Суть объявленной 11 января 1919 года продразвёрстки заключалась в следующем: по дореволюционной статистике, крестьяне в хлебопроизводящих губерниях ежегодно потребляли 16–17 пудов зерна на душу населения. К 1919 году личное потребление зерна в чернозёмных сёлах осталось на двоенном уровне: попридержав товарный хлеб, крестьяне не отказывали себе в питании. После 11 января 1919 года продразвёрстка оставляла крестьянам «норму потребления» в 12 пудов на душу. Всё, что выше, по твёрдым (или, как тогда официально писали, «таксированным») ценам принудительно «отчуждалось в распоряжение государства».

Твёрдые цены были в десятки раз ниже рыночных, а с учётом инфляции крестьянам пришлось отдавать хлеб, в сущности, бесплатно. При этом государству такой хлеб обходился недёшево, поскольку его приходилось зачастую добывать с боем, а порой и с боями «проталкивать» по разрушенным железным дорогам. Пуд хлеба к лету 1919 года стоил государству до 1000 рублей – в 50 раз дороже твёрдых цен, но в два раза дешевле цен московского чёрного рынка…

В идеале продовольственная «развёрстка» и «отчуждение хлебов» должны были проходить следующим образом. В губернию из Москвы спускались плановые цифры, которые губернские власти «развёрстывали», то есть распределяли по уездам. Уезды – по волостям. Волостные советы – по сёлам. В итоге сельские сходы или советы «развёрстывали» полученное по индивидуальным крестьянским хозяйствам. Крестьяне, добровольно и досрочно сдавшие свою «развёрстку», в теории могли получать льготы в виде снижения поставок будущего урожая или премии дефицитными товарами.

Однако в реальности хлеб пришлось выбивать вооружёнными продотрядами. Хотя планы продразвёрстки на 1919 год были почти в два раза меньше того, что пыталось изъять у крестьян советское государств годом ранее, в силу военной ситуации почти вся продразвёрстка пришлась на несколько губерний, прежде всего на Самарскую, Саратовскую и Тамбовскую. Именно здесь в течение всего 1919 года действовало свыше половины продотрядов, имевшихся в Советской России. Другие плодородные регионы в силу военной ситуации под «отчуждение хлебов» практически не попали.

Например, в январе 1919 года советская Москва имела поистине наполеоновские планы на хлеб Украины и Новороссии: после революции в Германии и распада её армии украинские и азово-черноморские губернии, прежде оккупированные австрийцами и немцами, имели все шансы относительно легко попасть под контроль большевиков. Уже к маю того года эти смелые планы, казалось, осуществились – плодороднейшие чернозёмы от Киева и Харькова до Одессы и Мариуполя стали советскими. По планам большевиков, в том году эти земли должны были дать 140 миллионов пудов «развёрстки», что могло снять проблему голода в городах Советской России.

Урожай 1919 года оказался хорошим, в Причерноморье выше предыдущих лет. Однако «отчуждение хлебов» Украины и Новороссии сорвали сначала масштабные мятежи атаманов Григорьева и Махно, а затем генеральное наступление белых армий Деникина. К августу все украинские и причерноморские губернии были потеряны для большевиков – наполеоновские планы продразверстки на берегах Днепра успели выполнить лишь на 6 %. При этом смогли вывезти в голодающие города Центральной России лишь треть собранного, то есть 2 % от запланированного на тот год.