую оплеуху. Вот что бывает, когда нарушаешь базовые правила корпоративного управления: глобальные стратегии нужно сначала озвучивать узкому кругу акционеров за закрытыми дверями, а не вываливать на головы рядового профсоюза.

Пришлось экстренно включать режим антикризисного пиара.

— Потому что… — Макс обвел толпу многозначительным взглядом, — вы сами слышали Харона. Системы жизнеобеспечения на Сборщике старые. Точнее, даже древние, как навоз мамонта. Половина модулей наверняка сгнила. Если набьемся туда всей толпой — сожжем весь кислород за первый же час полета. Ну что, кто хочет сдохнуть от удушья в холодной консервной банке посреди космоса? Есть добровольцы?

Понятное дело, что на этот заманчивый оффер лес рук не поднялся. Эльфы поежились и благоразумно отвели взгляды.

— Вот то-то же, — удовлетворенно кивнул Макс. — Риски не оправданы. Поэтому со мной в этот VIP-тур отправится лишь горстка храбрецов. Идем налегке. Я, Барс, Харон и Гриндар.

Толпа зашумела. Гул прокатился под сводами пещеры, причем было решительно непонятно — расстроился электорат тем фактом, что их не берут в космос, или, наоборот, обрадовался, что не придется задыхаться в вакууме.

Но нужно было решить еще один важнейший организационный вопрос. Оставить филиал без руководства означало похоронить его в первый же день.

— Ковш! — Макс ткнул пальцем в исполинского «орка». — Шаг вперед!

Кузнец, который только-только пришел в себя после психологической терапии Барса, удивленно моргнул и сделал тяжелый шаг из строя.

— На время моего отсутствия ты остаешься за главного, — торжественно объявил Макс, передавая полномочия. — Ковш — новый Бугор!

Макс рассуждал абсолютно логично: кузнецу было не привыкать держать эльфов в узде. В конце концов, до эпохи всеобщего просветления он отлично справлялся с ролью альфа-самца и местного надсмотрщика. Габариты и пудовые кулаки — лучший аргумент в любом споре.

Однако реакция общественности оказалась далека от ожидаемой.

Эльфы зароптали. Сначала тихо, как закипающий чайник, а затем ропот перерос во вполне открытый и крайне агрессивный протест. Они слишком хорошо помнили, как именно Ковш руководил ими, когда у него в подчинении были дуболомы и полное отсутствие моральных тормозов. Возвращаться под пяту этого металлурга-диктатора свежеиспеченное демократическое общество категорически отказывалось.

Огромный кузнец растерянно переминался с ноги на ногу. Макс поморщился, глядя на этот стихийный митинг. Оставить всё на самотек и сбежать по-английски, прихватив с собой только самых верных сподвижников, категорически было нельзя.

Любой грамотный топ-менеджер, даже если он идет на повышение, знает золотое правило выживания в бизнесе: всегда имей запасной аэродром. Резервный фонд. Офшорную гавань.

Максу жизненно требовалось оставить на Террисе не дымящиеся руины, а функционирующую, стабильную базу. Хрен его знает, как повернутся дела на Земле.