В салоне машины пахло кожей и кровью. Калхун ехал быстро, и меня бросало из стороны в сторону; я повис на поручне над окном, пытаясь остановить кровотечение у Майка.

Я услышал спереди пиликанье телефона, за которым последовал голос Калхуна, отрывистый и резкий. «Это Калхун. Соедините меня с Андерсоном». Последовала долгая пауза. «Андерсон? Это Калхун. На нас напали. Один в критическом состоянии, один мертв. Едем обратно в особняк, время прибытия — тридцать пять минут. Подготовьте медиков к нашему прибытию». Калхун снова сделал паузу. «Нет, я в порядке». Пауза. «Мне нет, но Майку надо. Сделайте это». Пауза. «Хорошо». Калхун повесил трубку, и посмотрел на меня в зеркало. «Как он?»

«Я не парамедик», — напряженно ответил я ему. Я положил свободную руку на правое бедро Майка, и зеленый свет эссенции Жизни изливался из моего пальца на его плоть. Я не мог сказать, сколько раз в него попали, но крови было много. «Откуда мне знать?»

«Нам нужно отвезти его в больницу…?»

«Да».

«Дай мне закончить. Нам нужно отвезти его в больницу прямо сейчас? Потому что, если мы поедем в отделение неотложной помощи, есть вероятность, что Крылатые отследят нас».

«Черт». Я об этом не подумал. «Эм. Нет. Езжай. Я смогу поддерживать его состояние до тех пор».

«Ты уверен?»

«Хочешь верь, хочешь нет, но это не первый раз, когда мне приходится использовать этот сигл на ком-то, кто истекает кровью от ран на ногах».

Теперь, когда прилив адреналина от сражения прошел, я начал осознавать, насколько сильно ранен. У меня были порезы на предплечье и щеке, которые начинали щипать, а мышцы ныли от напряжения. Но хуже всего было со спиной. Каждый раз, когда я поворачивался или делал слишком глубокий вдох, то чувствовал резкую боль, и она становилась все сильнее.

«Значит, ты знаком с Крылатыми», — сказал Калхун.

Я не отрывал взгляда от Майка. «Да».

«И они пытались тебя завербовать».

«Да».

«Так вот что ты имел в виду в тот день на реке, когда сказал, что у тебя есть свои проблемы, с которыми нужно разобраться».

Я сосредоточился на своем ченнелинге.

В течение минуты единственным звуком было рычание двигателя. Калхун не сбавлял скорость, и каждый раз, когда он входил в поворот, я чувствовал новую вспышку боли в спине.

Когда Калхун снова заговорил, в его голосе слышалось раздражение. «Ты мог бы мне сказать».

«Да, наверное, мог бы», — ответил я сухо. Я действительно не хотел вести этот разговор прямо сейчас. Мне и в лучшие времена не очень хорошо удается справляться с эссенцией Жизни, а меньше всего - когда меня швыряет на заднем сиденье движущейся машины.

«Было бы полезно, — произнес Калхун резким тоном, — знать, во что я ввязываюсь».

«У меня не было никаких оснований полагать, что Крылатые пошлют за мной целую армию!» — огрызнулся я. «И они не посылали! Они охотились за тобой! Все это время ты таскал меня с собой в качестве телохранителя и даже не потрудился упомянуть, что тебе угрожал убийством самый могущественный культ на планете? Что, это вылетело у тебя из головы?»

«Они мне не угрожали, и я видел этого человека впервые в жизни».

«И когда он спросил: «Это твой окончательный ответ?», ты не понял намека? Неужели ты не осознаешь, насколько опасны эти люди?»

«Я не буду преклоняться перед какими-то грязными сектантами!»

«Тебе не обязательно было клясться своей душой!» — резко ответил я. «Просто, не знаю, сказать ему «возможно»! Выиграть время! По крайней мере, попытаться найти какой-то выход из разговора, который не закончится бы тем, что они попытались всех нас перестрелять. Может, ты и пуленепробиваемый, но мы — нет!»

Калхун оглянулся, его глаза метались между мной и Майком, прежде чем поворот заставил его поспешно отвести взгляд обратно к дороге, снова выровняв машину. Я видел, как он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом, похоже, передумал и снова его закрыл. Остаток пути мы проехали в молчании.

***

У особняка Эшфордов собралась небольшая толпа, и когда Калхун въехал через ворота, они сбежались к нам. Калхун притормозил и открыл дверь, оказавшись в гуле голосов; он жестом заставил их замолчать. «Я в порядке. Помогите Майку».

Кто-то сказал что-то, чего я не разобрал. «Филипп здесь?» — спросил Калхун.

«Он еще в пути».

«Хорошо, отвезите его к Принцессе Грейс. Возьмите машину и...» Калхун отошел, и я не услышал остального.

Боковая дверца машины открылась, и какой-то мужчина наклонился ко мне, задавая вопросы. Я отвечал механически, с трудом сохраняя сосредоточенность; несколько раз ему приходилось повторять свои вопросы. Адреналин перестал действовать, я был измотан и испытывал боль. Наконец двое мужчин вытащили Майка из машины, и мне удалось откинуться на спинку сиденья и закрыть глаза.

«Стивен? Стивен!»

Голос девушки. Я открыл один глаз, а потом снова закрыл его. «О. Привет, Бриджит».

«Ты в порядке? Что случилось? Ты ранен?»

«Нет. То есть, вроде того». Я попытался выйти из машины; боль пронзила меня, и я с шипением упал назад. «Черт, как больно».

«Что случилось?»

«Э-э...», — протянул я. «Не уверен, что смогу встать». Мою спину заклинило; я все еще надеялся, что это просто ушиб, но попытка выбраться из машины причиняла слишком сильную боль. «Поможешь мне выбраться?»

«Я думала, ты больше не занимаешься подобными вещами!» — прокряхтела Бриджит, вытаскивая меня из машины. Мне пришлось ухватиться за дверь, чтобы не упасть на подъездную дорожку. «Мама сказала, что тебе по какой-то причине нельзя».

«Да», — ответил я. Мне удалось подтянуться на машину и прислониться к ее крыше, пока я приходил в себя. «В следующий раз, думаю, я просто пройду этот дурацкий курс обучения».

Я услышал глухой стук позади себя.

Я все еще был на взводе и резко повернул голову, чтобы посмотреть; от этого движения у меня скрутило спину, и я стиснул зубы от внезапной боли, но то, что увидел, заставило меня забыть об этом. Моя мать стояла между нами и особняком. На ней был фиолетовый деловой костюм, который освещался желто-золотыми огнями Дома за ее спиной; у ног лежала красная аптечка, выпавшая из ее рук, стерильные упаковки разлетелись по кирпичам. Но именно ее лицо заставило меня замереть на месте. Она не отрываясь смотрела на меня; ее лицо было бледным, на нем застыло выражение крайнего ужаса.

«О», — произнес я.

Мать все еще смотрела на меня.

«Э-э», — протянул я. «Ладно, технически, в этом нет моей вины».

Мама не ответила. Я даже не был уверен, слышала ли она меня.

«Э-э», — повторил я и перевел взгляд с мамы на Бриджит. Я начал чувствовать себя неуютно. «Почему она...?»

«Ты похож на выжившего героя фильма ужасов», — ответила Бриджит. «Ты знаешь, что у тебя все лицо в крови, да?»

«О». Я прикоснулся к лицу; мои пальцы стали липкими. «Это не моя кровь. Ну, по крайней мере, большая часть».

Мама заговорила низким, хриплым голосом. «Что случилось?»

«Ах». На самом деле я не хотел отвечать на этот вопрос. «Была проблема на газовом заводе. Калхун расскажет тебе подробности...»

«Почему ты был там?»

«Твой отец послал меня».

Мама уставилась на меня, затем медленно повернулась к дому.

Чарльз Эшфорд стоял там, сложив руки за спиной. Мама посмотрела на него, он ответил ей взглядом. Никто из них не произнес ни слова.

Мама медленно повернулась ко мне. «Ты ранен?»

«Не сильно, я... ай!»

Мама схватила меня и крепко обняла. Ее объятие было настолько сильным, что я почувствовал резкую боль. «Ай, ай, ай, черт! Полегче!»

Мама отстранилась, схватила меня за руки и осмотрела с яростной интенсивностью. Ее одежда испачкалась кровью, но она, похоже, этого не замечала. «Как ты поранился? Что случилось?»

«В спину. Это была…— я вовремя остановился, не сказав «пуля», — просто ушиб. Но очень больно, ясно?»

Мама уставилась на меня. «У тебя порез на лице».

«Порез... А, да. Он, честно говоря, не так уж и болит...»

Мама указала в сторону. «В больницу. Сейчас же! Я найду машину и водителя. Ты едешь туда и не уезжаешь, не предупредив меня. Понятно?»

«Хорошо».

Начав поворачиваться, Бриджит, кстати, по-прежнему старалась меня поддержать, я повернул голову и увидел, что Чарльз Эшфорд наблюдает за мной. Его глаза были неподвижны, непроницаемы, нечитаемы.

***

Я оказался в той же больнице, куда Калхун отправил меня шесть месяцев назад. Мне даже достался тот же врач, доктор Сайни, который несколько раз пошутил, что, видимо, мне так понравилось это место, что я не могу отсюда уйти. После того как он заверил меня, что ни одна из моих травм не серьезна и к понедельнику я буду в порядке, я принял обезболивающее, рухнул на кровать и заснул.

На следующее утро я проснулся с хорошей и плохой новостью. Хорошая новость заключалась в том, что мой бронежилет сработал — пуля, которая попала в меня прошлой ночью, не причинила мне ничего хуже, чем ушибы ребер. Плохая новость: ушибы ребер очень болезненны. За ночь моя спина так затекла, что мне понадобилась помощь даже для того, чтобы встать с постели.

Но лечение друкрафтом очень хорошо помогает при таких травмах, а в частной больнице, куда меня отправили Эшфорды, работали врачи, владеющие полным набором сиглов для лечения любых травм, включая ушибы ребер. Двух получасовых сеансов и четырехчасового перерыва между ними было достаточно, чтобы я снова смог встать и ходить.

Калхун появился в перерыве между моими сеансами. Он не задержался надолго, уйдя проведать Майка, и по негласному соглашению ни один из нас не затронул события прошлой ночи. Тем не менее, казалось, что между нами что-то изменилось. У меня было предчувствие, что в ближайшее время нам предстоит долгий разговор о наших взаимоотношениях с Крылатыми и о том, что мы собираемся с ними делать. Прежде чем это сделать, мне нужно было понять, насколько я доверяю наследнику Эшфордов; раньше я бы ответил «не очень», но после прошлой ночи казалось, что это могло измениться.

***

В начале дня я стоял у окна в больничной палате и смотрел вниз на машины, мчавшиеся по Мэрилебон-роуд. Моя палата находилась на высоком этаже, откуда открывался впечатляющий вид, но я его практически не замечал. Я думал о прошлой ночи.

Уже долгое время я чувствовал, что плыву по течению. Иногда это было похоже на плавание в спокойном темпе, когда у тебя достаточно времени, чтобы осмотреться. Иногда это было стремительное плавание по порогам, когда ты отчаянно уклоняешься от камней. Но я никогда не чувствовал, что контролирую ситуацию, никогда не знал, куда иду. Большинство моих друзей, людей, которых я знал, имели представление о том, где они будут через два, пять лет. А я — нет.

Может, именно поэтому я так старался все время строить планы. Это давало мне цель. Но в конце концов я достигал цели и возвращался к тому, с чего начинал. На самом деле у меня не было миссии, предназначения. Ближе всего к этому было «найти своего отца», и теперь это было сделано. С тех пор я искал что-то еще.

До вчерашнего вечера.

В тот момент на закате, стоя перед этими людьми, я почувствовал, что все стало на свои места. Когда начался бой, я бросился в него со всей своей силой. Без сомнений, без колебаний. В этом была какая-то чистота, сосредоточенность, которую я обретал только тогда, когда старался создать сигл или выкладывался по полной в борьбе. Я хотел снова почувствовать это.

Но хотя я прекрасно помнил это чувство, я понятия не имел, откуда оно взялось.

Мне вспомнилось, что отец Хоук говорил о моем даре, о его предназначении. Может, дело в этом? Но если да, то я не знал, что его вызвало. Защита Калхуна? Борьба с Крылатыми? Спасение чьей-то жизни? Одно из них, два из них, все они?

Я не был уверен. Но чувствовал, что то, что я сделал вчера, было шагом в правильном направлении.

Раздался стук в дверь.

«Эй?» — позвал я.

Медсестра заглянула в палату. «Стивен Эшфорд?»

«Примерно так».

«К вам пришел член семьи. Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы принимать посетителей?»

«Конечно».

Медсестра коротко улыбнулась мне и исчезла. Я прислонился боком к стене и стал ждать, не сводя глаз с двери. Я подумал, не вернулся ли Калхун... может, он все-таки решил поговорить со мной. А может, это Бриджит или моя мать — она не приходила в прошлый раз, но я ей и не говорил...

Дверь открылась, и вошел Чарльз Эшфорд.

Я уставился на него.

Чарльз Эшфорд оглядел меня с ног до головы, затем закрыл за собой дверь. Он был одет в свой обычный хорошо сидящий костюм. «Похоже, ты поправился. Хорошо». Он с щелчком повернул замок.

Я продолжал смотреть на Чарльза, когда он подошел и встал рядом со мной. «Ты выглядишь удивленным, увидев меня», — заметил он.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. «Я удивлен, что вы нашли в себе смелость показаться на глаза».

Чарльз поднял брови. «Как ты думаешь, кто оплачивает твое пребывание в больнице?»

«Вы — причина, по которой я нуждаюсь в пребывании в больнице», — ответил я ему. «Или что, вы собираетесь сказать мне, что все это было просто совпадением? Вы отменили решение своего начальника службы безопасности и отправили меня к этому Колодцу, и совершенно случайно Крылатые выбрали именно этот вечер, чтобы попытаться убить нас?»

Чарльз отвернулся и посмотрел вниз, в окно. С нашей высоты мужчины и женщины на тротуаре главной дороги внизу казались ползущими муравьями; черные птицы размером с точки уселись на крыше напротив. «Почему бы тебе не рассказать мне, что, по-твоему, происходило прошлой ночью?»

«Происходило» то, что Калхун и я были в секунде от того, чтобы нам перерезали глотки. Если бы все пошло чуть-чуть по-другому, вы бы проснулись сегодня утром с двумя мертвыми охранниками и двумя мертвыми членами семьи Эшфордов. Что я хочу знать, так это почему вы решили, что это хорошая идея. И почему, черт возьми, я должен снова куда-то ехать по вашему приказу».

«Тогда я объясню», — сказал Чарльз. «Предлагаю тебе внимательно послушать».

Я несколько секунд смотрел на главу дома Эшфордов. «Хорошо».

«Крылатые уже давно интересуются домом Эшфордов», — произнес Чарльз. «До недавнего времени этот интерес выражался в попытках переманить наших членов. Однако в какой-то момент в течение последних шести месяцев мы привлекли внимание другой фракции, которая намерена взять под свой контроль Дом Эшфордов напрямую. После некоторого раздумья они выбрали Калхуна в качестве точки атаки. Их план прошлой ночью состоял в том, чтобы либо привлечь Калхуна на свою сторону, либо, в случае неудачи, похитить или убить его. Если бы у них все получилось, они бы связались со мной и потребовали, чтобы я сделал Люселлу новой наследницей».

«Люселлу?»

«Она была вовлечена во все это с самого начала. О, она не была там прошлой ночью; очевидно, она уже не такая глупая. Люселла провела вечер на вечеринке в Бристоле, стараясь, чтобы ее видели как можно больше свидетелей».

«Вы сказали Люселле и Тобиасу, что если с Калхуном что-нибудь случится, они будут лишены наследства».

«К сожалению, угрозы работают только в том случае, если у тебя есть власть над тем, кому ты угрожаешь», — ответил Чарльз. «Новому покровителю Люселлы в «Крылатых» было совершенно наплевать как я распределяю семейное наследство. Если бы я отказался выполнить его требования, другие члены семьи стали бы мишенью, пока я не уступил бы. Дом Эшфордов невелик. Вместе с нашей семьей и слугами мы можем выставить в вооруженном конфликте от двадцати до тридцати человек. Если сузить круг до тех, кто имеет шанс противостоять элите Крылатых, их можно пересчитать по пальцам одной руки. Крылатые могут выставить в десять раз больше. В любом открытом конфликте между нами мы проиграем».

Чарльз замолчал и снова посмотрел в окно, погрузившись в раздумья. Его слова застигли меня врасплох; я не ожидал, что он скажет это так прямо. «Тогда почему вы послали нас сражаться с ними?»

«Специализация Крылатых — манипуляция», — сказал мне Чарльз. «О, они могут прибегнуть к грубой силе, когда это необходимо, но, как правило, действуют неуклюже. Некоторые действия с их стороны навели меня на мысль, что они не воспринимают нас всерьез. Поэтому я позаботился о том, чтобы с Калхуном был кто-то рядом. Кто-то достаточно незаметный, чтобы не выглядеть угрозой, но способный помешать их планам».

«Так вот кем я являюсь в ваших глазах? Кем-то, кто может помешать планам ваших врагов?»

Чарльз взглянул на меня. «Это тебя злит?»

«А вы как думаете?» — спросил я с ноткой раздражения в голосе.

«Я должен был обеспечить безопасность членов этой семьи, а также убедиться, что, если сражение все-таки состоится, у нас будут шансы на победу», — пояснил Чарльз. «И все это при сохранении нашей обычной повседневной деятельности. Если бы я мог сделать все это, отправив десять парней, таких как ты и Калхун, к Колодцу, я бы так и поступил. Но у меня было не десять, а два. Поэтому я отправил двух».

«Если бы все пошло немного по-другому, у вас не было бы ни одного».

«Знаю».

«Это вас не беспокоит?»

«Я сделал выбор, который считал лучшим с учетом имеющихся ресурсов», — ответил Чарльз. «Если бы я ошибся...» Он пожал плечами. «Возможно, когда-нибудь именно ты будешь посылать людей и писать письма их семьям, когда они не вернутся».

Я не знал, что ответить на это. «Вы говорите так, будто мы победили», — сказал я после паузы. «Я не так уверен в этом. Было двое из авангарда Крылатых, и оба ушли. Калхун и я уничтожили много стрелков, но не считаю, что это имеет значение. Я даже не думаю, что большинство из них были из Крылатых».

«Они и не были».

«Так что же мешает им подождать, пока рука того парня в белой маске заживет, а затем повторить то же самое?»

«Глупый враг, если его победить, вернется и попробует то же самое снова», — ответил Чарльз. «Компетентный враг усвоит полученный опыт, а затем вернется с большей силой. В данном случае это означает пятьдесят наемных головорезов вместо двадцати и пять людей из авангарда вместо двух. Достаточно, чтобы у тебя и Калхуна не было никаких шансов против них». Чарльз взглянул на меня. «Всегда считай своих врагов компетентными, а не глупыми. Так все твои сюрпризы будут приятными».

Я с минуту пристально смотрел на Чарльза. «Если они так поступят, мы погибнем».

«Да».

«Тогда в чем смысл?» — спросил я. «Если все так и закончится, зачем мы вообще сражались прошлой ночью?»

«Дом Эшфордов не может сравниться с Крылатыми как с единым целым», — пояснил Чарльз. «К счастью для нас, крупные организации редко бывают едиными. Крылатые не являются монолитными; у них есть фракции и внутренние конфликты. Одна из этих фракций предпочитает достигать своих целей с помощью мягкой силы; другая, меньшая по размеру фракция, любит достигать их с помощью насилия. Ваша победа во вчерашней стычке довольно публично поставила в неловкое положение фракцию «насилия», и сейчас остальные Крылатые заняты тем, что смеются над ними. В долгосрочной перспективе это только усилит их ненависть к нам, но в краткосрочной перспективе это дает нам возможность».

«Возможность для чего?»

Вместо ответа Чарльз достал телефон и набрал номер. «Пришлите его», — велел он тому, кто был на другом конце провода, а затем повесил трубку.

Я, нахмурившись, посмотрел на него.

Чарльз кивнул в сторону двери. «Иди открой ее».

Я продолжал смотреть на него.

«Сегодня, Стивен. Как только ты увидишь, кто входит в эту дверь, возможно, начнешь понимать».

Я продолжал хмуриться, но сделал, как сказал Чарльз. Затем вернулся к окну и стал ждать.

Прошла минута.

Дверь открылась, и вошел Байрон.

Моя рука метнулась к карману с сиглами.

«Расслабься, Стивен», — успокаивающе произнес Байрон. «Я знаю, что у тебя была напряженная ночь, но на самом деле нет причин для беспокойства».

«Ваше присутствие в этой комнате — веская причина для беспокойства», - огрызнулся я. Байрон улыбался, очевидно, пребывая в хорошем настроении. Мне от этого не стало легче, и я продолжал держать руку на сиглах в кармане, жалея, что вообще снял их. «Какого черта он здесь делает?»

Байрон непринужденно махнул рукой. «Считается вежливым встречаться лицом к лицу, когда начинаешь деловые отношения».

Я непонимающе уставился на него.

«Ах». Байрон посмотрел на Чарльза. «Ты не дошел до этой части?»

Я продолжал смотреть на Байрона, а затем медленно повернулся к Чарльзу.

«Байрон и я пришли к соглашению», — произнес Чарльз. «Крылатые будут... условно... поддерживать Дом Эшфордов в будущем. В рамках этого соглашения вражда между нашими фракциями будет прекращена».

Мои брови чуть не полезли на лоб.

«Однако у Байрона было два условия», — продолжил Чарльз. Он взглянул на другого мужчину.

«На данный момент твой кузен Калхун является законным наследником Эшфордов, в то время как его сестру отодвинули в сторону», — сказал мне Байрон. «Мои коллеги и я считаем, что это чрезмерно жестокое обращение с такой талантливой и многообещающей молодой женщиной, и что Люселла должна быть вновь рассмотрена в качестве потенциального кандидата. При условии надлежащего обращения, конечно. Посещение общественных мероприятий, презентаций для коллег и тому подобное».

Я вспылил. «Причина, по которой ее «отодвинули в сторону», заключалась в том, что...»

«А поскольку в будущем наши организации будут более тесно сотрудничать», — продолжил Байрон, — я подумал, что для Чарльза было бы уместно назначить одного из членов своей семьи связующим звеном с Крылатыми». Он посмотрел на меня с легкой улыбкой.

Я уставился на Байрона, затем посмотрел на Чарльза.

Чарльз тоже смотрел на меня.

«Нет», — произнес я.

Оба мужчины смотрели на меня.

«Вы, должно быть, шутите».

«Я уверен, что ты отлично справишься», — сказал Байрон.

«Я не буду этого делать», — ответил я Чарльзу.

«Ты можешь и ты это сделаешь».

«Его люди пытались убить нас прошлым вечером!»

«К сведению», — сказал Байрон, поднимая палец. «Вермилион и Валефор действовали по приказу Оскара, а не по моему. Я высказал мнение, что такая атака будет неразумной, но они решили меня проигнорировать. Если наше соглашение состоится, любые дальнейшие предложения с моей стороны будут немного более решительными».

Я гневно смотрел на Байрона и Чарльза.

«Что ж, — сказал Байрон, когда молчание стало неловким, — возможно, я должен оставить вас, чтобы вы могли обсудить все наедине». Он одарил меня еще одной улыбкой. «Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой». Он ушел.

Как только за ним закрылась дверь, я обернулся к Чарльзу. «Вы совсем спятили, блядь?»

«Байрон — одна из ведущих фигур во фракции «мягкой силы» Крылатых, — ответил Чарльз. «Собор, кажется, так их прозвали. Им не нравятся убийства. Они предпочитают закулисные сделки. Так им легче представлять себя благодетелями».

«И вы действительно верите, что Байрон сдержит свое слово?»

«Я верю, что он будет действовать в своих интересах», — ответил Чарльз. «Фракция в «Крылатых», которая настаивала на насилии, — это соперники Байрона. Теперь, когда они публично потерпели неудачу, он может вмешаться, разрешить конфликт и присвоить себе все заслуги. Кроме того, если бы ты был внимательнее, то заметил бы, что Байрон только что надел на Люселлу поводок. По-видимому, этот Оскар подкупил ее, чтобы она перешла на его сторону. Теперь, если она хочет извлечь выгоду из этого нового соглашения, ей придется приползти обратно к Байрону и делать все, что он скажет. Байрон получает очки за счет своих соперников, подчиняет себе Люселлу и утверждает себя в роли миротворца, и все это, не пошевелив пальцем. Я полагаю, он выходит из этой больницы в очень хорошем настроении».

«Он не наш друг», — сердито произнес я.

«Крылатые — это сила. У сил нет друзей. У них есть интересы».

«И, позвольте угадать, я должен сделать это, потому что это соответствует вашим интересам».

«Интересам семьи».

«Если вы так заботитесь о своей семье, почему не заключили сделку с Байроном до того, как Вермилион чуть не перерезал нам горло?»

«У нас были разногласия по поводу цены».

Я уставился на него.

«Первоначальное требование Байрона заключалось в том, чтобы Люселла заменила Калхуна в качестве наследника», — пояснил Чарльз. «Я отказался; переговоры зашли в тупик. Сегодня утром я снова связался с ним и предложил, учитывая последние события, пересмотреть его предложение. Он любезно согласился».

Несколько секунд я смотрел на Чарльза, переваривая то, что он только что сказал. «И это все?» — наконец спросил я. «Разногласия по поводу цены?»

«Конфликт может закончиться одним из двух способов», — заметил Чарльз. «Либо одна сторона сокрушает другую, либо они приходят к компромиссу. Как я уже говорил, в любом затяжном конфликте с Крылатыми дом Эшфордов проиграл бы. Это был лучший из реально достижимых результатов».

«Вы ведете себя так, как будто я уже согласился на это».

«Откажешься, — спокойно сказал Чарльз, — и наживешь себе врагов как из дома Эшфордов, так и из Крылатых. Как долго, по-твоему, ты продержишься? Неделю, месяц? Я бы сказал, что шансы на то, что Крылатые сначала займутся тобой или другими членами нашей семьи, равны. Думаю, на этот раз они выберут более легкую мишень, чем Калхун. Может быть, твою мать или сестру. Если одна из них будет убита или похищена, ты что-нибудь предпримешь? Или будешь стоять в стороне, пока они не изничтожат всех членов Дома Эшфордов, одного за другим, прежде чем, наконец, обратить свое внимание на тебя?»

Я гневно смотрел на Чарльза. Мне не нравилось, как он манипулирует мной, но не видел выхода из этой ситуации.

«Тебя не продают», — произнес Чарльз, когда я по-прежнему молчал. Его голос звучал немного мягче, точно так же, как железо немного мягче стали. «Я согласился назначить тебя связным, и это все. Если Байрон потребует чего-то сверх этого, ты имеешь полное право отказаться».

Это не порадовало меня, но охладило мой гнев. «А Люселла?»

«Новая должность Люселлы — это в основном вопрос внешнего вида. Присутствие, презентации... все, что указывает на то, что она снова является кандидатом на роль наследницы. Однако титул остается за Калхуном. Пока что».

Я выдохнул и несколько секунд смотрел в окно. «Вы однажды сказали мне, что Крылатые ненавидят саму идею Благородных Домов. Что если они когда-нибудь захватят Дом Эшфордов, то разрушат его просто из злобы». Я посмотрел на Чарльза. «Почему вы думаете, что они все равно не сделают этого?»

«Публично согласившись на эту сделку, Байрон — в ограниченной степени — инвестировал в нас», — пояснил Чарльз. «Пока его положение в Крылатых остается сильным, полагаю, что перемирие будет соблюдаться. Если это изменится…» Чарльз пожал плечами. «Соглашения — вещь временная».

Я промолчал.

«Что ж», — продолжил Чарльз, когда я ничего не ответил. «Как только тебя выпишут, явись в особняк, и мы обсудим твои новые обязанности». Он подошел к двери, положил руку на ручку, но затем оглянулся. «Кстати, ты выяснил, кто стоял за тем взрывом?»

Я хмуро посмотрел на Чарльза. В моей голове промелькнул образ: странное, замкнутое выражение лица Бриджит, когда я задал ей тот же вопрос. «Нет».

Чарльз просто смотрел на меня.

«А вы?» — спросил я, когда он не ответил.

На мгновение Чарльз почти улыбнулся. «Все еще ребенок». Он открыл дверь и ушел.

Я смотрел Чарльзу вслед, слушая, как звук его шагов затихает в коридоре, прежде чем захлопнувшаяся дверь со щелчком оборвала их. Что это было?

Затем я отбросил эту мысль, и мои мысли вернулись к Чарльзу и Байрону. Я вспомнил тот раз в кабинете Чарльза, когда он сказал мне, что сделает все, что угодно, чтобы Дом процветал. Разговор с Байроном, когда он сказал мне, что все еще хочет, чтобы я примкнул к Крылатым, и что он не будет ждать вечно.

Они давно это планировали. Сколько времени они торговались? Пока то, что произошло прошлым вечером, не дало Чарльзу козырь для переговоров...

Я подумал об этой отчаянной борьбе в сумерках, о страхе, боли и ярости, о жизни и смерти, балансирующих на острие клинка. Затем подумал о том, как Чарльз описал это. Разногласия по поводу цены.

И это все?

Нет.

Я вспомнил тот момент, когда смотрел на последний луч света, пробивающийся сквозь вечерние облака. Я все еще не знал, зачем мне был дан этот дар, но точно не для того, чтобы сделать и без того богатую семью Чарльза еще немного богаче. Это было для чего-то большего.

Но для чего?

Мой инстинкт подсказывал мне, что это связано с противостоянием Крылатым. У Крылатых были свои авангарды с их дарами. Обычные люди не могли противостоять им. Кто мог?

Друкрафтеры с собственными дарами. Такие, как я.

Итак, если Байрон знал, что я могу представлять угрозу, почему он не предпринял никаких усилий, чтобы избавиться от меня? Возможно, он знал о моем даре, но не знал, почему он мне дан?

Возможно... но мне было трудно в это поверить. Старый и хитрый Байрон наверняка видел таких парней, как я, раньше. Скорее всего, он подозревал, для чего нужен мой дар, и именно поэтому пошел на столько хлопот, чтобы привлечь меня в свою орбиту. Я вспомнил его уверенность, когда мы встретились прошлой осенью, то, как он воспринял мой отказ как своего рода забавный вызов. Вероятно, он был уверен, что со временем сможет превратить меня в еще один трофей для своей коллекции. В его глазах я был просто наивным, доверчивым ребенком.

Ну, это мы еще посмотрим. И Байрон, и Чарльз считали, что мной легко манипулировать и контролировать. И, вероятно, именно так я и вел себя, когда мы впервые встретились. Но тогда я был одинок, отрезан от своей семьи, понятия не имел о своем месте в мире. Ничто из этого больше не было правдой.

Поэтому я дам Чарльзу и Байрону то, что они хотят, по крайней мере, на первый взгляд. Я стану членом Дома Эшфордов и их связующим звеном с Крылатыми. Но на самом деле я не буду верен ни тем, ни другим. Я буду верен своей цели и тому, что дал мне мой дар. Мне все еще не удалось понять до конца, что это за цель, но теперь у меня был способ это выяснить. Если вчерашний день был шагом в правильном направлении, то все, что мне нужно сделать, чтобы узнать, куда он ведет, — это продолжать идти по нему. А это означало делать больше таких вещей, как прошлым вечером.

Надеюсь, в следующий раз я не окажусь так близко к смерти. Ведь все же должен быть способ сделать это, не подвергая себя такой опасности. Правда?

Теперь все будет совсем по-другому. Многие из моих старых проблем исчезнут, но на их место придут новые. Я смогу просить большего от Эшфордов, но они тоже будут просить большего от меня. Мне придется выполнять новые обязанности, скрывая свои истинные мотивы от Чарльза и Байрона. И в то же время мне нужно будет продолжать использовать свою группу рейдеров, чтобы наращивать свои силы и силы моих друзей. Я перешел из одной фазы своей жизни в другую.

Пора приступать к делу.

Я бросил последний взгляд в окно, на людей на улице далеко внизу, затем достал свой телефон и начал просматривать контакты в поисках номера отца Хоука. Мне предстояла работа.