Время шло, часы показывали первый час, а Лидии Семеновны все не было. Ася, полностью одетая и уже успевшая десять раз проверить сумку, стояла у окна с Алисой на руках и вглядывалась в каждую подъезжающую машину. Ее пальцы нервно барабанили по подоконнику.

Мысли путались и метались. «Позвонить? Нужно позвонить, уточнить, где она!» Но рука не поднималась набрать номер. А вдруг в магазине, с сумками? Отвлекать неудобно. А что, если она заболела? Сердце прихватило? И она лежит одна, не в силах дотянуться до телефона… От этой мысли стало не по себе.

Ася понимала, что за опоздание на совещание ее никто не осудит. Но ей очень нужно было присутствовать. Судя по отрывочным рассказам Ивана, следствие шло не в ту сторону. Кристина, рациональная и прагматичная, упирала на денежные потоки. Она считает, что в них корень всех преступлений. Но Ася была уверена: нельзя игнорировать подсказки, данные ей почти что с того света. Бред умирающей Галины Степановны о «черной девочке» и подсказка Артема, таинственный дом с синими ставнями, — в этом ключ! Но Иван лишь снисходительно похлопывал ее по плечу, называя фантазеркой.

У подъезда затормозило такси. Из него вышла Лидия Семеновна с большим пакетом. На Асю накатила волна облегчения такой силы, что у нее на мгновение перехватило дыхание.

Но сразу пришло чувство неловкости. Такси! И пакет, наверняка с продуктами. А от денег наотрез отказывается… Ася чувствовала себя вечным должником. Может, снова предложить? Или подарок купить? Но какой? Она говорила про духи? Нужно будет поискать. А вдруг куплю не те?

Асины сомнения прервал звонок, и она бросилась открывать дверь, прижимая к себе Алису.

На пороге стояла запыхавшаяся Лидия Семеновна, ее щеки горели нездоровым румянцем.

— Асечка, родная, прости старуху, прости! — начала она сразу, переступая порог. — В магазине очередь, а продавец, как назло, одна! Знала же, что у тебя сегодня на работе совещание. Вот и неслась как угорелая.

Она поставила сумку в прихожей и, сняв пальто, тут же принялась распаковывать покупки.

— По пути еще на рынок забежала, курочку свеженькую взяла, супчик сварю легенький, с горошком и зеленью. И творожку Алисоньке, свежайшего, с изюмом… — Она ласково потрепала девочку по щеке, а та потянулась к ней ручками. — И знаешь, на улице-то какая благодать! Солнышко, воздух чистейший… Я вот думаю, нужно с ребеночком выйти, хотя бы на полчасика. Ей ведь гулять надо! Ты оставь нам ключики. Мы возле дома походим немножко, далеко не пойдем.

Тут Лидия Семеновна вдруг хлопнула себя по лбу.

— А я-то совсем забыла! Такси не отпустила, зная, что ты спешишь! Оно внизу ждет. Беги, родная, беги! Мы тут с Алисонькой прекрасно управимся. Ключики только не забудь оставить.

Ася, пораженная такой заботой, в суматохе лишь успела поцеловать дочку в макушку, схватить сумочку, выложить на тумбочку у двери связку ключей и выскочить за дверь.

Спускаясь по лестнице, она уже вовсю ругала себя. Вот ведь, опять… Супчик с курочкой и горошком, об Алисе заботится. А она пользуется, как последняя эгоистка. Надо обязательно как-то отблагодарить. Может, у Вани получится ей вручить деньги? Но вдруг Лидия Семеновна воспримет это как обиду?

Таксист, увидев ее, открыл дверь, и Ася с горящими от стыда щеками села на пассажирское сиденье, мысленно продолжая мучительный внутренний диалог.