В семь тридцать раздался резкий звонок в дверь. На пороге стоял Громов, бледный, но собранный. В его руках был пакет с логотипом сети продовольственных магазинов.

— Вот. — Он протянул пакет Асе. — Восемьсот пятьдесят, тысячными купюрами, как просили.

— Проходите. — Ася отступила на шаг, впуская его в квартиру. — Кофе хотите?

Илья посмотрел недоумевающе, словно не понимал, как можно думать о кофе, когда его сын находится в руках злоумышленников.

— Когда позвонят, вы должны потребовать, чтобы дали трубку Артему. Я должен услышать его голос. Я должен быть уверен, что он жив.

В этот момент из спальни вышел Иван, на ходу застегивая рубашку. Увидев Илью, он нахмурился, взгляд стал колючим.

— Что происходит? — Его голос прозвучал спокойно, но в нем явственно читалось напряжение.

Ася пересказала слова Ильи о необходимости потребовать у злоумышленников дать трубку Артему.

— Ну-ну, — только и сказал Иван. Его взгляд переходил с лица жены на напряженную фигуру Громова.

Ровно в восемь мобильный телефон пронзительно зазвонил. Неизвестный номер. Ася схватила трубку. Илья замер, впившись в нее взглядом. Иван сделал шаг вперед, непроизвольно вытянув руку, будто хотел ответить сам, но остановился.

— Алло? — Асин голос прозвучал сдавленно.

— Пакет с деньгами при тебе? — Голос прозвучал глухо, с легким потрескиванием, будто говоривший зажимал микрофон рукой.

— Да. Но сначала я должна поговорить с Артемом! — начала было Ася, но ее опередили:

— Парк Победы. Аллея Медработников. Через сорок минут. Пятая скамейка, сразу за фонтаном, не ошибешься. Оставь пакет под ней. Развернись и уходи. Не оглядывайся. Мы видим тебя.

Щелчок. Гудки.

Ася опустила руку с телефоном, ошеломленная быстротой, с которой все произошло.

— Он… он сразу начал говорить, куда идти… Я не успела ничего сказать… Он повесил…

— Что?! — Илья взорвался. Его лицо исказилось от внезапной ярости. Он с силой швырнул ключи от машины на пол, и они с грохотом отскочили в сторону. — Ты не спросила?! Я же говорил! Я же просил тебя! Как я могу знать, что он жив? Как?! Он мог уже… Его могли…

Он схватился за голову и сделал несколько резких шагов по комнате, дыша тяжело и прерывисто.

— Успокойтесь, Громов, — холодно и твердо произнес Иван, вставая между ним и Асей. — Криками и истерикой вы делу не поможете. Ася не виновата. Они были наготове. Они контролировали разговор.

— Не виновата? — Илья язвительно фыркнул, сверкая глазами. — Моего сына похитили, а ваша жена ничего не сделала, чтобы этого не произошло! Теперь она даже не может выполнить простой инструкции!

Иван сделал шаг вперед. Воздух в комнате накалился.

— Вы переходите черту. — Его голос стал тихим и опасным. — Выплескивайте свой страх на кого-нибудь другого. Не на мою жену. Она и так рискует собой, согласившись тащить ваш выкуп.

Илья замер, сжав кулаки. Две мужские энергии — взрывная, истеричная ярость Ильи и холодная, контролируемая мощь Ивана — столкнулись в маленькой прихожей.

Ася, видя, что конфликт нарастает, постучала пальцем по циферблату наручных часов:

— Надо ехать. Ваня, я… я оставлю Алису с тобой. Хорошо?

Иван, не отрывая взгляда от Ильи, кивнул.

— Конечно. Я здесь. — Он повернулся к ней, и его взгляд на мгновение смягчился. — Не волнуйся, у нас с дочкой все будет хорошо. А ты будь осторожна. Если что — сразу звони. Я буду на телефоне.

Он взял у нее из рук смартфон, проверил уровень заряда и вернул.

— Довезете ее до арки — и уезжайте. Не отсвечивайте там. Поезжайте домой и ждите звонка. Без самодеятельности. Это понятно?

Илья, бледный от гнева, молча кивнул, сгреб с пола ключи. Его руки все еще дрожали.

Ася, оставив спящую Алису на попечение мужа, вышла за дверь с Ильей. Иван закрыл за ними дверь и прислонился к косяку, проведя рукой по лицу. Затем он быстрыми шагами пересек кухню, подошел к окну. Там, за стеклом, Ася садилась в машину Громова. «Останови ее! — кричала чуйка у него в голове и била острым кулачком в висок. — Что ты стоишь, придурок?» Но Иван стоял и смотрел в окно. Он ненавидел эту ситуацию, ненавидел себя, ненавидел то, что его жена шла на риск, и ненавидел Илью за его непредсказуемость. Но сделать ничего не мог — он должен позаботиться о дочке. Остается надеяться, что Щедрый с помощниками сделает все как надо.