Прогулки с Алисой были для Аси ежедневным ритуалом, маленьким островком покоя в море хаоса. Она медленно катила коляску по знакомому двору, вдыхая свежий осенний воздух, пытаясь отогнать от себя тяжелые мысли. Алиса в розовом комбинезоне мирно посапывала, убаюканная равномерным движением.

Зайдя в подъезд, Ася, действуя на автомате, сунула руку в почтовый ящик, привычно ожидая найти там рекламные листовки или счета. Вместо этого пальцы наткнулись на один-единственный конверт. Он был глянцево-белым, плотным на ощупь, без марок, штемпелей и каких-либо других отметок. Только четко выведенные синими чернилами слова: «Илье Викторовичу Громову. Лично».

Сердце замерло, а затем забилось с бешеной силой. Ася оглянулась вокруг — подъезд был пуст. С трудом дождавшись лифта — не нестись же с коляской по лестнице, — она забежала в квартиру, закрыла замок на два оборота и для верности набросила цепочку.

Быстро стащив с Алисы комбинезон, Ася усадила ее в манеж и неслушающимися пальцами вскрыла конверт. Внутри лежал один лист бумаги. Текст был набран на принтере, без подписи.

«Громов. Твой сын жив. Он останется жив, если ты в точности выполнишь эти указания. Сумма выкупа — 850 000 рублей. Собери тысячными купюрами. Завтра в 8:00 жди дальнейших инструкций на телефоне Анастасии Субботиной. Она же должна отнести выкуп в место, которое я укажу завтра. Не вздумай обращаться в полицию. Если увижу хоть одного полицейского, сам понимаешь, что случится с Артемом. Не пытайся искать меня. Не пытайся быть умным. Одно неверное движение — и можешь считать, что сына у тебя нет».

Листок выпал у Аси из рук. Она подняла его, еще раз прочитала и набрала номер Ильи. Говорить было тяжело — горло сжал спазм, голос то и дело срывался на хрип:

— Илья Викторович… Мне нужно вас видеть. Срочно. У меня… тут письмо для вас. В мой почтовый ящик.

Он приехал через пятнадцать минут. Его лицо было напряженным, но не удивленным, будто он подсознательно ждал этого звонка. Не снимая пальто, Громов встал посреди гостиной, молча прочел письмо.

— Хорошо. — Он отложил листок. — Я соберу деньги, а вы отнесете.

— Как «хорошо»?! — выдохнула Ася, не веря своим ушам. — Илья Викторович! Надо немедленно звонить в полицию! Передать это письмо им! Пусть они…

— Нет! — Слово прозвучало как хлопок, резко и безапелляционно. — Никакой полиции. Вы читали, что там написано? Вы поняли, что будет, если они узнают, что я обратился в полицию? Я не могу рисковать жизнью моего сына из-за ваших теорий.

— Но это же авантюра! — не сдавалась Ася, чувствуя, как ее охватывает паника. — И потом, почему я? Почему именно я должна это делать?

— Не знаю я, почему ты. А может, ты в доле с преступником? И это твоя идея — выманить из меня денег? Удобно же — ты все знаешь, ты все время рядом, ты все контролируешь…

Ася вспыхнула, словно от пощечины.

— Что?.. Что вы сказали?.. Вы действительно думаете, что я… что я способна на такое?

— Да плевать мне на твои способности! Мне нужен мой сын! Слышишь? Мой сын! Все остальное — чушь собачья. Хочешь восемьсот пятьдесят тысяч — хрен с тобой, забирай. Только верни мне сына. Я знаю, что мой сын в опасности! — Голос его сорвался, в нем прозвучала голая, ничем не прикрытая боль. — Восемьсот пятьдесят тысяч… Я заплачу вдесятеро больше, лишь бы он вернулся. Ты сделаешь так, как понадобится. Отнесешь деньги. Другого выхода у нас нет.

Он говорил с такой отчаянной убежденностью, что Ася поняла: спорить бесполезно. Страх за сына заглушал для Ильи все доводы разума.

— Я пошел собирать деньги, вернусь утром.

Он ушел, оставив ее наедине с письмом и тяжелым предчувствием.

В первую очередь ей нужно было решить вопрос, с кем оставить Алису. Виктория днем отпросилась, сославшись на неотложные дела. Договорились, что в случае необходимости Ася ей позвонит. Похоже, такая необходимость настала.

— Виктория, здравствуйте, — сказала она, услышав в трубке голос няни. — Извините, что беспокою… У нас тут непредвиденные обстоятельства. Не могли бы вы завтра с утра приехать? Очень нужно…

На другом конце провода повисла неловкая пауза.

— Анастасия Павловна, я… я бы с радостью, но у меня завтра планы. Я записана в клинику на утренние процедуры, перенести никак нельзя. Может, вечером? Или…

Ася не стала слушать дальше. Вежливо попрощавшись, она положила трубку. Ощущение ловушки, железного капкана, который вот-вот захлопнется, сдавило грудь так сильно, что непонятно было, как она до сих пор в состоянии дышать.

И что теперь делать? Идти на передачу выкупа с Алисой? Нужно окончательно сойти с ума, чтобы думать о подобном. Что тогда? Срочно найти няню? И оставить дочку с абсолютно чужим человеком? К Виктории Алиса привыкала несколько дней, к тому же Ася была рядом, за стенкой, готовая всегда прийти на помощь. Остается Иван. Он, правда, никогда не оставался с дочкой больше, чем на двадцать минут, но надо же когда-нибудь начинать. Вдруг завтра с ней, Асей, что-нибудь случится?

Ася набрала номер Ивана.

— Ваня… — Горло сжал спазм, не давая возможности произнести ни слова больше.

— Что? Ася! Что опять стряслось? — Его голос вибрировал от волнения. — Говори! Не молчи!

— Все нормально, — наконец смогла она выдавить из себя. И тут дыхание вернулось, и слова полились потоком: — Ты можешь приехать? Сейчас? У нас все в порядке, только, пожалуйста, приезжай. Пожалуйста!

Путь с работы до дома, который обычно занимал сорок-пятьдесят минут, Рыбак преодолел за двадцать, нарушив кучу правил дорожного движения.

— Что стряслось? — спросил он, влетая в квартиру.

— Вот. — Ася протянула его письмо.

Иван читал, и его лицо мрачнело с каждой строчкой. Закончив, он швырнул листок на стол.

— Громов видел?

— Видел.

— И?

— Сказал, что отвезет меня до нужного места… Никакой полиции…

— Он что, совсем с ума сошел? Без полиции? Хочет получить обратно не только мертвого сына, но и… — У него чуть не сорвалось с языка, что иногда погибали и те, кто приносил деньги. Но, глядя на бледное Асино лицо, Рыбак вовремя остановился. — Я сам тебя отвезу.

— Нет. — Ася покачала головой. — Ты останешься с Алисой.

— Почему я? А Виктория?

— У нее какие-то проблемы со здоровьем.

— Черт, как не вовремя! — Перспективы остаться один на один с Алисой на неопределенный срок пугали Рыбака почти так же, как встреча Аси с предполагаемым похитителем Артема.

— Дай мне номер Громова, я сам с ним поговорю.

— Не надо, — негромко, но твердо произнесла Ася. — Он не будет слушать.

— Понятно, — мрачно констатировал Иван. — Ладно. Разберемся. А сейчас… тебе нужен отдых. Только сначала давай чего-нибудь поедим, что ли?

Иван ушел в другую комнату, и Ася, нарезая сыр и огурцы, слышала, как он с кем-то разговаривает по телефону. Наверное, с Ильей, — решила она.

Ночью Ася не спала. Завтрашнее утро виделось ей темным, бездонным провалом, в который ей предстояло шагнуть по чьей-то чужой злой воле. Хоть бы этот кто-то вернул Артема! Хоть бы вернул.