Странно пережить событие, которое меняет всю жизнь, а на следующий день проснуться, как ни в чем не бывало.

В тот пятничный день я открыл глаза с ощущением, что все изменилось. Наша маленькая группа спланировала, подготовила и провела рейд. И это был не маленький рейд — тот сигл, который я изготовил прошлой ночью, на открытом рынке стоил бы, наверное, более 100 000 фунтов. Я практически чувствовал себя профессиональным преступником, что было одновременно и волнующим, и тревожным.

Но я проснулся в... совершенно обычное утро. Бойлер в нашем доме наконец-то окончательно сломался, и Игнас с остальными пытались уговорить домовладельца починить его. Хоббсу нужно было дать поесть. Настал срок оплаты месячной аренды. Мне нужно было сходить в супермаркет. На телефоне было сообщение от кого-то из Дома Эшфордов о том, что на следующей неделе будет проводиться обследование Колодца.

Все было до странности нормально, настолько, что я почти задался вопросом, был ли вчерашний рейд на самом деле. Часть меня действительно хотела вернуться в Кэмбервелл и еще раз посмотреть на этот Колодец, чтобы убедиться, что все это не было каким-то очень длинным и чрезвычайно ярким сном. Я этого не сделал, но посмотрел информацию об этом районе в социальных сетях и на новостных сайтах, ища сообщения о взломе. Ничего не нашел.

Но у меня было доказательство того, что рейд действительно произошел: сигл, лежащий на моем прикроватном столике. Теперь пришло время освоить его.

***

Есть разница между умением создать сигл и умением им хорошо пользоваться. Сколько эссенции использовать, как лучше всего направлять энергию, что происходит, когда перезаряжаешь или недозаряжаешь... Есть десятки мелких деталей, с которыми нужно ознакомиться, прежде чем можно будет эффективно использовать сигл, не говоря уже о множестве ошибок, о которых вы узнаете только после того, как совершите их. Это как учиться пользоваться новым телефоном или водить новую машину, и единственный ответ — практика.

Сначала мне нужно было его закрепить. Как и в случае с остальными моими боевыми сиглами, я выбрал стальное кольцо, сигл был слегка утоплен, чтобы не было риска его поломки от удара (сиглы очень твердые, и я еще не видел, чтобы они разбивались, но не хотел, чтобы этот стал первым). Затем я потратил некоторое время на то, чтобы направить энергию в него и почувствовать, насколько он чувствителен. Когда с этим было покончено, пришло время для полевых испытаний.

Полевые испытания сиглов усиления просты: надеваешь их и смотришь, что будет. Испытание оружия немного сложнее. Несколько тренировок в темной комнате подтвердили, что штука работает, но мне нужно было узнать, как она подействует на живую цель, а это не то, что можно выяснить, стреляя в стену. Я ненадолго задумался о том, чтобы найти банду рейдеров, которая избила меня в Стратфорде в прошлом году, и я действительно испытывал искушение, пока мне не пришло в голову, что произойдет, если я применю этот сигл против них, и он не сработает... или, что еще хуже, сработает слишком хорошо. В конце концов я решил, что наименее плохим вариантом для меня будет испытание на животных.

Для испытаний я вернулся к реке Чаннелси. Нашел хорошее безлюдное место чуть дальше по берегу, через реку от газового завода, который мы посетили с Калхуном, и дождался сумерек. Когда стемнело и никого не был в поле зрения, я бросил немного хлеба на тропу у берега, затем отступил и стал ждать. Хоббс последовал за мной и попытался съесть хлеб; я поднял его, отступил под его недовольные мяуканья, почесывая за шеей, пока он не замурчал. Затем стал ждать. Не прошло много времени, как голубь прилетел и начал клевать еду. Я опустил Хоббса на землю — тот сразу присел, нацелившись на голубя и перейдя в режим преследования — и прицелился в птицу. Мы были немного дальше, чем я планировал, поэтому я решил испытать сигл на полной мощности. Я нацелился на птицу, которая клевала еду, наполнил конденсатор и разрядил его.

Как оказалось, я недооценил яркость этого устройства.

Не то чтобы я не был предупрежден. Я использовал сигл в помещении, и он слепил меня, но мне подумалось, что это из-за использования его в закрытом пространстве. Оказалось, это не так. Я сделал все, что мог, с фокусирующей линзой, и, согласно моим расчетам, девяносто девять процентов генерируемого света должно было попадать на цель, но либо я где-то ошибся с запятой, либо один процент мощности сигла был намного больше, чем я предполагал.

Берег реки осветился ярким зеленым светом. Это выглядело как луч гигантского лазера, который соединил мою руку и голубя сплошной полосой света и залил дорожку, берег реки и все вокруг нас ослепительным изумрудным светом. Я почти мгновенно отключил луч, моргая от мушек в глазах; когда пятна исчезли из моего поля зрения, я увидел, что голубь лежит неподвижно на тропе.

Хоббс прыгнул вперед и схватил его зубами.

«Хоббс!» — зашипел я на него. «Нет!»

Хоббс повернулся, чтобы посмотреть на меня, все еще держа голубя, и издал приглушенное «мраау».

«Положи его! Нет, не убегай, не убегай...!»

Хоббс убежал.

Я выругался, потом понял, что привлек к себе внимание. В окнах зданий на другом берегу реки зажегся свет, и я услышал голоса, доносившиеся из-за воды. Я повернулся и скрылся в темноте. Я бежал, пока голоса не затихли позади, думая при этом, что было бы очень полезно знать, как долго голубь находился без сознания.

***

В течение следующих нескольких дней я провел еще несколько экспериментов с неоднозначными результатами. Как оказалось, очень трудно найти место в центре города, где никто не заметит гигантский зеленый лазер. В конце концов я понял, что усложняю себе жизнь, пытаясь делать это ночью — за последние несколько лет я стал считать темноту своим союзником, но когда пытаешься попрактиковаться с оружием, которое освещает весь район, середина ночи — самое неподходящее время для этого. Как только я попробовал использовать сигл при ярком дневном свете, когда яркая вспышка могла быть заглушена силой полуденного солнца, все стало намного проще.

Хорошей новостью было то, что устройство определенно работало. Птицы и мелкие животные при попадании в глаза мгновенно падали, и последующее тыкание в них подтверждало, что они находились без сознания. Продолжительность их безсознательного состояния варьировалась — самое короткое время составляло менее тридцати секунд, самое длинное — почти час. У меня было ощущение, что продолжительность сильно зависела от мелких деталей, таких как то, куда именно они смотрели и как быстро закрывали глаза от вспышки.

Эффект, похоже, не вызывал необратимого повреждения. Я немного беспокоился, что могу выжечь глаза любому, в кого попаду, но понаблюдав за дюжиной или около того животных, получивших удар сиглом, как они просыпаются и с трудом поднимаются на ноги, я не заметил никаких признаков этого — они казались немного оглушенными, но не выглядели ослепшими или что-то в этом роде, что было облегчением. Больше меня беспокоила непредсказуемость продолжительности действия. Мне не очень нравилась идея оглушить кого-то сиглом, а через двадцать секунд увидеть, как он снова встает, но нельзя иметь все — к тому же, если я буду стрелять в кого-то из этой штуки, то вскоре после этого мне придется убираться к чертовой матери, так что не имеет большого значения, на пять минут или на пятьдесят он будет обездвижен.

Мне также удалось определить, как уменьшить ширину вспышки. По—видимому, в тот первый раз я проявил излишний энтузиазм — если я уменьшал мощность и старался направлять эссенцию в сфокусированную линию, то мог значительно сузить луч. Тем не менее, даже если он больше не выглядел как гигантский изумрудный фейерверк, он все равно был далек от незаметности. Если я запущу его, особенно ночью, то абсолютно уверен, что привлеку внимание всех в округе.

Но в конце концов, это были мелочи. Наконец-то у меня было оружие, в котором я нуждался, и по мере того, как день проходил за днем, и я все больше привыкал к нему, моя уверенность росла.

***

Наступил август.

Колин, Айви и я следили за любыми признаками последствий нашего рейда, но ничего не произошло, и через полторы недели мы позволили себе расслабиться. Я предложил встретиться, чтобы отпраздновать, но Айви сказала, что будет занята. Когда мы спросили ее, чем, она ответила что-то о визите к родственникам, а потом перестала отвечать на сообщения.

Тем летом я часто виделся с Колином. Теперь, когда он закончил учебу и искал работу, то вернулся к родителям, а это означало, что он снова жил в шаговой доступности. Между тусовками и просмотром фильмов Колин попросил меня сделать ему еще один сигл, на что я согласился — мне казалось, что после того рейда он это заслужил.

В конце концов, после недолгих обсуждений, мы остановились на силовом сигле: непрерывном сигле Света, который черпал энергию из эссенции носителя для создания постоянного потока электроэнергии, который можно было использовать для питания электроники. Электрические сиглы были той областью Света в друкрафте, которую я еще не исследовал, и мне подумалось, что силовой сигл будет хорошим и простым способом научиться... что, как оказалось, было наполовину верно. Я быстро освоил основы дизайна электрических сиглов, и, поскольку силовые сиглы отлично работали на уровне D-класса, нам не нужно было совершать рискованные рейды, на которые ни один из нас не был готов в тот момент. Не так легко было настроить выходную мощность у сигла. Оказалось, что электронные устройства имеют очень специфические требования к питанию, и если подключить их к источнику питания с неправильным напряжением и током, они не будут работать должным образом. Ченнелер может настроить выход у сигла на лету, но Колин не умел канализировать, и найти решение этой проблемы оказалось неожиданно сложной задачей.

Но хотя это являлось проблемой, она представляла интерес, в области, которую я любил, и у меня был друг, который помогал мне ее решать, поэтому для меня последующие недели были счастливыми. Я просыпался, занимался поиском в первой половине дня, а затем отправлялся к Колину. Мы работали над проектами и пробовали разные вещи в течение пары часов, а вечером выходили в паб или просто брали еду на вынос и бродили по улицам Плейстоу, наслаждаясь теплом летних ночей.

Все шло своим чередом. По понедельникам я продолжал приходить на занятия к Магнусу, иногда виделся с другими членами своей семьи. Я снова начал встречаться с отцом Хоуком, читать книги, которые он мне давал, и обсуждать их после. Я не затрагивал тему своего покровителя, но, как и обещал, отец Хоук не давил на меня. Я также получил сообщение от отца — в электронном письме он не уточнял, где находится и чем занимается, но упомянул, что, по его ожиданиям, его работа закончится до конца месяца.

Перспектива снова увидеть отца добавила мне хорошего настроения. Постепенно разгар лета миновал, и с приближением осени дни становились все холоднее.

***

В третью субботу августа я отправился на встречу с Бриджит. Мы не виделись с моей сводной сестрой с того неудачного весеннего рейда, и она прислала мне пару сообщений, намекая, что ей скучно и она хочет компании. Большую часть пути я пытался придумать, как пообщаться, не раскрывая слишком много. Мне нравится Бриджит, и, похоже, я ей нравлюсь, но ей шестнадцать, и ее нельзя назвать надежной. Рассказывать ей подробности нашего последнего рейда не казалось самой умной идеей.

Но когда я приехал, Бриджит казалась необычно подавленной. Она не стала расспрашивать меня о том, чем я занимался или как продвигалась работа группы с тех пор, как она ушла. Она просто поздоровалась и замолчала.

«Э-э», — сказал я. «Хочешь пойти в то кафе?» Мы встретились у северных ворот Хэмпстед-Хит, недалеко от Кенвуда.

«Не особо», — ответила Бриджит.

«Ну», — сказал я. «Ладно». Не имея лучших идей, я выбрал тропу более или менее наугад. Бриджит последовала за мной, опустив глаза.

«Что не так?» — спросил я, когда мы немного прошли. Солнце светило, но над головой плыли густые облака. Люди бродили по дорожкам и траве, но Хит — большое место, и никто не находился достаточно близко, чтобы подслушать нас.

Бриджит не смотрела мне в глаза. «Была ссора».

«Ссора?»

«Я была в питомнике и играла с собаками».

Я посмотрел на Бриджит с недоумением.

«И мама меня нашла», — объяснила Бриджит.

Я был совершенно сбит с толку. Когда Бриджит сказала «ссора», в моей голове возник образ чего-то гораздо более серьезного. «Это вызвало ссору?»

Бриджит кивнула.

«Эм. Почему?»

«Она сказала, что я буду грязной и вонючей на вечеринке сегодня вечером», — пояснила Бриджит. «И что я должна была заниматься».

«Заниматься с...?»

«С Сьюзан. Моей гувернанткой. Но это несправедливо! Я сделала свою работу. Но потом мама вернулась и заставила меня все переделать, сказала, что я плохо справилась, позвала Сьюзан и сказала ей, что она меня недостаточно хорошо учит, а потом велела мне заниматься уроками весь день, а в шесть часов готовиться к вечеринке».

Я не знал, что ответить.

«Это несправедливо», — повторила Бриджит. «Я делаю задания, которые дает Сьюзан. Ну, в основном. И у меня уроки с папой. И я хожу на все вечеринки. Но она всегда недовольна».

«Почему?»

«Она всегда задает мне вопросы после», — пояснила Бриджит. «О том, почему кто-то что-то делает или говорит, и чего они хотели, и как к ним следует относиться. И я, кажется, никогда не даю правильного ответа, и она сердится и говорит, что я недостаточно стараюсь».

«Это происходит постоянно?»

«Иногда... В последние пару месяцев стало хуже. Мама все время говорит, что теперь все изменилось из-за Калхуна».

«Из-за Калхуна? Как?»

Бриджит пожала плечами.

Я стала искать новую тему для разговора. «Как проходит помолвка Калхуна и Джоанны?»

«Нормально, наверное», — ответила Бриджит. «Тобиас думает, что она его бросит».

«Постой, что? Откуда он это знает?»

«Он за ними шпионит».

Я закатил глаза. Конечно, шпионит. «Ты думаешь, он прав?»

«Нет...» — ответила Бриджит. «То есть, я так не думаю. Кажется, что Калхун держит ее на расстоянии, но он так поступает со всеми».

«О», — воскликнул я. «Это мне напомнило. Вы, ребята, выяснили что-нибудь еще об этой бомбе?»

«О бомбе?»

«Чарльз еще весной сказал, что он ведет расследование».

«Я не думаю, что они что-то узнали».

«Что, вообще ничего?»

Я задал этот вопрос небрежно. Но Бриджит бросила на меня странный взгляд, как бы скользящий в сторону, а затем снова опустила глаза.

«Что такое?»

«Ничего».

«Как ты думаешь, кто это сделал?» — спросил я.

Бриджит долго не отвечала, а когда ответила, то голос ее звучал неловко. «У нашего Дома много врагов».

Я нахмурился, но, прежде чем успел продолжить, Бриджит, казалось, пришла в себя и начала расспрашивать меня о том, чем я занимался, и мое внимание отвлеклось на то, чтобы решить, сколько ей рассказать о рейде. Но пока мы шли и разговаривали, у меня в голове крутилась мысль, что она не ответила на мой вопрос.

***

Это было в следующий понедельник.

«... что наконец позволило Уолтеру Эшфорду завершить покупку Колодца Бишопов в 1997 году», — говорил Магнус. «Дом Эшфордов успешно получил статус Малого Дома в том же году».

«Почему это заняло так много времени?» — спросил я. «Я думал, вы сказали, что у них были деньги в течение многих лет».

«Активы, стоимость которых превышает определенный уровень, не продаются любому, кто просто подойдет и выпишет чек», — пояснил Магнус. «В Соединенном Королевстве владение Колодцем класса A+ дает место в Совете директоров, и, как таковое, любая продажа или покупка такого Колодца требует одобрения Совета директоров. В случае с Домом Эшфордов только благодаря предыдущей работе Чарльза Эшфорда в Совете наш Дом смог завершить покупку».

«Итак, если бы у меня было пять миллионов фунтов и я хотел бы купить колодец класса A+...»

«Лучше пятьсот миллионов», — сказал Магнус с легкой улыбкой. «Но даже если бы у тебя было столько, нет, ты не смог бы. Ты не знал бы, к кому обратиться, или как их убедить. Чарльз смог это сделать, только попросив о нескольких услугах».

«Так зачем же люди вообще заморачиваются с Колодцами А+? Разве достаточное количество А и В не даст тот же результат?»

«Если все, что тебе нужно, — это эссенция, то да. Ты можешь сосредоточиться на временных Колодцах, как многие корпорации, или построить сеть постоянных Колодцев класса В и С, как многие старые Дома. Но это не даст тебе места за столом».

Я задумчиво посмотрел на Магнуса. Недавно мне пришла в голову одна мысль: когда Тобиас впервые заговорил о возможности того, что Калхун станет наследником, он произнес это так, как будто кандидатами были представители его поколения: он сам, Калхун и Люселла. И оказался прав — когда Чарльз сделал свое заявление, он выбрал Калхуна.

Но у Чарльза были дочь и зять. Почему он решил их пропустить?

Я открыл рот, думая, как сформулировать вопрос.

Дверь распахнулась, мы с Магнусом обернулись и увидели, что вошла моя мать. «О, Стивен», — произнесла она. «Ты все еще здесь». Она посмотрела мимо меня на Магнуса. «Похоже, продажа Колодца Велберта все-таки состоится. Наверное, нам придется лететь на следующей неделе».

Магнус слегка нахмурился. «Нам?»

«Это Ариана Мейзел. Будет лучше, если ты будешь там».

«Почему она не может приехать сюда, если так хочет нас навестить?»

Мама взглянула на меня. «О, и Стивен, Андерсон хочет, чтобы ты прошел курс по местности».

Я нахмурился. Андерсон был главой службы безопасности дома Эшфордов, и никогда не говорил мне ни слова о чем-то подобном. «Какой?»

«Курс, посвященный тому, какие части ландшафта следует избегать повреждать, чтобы не нарушить эссенцию Колодца. Все сотрудники службы безопасности дома Эшфордов должны его пройти».

«Это звучит совершенно бессмысленно. Я могу сказать, когда что-то повреждает Колодец».

«Возможно, но Андерсон жаловался, так что тебе придется его пройти. Пока этого не сделаешь, ты не сможешь участвовать в обследованиях».

«Ой, да ладно!»

«Иди поговори с Клариссой, она запишет тебя на курс», — сказала моя мать и оглянулась на мужа. «Магнус?»

«Да», — с покорностью ответил он и посмотрел на меня. «На сегодня все».

Это был сигнал к увольнению. Я встал и вышел.

***

Я шел по коридору особняка в плохом настроении. Этот «курс по местности» казался пустой тратой времени, а необходимость записываться через Клариссу была двойным раздражителем.

Я верил, что это была идея Андерсона. Бритоголовый мужчина уже дал понять, что я ему не нравлюсь, а именно так менеджеры поступают с сотрудниками, которые им не нравятся, - они заставляют их следовать всем самым раздражающим и бессмысленным правилам в надежде, что те уволятся.

Я замер, положив руку на дверную ручку. Но почему он делает это сейчас?

Прохождение какого-то случайного курса обучения по приказу босса казалось нормальным. Это было нормально. Но почему-то что-то в этом не вязалось.

Не так давно я бы просто отмахнулся от этого и занялся своими делами. Но за последние полтора года я научился прислушиваться к своим инстинктам. Возможно, пришло время для моего ежемесячного визита.

***

«На этот раз вы не заставили меня так долго ждать», — сказал я Чарльзу Эшфорду, входя в его кабинет.

«Учитывая нашу предыдущую встречу, казалось вполне вероятным, что на этот раз ты примчишься ко мне в панике, надеясь, что я уберу твой беспорядок», — сказал Чарльз. Как обычно, он писал за своим столом. «Но ты не выглядишь достаточно взволнованным».

«Вы последний человек на Земле, к которому я обратился бы за помощью в устранении беспорядка».

«Хорошо», — сказал Чарльз, переворачивая лист бумаги. «Так в чем дело на этот раз?»

«Мне только что сказали, что я не могу участвовать в обследованиях Колодцев, пока не пройду базовый курс. Вы проходили его?»

«Нет».

«А Андерсон?»

«По-моему, Андерсон жаловался Калхуну еще весной на твою недостаточную подготовку. Хотя в качестве недостатков он упомянул твои навыки личной охраны и оказания первой помощи».

«Я об этом не слышал».

«Это потому, что Калхун в более вежливых выражениях посоветовал Андерсону перестать тратить свое время». Чарльз взглянул на меня. «Кто сказал, что тебя отстраняют от обследований Колодцев?»

«Моя мать».

Чарльз посмотрел на меня в течение нескольких секунд, затем снова сосредоточился на своих бумагах. «Понятно».

«Вы не давали такого приказа?»

«Вопросы безопасности в доме Эшфордов делегированы Андерсону», — ответил Чарльз. «Повседневным управлением занимается Хелен, обследования новых Колодцев проводит Калхун. И так далее. Если нужно решить серьезную проблему или принять важное решение, я вмешиваюсь. Твое направление на курсы повышения квалификации не относится ни к тому, ни к другому».

Я скорчил гримасу.

Чарльз подписал нижнюю часть листа бумаги, а затем положил его на стопку. «Еще что-нибудь?»

«Что такое замок?»

«Спроси у архитектора».

«Я не говорю о зданиях».

«Тогда о чем ты говоришь?»

«Весной я встретил кое-кого из Крылатых», — пояснил я. Я видел, как Чарльз остановился и поднял глаза. «Он сказал, что «Крылатые» сражаются с какой-то группировкой под названием «Орден Дракона» за «замки». Что это значит?»

Чарльз несколько секунд изучал меня, прежде чем ответить. «Ты когда-нибудь задумывался, почему в Британии так много замков?»

«Не особо».

«Посмотри, сколько их здесь», — сказал Чарльз. «Даже сегодня их строительство обошлось бы дорого. С учетом технологий того времени они стоили целое состояние. Так почему же короли тратили на них столько денег?»

«Потому что в случае нападения можно было укрыться в замке и защищаться».

«Ты думаешь, правители практически разорялись, строя последние средства защиты на случай непредвиденных обстоятельств?» — сухо спросил Чарльз. «Короли и премьер-министры едва осиливают поддерживать такие сооружения в рабочем состоянии, не говоря уже о строительстве новых. Нет, если бы единственной целью замков была защита, их не было бы так много».

«Так зачем же они их строили?»

«Замки были тактически оборонительными, но стратегически наступательными. Замок функционировал как оперативная база, с которой группа вооруженных людей могла проецировать свою силу. Враг, желающий действовать в этом районе, был бы вынужден осаждать замок и тратить ресурсы на его завоевание. Если он этого не делал, обитатели замка могли выйти из него и напасть, а затем вернуться в безопасное место и повторить процесс позже. Строительство замка или его захват был способом получить контроль над спорной территорией».

Я нахмурился.

«Сегодня на Западе конфликты ведутся не за укрепления, а за институты», — продолжил Чарльз. «Банкм, медиа-компании, ветви власти. Они функционируют как контрольные точки. Захвати одну, и ты получишь влияние. Захвати достаточное количество, и ты владеешь страной. В старые времена для этого нужно было направить армию и убить всех, кто не подчинялся приказам. Сейчас это выкуп акций с использованием заемных средств, медийные кампании и редкие тайные убийства. Но принцип тот же».

Я внимательно смотрел на Чарльза.

«Братство Крылатых и Орден Дракона ведут бесконечную борьбу за господство, сражаясь на тысячах полей сражений по всему миру», — продолжил Чарльз. «Чем больше и важнее организация, тем больше вероятность, что она находится под влиянием одной из них или обеих. Они — кукловоды, которые сидят за занавесом и дергают за ниточки. Мы все живем в их тени, хотя лишь один из ста об этом знает».

Я немного посидел в тишине, думая. «Так кто же из них контролирует нас?» — наконец спросил я.

«Дом Эшфордов имеет членов, находящихся под влиянием обоих, но не принадлежит ни одному из них», — пояснил Чарльз. «Большую часть своего времени и сил я трачу на то, чтобы все так и оставалось». Его губы слегка искривились. «Пока ты занят своими рейдами и развлечениями».

Я не обратил внимания на скрытый упрек. «Вы однажды сказали, что Крылатые разрушат Дом Эшфордов. Орден Дракона — то же самое?»

«Менее враждебный по своей сути. Но не более благожелательный. Я бы не рекомендовал обращаться к ним за помощью, если ты об этом думаешь».

«Я не думал».

Чарльз перестал писать; казалось, он полностью сосредоточил свое внимание на мне. Глядя на него, я вдруг понял, что, возможно, мое отношение к нему не так уж отличается от его отношения к культам, таким как Крылатые. Это была тревожная мысль.

«Еще что-нибудь?» — снова спросил Чарльз.

Я на секунду заколебался. «Говорят, один парень из Крылатых интересуется Домом Эшфордов».

«Парень?»

«Я слышал только имя. Оскар».

Чарльз пристально посмотрел на меня.

«Мне стоит об этом беспокоиться?» — спросил я, когда он не ответил.

«Одно из немногих преимуществ твоей нынешней должности в том, что подобные вопросы не входят в твои полномочия».

«А это значит, что вы не собираетесь рассказывать мне, что происходит?»

«Если я когда-нибудь это сделаю, то только потому, что рассчитываю, что ты с этим справишься. А пока у тебя нет ни знаний, ни ответственности». Уголок рта Чарльза приподнялся; возможно, это была улыбка. «Наслаждайся этим, пока можешь».

Мне было не совсем понятно, что он имел ввиду. Я встал, чтобы уйти.

«О, Стивен?» — окликнул Чарльз. Он вернулся к своим бумагам и не поднял головы, когда говорил. «Ты будешь сопровождать Калхуна в его следующем посещении Колодца. Время еще не определено, так что считай, что ты на дежурстве в течение следующих двух недель».

«Я думал, мне не разрешается...»

«Я отменяю этот приказ. Никому об этом не говори. Понятно?»

Я медленно кивнул.

«Иди».