На следующий день я вернулся на работу.

Уже пару месяцев я подрабатывал телохранителем Калхуна Эшфорда, нынешнего наследника Дома Эшфордов и моего двоюродного брата, а также его невесты, Джоанны Мейзел. Честно говоря, называть себя «телохранителем» было бы преувеличением — когда слышишь это слово, на ум приходит какой-нибудь бывший солдат, сложенный как кирпичный сортир, а не худощавый двадцатиоднолетний парень ростом метр семьдесят пять. Но Калхун не жаловался, и, учитывая текущее состояние моего банковского счета, я тоже.

Сегодня вечером я уже в пятый раз сопровождал Калхуна и Джоанну на одном из их свиданий, и к этому моменту уже привык к подобной рутине. Сначала я звонил Хендрику, главе службы безопасности Джоанны, чтобы узнать подробности о месте встречи и подтвердить бронирование. Затем смотрел это место в Интернете, чтобы получить представление о планировке и о том, насколько там может быть многолюдно. На этот раз это был ресторан французской кухни, расположенный к северу от собора Святого Павла. Он работал с шести до девяти тридцати, а столик был забронирован на семь. Я вышел в пять.

Ресторан представлял собой огромное, массивное здание из выветренного камня с золотыми и фиолетовыми буквами и навесами. Швейцар встретил меня прохладно, но немного потеплел, как только я произнес имя «Эшфорд». Я быстро заглянул внутрь, спросил, где столик для Калхуна и Джоанны, проверил, нет ли камер (долгая история), затем поблагодарил довольно озадаченного официанта и вернулся на улицу ждать.

Машина Калхуна подъехала к ресторану ровно в семь вечера. Это был длинный, элегантный седан темно-синего цвета с серебристой отделкой. Он кивнул мне, вылезая с заднего сиденья, но не подошел поболтать. Немного холодновато, но, учитывая то, чем мы занимались в последний раз, когда виделись, я был рад, что он держится на расстоянии — мне действительно не хотелось, чтобы кто-то задавал слишком много вопросов о том, что произошло в прошлое воскресенье.

Наблюдая за появлением Калхуна на таких мероприятиях, я всегда чувствую себя немного не в своей тарелке. Мне с детства говорили, что я хорошо выгляжу, но Калхун похож на принца из сказки. Он до смешного красив, ростом под два метра, с белоснежными волосами, и одевается как герой исторической драмы. У него также больше сиглов, чем у меня, он лучше меня владеет магией друкрафта, обладает более высокими способностями к эссенции, чем я, и он наследник Дома Эшфордов, которые настолько богаты, что я даже не пытался выяснить, насколько именно, потому что эта цифра была бы совершенно бессмысленной. Я не считаю себя особенно завистливым человеком, но, когда ты сталкиваешься с кем-то, кто обладает всем, что делает тебя особенным, и кто буквально во всем превосходит тебя, трудно не почувствовать раздражения.

Рядом с Калхуном шла Джоанна, блондинка с голубыми глазами, такая же красивая, как Калхун. Джоанна моего возраста и единственная дочь Дома Мейзелов, восточногерманского дома друкрафта, имеющего связи с Эшфордами. Отношения между Калхуном и Джоанной с самого начала рассматривались как брачный союз, и я до сих пор не знал, что на самом деле они чувствуют друг к другу. Джоанна улыбнулась мне, когда они проходили мимо.

За ними шел Хендрик, крупный темноволосый мужчина с глазами, которые постоянно скользили по окружающей обстановке. В отличие от других двоих, он не улыбнулся мне и не кивнул; его взгляд скользнул по мне, сканируя окружающую обстановку в поисках угроз. Он последовал за Калхуном и Джоанной в ресторан, закрыв за ними дверь.

А после этого делать было особенно нечего.

Работа охранника — странная штука. Тебе платят за то, чтобы ты предотвращал проблемы, но в девяноста девяти процентах случаев никаких проблем не возникает, а это значит, что на самом деле не имеет значения, хорошо ты выполняешь свою работу или плохо. Легко заскучать и отвлечься... а это значит, что, когда этот один процент все-таки выпадает, ты слишком часто не обращаешь внимания. И в моем случае не помогало то, что у меня изначально не было четкого описания должностных обязанностей. Хотя Калхун никогда не говорил об этом прямо, настоящая причина, по которой он нанял меня, заключалась в том, чтобы защитить себя от собственной семьи. Проблема заключалась в том, что, хотя он был абсолютно прав, беспокоясь о том, что его семья может выступить против него, было трудно понять, как они это сделают. Мой сводный брат и родная сестра Калхуна за последний год трижды пытались разрушить его жизнь, и это только те попытки, о которых я знал. Но все это были совершенно разные заговоры, которые сработали совершенно по-разному. В голове не укладывалось, как кто-то, стоящий на страже у ресторана, в котором обедал Калхун, мог бы остановить кого-либо из них.

Но это были его деньги, так что, пока он платил мне за то, чтобы я стоял здесь, я не спорил. Вместо этого мои мысли вернулись к тому, что отец Хоук сказал мне прошлой ночью.

Я никогда не верил в сверхъестественное. Полагаю, это звучит странно, учитывая то, чем я занимаюсь — большинство людей считают искусство друкрафта какой-то безумной конспирологической теорией, наравне с привидениями, НЛО и ангелами, посылающими сообщения на ваш телефон. Но я вырос с этим. Для меня эссенция так же реальна, как свет или гравитация, а друкрафт так же реален, как любое искусство или навык. Сказать, что вы не верите в друкрафт, все равно что сказать, что вы не верите в бокс. Я знаю, что это реально, и у меня это хорошо получается.

Но, как я только сейчас начал понимать, одним из результатов этого стало то, что мне никогда по-настоящему не приходилось сталкиваться с подобными вопросами. Мой отец не воспитывал меня в религиозном духе — у меня сложилось общее впечатление, что он был агностиком, хотя я никогда его об этом не спрашивал. В школе в основном избегали этой темы; главное, что я там усвоил, — это то, что цель жизни — получить высокие оценки, чтобы поступить в лучшую школу. И поэтому я вырос, сосредоточившись на вещах, которые были осязаемыми, которые казались реальными. Друкрафт, сиглы, мои друзья, мой папа, мой дом, мой кот. И этого было достаточно.

А теперь отец Хоук и письмо моего отца внезапно сказали мне, что этого недостаточно, что существует другой мир, населенный духами и демонами. И я понятия не имел, как с этим справиться. Действительно ли какой-то дух даровал мне дар видения эссенции? Как я мог быть в этом уверен? И что я должен был с этим делать?

Я с досадой вздохнул и покачал головой. Это казалось невозможным. Я совершенно не разбирался в таких вещах, и знал это. Возможно, мне следовало бы беспокоиться о проблемах, с которыми я действительно мог что-то сделать, например, о деньгах.

Проблема денег была той, с которой я сталкивался с тех пор, как ушел отец, постоянный голос в моей голове спрашивал: сколько это стоит? Какие счета предстоит оплатить? Увеличивается или уменьшается сумма на моем банковском счете? Работая на Калхуна, я зарабатывал 45 фунтов в час, что было самой высокой почасовой оплатой, которую я когда-либо получал — намного больше, чем мой средний заработок за час поиска, и более чем в четыре раза больше, чем я зарабатывал на государственной службе. И я мог взимать плату за время, которое тратил на изучение мест проведения и поездки, что я и делал. Но даже если я требовал оплату за полные шесть часов в день, это приносило мне только 270 фунтов.

270 фунтов в неделю было достаточно, чтобы оплачивать аренду и счета. Добавьте к этому мой доход от поиска Колодцев, и я оставался в плюсе... при условии, что ничего не пошло не так. Проблема заключалась в том, что в течение последнего года «а потом что-то пошло не так» было практически историей моей жизни. Бронежилет стоил 600 фунтов, дрон, который мы купили с Колином, стоил на сотню дороже, а потом были еще счета от ветеринара... мой банковский счет не падал стремительно, но колебался достаточно сильно, чтобы я забеспокоился.

В такие моменты было трудно не злиться на Калхуна и Джоанну. Богатые люди могут игнорировать подобные вещи. Если цены на продукты растут, ломается котел или нет работы в течение пары месяцев, то и ладно, ничего страшного. Для меня любая из этих вещей — потенциальная катастрофа, и я болезненно осознавал, что достаточно всего пары таких событий подряд, чтобы я оказался в долгах и перерасходовал свой банковский счет. Мне не нравится подсчитывать расходы на все подряд, сравнивать их с тем, сколько я зарабатываю за неделю, и постоянно следить за цифрами на своем банковском счете. Но если я не хочу, чтобы произошло что-то еще худшее, у меня нет выбора.

И поэтому я ждал.

Около половины девятого мой телефон зазвонил, и, взглянув на него, я увидел сообщение от Хендрика, в котором говорилось, что они выходят. Я оттолкнулся от стены, к которой прислонялся, и потянулся, разминая затекшие мышцы.

Машина Калхуна остановилась перед рестораном. Водитель вышел из нее и поспешил прочь, перейдя дорогу и исчезнув в тени деревьев в центре площади.

Я смотрел ему вслед, рассеянно обдумывая проблему с деньгами. Был и другой вариант. До сих пор, занимаясь поиском, я более или менее следовал за толпой. Даже когда я участвовал в рейдах, то делал это только по приказу других людей. Но в течение пары месяцев я прокручивал в голове мысль о том, чтобы начать действовать самостоятельно.

Это было опасно. Есть причина, по которой большинство людей следуют за толпой: это гораздо безопаснее. Но во многих отношениях мне казалось, что моя карьера поисковика зашла так далеко, как только могла. Устраивать свои собственные рейды было рискованно, но если я продолжу в том же духе, то просто окажусь в тупике, надеясь, что что-то изменится, хотя нет никаких оснований ожидать, что это когда-нибудь произойдет...

...постойте. Почему водитель вышел из машины?

Я нахмурился, приходя в себя. Машина стояла перед рестораном, в пятидесяти футах от меня. Водителя нигде не было видно. Разве он не должен был ждать Калхуна и Джоанну?

Я сделал шаг к машине... и остановился. Машина не двигалась, но внезапно в моем сознании прозвучал какой-то сигнал тревоги. Я прокрутил в уме последние несколько минут. Сообщение от Хендрика, то, как подъехала машина, водитель...

Водитель. Почему он так поспешно ушел?

Я услышал, как позади меня открылась дверь, и в вечерней тишине раздался звон бокалов и столовых приборов. Послышался голос Джоанны, чистый и веселый, с немецким акцентом. «…должно быть что-то, что тебе нравится», — говорила она с легким смешком. «Ты мне рассказывал только о том, что предпочитают другие люди. Ты не сказал...»

Я на мгновение заколебался, затем протянул руку. «Подождите».

Джоанна и Калхун остановились. Они уже вышли из ресторана, Джоанна как раз поправляла свое меховое пальто; теперь они обратили свое внимание на меня. «Что такое?» — спросил меня Калхун, когда дверь за ними закрылась.

«Водитель ушел», — ответил я.

Я почувствовал себя глупо, как только эти слова слетели с моих губ. Это не входило в мои обязанности. Хендрик сказал мне в самом начале: он будет заниматься всей реальной охраной, а я должен только присматривать за Тобиасом и Люселлой. Я буду выглядеть по-настоящему глупо, если...

Хендрик подошел ко мне. «Куда ушел?»

«Не знаю. Он просто подъехал, вышел из машины, перешел дорогу и... не вернулся».

«Это был тот же водитель?»

«Не знаю».

«Водитель, который привез нас сюда, был оруженосцем Эшфордов», — сказал Хендрик. Хотя он разговаривал со мной, его взгляд был прикован к машине, и я вдруг заметил, что он встал точно между ней и Джоанной. «Англичанин, короткая стрижка, рост сто девяносто, черный костюм с гербом Эшфордов на левой стороне груди. Это тот человек, которого ты видел выходящим из машины?»

Я заколебался, вспоминая те несколько секунд, когда видел того водителя. «…Нет. Он был ниже ростом, и на нем не было костюма. И он выглядел как индиец или пакистанец».

«Возвращайтесь внутрь», — скомандовал Хендрик Джоанне.

Джоанна не колебалась ни секунды. «Пойдем, Калхун», - сказала она, беря его за руку, а затем отступая к дверям. Калхун нахмурился, но позволил увлечь себя внутрь.

«Оставайся с ними», — сказал мне Хендрик.

Что-то в тоне его голоса заставило меня немедленно подчиниться. Таким тоном говорил отец, когда я помогал ему с работой — делай это сейчас и не задавай вопросов. В последний раз, когда я взглянул на Хендрика, следуя за Калхуном и Джоанной обратно внутрь, то увидел, как он сунул руку в карман пиджака.

Внутри ресторана было тепло, деревянные полы освещались желтым и золотым светом. К нам сразу подошел официант в безупречной форме. «А, леди Мейзел. Вы что-то забыли?»

«Нет, нет, ничего подобного», — ответила Джоанна с улыбкой. «У нас просто возникли некоторые проблемы с транспортом. Можно воспользоваться вашей задней дверью?»

«Конечно! Это дверь без опознавательных знаков, очень незаметная».

«Большое спасибо».

Официант отошел. «Стивен?» — спросила меня Джоанна. «Где находится задняя дверь?»

«А-а... через обеденный зал, в конце коридора». Мы все еще наблюдали за входной дверью, ожидая Хендрика. Я мысленно провел инвентаризацию своих сиглов. «Хлопок» и «Свет» на левой руке, «Вспышка» и «Сбой» на правой, «Сила» и «Лайтфут» на шнурке вокруг шеи. Я послал импульс эссенции в свой сигл силы и почувствовал, как тот активировался.

«Что происходит?» — спросил Калхун у Джоанны, хмурясь. При этом он взглянул на меня, и мгновение спустя я увидел, как зеленое сияние эссенции Жизни вспыхнуло и вокруг него.

Входная дверь оставалась закрытой. Хендрика не было видно, и вдруг тишина стала казаться зловещей. Что происходит?

С улицы донесся глухой гулкий звук, похожий на кашель великана.

Хендрик ворвался в дверь, не совсем переходя на бег, его правая рука все еще была в кармане пиджака. «Уходим», — сказал он Джоанне резким голосом.

Джоанна указала туда, где, по моим словам, была дверь. Хендрик прошел мимо. Мы с Калхуном переглянулись и последовали за ним.

Мы поспешили через ресторан. Несколько гостей и официантов смотрели в сторону улицы, но их выражения были скорее озадаченными, чем встревоженными; казалось, никто до конца не понимал, что происходит. Я мельком увидел круглые столы, огромные тарелки с золотой каймой, на которых лежали крошечные кусочки еды, а затем мы оказались у задней двери, без вывески и с надписью «Аварийный выход». «Где ближайшая железнодорожная станция?» — спросил меня Хендрик.

Мне пришлось подумать, но, к счастью, мы были недалеко от места, где я встретил своего отца. «Барбикан. Выйдите через эту дверь и идите прямо, пока не дойдете до Лонг-Лейн».

«Подождите двадцать секунд, а потом следуйте за мной», — сказал мне Хендрик. Он проскользнул в дверь, впустив в ресторан порыв холодного воздуха, прежде чем она захлопнулась за ним.

Что это был за шум? Я не стал спрашивать. Взрыв? Что Хендрик делал там?

Через мгновение ко мне пришло понимание: он искал следующую угрозу. Я все еще отставал, но уже догонял его. Мои глаза переместились на Калхуна. «Готов?»

Калхун коротко кивнул, затем надел перчатку на правую руку. «Готов».

Я перевел дыхание и вышел на улицу.

Меня обдало холодным воздухом, который после тепла ресторана показался еще более ощутимым. Задняя дверь вела в темный двор, ветви деревьев отбрасывали чередующиеся узоры света и тени на каменные плиты. С первого взгляда я не смог разглядеть Хендрика и сосредоточился на своем эссенциальном зрении; зеленое сияние эссенции Жизни вспыхнуло в темноте, и я повернул голову, чтобы увидеть его, прижавшегося к стволу дерева.

«Стивен, Калхун». Голос Хендрика был низким, но громким. «Отведите ее на станцию».

Я заколебался. За моей спиной Калхун сделал то же самое.

Голос Хендрика стал резче. «Идите!»

Тут появилась Джоанна и проскользнула между нами так непринужденно, словно вышла на вечернюю прогулку. «Пойдем, Калхун», — сказала она ему. «Ты не проводишь меня до дома?» Джоанна направилась к углу двора; я не мог понять, куда она направляется, но двигалась она уверенно, и Калхун поспешил опередить ее.

Я припустил за ними. Хендрик остался стоять неподвижно, когда мы проходили мимо, повернув голову в сторону ресторана. Наши шаги гулко отдавались по каменным плитам; я слышал доносившуюся со стороны улицы болтовню, но не было ни криков, ни повышенных голосов. Когда мы достигли края двора, из темноты ночи вырисовалась огромная церковь, темная и безмолвная. Ворота вели в боковую улочку.

Я последовал за Калхуном и Джоанной, стараясь смотреть сразу во все стороны. Звуки ночного города давили на меня, мешая услышать опасность. Хендрик исчез в темноте позади; если он все еще был там, я не мог его увидеть-

Я почувствовал вспышку эссенции позади нас, которая появилась и исчезла.

Я остановился на углу церкви, оглядываясь назад. Ворота, ведущие обратно во двор, были открыты, и на мгновение мне захотелось вернуться обратно. Почему-то я чувствовал, что мое место там, сражаться с этим, а не убегать-

«Стивен?» — голос Джоанны донесся из темноты. «Давай не будем здесь задерживаться, ладно?»

Я встряхнулся, и момент прошел. Я повернулся, чтобы присоединиться к Калхуну и Джоанне, и мы втроем быстро зашагали по узкой улочке, оставив ресторан позади.

***

Нам потребовалось около трех минут, чтобы добраться до станции Барбикана, и я каждую секунду пытался смотреть во все стороны сразу, гадая, не попытается ли кто-нибудь завершить начатое взрывом дело. Когда мы дошли до станции, я немного успокоился. Вход на станцию был узким, как квадратная бетонная пещера с переходом над ней, и попасть внутрь можно было только одним способом. Мы с Калхуном заняли позиции по бокам от входа. Джоанна ждала немного в глубине.

«Мне не нравится вот так убегать», — проворчал Калхун.

«Ты привыкнешь», — ответил я, не оборачиваясь. Я все еще наблюдал за входом. Мужчины и женщины входили и выходили, время от времени бросая на нас любопытные взгляды, но никто не останавливался, чтобы поговорить. Хендрика нигде не было видно.

«Мы даже не знаем, был ли там кто-нибудь», — сказал Калхун.

«Хендрик велел нам уходить», — ответила Джоанна.

«Ты очень ему доверяешь», — заметил Калхун.

«Он был моим телохранителем с самого детства», — пояснила Джоанна. Ее голос звучал отстраненно, как будто она пыталась что-то вспомнить. «Он не часто отдает приказы, но когда он это делает, тебе стоит слушаться».

Я оглянулся и увидел, что ее глаза прикованы ко входу, так же как и мои. Ее лицо казалось спокойным, но когда я посмотрел еще раз, то увидел, что ее правая рука судорожно стискивает платье.

Прошло несколько минут.

«Я возвращаюсь», — заявил Калхун.

Джоанна схватила его за руку. «Нет».

Калхун нахмурился. «Я не беспомощен, Джоанна».

«Хендрик знает, что делает», — возразила она. Ее голос был ровным и четким; если бы я не видел ее сжатые пальцы, то подумал бы, что она спокойна. «Если бы ему понадобилась твоя помощь, он бы об этом сказал».

Калхун выглядел так, будто хотел уйти, но Джоанна не отпускала его руку. Я видел, как его взгляд метался между ней и входом, но в конце концов он остался на месте.

Время шло. С каждой минутой я становился все более напряженным. Что там происходило? Может, мне стоит оставить Калхуна с Джоанной и пойти...

И тут из-за угла вышел Хендрик. Я заметил, как на лице Джоанны промелькнуло облегчение, которое тут же исчезло. «Что случилось?» — спросил его Калхун.

«Все в порядке», — ответил Хендрик и кивнул в сторону туннеля за нами. «Пойдемте вниз».

***

Мы прошли через турникеты и спустились по эскалатору к платформам. Хендрик рассказывал по дороге, излагая историю как можно более кратко.

«Откуда ты знаешь, что их было двое?» — спросил Калхун. Ему пришлось немного повысить голос, чтобы его было слышно за шумом эскалатора и уходящего поезда внизу.

«По крайней мере двое», — ответил Хендрик. Он не смотрел на Калхуна, а наблюдал за верхом эскалатора позади нас. «Водитель и еще один».

«Еще один?» — спросил я, гадая, ответит ли Хендрик. Он отвечал на вопросы Калхуна, но я не был Калхуном.

«На крыше».

Калхун нахмурился. «Кто?»

«Не знаю».

«Почему?»

«Я не видел».

«Тогда что ты видел?» — спросила Джоанна.

«Они двинулись, когда вы пересекали внутренний двор», — сказал Хендрик. «Я подождал, чтобы посмотреть, последуют ли они за вами. Но они не последовали».

Мы дошли до конца эскалатора и вышли на платформу. Затихающий рев удаляющегося поезда эхом разносился по туннелю, а теплый воздух, проносившийся мимо, заполнял пространство после его прохождения. «Так они... что?» — спросил Калхун. «Просто смотрели, как мы уходим?»

«Это не имеет смысла», — сказал я. «Зачем им было взрывать бомбу, а потом смотреть, как мы уходим? Это была бомба, верно?»

Хендрик кивнул.

«Может, они достигли своей цели?» — задумчиво произнесла Джоанна. Она вела себя совсем не так, как я ожидал, учитывая, что ее чуть не взорвали. «Может, это две разные группировки? Одна установила бомбу, а другая просто наблюдала…?»

Хендрик только посмотрел на нее.

«Ладно, это немного маловероятно», — признала Джоанна. «Может быть, это была пробная атака. Когда они увидели, что не смогут легко убить нас, то отступили, вместо того чтобы ввязаться в серьезную драку».

Хендрика это, похоже, не убедило. Мы вышли на платформу, ведущую в западном направлении. На матричном индикаторе было написано «Хаммерсмит — 3 минуты, до приезда поезда — 6 минут».

«Как вы думаете, за кем они охотились?» — спросил я.

«Я как раз об этом думала», — ответила Джоанна. Она весело посмотрела на Калхуна. «Хочешь сравнить списки тех, кто хочет нашей смерти? Посмотрим, чей длиннее?»

Калхун нахмурился. «Это не смешно».

«Ой, расслабься», — сказала она с улыбкой.

«Местонахождение бомбы», — предложил Хендрик.

Я озадаченно посмотрел на него.

«Он имеет в виду, что мы можем проверить, где была заложена бомба», — объяснила Джоанна. «Если она была под правым задним сиденьем, то это место, где сидит Калхун. Если она была под левым задним сиденьем, то это мое обычное место. А если она была под передним пассажирским сиденьем, то это место Хендрика, но не думаю, что в Лондоне есть кто-то, кто хочет тебя убить».

«На данный момент — нет», — ответил Хендрик.

«Давай отвезем тебя домой», — сказал Калхун Джоанне.

«Почему бы мне не поехать с тобой?» — предложила она.

«Думаю, нам нужно отвезти тебя в безопасное место».

«Пока ты пойдешь поговорить со своим дядей?»

«Да...»

«Если я собираюсь присоединиться к вашей семье, — заметила Джоанна, — не думаешь ли ты, что я должна быть в комнате, когда обсуждаются такие вопросы?»

«Это...» Калхун выглядел обеспокоенным. «Давай просто доставим тебя в отель в целости и сохранности, хорошо?»

Джоанна скрестила руки на груди и нахмурилась. Воздух заколебался, я посмотрел в туннель и увидел блеск фар на рельсах.

***

Калхун и Джоанна все еще спорили, когда поезд подъехал к Кингс-Кросс. Калхун, Джоанна и Хендрик сошли с поезда, и Хендрик (который до этого не вмешивался в спор) отвел меня в сторону и сказал, что дальше он сам разберется. Я наблюдал, как они растворились в толпе субботнего вечера, затем перешел на другую платформу и сел на поезд, идущий на восток, домой.

Поездка на поезде обратно позволила мне немного собраться с мыслями. Только тогда я наконец осознал, что только что пережил взрыв бомбы. Лондон имеет долгую историю бомбардировок со стороны тех или иных группировок, но я впервые столкнулся с этим лично.

Все было не так, как я ожидал. Когда ты видишь взрывы по телевизору, всегда есть длительная подготовка. Тебя предупреждают о том, что ты сейчас увидишь, и затем следует огромный драматичный взрыв, за которым следуют длительные кадры горящих обломков и бегающих и кричащих людей. Теперь, когда я действительно оказался в такой ситуации, меня поразило то, насколько все было запутанно. Я даже не понял, что там была бомба, пока она не взорвалась, и был уверен, что никто из людей в ресторане не понял, что происходит. Взрыв закончился в мгновение ока, и люди озадаченно оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что только что произошло. Я был в самом центре событий, но даже не видел, что случилось с машиной!

Так вот как выглядит реальная жизнь, когда приходится сталкиваться с подобными вещами? Один короткий миг опасности, а потом тридцать минут бегства? Даже Хендрик, который первым понял, что на самом деле происходит, казалось, знал немногим больше.

Остаток обратного пути я прокручивал это в голове, но так и не пришел ни к какому выводу. Я не имел ни малейшего представления, кто и зачем заложил бомбу; у меня осталось только чувство отчужденности и беспокойства. Я вернулся домой и рухнул в постель.

***

На следующее утро я проснулся от мяуканья Хоббса. Покормив его, я открыл свой старый ноутбук и зашел на новостной сайт Би-би-си, кликнул по Великобритании, затем, когда ничего не увидел, выбрал регионы, «Лондон и Юго-Восток», а затем «Лондон». В Тауэр-Хамлетс девушку облили едкой жидкостью. Строительство линии HS2 снова откладывается. В Западном Лондоне мужчина изнасиловал и убил сотрудницу Национальной службы здравоохранения. Никаких упоминаний о взрывах.

Я попробовал поискать в социальных сетях. Было несколько сообщений о беспорядках возле Смитфилда. Некоторые люди сообщали, что район был огорожен полицейской лентой, но это было все.

Я нахмурился, оторвавшись от своего ноутбука. Почему в новостях ничего не было? Может, полиция не разглашает информацию, пока ведет расследование? Если это так, то они могут прийти и допросить меня...

Мой телефон запиликал, извещая о новом сообщении. Я взглянул на него.

НЕМЕДЛЕННО ЯВИТЕСЬ К ЧАРЛЬЗУ ЭШФОРДУ

Я поморщился. Возможно, было бы лучше обратиться в полицию?