Новое утро было тихим и почти умиротворяющим. Солнечные лучи робко пробивались в кухню, ложась на пол яркими прямоугольниками. Ася сидела за столом, старательно пытаясь накормить дочь пюре из цветной капусты. Алиса, упрямо отворачиваясь, размазывала еду по лицу и по столу, и Ася с терпеливой улыбкой ловила ее руку.

— Ну же, солнышко, еще ложечку, — уговаривала она, и в этот момент в квартире прозвенел резкий, настойчивый звонок.

Сердце Аси неприятно екнуло. Она не ждала никого, кроме Лидии Семеновны, а та всегда звонила в дверь мягко и узнаваемо. Вытерев руки салфеткой, Ася подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке стояли двое мужчин в полицейской форме. Старший, с внимательным, пронзительным взглядом и майорскими погонами, держал в вытянутой руке раскрытое служебное удостоверение.

Ася с замиранием сердца открыла дверь.

— Анастасия Павловна Субботина? — спросил майор. Его голос был ровным и безэмоциональным.

— Да, я… — растерянно кивнула она, инстинктивно прижимая к груди салфетку.

— Майор Комаров, — отчеканил мужчина, убирая удостоверение. — Вам нужно будет проехать с нами.

— С вами? Но почему? Зачем?

— Вы подозреваетесь в совершении преступления, предусмотренного статьей 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. Убийство.

Слово повисло в воздухе тяжелым, отравленным облаком. Ася не поняла. Ей показалось, она ослышалась.

— Что?.. Какое убийство?.. Вы ошибаетесь.

— Галина Степановна Громова скончалась сегодня ночью в больнице, — продолжил Комаров, не меняя тона. — Предварительная причина смерти — обширный геморрагический инсульт, спровоцированный резким скачком артериального давления. В ее крови обнаружена высокая концентрация препарата, целенаправленно повышающего АД. Согласно журналу посещений, вы были последним посетителем, который навещал ее в палате.

Ася почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она схватилась за косяк двери.

— Скончалась? Нет! Этого не может быть!

Мысль, холодная и обжигающая, иглой пронзила мозг. Галина Степановна была последней, кто мог знать правду об Артеме. Теперь загадка его исчезновения стала неразрешимой. Все кончено. Шансов нет.

Комната вдруг закружилась, поплыла. Ася инстинктивно схватилась за косяк двери.

— Скончалась? — Ее голос стал чужим и надтреснутым. — Нет! Этого не может быть! Когда я уходила, она была жива! Она… она даже разговаривала со мной… Кричала…

Звук собственного голоса даже для нее самой казался сейчас жалкой, неправдоподобной ложью. Ася видела, как в глазах следователя ее слова складываются в картину виновности.

— Именно, — холодно парировал он. — И через два часа после вашего визита Громовой не стало.

В этот момент из кухни донесся капризный лепет Алисы, оставшейся одной на высоком стульчике. Звук вернул Асю к страшной реальности.

— Я… я не могу поехать с вами. Мне не с кем оставить дочь, — выдохнула она, и голос ее дрогнул. — Няня… ее сейчас нет. Скоро должна прийти Лидия Семеновна, знакомая, которая помогает мне. Можно подождать ее? Пожалуйста.

Комаров оценивающе посмотрел на нее, затем кивнул своему молчаливому напарнику.

— Ждем. Пятнадцать минут.

Они вошли в прихожую, не снимая обуви. Комаров окинул взглядом квартиру. Его взгляд упал на ноутбук, стоявший на журнальном столике в гостиной.

— Это ваш компьютер? Вы не возражаете, если я взгляну?

Ася, все еще находясь в состоянии шока, машинально кивнула. Она не могла думать о ноутбуке. Она думала о мертвой Галине Степановне. О том, как та кричала на нее.

Комаров открыл крышку, и ноутбук проснулся. Он несколько раз щелкнул по тачпаду, просматривая историю браузера, затем медленно кивнул, словно сложив в голове последний пазл.

— Сергей, — обратился он к напарнику, — сходи за понятыми. Будем изымать.

Затем он повернулся к Асе.

— Анастасия Павловна, вы же не возражаете против изъятия ноутбука? Или мне нужно получить соответствующее постановление? Процедура займет время.

Она поняла, что сопротивление бессмысленно и только усугубит ситуацию.

— Я не возражаю, — прошептала она.

Комаров смотрел на нее с каменным лицом.

— Было бы крайне логично и разумно с вашей стороны прибегнуть к услугам адвоката, — произнес он, и в его словах прозвучала не забота, а констатация факта.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стояла запыхавшаяся Лидия Семеновна.

— Асенька, милая, прости, задержалась… — Она замолкла, увидев мужчин в форме. Ее глаза перебегали с бледного лица Аси на суровые лица оперативников. — Что… что случилось?

— Галина Степановна умерла.

— Галя? — Лидия Семеновна горестно взмахнула руками. — Горе-то какое! Сначала Артемка, потом Галя! А что случилось-то? И почему полиция?

Ася, как могла, коротко объяснила ситуацию.

— Вы же посидите с Алисой, пока…

— Не волнуйся, — Лидия Семеновна замахала руками, — конечно же, посижу. Сколько надо, столько посижу. Все обязательно утрясется, разъяснится. Вот увидишь. Я точно знаю, что ты не виновата. Ты позвонила мужу?

Ася не успела ответить — Комаров, покончив с бумагами, сложил их в черную кожаную папку и сказал:

— Пора.

Ася, не глядя ни на кого, поцеловала в макушку Алису, которую Лидия Семеновна уже держала на руках.

— Я скоро, моя хорошая, скоро… — прошептала она, хотя сама не верила в это.

Ася вышла на лестничную площадку. Дверь в квартиру закрылась. И в тот самый миг, когда она начала спускаться по ступенькам, за спиной, сквозь толщу дерева и стали, она услышала пронзительный плач Алисы.