Санкт-Петербург в 1817 году был одним из крупнейших городов Европы, отставая по числу населения только от Лондона, Парижа и Стамбула. В столице России тогда обитало 370–400 тысяч человек, в «старой столице» Москве – не более 200 тысяч, тогда как остальные города под скипетром Александра I насчитывали по несколько десятков тысяч жителей, не более. Столичный град на Неве для той эпохи был огромным мегаполисом, к тому же расположенным в местности не самой благоприятной для земледелия, то есть живущим на привозном продовольствии, доставляемом из других губерний России.

До эпохи железных дорог оставались ещё десятилетия, и к началу XIX века большинство грузов в центре России перемещалось по системе каналов. Именно они соединяли мегаполис и крупнейший российский порт Петербург с регионами Поволжья и Урала. Первую нитку каналов, Вышневолоцкий водный путь, построили ещё при Петре I, а буквально накануне нашествия Наполеона, в 1811 году, ударными темпами закончили сооружение двух водных систем – сложные цепочки рек, каналов и шлюзов надёжно соединили Балтику с Волгой. С апреля по октябрь три системы каналов, каждый из которых обслуживали десятки тысяч бурлаков, позволяли доставлять в Петербург гигантские объёмы грузов со всей Европейской России.

При этом сухопутные трассы в деле грузовых перевозок в ту эпоху играли вспомогательную роль. Во-первых, в России тогда ещё не было дорог с твёрдым покрытием, весной и осенью из-за распутицы грунтовые дороги становились абсолютно непроходимы для грузов. Во-вторых, гужевой транспорт – телеги и сани – в деле перемещения больших грузов на большие расстояния был чрезвычайно дорог, серьёзно уступая речному транспорту. Одна малая барка (самое распространённое судно на каналах) и дюжина бурлаков перемещали 3000 пудов груза, а на грунтовой дороге для этого требовалось не менее сотни телег, столько же людей и минимум сотня лошадей.

Таким образом, 150 тысяч бурлаков и три системы каналов – Вышневолоцкая, Тихвинская и Мариинская, – соединявшие Петербург с Россией при Александре I, ежегодно с успехом заменяли свыше миллиона телег на сухопутных дорогах! Именно они превращали столицу России в крупнейший торговый порт, они же надёжно снабжали мегаполис на Неве привозным продовольствием.

Системы каналов работали даже в разгар войны 1812 года, чего, кстати, не учёл Наполеон при подготовке своего вторжения. Даже когда французы заняли Москву, основа русской логистики не пострадала: в тот военный год по каналам в Петербург с грузами из Поволжья пришло почти 6000 речных судов. Довоенный объём перевозок снизился всего на 3 %.

Словом, водные системы каналов в ту эпоху работали надёжно и эффективно. Но имели один неотъемлемый и стратегический недостаток – как минимум с ноября по апрель напрочь замирали, скованные льдом. И всё, что не довезли в город на Неве к началу ледостава, становилось практически недоступно до разгара следующей весны. Столичный мегаполис был столь велик и многолюден, что любой подвоз товаров и продовольствия на санях и телегах играл для его снабжения лишь вспомогательную роль.