Иван вылетел из офиса первым, уже на бегу нашаривая в кармане брелок автосигнализации. Тимур и Федор едва поспевали за ним.

Машина отозвалась приветливым миганием фар, и через секунду все трое уже загружались в салон.

Федор плюхнулся на заднее сиденье и, даже не пристегнувшись, уткнулся в телефон, прокладывая маршрут.

— Заозерное, — затараторил он. — Сорок километров, если без пробок — минут сорок пять. Если с пробками… — Он запнулся, вглядываясь в карту на экране.

— Если с пробками — что? — рявкнул Иван, выворачивая руль и врезаясь в поток машин.

— Ну… час-полтора, — неуверенно сказал Федор. — Сейчас час пик начинается, народ с работы валит.

Иван выругался сквозь зубы так, что даже Тимур, сидевший рядом на пассажирском, удивленно поднял бровь.

Они проскочили два перекрестка на желтый, потом еще один — уже на красный, чудом разминувшись с начавшим движение грузовиком. Федор на заднем сиденье взвизгнул и вцепился в ручку двери.

— Иван Станиславович! — пискнул он. — Гаишники впереди!

Но гаишников не было, а вот пробка — была. Она возникла внезапно, как стена, за очередным поворотом: вереница машин, застывшая в предвечерней тоске, красные огни стоп-сигналов, нервные водители, выглядывающие из окон.

— Твою ж… — Иван с силой ударил по рулю. — Федор, есть объезд?

Федор лихорадочно тыкал в телефон, увеличивал карту, уменьшал, снова увеличивал.

— Есть, — выдохнул он наконец. — По дворам, через ЖК «Солнечный», там выезд на старую трассу…

— Поехали, — оборвал его Иван, уже выкручивая руль в сторону двора.

Они петляли между высотками, ныряли в арки, разгонялись на пустынных внутриквартальных проездах и снова тормозили перед выскакивающими откуда-то бабушками с палочками. Федор на заднем сиденье зажмуривался, когда казалось, что столкновение неизбежно, но Иван, руководствуясь шестым чувством, проскальзывал в миллиметре от препятствий.

Телефон зазвонил — Кристина.

— Ну что? — выдохнула она.

— В пробке, — процедил Иван. — Объезжаем дворами. Что там?

— Щедрый тоже выехал и местных должен подключить. — сказала она.

— Щедрый уже наверняка на месте, — сказал Иван. — Он со своей мигалкой и крякалкой любого обгонит.

В машине повисла тишина, нарушаемая только ревом двигателя и прерывистым дыханием Федора на заднем сиденье.

Старая трасса оказалась свободной. Иван выжал максимум, и машина полетела над серым асфальтом как пуля. За окнами мелькали перелески, редкие деревни, придорожные кафе с зазывающими вывесками.

— Сейчас поворот, — скомандовал Федор, вглядываясь в карту. — Через километр направо, там указатель на Заозерное.

Иван притормозил ровно настолько, чтобы вписаться в поворот, и они вылетели на узкую дорогу, уходящую в глубь леса. Через пять минут лес кончился, потянулись поля, а потом показались первые дома — покосившиеся заборы, старые пятистенки, редкие фонарные столбы.

Иван сбавил скорость, вглядываясь вперед. И вдруг выдохнул — с облегчением и дикой смесью надежды и тревоги.

Впереди, в конце улицы, почти у самого озера Иван увидел две машины — полицейский уазик и знакомый «БМВ» Щедрого. А рядом — подполковник собственной персоной, в своей вечной кожаной куртке, сосредоточенно говорил по телефону.

Иван затормозил, едва не врезавшись бампером в полицейский уазик, и выскочил из машины, даже не заглушив двигатель.

— Где? — крикнул он, подбегая. — Где они?

Щедрый махнул рукой в сторону бревенчатого дома.

— В доме, — коротко сказал он, убирая телефон в карман куртки. — С ножом. Забаррикадировалась в комнате с Асей и детьми. Вышла на крыльцо пару минут назад, кричала, что, если мы не дадим ей уехать с внуком, она убьет девчонку.

— Какую девчонку? — Иван побелел. — Алису?

— Алису, — подтвердил Щедрый.

Иван выругался.

— Как она собирается уехать? — спросил он, пытаясь взять себя в руки. — У нее же нет машины.

Щедрый молча кивнул в сторону — метрах в пятидесяти на обочине стоял серый «Рено Логан» с шашечками на борту, рядом с которым курил, нервно оглядываясь на дом, мужчина.

Иван быстрым шагом направился к таксисту. Тот увидел его, затушил сигарету о подошву и шагнул навстречу.

— Алексей? — Иван протянул руку. — Иван Рыбак, я муж Аси. Спасибо, что позвонили. Если бы не вы…

Они обменялись крепким рукопожатием. Алексей выглядел растерянным и напуганным — не каждый день его пассажиры оказываются в заложниках у сумасшедшей старухи.

— Я не знал, — сказал он хрипло. — Она попросила приехать, сказала, это важно. Я приехал, а ее нет. Я и позвонил.

— Правильно сделали, — кивнул Иван. — Спасибо!

Он вернулся к Щедрому.

— Что думаешь? — спросил он, кивая на полицейские машины.

Щедрый пожал плечами. Лицо у него было спокойное, но Иван знал его достаточно хорошо, чтобы видеть: подполковник просчитывает варианты.

— Можно вызвать подкрепление, — сказал он. — ОМОН, переговорщиков, снайперов. Через час-полтора будут.

— Час-полтора — это слишком долго, — жестко сказал Иван.

— Тогда штурм имеющимися силами, — пожал плечами Щедрый и кивком указал на трех мужчин у полицейской машины. — Постарше — местный участковый. А эти двое — пепсы [5] из Максимовского РОВД.

Иван молниеносным взглядом оценил имеющиеся силы. Участковый, мужчина лет пятидесяти, с брюшком, в кителе, наспех накинутом поверх свитера, мял в руках кепку и хмуро поглядывал на дом, но без всякого боевого азарта — скорее с тоской человека, который мечтает оказаться где угодно, только не здесь. Никудышный боец. Наверняка уже мысленно на пенсии — огород, рыбалка, внуки. А тут бегай, рискуй, под пули подставляйся за какие-то копейки. Да и форма сидела мешком, живот через китель выпирал — какой из него штурмовик? В критический момент скорее за сердце схватится, чем за оружие.

Один из пэпээсников, постарше, лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и волевым подбородком, о чем-то тихо переговаривался по рации — чувствовалась выправка и спокойствие человека, уже нюхавшего порох. «Этот не подведет, — решил Иван. — Такие в критический момент не растеряются».

Второй — совсем пацан, на вид не больше двадцати, с испуганными глазами, — то и дело оглядывался на дом и нервно теребил цевье автомата. Видно было, что это его первый настоящий вызов. Иван глянул на него, и внутри кольнуло сомнение: с таким прикрытием можно и самому под пули попасть. В нужный момент этот либо зажмурится, либо пальнет куда попало от страха.

— Надеюсь, обойдемся без штурма, — пробормотал Иван, — я сам.

— Что ты сам? — Щедрый поднял бровь.

— Поговорю с бабулей. — Рыбак уже снимал куртку, бросая ее на капот полицейской машины. — Она меня знает. Я борщ ее хвалил, разговоры разговаривал. Может, удастся достучаться.

— А если нет?

Иван посмотрел на дом долгим, тяжелым взглядом.

— Если нет — тогда будем думать дальше. — Он повернулся к Щедрому. — Ты, наверное, «Скорую» вызови на всякий случай. А я пошел.

— Иван, — окликнул его Щедрый. — Осторожнее там.

Рыбак не ответил. Он уже шагал по разбитой грунтовке к дому с серо-голубыми ставнями.