Стоит немного сказать и о тех, кто непосредственно отбирал хлеб у крестьян, – о бойцах продовольственных отрядов. Первый такой отряд создали в Петрограде ещё 11 ноября 1917 года, его отправили в Тамбовскую и Воронежскую губернии. Изначально многие продотряды создавались стихийно, даже отдельными заводами и профсоюзами. Газеты тех дней именовали их «отрядами для хлебной войны».

С мая 1918 года советское государство начало централизованное формирование продотрядов и объединение их в продармию. В январе 1919 года, накануне принятия декрета о продразвёрстке, на Всероссийском совещании продовольственных организаций большевик Александр Шлихтер, будущий нарком продовольствия Советской Украины, говорил прямо: «Извлечение хлеба может фактически осуществляться только при наличии реальной угрозы – вооружённой силы…»

На пике Гражданской войны, осенью 1919 года, по стране в 27 губерниях действовало 968 продотрядов со списочным составом 30 677 человек. Эта относительно небольшая продармия играла в те дни большую роль, чем иные фронты. История той «хлебной войны» посреди войны гражданской полна взаимной жестокости. Захват заложников продотрядами или садистские расправы крестьян с пленными бойцами продармии – вполне рядовые события тех лет. Мемуары и документы фиксируют порой чудовищные ужасы.

При этом бойцы продармии не были марсианами, высадившимися посреди благостной деревни. Статистический портрет тех 30 677 продотрядчиков (как их обычно именовали в те дни) даёт такую картину: 68 % – это промышленные рабочие, великороссы по национальности, грамотные, старше 35 лет, женатые и с детьми. То есть для той эпохи почти пожилые люди, с жизненным опытом, профессией, грамотностью заметно выше средней по стране и, главное, хорошо знающие, что такое голодающие семьи…

Любопытно, что приказы по продармии декларировали «совершенную недопустимость пребывания в отрядах женщин». За наличие при продотрядах слабого пола их руководители подлежали аресту.

Хлеб в те годы изымался не только силой. Помимо продотрядов и продармии, к концу войны достигших численности в 70–80 тысяч человек, десятки тысяч рабочих и красноармейцев по всей стране были сведены в «уборочно-молотильные» отряды.