Если бы в начале года вы спросили меня, что для меня самое трудное в рейдерстве, у меня было бы несколько предположений. Возможно, я бы ответил, что это опасность — мой единственный предыдущий рейд в Мур-Парке сопровождался очень реальной угрозой жизни. Я мог бы сказать, что это вопрос морали — как и Айви, я все еще не был в восторге от того, что зарабатываю на жизнь воровством чужих вещей, даже если эти люди - гигантские бездушные корпорации. Или я бы, возможно, ответил, что это риск быть пойманным полицией.

Но теперь, когда я занимался этим уже четыре месяца, то начал понимать, что больше всего в рейдерстве меня беспокоит неопределенность.

Я организованный человек. Когда решаю что-то сделать, то все планирую. Я могу импровизировать и менять планы на ходу, но терпеть не могу, когда все то время, которое трачу на планирование, оказывается совершенно бесполезным из-за чего-то, что совершенно от меня не зависит. Именно это и произошло с Колодцем в Далвиче.

Мы провели среду и четверг той недели, планируя, как будет проходить наш рейд. Благодаря полетам дрона Колина и моим незаметным наблюдениям выяснили, что на месте находится только один охранник, который околачивается в северной части, у дорожного моста. Он находился достаточно далеко от Колодца, так что мне нужно было только перелезть через забор чуть дальше и подкрасться к Колодцу с южной стороны. Айви должна была быть наготове на случай, если что-то пойдет не так, но если все пойдет по плану, я должен был успеть сделать сигл и скрыться в ночи, так что никто бы даже не заметил, что мы там были. Мы решили, что сделаем это в субботу вечером, а в пятницу взяли выходной, чтобы отдохнуть и подготовиться.

А потом все пошло наперекосяк.

Когда нам позвонили, мы с Колином были дома у Кирана, праздновали результаты экзамена Колина. Мы находились там впятером — я, Колин, Киран, Феликс и Габриэль. Я все еще был не в лучших отношениях с Габриэлем после того, что произошло в прошлом году, но он являлся частью группы, и по негласному соглашению мы все решили больше не поднимать эту тему. По сложившейся традиции, когда мы бывали дома у Кирана, то играли в старую FPS-игру из нашего детства; в игре был кооперативный режим для четырех игроков, который должен был вовлекать всех в совместную работу, но (учитывая, насколько серьезно мы к этому относились) в основном приводил к тому, что мы просто развлекались, устраивая беспорядки.

«Ладно, забирайся на борт, забирайся», — восклицал Колин.

«Мы не можем, охотники все еще там».

«Я думал, Габриэль их убивает!»

«Э-э, дайте мне секунду, мне нужно взять оружие и бежать обратно».

«Взять...? Ты же умер, разве нет?»

«Только один раз...»

«Ладно, к черту, я сделаю это. Юхуууу...»

«Нет, подожди! Сейчас будет...»

На экране парящий синий танк выплюнул огромный шар плазмы. Он попал в персонажа Феликса с близкого расстояния, и экраны Феликса и Колина исчезли в последующем взрыве.

«Тупица», — проворчал Киран Феликсу, когда тело его персонажа отлетело на пятнадцать футов и начало подпрыгивать.

«Эй, я получил танк».

Я рассмеялся и заметил, что мой телефон вибрирует. Я вытащил его и пошел на другую сторону комнаты, пока Колин и остальные продолжали препираться за моей спиной. «Привет, Айви», — сказал я. «Как дела?»

Голос Айви был напряженным. «Колодец исчез».

«Что? Ты имеешь в виду тот…?»

«Да, тот, что в Далвиче. Где Колин?»

«Подожди». Я отключил звук на телефоне и позвал: «Колин! У нас проблема».

Колин отвлекся от экрана и нахмурился.

***

Колин и я перешли на кухню и закрыли стеклянные двери. С другой стороны все еще слышались звуки электронных взрывов. Я переключил телефон в режим громкой связи и положил его на обеденный стол. «Колин здесь», — сообщил я Айви. «Что случилось?»

«Я только что провела вечернюю проверку Колодца», — сказала Айви слегка искаженным голосом. «И его нет. Барьер и будка охранника исчезли, а Колодец опустошен».

«Ты уверена?» — спросил Колин.

«Я могу отличить полный Колодец от пустого».

«Что случилось?» — спросил Колин.

«А что, по-твоему, случилось?» — ответил я. Мое настроение упало, как только Айви сообщила мне эту новость, и теперь оно было на самом дне. «Они его использовали».

«Думаю, это было сегодня», — сказала Айви. «Вчера вечером все выглядело в порядке».

«Наверное, так и было», — сказал я. «Черт». Это было возмутительно. Если бы они подождали еще два дня...

«Почему они сделали это сейчас?» — спросил Колин.

«Ну, может быть, они заметили, что кто-то шпионит», — сказала Айви.

«Что это значит?»

«Ты сказал, что охранник заметил, когда ты запускал дрон во вторник».

«Я сказал, что он, возможно, заметил».

«Ну, похоже, он заметил, не так ли?»

«Откуда ты вообще знаешь, что это был я?» — спросил Колин. «Может, они заметили тебя».

«Я не из тех, кто решил пролететь над парнем дроном просто потому, что...»

«Это не имеет значения», — перебил я их. Я пробежал в уме все этапы отрицания, разочарования и торга, прежде чем принять ситуацию. «Если это имеет значение, я сомневаюсь, что они видели кого-то из вас, иначе бы усилили охрану. Скорее всего, они все равно собирались им воспользоваться. У нас все это время был дедлайн, мы просто не знали, какой. В любом случае, это не имеет значения. Колодец исчез, и все».

И Айви, и Колин молчали. Несколько мгновений мы с Колином стояли у телефона, погруженные в свои мысли. Из гостиной донесся крик, за которым последовал взрыв смеха.

Из динамиков телефона раздался голос Айви. «И что теперь?»

«У нас нет выбора», — ответил я. «Придется атаковать либо в Кэмбервелле, либо в Гринфорде».

«Но оба варианта ужасны», — сказала Айви.

Мы выбрали Колодец в Далвиче по одной причине: он был наименее защищен. Оба альтернативных варианта были значительно сложнее.

Колодец в Кэмбервелле был слабее из двух. Это был постоянный колодец, расположенный внутри здания, используемого в качестве детского центра; по-видимому, компания, которой он принадлежал, сдавала его в аренду какой-то образовательной благотворительной организации на десять месяцев в году, а затем закрывала в июле и августе, чтобы запланировать работы по изготовлению сиглов. С силой C+ он находился на грани того, что мне было нужно, но я был уверен, что этого будет достаточно.

Колодец в Гринфорде был временным. Он находился на берегу реки Брент, чуть выше Руислип-роуд. Часть берега огородили барьерами и лентой, а также неопределенными предупреждающими знаками, указывающими на то, что он используется для каких-то строительных работ. Он был значительно сильнее Колодца в Кэмбервелле, его сила составляла B.

Оба Колодца обещали серьезные проблемы. В случае с Колодцем в Кэмбервелле проблема заключалась в том, что он был постоянным. Постоянные Колодцы представляли собой серьезные инвестиции для Домов или корпораций, которым принадлежали, и, как правило, были хорошо защищены. В данном конкретном случае корпорация, которой принадлежал Колодец, оборудовала здание камерами видеонаблюдения и наняла охранника, который круглосуточно следил за мониторами. Не было возможности подойти к любой из дверей, не попав в поле зрения нескольких камер.

Колодец в Гринфорде, расположенный на темном, заросшем участке берега реки, не был оборудован камерами, но около него круглосуточно дежурили два охранника. Еще более тревожным было то, что он имел второй по величине показатель HTR среди всех Колодцев, указанных в записях. Это означало, что корпорация, которой он принадлежал, знала о его уязвимости и была готова в кратчайшие сроки отправить туда хорошо вооруженную группу реагирования.

Один из колодцев имел лучшую электронную защиту, другой — лучшую человеческую защиту. Нам нужно было решить, с чем столкнуться.

«Так что же будем делать?» — наконец спросила Айви.

Я постоял молча пару минут. «Завтра мы их проверим и тогда решим», — наконец произнес я. Я не стал упоминать, что в следующий раз нам придется действовать быстрее.

***

Следующие дни были напряженными. Разведка больше не была игрой; нам напомнили, что время уходит. Каждый раз, когда я приходил к одному из Колодцев, мое сердце замирало, и я с тревогой искал признаки того, что его осушили, и каждый раз расслаблялся, увидев знакомое сияние эссенции. Но каждый день, когда Колодцы не осушались, увеличивал вероятность того, что в следующий раз это произойдет.

После каждого визита мы собирались и обсуждали возможные подходы и планы. Я начал носить с собой в паб папку с распечатками спутниковых фотографий и чертежей.

В конце концов, план придумал Колин. Это было забавно, потому что с самого начала он был наименее заинтересован в этой идее, но его задумка оказалась лучшей, и мы потратили много времени на ее обсуждение и доработку, прежде чем решили воплотить ее в жизнь.

Мы собирались провести рейд в четверг вечером.

Четверг, 27 июля. 23:10.

«Последние проверки», — сказал я через наушники. «Все готово?»

«Все готово», — ответил Колин. В его голосе слышалось волнение. Роль Колина в этом деле была решающей: если ему не удастся выманить охранника, ничего не получится.

«А дрон?»

«Я спрятал его за забором».

«Как обстоят дела у боковых ворот?»

«Все тихо», — ответила Айви. Голос у нее был еще более напряженный, чем у Колина.

«Мы ничего не забыли?»

«Ничего не приходит на ум», — ответила Айви.

«Мне нужно отлить», — сказал Колин.

«Лучше бы это была шутка, блядь».

«Я шучу».

«Черт возьми, Колин».

«Я думал, ты сказал, что никаких имен».

«О, пошел ты».

«Вы двое, можете перестать дурачиться?» — раздраженно произнесла Айви.

Я улыбнулся на секунду — Колин немного разрядил напряжение, вероятно, именно поэтому он и ляпнул такое, — но это длилось недолго. Я натянул маску, вздохнул и активировал свои сиглы. «Поехали».

Рейд в Лейтонстоуне закончился провалом, но он преподал мне несколько полезных уроков. Первый урок: если хочешь проникнуть в здание, лучше всего начать поиски с соседнего дома. Этот Колодец находился внутри детского центра с высокими стенами, зарешеченными окнами и трехметровым забором; все пути для лазания со стороны улицы были рискованными и находились в прямой видимости камер. Но детский центр примыкал к другим зданиям, которые были гораздо менее охраняемыми.

Для этой части рейда я использовал то, что считал своим «набором для проникновения». Невидимость, чтобы меня не заметили, и уменьшение массы, чтобы легче лазать. С южной стороны детского центра стоял ряд домов с террасами. Я перелез через забор, пересек сад и полез на дерево, пока не смог перебраться на крышу спортзала детского центра. Спортзал и главное здание детского центра имели форму буквы L и окружали игровую площадку. На игровой площадке находился Колодец; с моего места я мог смотреть прямо вниз по склону крыши и видеть его. Если бы я захотел, то мог бы перебраться через крышу и спуститься к Колодцу прямо сейчас.

Но добраться до Колодца было самой легкой частью.

В углах этой игровой площадки было как минимум три камеры. Изображение с камер поступало в офис охраны, где находился охранник. Как только я заходил на игровую площадку, камеры выводили мое изображение на экраны, изображение на экранах видел охранник, доставал свой телефон и звонил в свой офис. И в этот момент мы оказывались в тупике. Я долго работал над этим дизайном сигла и много тренировался, чтобы сделать процесс максимально плавным, но даже если бы все пошло идеально, не думаю, что смог бы сделать это меньше, чем за час. Ориентировочное время реагирования HTR на этот колодец составляло двадцать минут. А это означало, что как только поступал звонок, нам наступал конец.

Это был второй урок, который я извлек из того рейда в марте. Когда ты совершаешь рейд на Колодец, самая большая опасность заключается не в том, что там находится, а в том, что кто-то поднимет тревогу. Неважно, кому они сообщат об этом — полиции, охране корпорации или кому-то еще, мы не сможем с ними бороться. Наш единственный шанс — сформировать сигл и уйти до прибытия группы реагирования. А это означало, что нужно не допустить поднятия тревоги.

Я пробрался по крыше, обогнул Колодец и направился к главному зданию. В одном из углов было небольшое открытое окно. Я обрадовался увидев, что никто не закрыл его с момента последнего пролета дрона Колина — я был готов разбить его, если понадобится, но так было лучше. Я вскарабкался и проскользнул внутрь.

Внутри детского центра было тихо и темно. Нам не удалось раздобыть чертежи этого места, но, изучив его снаружи, мы смогли более или менее понять, как выглядит его внутренняя планировка, и я направился по коридору к восточной лестнице.

И остановился.

«Черт», — тихо сказал я, глядя через окошко в двери. В тусклом свете на верхней площадке лестницы был виден небольшой полукупол. Я отступил и коснулся наушников. «Эй».

«Да», — ответил Колин.

«Здесь камера на лестничной клетке».

«На той же лестничной клетке, через которую я вхожу?» — спросила Айви.

«Да».

«Ты можешь обойти ее?» — спросил Колин.

«Нет», — ответил я. Дойти до этого места, не наткнувшись на камеры, было достаточно сложно; любой альтернативный маршрут наверняка привел бы к еще большему количеству камер. «Ты думаешь, она меня увидит?»

«На лестничной клетке?» — спросил Колин. «Почти наверняка».

Мой сигл невидимости скрывал меня от видимого света. К сожалению, камеры видеонаблюдения использовали не только видимый свет; более совершенные модели также использовали инфракрасный свет, и, по словам Колина, эти камеры охватывали часть инфракрасного диапазона, которую мой сигл не покрывал. Мы провели несколько тестов, и Колин был на девяносто процентов уверен, что они смогут меня увидеть.

«А если я перезаряжу свой сигл и буду двигаться быстро?» — спросил я.

«Тогда ты будешь большим быстро движущимся пятном. Это сделает тебя более заметным».

«Черт», — выругался я. «Эй... сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться до окна?»

«Тебе нужно придумать для меня кодовое имя получше, если собираешься продолжать в том же духе», — заявила Айви. Она старалась говорить непринужденно, но я слышал напряжение в ее голосе. «Может быть, шестьдесят секунд».

«Хорошо. Я останусь здесь, пока не наступит время. Мне не потребуется больше времени, чтобы спуститься вниз и открыть окно».

«Ты же знаешь, что я не могу гарантировать, как долго этот парень будет занят, верно?» — спросил Колин.

«Просто удерживай его там так долго, как сможешь», — сказал я и сделал паузу. Айви была на месте, я был близок к месту. «Все готовы?»

«Как никогда», — ответил Колин.

«А если я скажу «нет», это будет иметь значение?» — спросила Айви.

«Просто ответь на вопрос».

«Готова», — сдавшись, ответила Айви.

«Вперед», — произнес я.

«Пожелайте мне удачи», — сказал Колин.

Мы много раз обсуждали следующую часть плана и всегда возвращались к одной и той же проблеме. Что бы мы ни делали, у нас не было возможности осуществить задуманное, пока охранник находился в комнате охраны. Нам нужно было выманить его.

Колину досталась эта работа. Несмотря ни на что, он был совершенно уверен, что справится с ней. По его словам, если и есть что-то, в чем он хорош, так это выводить людей из себя. Вопрос в том, сможет ли он разозлить парня настолько, чтобы тот выскочил через переднюю дверь, но не настолько, чтобы вызвать подкрепление.

Я уже решил, что не буду подслушивать и вмешиваться. У меня была своя работа, у Колина — своя. Мне оставалось только довериться ему.

Я стоял в темноте, одной рукой держась за дверь. Прошла минута, потом еще одна. Я сжимал и разжимал пальцы, пытаясь сохранять спокойствие. Оставалось только ждать.

В наушнике зажужжало, и я услышал единственное слово от Колина: «Иди».

Я уже двигался, распахнув дверь и мчась по лестнице, не обращая внимания на камеру; если Колин сделал свою работу, то никто не наблюдал за мной. Спустившись на два пролета, я оказался у окна из белого ПВХ. Там схватился за ручку и повернул ее, надеясь, что оно откроется и мне не придется его ломать.

Ручка повернулась, я открыл окно и посмотрел наружу, увидев, как Айви карабкается на нижнюю крышу. Одетая в черное, с лыжной маской, она выглядела точно как взломщик, и я быстро осмотрел улицу, чтобы убедиться, что она пуста. Затем наклонился, схватил Айви за руку, подтянул ее и затащил внутрь, девушка была легкой, закрыв за ней окно. Все это заняло менее десяти секунд.

«Куда?» — прошептала Айви.

«Вниз», — прошептал я в ответ.

Офис охраны находился на первом этаже. Он был закрыт, и я почувствовал, как мое сердце замерло. Охранник не мог быть внутри, правда? Если бы он был, то нас уже увидел...

Нет. Спокойно. Колин сказал бы нам, если бы тот парень уже был внутри.

В наушнике раздался треск, и я услышал голос Колина. «Он входит».

Я посмотрел на Айви и увидел, что она кивает. Я дал ей знак вернуться за угол. Она так и сделала, а мне пришлось снова активировать свой сигл невидимости, наблюдая, как мир погружается в синеву.

Мы успели как раз вовремя. Менее чем через минуту я услышал хлопок входной двери, а потом — тяжелые шаги. Они становились все громче, а затем дверь в конце коридора распахнулась, явив массивную фигуру охранника. Он вертел в руках связку ключей и бормотал что-то про «чертовых детей». Дойдя до комнаты охраны, он начал искать нужный ключ.

Я отключил сиглы невидимости и зрения, направив эссенцию в сиглы силы и человека-тени. Оттенки мира изменились, став краснее и темнее. Краем глаза я заметил, как Айви исчезла в черноте, активировав свой собственный сигл, но все мое внимание было сосредоточено на охраннике. Я бросился вперед, двигаясь быстро и бесшумно, и когда он начал открывать дверь, я схватил его за плечи и дернул назад.

Мужчина был больше и тяжелее меня, но я был готов к борьбе, а он — нет. Он с криком отшатнулся, размахивая руками, и восстановил равновесие как раз к тому моменту, когда Айви использовала свой сигл Жизни на его затылке.

Я уже давно знал, что у Айви есть сигл, который может оглушать людей, и одним из первых вопросов, которые я ей задал, когда мы стали более-менее дружны, было то, как он работает. К сожалению, Айви не знала. Она знала, как он действует в общих чертах — он оглушал людей, а при многократном использовании мог даже вырубить их, — но не понимала теории. Чем больше друкрафтеров я встречал, тем больше начинал понимать, что мой подход к созданию сиглов, когда любой сигл, который я носил, был мне досконально понятен, был очень необычным. Другие друкрафтеры не создавали свои сиглы с нуля — они покупали их или получали в подарок — и не понимали, как они работают, потому что им это было не нужно.

Но хотя Айви не знала, как работает ее сигл, она знала, как его использовать.

Охранник вздрогнул и упал. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы оправиться от оглушения и поднять голову, и когда он это сделал, то увидел меня и Айви, окутанных тенью, стоящих и смотрящих на него сверху вниз.

«Это рейд», — сказал я ему. Я постарался сделать свой голос более глубоким и суровым, чем он был на самом деле. «Мы здесь ради Колодца, а не ради тебя. Ты собираешься сопротивляться или не будешь мешать нам?»

Охранник испуганно вытаращил на нас глаза.

***

«Не могу поверить, что он не стал сопротивляться», — выдохнула Айви, когда мы шли обратно к офису охраны.

«Большинство охранников просто отбывают рабочее время», — ответил я ей. Мы заперли парня в кладовой для уборщиков, забрав у него телефон и ключи. «Беспокоиться нужно только о профессионалах».

«Откуда ты знал, что он не был одним из них?»

«Профессионалы стоят дорого, а корпорации экономят».

Дверь в офис охраны была заперта, но после минутной работы с брелоком она распахнулась. Перед нами открылся небольшой тесный офис. Мониторы, разделенные на секции, показывали изображение с более чем двадцати камер.

Айви с сомнением посмотрела на экраны. «Может нам удалить записи?»

«Ты знаешь, как удалять записи систем безопасности?»

«Не совсем».

«Я тоже. Просто оставайся здесь и следи за мониторами. Я буду у Колодца».

***

Я выскользнул в темноту игровой площадки. Колодец сиял голубовато-белым светом в моем эссенциальном зрении, вызывая во мне волнение и нервное возбуждение. Айви и я не смогли найти никаких признаков того, что была поднята тревога, а Колин находился на месте снаружи, готовый запустить дрон. Оставалось только сформировать сигл, а я знал, как это сделать.

«Сколько камер?» — тихо спросил я в наушник.

«Я вижу тебя на трех», — ответила Айви. «Две близко, одна далеко».

Я вытащил из кармана маленький балончик с краской, встряхнул его и, переходя от камеры к камере, распылил краску на каждую из них. На покрытие линз, похожих на аквариумные стекла, понадобилось больше краски, чем я ожидал, но благодаря тому, что Айви проверяла изображение с камер, было легко понять, когда я закончил.

«Все?» — спросил я, закончив с третьей.

«Нет, есть еще четвертая», — ответила Айви. «В дальнем углу. Ты только что попал в ее поле зрения».

Я распылил краску и на ту. «Теперь?»

«Все чисто».

«На мониторах ничего нет? Никаких мигающих огоньков?»

«Пока нет».

«Снаружи?» — спросил я.

«Тихо», — ответил Колин.

Я глубоко вздохнул. «Ладно, я начинаю. Не звоните мне, если только это не чрезвычайная ситуация».

«Работай быстро», — напряженно ответила Айви.

Я повернулся и пошел к Колодцу. Он находился на северной стороне игровой площадки, под деревом, в стороне от песочницы. Я чувствовал силу, заключенную в нем, потенциал, ждущий своего часа.

Я сел, снял лыжную маску и сунул ее в карман; не хотелось, чтобы что-либо отвлекало меня. Затем закрыл глаза и сидел неподвижно в течение шестидесяти секунд, успокаивая дыхание. Потом открыл глаза и начал.

Через несколько минут я понял, что это будет сложно. Я впервые работал с Колодцем такого уровня и не осознавал, насколько сильным нужно быть. Моя первая попытка сразу же провалилась, и только опыт спас меня от растраты катастрофического количества эссенции Колодца. Мне пришлось сбавить обороты, обращаясь с тягучими нитями эссенции с осторожным уважением. А этот Колодец даже не был B-класса. Я задался вопросом, каким будет действительно мощный Колодец.

Постепенно каркас сигла начал обретать форму. Я не мог создать конструкт за один раз; он был слишком большой. Вместо этого мне пришлось сосредотачиваться на одной части за раз, разделяя свое внимание, чтобы сохранить остальную часть в сформированном и устойчивом состоянии.

Впервые я по-настоящему почувствовал, что значит иметь сродство к Свету. Мария говорила, что у меня есть талант, но я никогда этого не замечал; эссенция Света казалась мне чем-то само собой разумеющимся, в то время как другие ветви, казалось, имели кучу раздражающих особенностей. Только теперь, используя свои способности на пределе, я смог увидеть разницу. Эссенция Колодца, казалось, подчинялась моим желаниям, двигаясь, когда мне нужно было, чтобы она двигалась, и оставаясь спокойной и неподвижной, когда мне нужно было, чтобы она оставалась стабильной. Чем больше я работал, тем больше убеждался, что мое сродство и практика, которой я занимался, были единственными причинами, благодаря которым у меня вообще имелся шанс добиться успеха.

Но у меня было сродство со Светом, я много практиковался, и это работало. Очертания конструкта эссенции росли на глазах, становясь все толще и ярче, по мере того как я наслаивал нити. Я вытер лоб, и мой рукав стал влажным. Это было утомительно, но и захватывающе. Я проделал больше половины работы и знал, что сделал все правильно. Мне просто нужно было продолжать.

Вдали затявкала лиса. Я стряхнул пот с руки, перевел дыхание и приготовился ко второму этапу.

Мой наушник пискнул.

Я нахмурился. Мне не хотелось сейчас разговаривать с Колином или Айви.

Он пискнул снова.

Черт. Я коснулся наушника. «Что?»

Айви прошептала мне на ухо напряженным голосом. «Звонит телефон».

«Какой телефон?»

«Охранника».

Секундой позже я тоже услышал это: ровное «бзз-бзз». Через мгновение оно прекратилось, затем началось снова.

«Это уже третий раз», — сообщила Айви, перекрывая звонок. «Ты думаешь, это…?»

Она не договорила, да в этом и не было необходимости. Мы оба подумали об одном и том же.

Меня охватила паника, и я почувствовал, как дрожит эссенциальный конструкт. Ориентировочное время HTR для этого колодца составляло двадцать минут. Я не смогу закончить сигл так быстро!

Нет. Спокойно. «Который час?»

«12:04».

«Хорошо», — произнес я, быстро соображая. «Хорошо. Это может быть просто проверка. Смена этого парня с 10 до 6, верно? Может, он должен проходить проверку каждые два часа?»

«Ну, они довольно быстро поймут, что что-то не так, когда он не ответит в пятый раз, не так ли!»

Я колебался. На заднем плане было слышно, как телефон снова отключился, и в моей голове прозвучали слова отца. Будь осторожен. Ничто из того, что ты можешь получить от успешного рейда, не стоит того, что может стоить тебе неудачный. Если бы он был здесь, то посоветовал бы мне уйти и подождать другого шанса.

Но другого шанса могло не быть. Одно дело быть осторожным, когда знаешь, что можешь продолжать пытаться. И совсем другое дело, когда ты не можешь. Информация от Чарльза была ограничена по времени, и наше окно возможности закрывалось.

А мне нужен был этот сигл. Если я уйду сейчас, то вернусь к исходной точке. Рано или поздно мне придется столкнуться с Крылатыми, и этот сигл был моим лучшим шансом победить их.

Иногда разумнее отступить. Иногда нужно видеть опасность и продолжать идти вперед.

Все это промелькнуло в моей голове за несколько секунд. На заднем плане я услышал, как телефон зазвонил в четвертый раз. «Хорошо», — решился я. «Подожди двадцать минут, а потом уходи».

«Ты имеешь в виду...?»

«Если бы они знали, что мы здесь, то не звонили бы по телефону, а уже были в пути», — лаконично ответил я. «Но они скоро начнут действовать. Убедись, что уйдешь раньше них».

«А как же ты?»

«Я останусь, сколько смогу. Когда пройдет двадцать минут, позвони Колину и скажи ему, чтобы он запустил дрон».

«Тебя поймают».

«Я могу стать невидимым, а ты — нет. Сделай это».

Айви помолчала секунду. «Хорошо», — наконец сказала она и повесила трубку.

Я глубоко вздохнул и снова сосредоточился на Колодце.

Пока я разговаривал с Айви, конструкт износился и начал разваливаться, и мне пришлось потратить драгоценные минуты на его восстановление, прежде чем я смог снова приступить к работе. На этот раз конструкт рос быстрее; я уже привык к Колодцу и мог двигаться сноровистее. Форма нитей начала обретать законченную форму, прямо передо мной зависла сияющая сеть света. Мой наушник зазвонил, и я коснулся его, не отрываясь от работы. «Да».

Айви заговорила. «Уже двадцать минут...»

«Хорошо. Иди».

«А как же...?»

«Я буду в порядке».

Я снова сосредоточился на конструкте, парящем передо мной, и проверил его в последний раз. Структура выглядела хорошо, узлы тоже. Конденсатор был настолько большим, насколько я смог его изготовить. Казалось, что в Колодце едва хватило эссенции. Пришло время для заключительного этапа.

Я вложил в это все силы, которые у меня были. Этап создания сигла требует медлительности и осторожности, но сжимать его нужно одним плавным движением, и я выжал из себя все, на что был способен. Конструкт пульсировал светом, вращаясь и сжимаясь, становясь все плотнее и реальнее. Я смутно слышал знакомый голос, но у меня не было времени слушать. Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы сжимать этот светящийся шар, делая его все меньше и меньше, и—

— последний рывок - и все готово. Я почувствовал, как готовый сигл лег мне на ладонь. Несмотря на его небольшой размер, чувствовалось, что он тяжелее обычного. Я покачнулся, накатила волна головокружения, и я чуть не упал. Я вытер лоб свободной рукой и почувствовал, что она стала влажной.

Постепенно я понял, что кто-то говорит в мой наушник. Колин. Я попытался сосредоточиться на том, что он говорил.

«...ты слышишь?» — говорил он. «Стивен, ты слышишь? Уходи. Уходи сейчас же».

«Что?» — спросил я. Я все еще был немного сбит с толку и пытался понять, что происходит. «Что происходит?»

«Они здесь, они здесь, в фургоне. Уходи!»

Адреналин захлестнул меня, прогоняя усталость. Я вскочил на ноги, нащупал коробку с сиглами и положил в нее новый сигл, прежде чем захлопнуть ее и сунуть в карман. Затем повернулся к главному зданию. Я должен был подняться и выбраться через окно...

Из темноты донесся голос. «Ты закончил?»

Я замер. «Айви?»

В тени промелькнуло движение. Айви была там, в углу. Мое сердце забилось чаще. «Я же сказал тебе уходить!»

«Ты все еще был здесь», - возразила она.

«Это не...!»

Снаружи послышались шаги. Из-за забора донесся мужской голос, низкий и уверенный. «Эй?»

Айви и я обернулись и замолчали. Я посмотрел по сторонам, мои мысли бегали. Вернуться внутрь? Нет, мы опоздали. Я мог незаметно ускользнуть, но Айви — нет.

Оставался один вариант. Я нажал кнопку, чтобы выключить наушник, затем шагнул вперед и схватил Айви за руку. «Иди со мной», — прошептал я. «Не двигайся, пока я не скажу. И молчи».

«Эй?» — раздался голос из-за забора. «Есть кто-нибудь?»

«Тихо», — повторил я и потянул Айви вперед. На голос.

Боковая калитка детского центра была сделана из металлической сетки. Она сильно заросла кустарником и вьющимися растениями, но я все еще мог видеть отблески света с другой стороны, и потянул Айви в угол, ближайший к калитке, когда услышал лязг цепи и замка. Я глубоко вздохнул, притянул Айви к себе и активировал свои сиглы невидимости и зрения.

Мир померк, становясь синим. Айви замерла, но, к счастью, не оттолкнула меня и не стала спорить. Через несколько секунд ворота скрипнули и распахнулись, и вошел мужчина, светя фонариком.

«Без оружия», - было моей первой мыслью. Парень был большим и грузным, и по тому, как поднял фонарик и осматривал игровую площадку, было видно, что он начеку. Но я не видел оружия, у него не было активных сиглов, и это внезапно убедило меня, что, хотя они и могли заподозрить неладное, точно этого не знали. Луч фонарика повернулся в мою сторону, и я замер.

Нас озарил сапфировый свет. Я моргнул, ослепленный, но луч фонаря почти сразу же прошел дальше. Мужчина медленно осмотрел детскую площадку, луч осветил дверь, турник, угол, в котором пряталась Айви. Я стоял, не шелохнувшись.

Затем послышался треск рации и электронный голос, доносившийся со стороны мужчины. «...ты там?»

Мужчина поднял руку; я был так близко, что мог видеть, как он слегка поворачивает шею, чтобы говорить в рацию. «Да, у Колодца. Похоже, все чисто».

Я чувствовал, как Айви прижимается ко мне. Она была напряжена и неподвижна, но я чувствовал, как напряжение пронизывает ее насквозь. Мужчина был, может быть, в пяти шагах от нас; если бы он двинулся в нашу сторону или слишком пристально посмотрел на нас...

Из рации донесся искаженный вопрос.

«Он не берет трубку», — ответил мужчина. «Хочешь, чтобы я проверил Колодец?»

Черт. Я все еще мог видеть Колодец своим эссенциальным зрением, но он был настолько тусклым, что едва различим. Даже камень искателя мог бы сказать, что он опустошен.

Наступила пауза, я затаил дыхание, но потом рация снова затрещала. «Нет, иди в...» — раздался всплеск статического шума — «...офис. Посмотри, что там происходит».

«Вас понял».

Мужчина повернулся и пошел прочь от нас, мимо Колодца через детскую площадку. Он исчез внутри, свет его фонарика метался взад-вперед по зданию.

Я стоял неподвижно еще три секунды, затем, когда свет фонарика исчез, взял Айви за руку и вывел ее за ворота тем же путем, каким вошел мужчина. Она двигалась медленно, вслепую, и нам потребовалось еще несколько секунд, чтобы выбраться на улицу.

Я огляделся по сторонам. Никого не было видно.

Я сбросил невидимость. Мир наполнился цветами, и я увидел, как Айви моргнула, когда снова смогла видеть. «Бежим», — прошипел я.

Мы бросились бежать по дороге. Где-то позади, из детского центра, послышался крик. Никто из нас не обернулся.

Мы побежали на юг, поворачивая то налево, то направо, оставляя Колодец и здание позади. На бегу я нажал кнопку на своем наушнике. «Колин», — позвал я, задыхаясь.

«Вы выбрались?» — спросил Колин. «Я только что видел, как еще один парень забежал внутрь».

«Мы выбрались, выбрались. Забирай свой дрон и убирайся оттуда, сейчас же!»

«Я уже занимаюсь этим».

Мы исчезли в ночи.

***

«Срань господня», — воскликнула Айви намного позже. «Мы действительно сделали это».

«Ты что, ожидала, что нас поймают?» — спросил я.

Мы были на Пекхэм-роуд, к юго-востоку от Колодца. Некоторое время мы продолжали бежать, но, преодолев расстояние более полумили от места преступления, наконец, позволили себе поверить, что мы в безопасности. Сейчас мы стояли на автобусной остановке на главной дороге и ждали ночного автобуса, который отвезет нас на север через реку в Вест-Энд.

«Я не думала, что нас поймают», — призналась Айви. Засунув лыжную маску в карман и спрятав сиглы, она снова выглядела как обычная жительница Лондона. «Я просто думала, что что-то пойдет не так и ты в конце концов отменишь все».

«Что-то действительно пошло не так», — заметил Колин. С дроном, спрятанным в рюкзаке, он выглядел не более подозрительно, чем Айви. «Я чуть не получил сердечный приступ, когда увидел, как те люди вышли из фургона».

«Они не были настоящей командой HTR», — сообщил я Колину.

«А могли бы быть», — ответил Колин.

Я не стал спорить. Потому что, конечно, Колин был прав — охранная компания отнеслась к тому, что тот парень не явился на проверку, как к поводу для расследования, и отправила фургон с двумя парнями. Но они могли и наброситься на нас со всей мощью. Это была бы чрезмерная реакция, но если бы они сложили два и два чуть быстрее... если бы они прибыли чуть раньше…

Сегодня вечером многое сложилось в нашу пользу. Окно было открыто. Улица пуста. Охранник решил прогнать Колина. Все это было вероятно, но не гарантировано. Удача улыбнулась нам, и каждый раз, когда мы бросали кости, они выпадали в нашу пользу. Так бывает не всегда.

«Не всегда будет так», — сказал Колин, озвучив мои мысли. «Ты же знаешь, да?»

«Я не планирую повторять это», — ответил я.

«Правда?» — спросила Айви.

«Что, ты разочарована?» — спросил Колин. «Я думал, тебе это не нравится».

«Ну, мне все еще не нравится», — заметила Айви. «Но, да ладно, это было довольно захватывающе».

«О, черт возьми». Колин вскинул руки. «Вы оба — адреналиновые наркоманы».

«Вовсе нет», — ответил я Колину. «Я уже говорил, что не хочу больше этим заниматься».

«Хорошо», — кивнул Колин. «Значит, мы закончили, верно?»

«Ну, я сказал, что не хочу, но, скорее всего, все равно буду».

Колин посмотрел на меня.

«Я шучу», — ответил я с легкой улыбкой. «Пока что».

«Что значит, пока?»

«Теперь, когда у меня есть этот сигл, мне нужно потренироваться с ним. Вставить его в кольцо, попрактиковаться».

«А мне ты тоже такой сделаешь?» — спросила Айви.

«Ты, наверное, издеваешься», — ответил ей Колин.

«Эй», — заметила Айви. «Он же говорил, что во второй раз будет легче».

«Я думал, ты хотела сигл невидимости», — напомнил я ей.

«И его тоже».

«Разве не моя очередь получать следующий?» — спросил Колин.

«Ты вроде сказал, что хочешь покончить с этим», — парировала Айви.

«Мы все еще можем заняться чем-нибудь более безопасным».

«Значит, это тоже делает тебя адреналиновым наркоманом?» — невинно спросила она.

Я рассмеялся. Слушая, как Айви и Колин спорят, я почувствовал, как меня охватывает тепло. По их взглядам было видно, что теперь они доверяют друг другу. И теперь, подумав об этом, я тоже доверял им.

Я действительно создал здесь что-то. Три — не такое уж большое число, но намного больше, чем один. Впервые за долгое время я был не одинок.

Это было странное, успокаивающее чувство, как будто я вернулся домой после долгого холодного путешествия. Вздохнув, я прислонился к стене автобусной остановки и закрыл глаза. Ночь была долгой, и от выброса адреналина меня клонило в сон, но я не волновался. Если засну до прихода автобуса, один из моих друзей разбудит меня, чтобы я смог добраться до дома.