Рыбак занял позицию у выхода из терминала прилета, прислонившись к стене с видом человека, ожидающего свою супругу или коллегу. Он пристально вглядывался в выходящих пассажиров, мысленно сравнивая с присланной Федором фотографией — улыбающаяся блондинка с ясными светло-серыми глазами.

В толпе он заметил колоритную пару: молодой мужчина с типично европейской внешностью, в джинсовом костюме и девушка, настоящая восточная красавица. На ней было длинное струящееся платье изумрудного цвета, выглядывающее из-под распахнутого бежевого пальто. Яркий шелковый платок плотно облегал голову, из-под него поблескивали крупные золотые серьги, качающиеся при каждом шаге. Они двигались легко, будто плыли над усталой массой прилетевших. Мужчина что-то говорил на ухо спутнице, та смеялась, запрокидывая голову, и платок чуть сползал, открывая темные волосы. Иван проводил их взглядом: такие пары в московских аэропортах не редкость, но в этой было что-то цепляющее — может, легкость, с которой они игнорировали усталость после долгого перелета, а может, то, как мужчина заботливо придерживал спутницу за локоть, направляя в потоке.

И вдруг… Его будто током ударило. Овал лица, разрез глаз, едва уловимая надменность в уголках губ…

В этот момент его взгляд встретился с ее глазами. Из-под накладных ресниц и искусной подводки на него смотрели холодные, светло-серого цвета глаза.

Светло-серые. Как на фотографии Полины в соцсетях. Как у ее отца, Ильи Громова. В мозгу у Ивана что-то щелкнуло. У подавляющего большинства арабских женщин — темные, карие глаза. А эти… эти выдают в ней славянку с головой.

Сомнений не оставалось. Это была Полина Громова, кардинально изменившая имидж, но не сумевшая изменить самую выразительную деталь — цвет своих глаз.

«Интересно, зачем ей такая маскировка?» — пронеслось в голове у Ивана.

Пока он размышлял, парочка, смеясь, прошла мимо. В два шага Рыбак поравнялся с ними:

— Здравствуйте, Полина!

Она не удивилась, не стала спорить, лишь медленно обернулась и оценивающе оглядела его с ног до головы, кривя губы в легкой усмешке:

— Что надо?

— Я — частный детектив Рыбак Иван Станиславович. Разыскиваю вас по поручению вашего отца.

— Ну и нашел, — бросила она, не скрывая раздражения.

Иван внимательно следил за ее реакцией. Она была искренне возмущена, но в ее тоне не было ни тревоги, ни страха.

— Ваш отец волнуется, Полина. Он узнал, что вы бросили учебу, попытался связаться с вами и, когда самостоятельно не смог, обратился за помощью в наше агентство.

— С чего бы это ему волноваться? Денег стало жалко?

— Нет. — Иван покачал головой. — Речь о более серьезных вещах. Ваш брат, Артем, пропал. А бабушка скончалась при странных обстоятельствах.

— Артем пропал? Бабушка? — Глаза Полины, и без того большие из-за восточного макияжа, стали просто огромными — два бездонных стальных колодца. — К-к-какая бабушка? — заикаясь, выговорила она.

Ее растерянность выглядела абсолютно подлинной. Иван отметил про себя: либо она блестящая актриса, либо действительно не в курсе.

— Галина Степановна.

Глаза девушки стали обычными, Ивану даже показалось, что она с облегчением выдохнула.

— Галина Степановна… — произнесла она уже нормальным голосом. — А что с ней случилось?

— Вам, кстати, в какую сторону? Я могу подвезти, заодно поговорим, — предложил Иван.

Закинув чемоданы в багажник машины Рыбака, парочка тут же затеяла спор.

— Полин, давай сначала к маме заедем? Я ей сувениры обещал, она нас ждет… — немного заискивающим тоном попросил Виктор.

— Нет уж, извини. — Полина уставилась в окно, будто впервые оказавшись в новом городе. — Я устала. Сначала на квартиру. Хочу принять ванну, переодеться, прийти в себя. Потом куда угодно.

— Но мама!.. Она ждет. Салат приготовила с кальмарами…

— Фу! — Губы Полины брезгливо скривились. — Салат с майонезом! Нет, сначала на квартиру! Или ты хочешь, чтобы я в таком виде перед твоей матерью предстала?

После довольно продолжительных, но бессмысленных препирательств, в которых Виктор пытался робко настаивать, а Полина раздраженно отвергала его аргументы, победила, разумеется, она.

«Понятно, — мысленно констатировал Иван, — у кого деньги, тот и руководит процессом. Или, как говорит наш Лебедев, бабло побеждает добро».

— Так что, вы говорите, случилось с бабушкой? И куда пропал Артем? — спросила Полина, когда, забив адрес ее съемной квартиры, Иван наконец выехал с парковки.

— Этим занимается следствие. Но вы не находите, что ваш уход из учебного заведения и систематическое обналичивание средств через подставное лицо — странное совпадение на фоне этих событий?

Полина фыркнула, и ее надменное выражение лица вернулось.

— Какой ужасный криминал! — воскликнула она с пафосом. — Мы берем ровно ту сумму, которую отец выделяет на мою учебу, верно? Какая, скажите на милость, разница, на что я их трачу? От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Учиться — это невыносимо скучно! Какой смысл губить свою молодость за учебниками? Вот будет мне сорок — тогда и буду учиться, думать о какой-то работе. А пока… — Она изобразила руками несколько па восточного танца под мелодичный звон своих сережек. — Надо жить! Получать от жизни удовольствие.

Иван молча наблюдал за этим представлением.

— Понятно, — сказал он наконец. — Тогда предлагаю сразу направиться к отцу и во всем ему признаться. Рассказать про деньги, про учебу, про ваши творческие поиски. Возможно, это смягчит ситуацию, особенно на фоне остальных семейных проблем.

Полина резко выпрямилась, ее надменная маска сползла, обнажив испуг.

— К отцу? Сейчас? Ну нет! Я в таком виде… да и Витька… Нет, абсолютно исключено!

— Полина. — Иван говорил спокойно, но непреклонно, глядя на нее в зеркало заднего вида. — Ваш отец уже в курсе, что вы бросили учебу, ему также известен путь, по которому уходят деньги с его счета. Он бы мог сразу обратиться в полицию, но предпочел нанять нас. Лучше, если вы придете сами с раскаянием и готовностью все исправить. Иначе это будет выглядеть как мошенничество в крупном размере. А если приплюсовать к этому исчезновение Артема… Понимаете, к каким выводам он может прийти?

Полина молчала, покусывая губу, ее пальцы нервно теребили платок.

— Он меня убьет, — тихо прошептала она, и впервые в ее голосе не было ни капли позерства.

— Не убьет, — парировал Иван, вспомнив драку с Ильей и синяк под глазом, до сих пор отливавший желтизной. — Но будет сильно зол. Зато это шанс все исправить. И, возможно, помочь найти брата. Вам же не все равно?

Последняя фраза, кажется, задела ее за живое. Она с вызовом посмотрела на Ивана, потом на растерянного Виктора, который лишь беспомощно пожимал плечами.

— Ладно, черт с вами! — выдохнула она, откидываясь на спинку сиденья с видом мученицы. — Поедем к папе. Пусть читает нотации. Но только я сначала переоденусь! И без Витьки. Он мне там не нужен.

Иван едва заметно кивнул, скрывая улыбку. Первая битва была выиграна.

Квартира, которую снимали Виктор с Полиной, находилась в районе Новая Слободка. Когда-то это был престижный район, но теперь он балансировал между попытками сохранить былое величие и неизбежным наступлением времени. Типичный для такой застройки двор: пара высоченных кленов, под которыми расположилась одинокая скамейка, и детская площадка с качелями и горкой, выкрашенной в веселенький желтый цвет. Место было спокойным, уединенным — идеальным, чтобы затеряться.

Подняться с ними Ивана, разумеется, не пригласили. Полина по пути к подъезду лишь бросила через плечо: «Пять минут, и я буду!», а Виктор, вытащив чемоданы из багажника, молча направился следом.

Пять минут растянулись в десять, потом в пятнадцать. Похоже, Полина не особо спешила встретиться с отцом. Иван вздохнул, достал телефон и набрал Кристину.

— У меня небольшая заминка, — сообщил он, глядя на закрытую дверь подъезда. — К двенадцати явно не успеваю. Подъеду, как только смогу.

— Можешь не спешить, — ответила Кристина. — Ася тоже задерживается.

— Что-то случилось? — заволновался Иван.

— Нет, все нормально. Бабулька где-то в пробке стоит. Кстати, Тимуру удалось получить выписку по карте Полины. Там все как по шаблону: каждый раз, получая деньги, Полина снимала в банкомате полмиллиона рублей. Можешь аккуратно спросить у нее, куда шли эти суммы. Не под матрас же она их прятала.

Дверь подъезда все не открывалась. Иван решил сделать еще один звонок и, найдя в контактах номер Щедрого, набрал его.

— Привет! Нужна твоя срочная помощь, — не тратя времени на реверансы, начал он.

— Опять у тебя что-то горит? — проворчал подполковник. — Я сейчас отчеты за квартал свожу, у самого дел по уши!

— Понимаю, но вопрос на пять минут. Нужно уточнить дату вылета в Марокко двух граждан: Полины Громовой и Виктора Горбунова. Официально, через пограничную службу.

— Запросы, оформление… Ты знаешь, какая это волокита? — возмутился Щедрый, но Иван знал, что это лишь ритуальное ворчание.

— Андрей, выручай!

На другом конце провода последовал тяжелый вздох.

— Хорошо, черт с тобой. Направлю запрос. Но с вашего «Кайроса» кофе! Лады? Получу ответ — отпишусь.

Поблагодарив подполковника, Иван положил телефон. Теперь оставалось только ждать. И смотреть на подъезд, из которого вот-вот должна была появиться Полина.