Помимо Украины почти весь 1919 год недоступными, за линиями фронтов, оставались хлебопроизводящие регионы на Дону, Северном Кавказе и Южном Урале. Неудивительно, что основное «отчуждение хлебов» в тот год происходило в губерниях Поволжья.

Большевикам приходилось идти на разные импровизации, чтобы доставить хлеб в голодающие города. Например, с 10 марта по 10 апреля 1919 года в Советской России прекратили движение всех пассажирских поездов, перенаправив их на перевозку продовольствия. Правда, ситуация с транспортом к тому времени была такова, что даже эти чрезвычайные меры позволили дополнительно использовать «под хлеб» лишь две сотни паровозов…

Когда в июне 1919 года глава продовольственного комиссариата Саратовской губернии, опасаясь крестьянских мятежей, попытался уговорить Москву снизить спущенные ему сверху нормы развёрстки, из столицы пришла телеграмма на грани истерики: «Знаем, вас могут убить, но, если вы не дадите в центр хлеба, мы вас будем вешать».

Даже под угрозой виселицы Саратовская губерния тогда смогла дать Москве лишь 42 % запланированного хлеба. В целом за 1919 год планы продразвёрстки были выполнены на треть, и почти половину всего советского хлеба в том году дали земли Тамбовской, Саратовской и Самарской губерний. Неудивительно, что в последующие годы именно эти регионы стали зоной локального апокалипсиса. Тамбовскую губернию охватила «антоновщина» – массовое крестьянское восстание, а Поволжье, утратившее в ходе продразвёрстки почти все запасы хлеба, после засухи и неурожая 1920 года охватил страшный голод.

В том году в отдельных районах Поволжья урожай не превышал 8 % от среднего довоенного. При этом в стране всё ещё продолжалась Гражданская война. И хотя для Самарской и Саратовской губерний планы развёрстки в 1920 году уменьшили соответственно вдвое и втрое, это уже не спасло местных крестьян.

В 1920 году продразвёрстка потрясла даже не имевшие хлебного избытка сёла Нечерноземья, в которых продовольствия изъяли в тринадцать раз больше, чем в предыдущем году. Однако это составило не более 7 % всего собранного продотрядами. Лишь отчасти компенсировали ситуацию отбитые у Колчака губернии за Уралом, давшие в том году почти 17 % хлеба.

Сложной оставалась ситуация и на плодородном Северном Кавказе, недавно отбитом у белых армий Деникина. Например, Ставропольская губерния, до мировой войны ежегодно дававшая на рынок 50 миллионов пудов товарного зерна, к лету 1920 года получила план развёрстки всего на 29 миллионов пудов, а собрать смогли лишь 7 миллионов. Из-за разрухи железных дорог на север в голодающие города вывезли ещё меньше. Даже меньше, чем в том году успел вывезти из Крыма за границу генерал Врангель, за восемь месяцев своего главнокомандования продавший иностранцам почти 10 миллионов пудов зерна.

К счастью для голодающих городов, в 1920 году свой вклад, наконец, внесли чернозёмы Украины. Планы развёрстки из-за многочисленных атаманов здесь выполнили лишь наполовину, что дало 71,5 миллиона пудов хлеба. Объём для тех дней внушительный, но это лишь в два раза больше, чем дали в предыдущем году Саратовская и Самарская губернии. Так что срывавший продразвёрстку на берегах Днепра знаменитый «батька» Махно, при всей романтике идейного защитника «вольного селянства», тоже несёт долю косвенной ответственности за голодные смерти в Поволжье…