Своя «рыбная промышленность», работавшая в масштабах страны, сложилась на Московской Руси уже в эпоху Ивана Грозного. Именно он основал Архангельск и присоединил к России всю Среднюю и Нижнюю Волгу, то есть прочно утвердил Россию меж берегов Северного Поморья и Южного Каспия. Белое и Каспийское моря вместе с речной системой Волги стали основой огромного рыбного рынка, кормившего Русь. Любопытно, что немногие сохранившиеся документы XVI века зафиксировали падение цен на рыбу в Москве примерно на 20 % после покорения Казани и Астрахани.

Уже полтысячелетия назад в низовьях Волги рыбу добывали в поистине промышленных масштабах, а привычные тогда размеры осетров, белуг и севрюг могут напугать современного человека. Самая крупная белуга, пойманная возле устья Волги в XX веке, весила 1224 килограммов и несла в брюхе 1,5 центнера чёрной икры. Пять веков назад такие «царь-рыбы» для Волги были не исключением, а правилом. Иностранные очевидцы описывают, как разом добывались сотни рыбин размером гораздо больше человека.

Не меньше впечатляла иностранцев и самая обычная волжская рыбалка той эпохи. «Рыбак при помощи удочки рядом с нашим кораблём поймал белугу длиной почти в четыре локтя, а обхватом – в полтора локтя… Её били, точно быка, большим молотом по голове, чтоб убить», – вспоминал плавание от Саратова к Царицыну в 1637 году немецкий дипломат Адам Олеарий. «Четыре локтя» Олеария – это 2 метра 23 сантиметра…

26 декабря 1582 года в итальянский порт Ливорно вернулся парусный корабль «Соломон» под командованием капитана Роберто Россело. Впервые в истории он привёз несколько десятков тонн чёрной икры из России. Эта икра, добытая в низовьях Волги, через весь континент была доставлена к берегам Белого моря, откуда её и забрал итальянский парусник, обогнувший всю Европу.

В ту эпоху Италия была единственным регионом, помимо нашего Отечества, где ценили чёрную икру: местная аристократия любила этот деликатес со времён Античности. Позднее, в Средние века, генуэзские колонии итальянцев в Крыму покупали и отправляли на родину чёрную икру, привозимую татарскими купцами с нижнего течения Волги. После турецких завоеваний Константинополя и Крыма связи итальянских коммерсантов с Каспийским регионом прервались, но привычка венецианской, миланской и флорентийской аристократии к чёрной икре осталась.

Когда в середине XVI века царь Иван Грозный взял Казань, а потом и Астрахань, именно Россия оказалась единственным собственником этого чёрного деликатеса. Московский царь тут же ввёл государственную монополию на продажу волжской икры за границу, и этот выгодный товар надолго стал предметом конкуренции между европейскими купцами.

Известно, что только в 1652 году из Архангельска в Западную Европу «икряные корабли» вывезли 328 тонн чёрного золота, коим тогда на Руси по праву была не нефть, а икра, заплатив 60 тысяч рублей серебром – огромную для той эпохи сумму, когда хорошая лошадь стоила около двух рублей. При этом вся рыба, из которой было добыто столь огромное количество экспортного продукта, осталась для потребления на внутреннем рынке.

Длительные посты, строго предписываемые православием, а также дороговизна мяса предопределяли господство рыбы на русском столе той эпохи. Во времена Ивана Грозного в Центральной России мясо забитой по соседству свиньи стоило в два раза дороже привезённой издалека деликатесной сёмги и в разы превосходило цены на местную речную рыбу. К тому же мясо было не только дорого и ограничено постами – наши предки по традициям допетровской эпохи почти не ели телятину, зайчатину и конину. В силу хозяйственных особенностей немного было и баранины. Одним словом, рыба не имела альтернатив.