Двенадцать часов спустя.

«Хорошо, попробуй еще раз», — сказал я Айви. «И помни, что секция диафрагмы должна быть полностью чистой».

«Я ее почистила».

«Нет, не почистила. Давай, поехали».

Мы находились на южной окраине Садов Кью. Со вчерашнего дня температура повысилась на несколько градусов, и летняя ночь стала достаточно теплой, а воздух был напоен ароматами травы, листьев и экзотических растений. На ясном небе сверкали звезды. Работа поисковика может быть сложной, но она также позволяет побывать в таких уголках вашего города, которые вы никогда не видели. Достопримечательности, странные уединенные уголки, о которых никто не знает, места, которые давно заброшены и забыты. И время от времени вы попадаете в действительно красивые.

Колодец находился недалеко, посреди рощи. Айви и я сидели, скрестив ноги, на траве рядом с густым лиственным кустом, покрытым огромными сладко пахнущими цветами, бело-розовые бутоны которых расплывались в темноте. Я не мог разглядеть черты лица Айви или проследить за ее движениями, но прекрасно видел, что она делает.

Сгустки эссенции завертелись в воздухе, нити света сплелись в нити. Нити начали переплетаться и принимать форму, образуя узор. Узор расширялся по мере того, как конструкт из эссенции становился все больше и сложнее, принимая форму сигла, в который она превращалась...

«Там!» — сказал я, указывая. «Стоп».

Конструкт замер. «Что?» — спросила Айви.

«Вот, видишь?»

«Нет, не вижу».

Ах, да. «У тебя в апертуре остались нити. Если ты сформируешь сигл таким образом, то, когда будешь прокладывать канал, он пройдет через это место. Это означает, что односторонний фильтр не будет работать, и поле будет преобразовывать как входящий, так и исходящий свет».

«И что же мне теперь делать?»

«Собери всю эссенцию из этой части, пока она не станет полностью прозрачной, как я тебе показывал».

«Я сделала так, как ты мне показывал».

«Если бы ты так сделала, это бы сработало. Начни заново».

Айви вздохнула и позволила конструкту эссенции раствориться в небытии. Именно поэтому мы не практиковались у Колодца: чем больше эссенции вокруг вас, когда вы формируете эссенциальные конструкты, тем труднее почувствовать, что вы делаете. Айви начала собирать эссенцию заново с нуля.

«Знаешь, было бы гораздо быстрее, если бы я просто сформировал его сам», — заметил я ей.

«Я не хочу, чтобы ты сам его формировал», — возразила Айви. Судя по тому, как она наклонила голову, я мог сказать, что она смотрела на воздух, где находился конструкт; светящиеся линии света сплетались вместе, снова обретая форму. «Ты сделал его с помощью сигла-вспышки, и поэтому он так глючит».

«Он не глючит. Я же тебе говорю, ты не правильно канализируешь».

«Почему ты не можешь сделать так, чтобы он активировался так же, как мои сиглы Жизни?»

«Потому что это не сигл Жизни. Кроме того, ты снова испортила апертуру».

Айви сердито вздохнула и позволила конструкту распасться. «Хочешь передохнуть?» — спросил я.

«Нет!»

Мы сидели в тишине пару минут, пока двадцать третий эссенциальный конструкт Айви медленно рос над ее руками. «Сколько таких ты сделал, чтобы этот сигл заработал?» — спросила Айви.

«Может, пару сотен», — ответил я. «Плюс один прототип. Но в основном это были пробы и ошибки. Ты получаешь легкую версию».

«Легкую», — пробормотала Айви. «Если мы собираемся потратить столько времени, не можешь ли ты просто научить меня делать сигл невидимости, как я и хотела с самого начала?»

«Твой регулятор неверный».

Айви издала звук разочарования и позволила эссенции исчезнуть. Я услышал, как она сделала несколько глубоких вдохов. «Хорошо», — сказала она, успокоившись. Эссенциальный конструкт номер двадцать четыре начал материализовываться из ночной тьмы.

«Вот почему я не показываю тебе, как сделать сигл невидимости», — сказал я, когда Айви немного успокоилась. «Все, что делает этот сигл, — это преобразует свет. Изгибать свет сложнее, чем преобразовывать его, а изменять его длину волны сложнее, чем изгибать. Если у тебя столько проблем с чем-то таким простым, то ты ни за что не сможешь справиться с настройкой зрения и дифракции».

«Так сколько времени мне понадобится, чтобы научиться?»

«Судя по тому, как у тебя дела, очень много. Ты снова испортила апертуру».

Айви тихо зарычала, затем распустила конструкт и приступила к номеру двадцать пять.

«Слушай, ты действительно хочешь научиться делать это?» — спросил я после пары минут молчания. «Мне понадобилось почти год, чтобы понять, как создать свой сигл невидимости. Да, часть этого была пробы и ошибки, но в основном я развивал свои навыки работы с эссенцией Света, и... для этого просто нет коротких путей. Я, наверное, мог бы сделать тебе один без особых проблем».

«Я же сказала, я не хочу, чтобы ты делал это для меня», — ответила Айви. «В любом случае, помнишь про соотношение настройки? Все, что ты сделаешь для меня, будет намного слабее, чем то, что я сделаю сама».

«Ах да, верно», — вспомнил я. Я читал про настройку в каталоге Биржи, но никогда не понимал, что это такое, пока Айви не объяснила мне. Очевидно, когда ты делаешь сигл для кого-то другого, ты должен разделить силу между вами двумя. Если ты делаешь ядро с тридцатью процентами своей эссенции и семьюдесятью процентами их эссенции, сигл будет работать для них только с семьюдесятью процентами силы. Это объясняло, почему силовой сигл Колина был намного слабее, чем тот, который я сделал для себя.

«И для этих вещей есть минимальная сила», — добавила Айви. «Если тебе нужен колодец класса C, чтобы создать сигл невидимости для себя, то для создания сигла для кого-то другого тебе понадобится, возможно, высокий C или низкий C+. И ты знаешь, насколько сложнее найти Колодец даже на полбалла выше. Независимо от того, сколько времени это займет, все равно так будет проще».

Я сомневался, что это было настоящей причиной Айви, но не стал этого говорить. «А что, если ты просто очень плохо справляешься с эссенцией Света?»

«О, да пошел ты».

Я с улыбкой посмотрел на нее. «Подожди, это все, что нужно, чтобы вывести тебя из себя?»

В темноте я не мог сказать наверняка, но мне показалось, что Айви покраснела. «Теперь это правильно?»

Я посмотрел на конструкт, парящий перед Айви. Для меня это был светящийся узор из света, для нее — невидимое присутствие. «Выглядит... хорошо, на самом деле. Потренируйся еще несколько раз, а потом мы сможем сделать это у Колодца».

Мы продолжали до тридцатого конструкта эссенции, затем сделали перерыв и отдохнули на траве, чтобы дать Айви время восстановиться перед фактическим формированием. «В последнее время ты ведешь себя со мной гораздо более расслабленно», — заметил я Айви.

«Правда?»

«Во время наших первых рейдов ты всегда следила за мной краем глаза».

«Ты был странным парнем, с которым я оставалась наедине после наступления темноты».

«Подожди. Ты серьезно думала, что я пошел на все эти хлопоты, создавая эту рейдовую команду только для того, чтобы иметь повод остаться с тобой наедине и напасть на тебя или что-то в этом роде?»

«Ты угрожал мне, когда мы впервые остались наедине».

«Мне нужен был Колодец, а не ты. В любом случае, это твой способ сказать, что ты наконец-то пережила это?»

«Ну, ты больше не чужой», — сказала Айви. «Хотя я все еще считаю тебя странным». Она подобрала что-то из травы и осмотрела. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, кто эти люди, которых ты так боишься?»

Я ждал этого вопроса и уже приготовил ответ. «Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему ты так сильно хочешь стать могущественной друкрафтершей?»

Айви промолчала.

«Просто скажи мне одну вещь», — попросил я, когда Айви так и не ответила. «Нам с Колином есть о чем беспокоиться? За тобой не гонятся разъяренные сборщики долгов или…?»

«Нет», — сразу же ответила она, качая головой. «Просто... есть кое-что, что я должна делать дома. Вот и все».

Я задался вопросом, где же находится этот «дом». Я никогда не спрашивал Айви об этом — я знал, что ее фамилия Минта, и, исходя из этого, вероятно, мог бы выяснить это, проведя небольшое исследование. Но она явно не хотела об этом говорить, и мне не хотелось особо на нее давить. У меня было более чем достаточно других проблем, о которых стоило беспокоиться.

«Хорошо», — сказала Айви, выпрямляясь. «Готов?»

Я кивнул и встал. «Давай сделаем это».

***

«Окей», — сказал отец. «Так правильно?»

«Наоборот», — ответил я ему.

Отец переставил ноги. «Теперь?»

«Да, вот так».

Было раннее утро. Мы были в той же квартире в Барбикане, только убрали диваны и кофейный столик, чтобы создать в центре гостиной зону для тренировок.

«Хорошо», — кивнул отец. Он держал расческу в правой руке, сжимая ее как нож. «Итак, он бросился вперед вот так...»

В замедленном движении мой отец воспроизвел нападение, которое тот парень пытался совершить прошлой ночью. Я отклонился в сторону, пропуская «нож» между своим боком и левой рукой, а затем сильно зажал его. «А потом я сделал вот так», — сказал я.

«А затем ты ударил его?»

«Да, так и было».

Отец кивнул и отступил на шаг. «Это сработает. Но постарайся больше так не делать».

«Почему?»

«Ты недостаточно хорошо контролируешь руку с ножом. Вот так». Отец снова принял ту же позу с расческой, а я повторил свои движения; снова он сделал выпад в замедленном темпе, и снова я пропустил руку вперед и поймал ее в ловушку. «Другой парень отступил, верно?» — спросил отец.

«Да».

«Хорошо, я буду тянуть, а ты сопротивляйся. Готов?»

Я кивнул, и отец попытался отстраниться. Я продолжал сжимать его руку; зажатая между моей рукой и боком, его рука застряла в запястье. «У большинства парней, когда ты хватаешь их руку с оружием, инстинктивная реакция — отдернуть ее», — пояснил отец. «Это только усугубляет ситуацию, потому что теперь ты держишь их за запястье, а не за руку, так что их оружие бесполезно». Он пошевелил расческой; та слабо коснулась моей спины. «Верно?»

«Верно».

«Хорошо. Но тот, кто знает, что делает... сделает так».

Мы расцепились, и мой отец снова принял боевую стойку. Он снова сделал медленный выпад, и я снова заблокировал его рукой... только на этот раз отец толкнул меня, шагнув вперед, так что наши тела соприкоснулись. Его рука скользнула под мою, и внезапно она больше не была зажата. Расческа ткнулась мне в поясницу.

«О», — протянул я, чувствуя себя глупо.

Отец отступил, опустив расческу. «Это агрессивный ход. Обычный парень из банды, как только ты его зажмешь, запаникует и отскочит. Но хороший боец займет твое пространство и ударит тебя. То, что работает в воскресной лиге, не значит, что сработает на профессионале. Никогда не забывай об этом».

Я кивнул.

«Хорошо», — сказал отец, засовывая расческу обратно в карман. «Помоги мне поставить все обратно и расскажи, как прошло формирование».

«Довольно хорошо», — ответил я, берясь за край одного из диванов и ожидая, пока отец поднимет его, прежде чем сделать то же самое. Поднимать, а не толкать — вокруг были квартиры, и мы не хотели шуметь. «У Айви теперь есть свой собственный сигл человека-тени».

«Она тренируется?»

«Она резкая, но думаю, что могу ей доверять».

Отец кивнул, когда мы поставили диван на место. «А твой приятель Колин?»

«Он усердно работает...»

«Но?»

«Но он не вундеркинд», — признался я. «То есть, то же самое и с Айви. Они умные, быстро учатся, но при таком темпе им обоим понадобится целый год, чтобы перейти к следующей дисциплине».

«Это вполне нормально».

«Я знаю, но это значит, что я не могу рассчитывать на их помощь. Вся тяжелая работа ляжет на меня».

«Что ж, раз уж на то пошло, у меня, возможно, есть кое-что для тебя», — сказал отец, возвращая последние вещи на кофейный столик. Там была пустая коробку из-под пиццы, которую мы ели на ужин, и он запечатал ее, чтобы убедиться, что мы не оставили ни крошки. «Возьми что-нибудь выпить и приходи смотреть».

Я взял бутылку яблочного сока из холодильника и сел напротив отца. «Хорошо», — начал он. «Итак, причина, по которой ты осуществляешь этот план рейдерства, заключается в том, что тебе нужен какой-то сигл, который даст тебе шанс сразиться с Вермилионом и такими парнями, как он. Верно?»

«Да, и я по-прежнему считаю, что это должно быть оружие», — ответил я. Мы уже несколько раз обсуждали это. «Я знаю, что ты все время говоришь, что самые полезные сиглы — это сиглы мобильности, но проблема, с которой я постоянно сталкиваюсь с этими парнями, — это не мобильность, а то, что я не могу по-настоящему дать отпор. Намного сложнее сдерживать кого-то, когда ты не можешь ему угрожать».

«И ты также сказал, что хочешь что-то несмертельное».

Я кивнул.

«Ты уверен в этом?» — спросил отец. «Ты сказал, что подумаешь над этим».

«Я подумал», — ответил я. «И... да, я уверен. Помнишь тот рейд, о котором я тебе рассказывал, тот, который я провел на Рождество? Был момент, когда я отобрал пистолет у одного из тех мужчин и думал о том, чтобы его использовать. Но решил, что не буду этого делать. Это казалось неправильным». Я замолчал. «Думаю... если бы у меня было что-то подобное, я бы никогда этим не воспользовался. Потому что всегда найдется какой-то другой вариант, который я предпочту. Я должен быть в полном отчаянии, чтобы достать его, и к тому моменту, когда я дойду до этого, вероятно, будет уже слишком поздно». Я посмотрел на отца, вдруг почувствовав нервозность. «Ты думаешь, я поступаю глупо?»

«Нет, не думаю», — ответил он, покачав головой. «Многие люди не понимают одной вещи: как только ты достаешь оружие, ты накаляешь ситуацию. В большинстве случаев, когда ты так поступаешь, противник отступает. Но время от времени он этого не делает, и когда такое происходит, у тебя будет, возможно, полсекунды, чтобы решить, нажимать ли на курок. И если ты не абсолютно уверен в этом решении, тебе не следует носить оружие».

Я кивнул.

«Тем не менее...», — продолжил отец. «Ты должен понимать, что, выбирая несмертельное оружие, ты ставишь себя в невыгодное положение. Любое несмертельное оружие всегда будет слабее смертельного».

«Да, но наличие несмертельного оружия также означает, что я могу свободно его использовать», — заметил я. «Если бы у меня был какой-нибудь сигл мгновенной смерти для той драки в Уайтчепеле, он был бы совершенно бесполезен, потому что я бы никогда не нажал на курок».

«Верно. Ладно. Итак, ты ищешь что-то достаточно мощное, чтобы сбить нападающего с ног, но достаточно безопасное, чтобы не убить его. И в идеале это должно быть что-то, использующее эссенцию Света, потому что ты лучше всего с ней справляешься. Правильно?»

«Правильно. Так оно существует?»

Мой отец порылся в кармане и протянул мне через стол листок бумаги. «Взгляни».

Я развернул листок. Она выглядел как распечатка из какого-то справочника, окрашенный в зеленый и белый цвета. На нем было написано:

Сигл нейронаправленного оптического обезвреживания (NOD)

PEO SOLDIER | ФОРТ БЕЛВУАР, ВИРДЖИНИЯ

Описание

Система NOD (Neural-Targeting Optical Disabling) представляет собой нелетальное оружие, предназначенное для обезвреживания отдельных вражеских комбатантов и подозреваемых. Оператор носит сигл в стандартном ручном креплении. При активации сигл проецирует быстро мигающий стробоскопический свет в виде узкого конуса с длиной волны от 520 до 565 нм. При фокусировке на глазах испытуемого с достаточно близкого расстояния этот свет попадает на заднюю поверхность сетчатки, заставляя зрительный нерв передавать избыточный объем информации в центр зрения и заставляя мозг временно отключаться, пытаясь справиться с потоком нервных импульсов, что приводит к потере сознания в течение пяти-тридцати минут.

NOD-A предназначен для применения против одной цели, в то время как более мощный NOD-B способен проецировать свет в виде достаточно широкого конуса, чтобы воздействовать на несколько целей одновременно. Защита глаз снижает эффективность сигла.

Сигл NOD может функционировать как на оптимальном, так и на увеличенном расстоянии. На оптимальном расстоянии сигл NOD вызывает потерю сознания из-за нервного шока. На увеличенном расстоянии он вызывает ослепление и внезапную слепоту, но не приводит к потере сознания. Использование на достаточно близком расстоянии может привести к необратимому повреждению глаз из-за ожогов сетчатки.

Преимущества для солдата

Сигл NOD предоставляет бойцу точный и надежный способ обезвреживания целей в случаях, когда применение смертоносной силы запрещено правилами ведения боевых действий или считается нецелесообразным, с низкой вероятностью необратимых травм или побочного ущерба.

Технические характеристики

• Вес (только сигл): 2,6 г

• Вес (с креплением): 8,9 г

• Дальность (оптимальная): 20–60 м

• Дальность (расширенная): 60 м–450 м

(ПРИМЕЧАНИЕ: все измерения относятся к NOD-A)

Статус программы

• 1987 финансовый год: уровень технологической готовности 6 (разработка модели или прототипа системы/подсистемы в соответствующей среде). Запланированный год производства: первый год контракта на 1988–1992 финансовые годы

• 1988 финансовый год: уровень технологической готовности 7 (демонстрация прототипа системы в эксплуатационной среде)

• 1988 финансовый год: производство приостановлено; уровень технологической готовности не изменился

• 1990 финансовый год: программа пересмотрена; уровень технологической готовности не изменился

• 1995 финансовый год: программа пересмотрена; уровень технологической готовности не изменился

• 2000 финансовый год: программа пересмотрена; уровень технологической готовности не изменился

2005 финансовый год: Программа пересмотрена; уровень технологической готовности не изменился.

• 2010 финансовый год: Программа пересмотрена; уровень технологической готовности не изменился.

• 2015 финансовый год: Программа пересмотрена; уровень технологической готовности не изменился.

• 2020 финансовый год: Программа пересмотрена; уровень технологической готовности не изменился.

Планируемые мероприятия

Будут пересмотрены.

Подрядчики

Tир Aэроспейс & Дефенс (Тусон, Аризона)

Я посмотрел на отца. «Это... сигл Света, который вырубает людей?»

«Во время холодной войны американские военные вложили миллиарды долларов в военные исследования», — пояснил он. «Включая друкрафт. Я связался с одним своим знакомым и попросил его поискать нелетальные препараты, в которых используется эссенция Света. Вот что он нашел».

Я вернулся и перечитал первый абзац, остановившись на том месте, где говорилось «потеря сознания на пять-тридцать минут».

«Это работает?»

«Мой знакомый утверждает, что они это тестировали», — пояснил отец, пожимая плечами. «Он дал мне объяснение, что-то про перегрузку тройничного нерва. Я недостаточно разбираюсь в неврологии, чтобы сказать, имеет ли это смысл».

«Тогда почему никто его не использует?» — спросил я. Когда я был моложе, то прочитал много рассказов о войне, но никогда не слышал ни о чем подобном.

«Ну, насчет этого могу только догадываться», — сказал отец. «Есть большая разница между оружием, которое работает, и оружием, которое полезно. Первая проблема: чтобы это сработало, цель должна смотреть прямо на тебя. Солдаты обычно предпочитают стрелять своим врагам в спину».

«О».

«Вторая проблема». Папа указал на технические характеристики. «Это».

«Что... постой. 2,6 грамма? Только для сигла?»

«Да».

«О, что за чертовщина? Это что, тринадцать карат? Это же класс А!»

«И я почти уверен, что именно поэтому эта штука так и не получила широкого распространения. Исследования и разработки - это одно, но как только дело доходит до массового производства, контракты достаются тому, кто предложит самую низкую цену».

«Да, но как это поможет? Если эта штука для них слишком дорогая...»

«Я не думаю, что все так плохо», — сказал отец, снова указывая на технические характеристики. «Видишь дальность действия?»

«Да, четыреста пятьдесят метров. Против чего это должно использоваться, против самолетов?»

«Мне кажется, они хотели произвести впечатление на генералов, которые будут подписывать их чеки», — сказал он. «Не думаю, что они думали об экономической эффективности. Готов поспорить, если бы ты постарался, то смог бы создать версию с меньшим радиусом действия за гораздо меньшие деньги».

«Ты очень веришь в меня».

«Тебе удалось воссоздать сигл невидимости из каталога Биржи», — серьезно произнес отец. «Это всего лишь проекция. Проекция высокого уровня, но на самом деле она не сложнее того, что ты уже делал».

«Но мощь...»

«Да», — кивнул отец. «Общее правило для таких сиглов — если нужен сигл оружейного класса, тебе понадобится как минимум класс B. Думаю, ты должен быть в состоянии опустить его до нижнего предела B, но ниже этого, скорее всего, не получится».

Я посмотрел на листок бумаги со смешанными чувствами. С одной стороны, было приятно осознавать, что мой отец такого высокого мнения обо мне. С другой стороны, сигл класса B — это чертовски сложная задача. Мои два самых мощных сигла на данный момент — дифракционный и лайтфут, и оба класса C... причем в нижней части диапазона C. Переход с C на B означал увеличение массы в четыре раза, а цены — в десять раз. Я ни за что не смог бы себе позволить получить доступ к такому колодцу легально.

А это означало рейд. А колодцы, достаточно мощные, чтобы производить сигл такого уровня, не были легкой мишенью.

«Не думаешь, что есть другой способ?» — спросил я.

«Я не смог больше ничего придумать», — ответил отец. «Ты мог бы поступить так же, как солдаты корпорации, и носить с собой оружие, но уже говорил, что не хочешь стрелять в людей. Кроме того, если ты беспокоишься о Крылатых, оружие не очень-то поможет. Конечно, оно поможет против пехотинцев, но такие, как Вермилион, уже сталкивались с вооруженными людьми».

Я вздохнул. Что ж, придется посмотреть, что я смогу сделать.

«Ах да, — добавил отец. «Начиная со следующей недели, мы не сможем встречаться здесь».

«Что, владелец этого места хочет вернуть свою квартиру?»

«И это тоже. В конце месяца он возвращается из Нью-Йорка. А я буду за границей».

«Почему?»

«Дела».

«Какие?»

«Тебе лучше не знать».

Я посмотрел на него, приподняв брови.

«Нет, я не скажу тебе, что это».

«Чем именно ты занимаешься в последнее время?» — спросил я, нахмурившись. В прошлом месяце мой отец тоже на некоторое время исчезал.

«Я же сказал, что не могу об этом говорить», — ответил отец. «Я оставлю тебе способ связаться со мной, если дело дойдет до худшего. Но не используй его, если не будет крайней необходимости. Помни, ты ни в коем случае не должен позволить Крылатым узнать, что мы на связи».

Я неохотно кивнул.

***

Я вернулся домой на рассвете, с головой полной дизайнов сиглов. Я набросал некоторые из них в своем блокноте, а затем рухнул в постель. Через несколько часов проснулся от мяуканья Хоббса за окном; с сонными глазами я впустил его, покормил, а затем снова отрубился.

Когда я проснулся во второй раз, солнце заливало окно и окрашивало стены в ярко-желтый цвет. Хоббс спал, свернувшись калачиком на моем одеяле.

Я отстранился от Хоббса, взял свой блокнот и вернулся к рисованию эскизов. Квадрат света от окна медленно полз по комнате, пока я работал, и единственным звуком был скрип карандаша по бумаге.

Было уже за полдень, когда я наконец вздохнул и отложил карандаш. Я спустился на кухню, приготовил себе несколько тостов, добавил яблоко, морковку и большой стакан воды, затем отнес все это в свою комнату и начал хрустеть одним из тостов, листая нарисованные мной схемы.

Хоббс потянулся, открыл желто-зеленый глаз и мяукнул.

«И тебе привет», — сказал я ему и задумался. «Думаю, я должен попробовать».

«Мррраоу?»

«Это то, что я искал с самого начала», - сказал я Хоббсу. «Способ сразиться с кем-то вроде Вермилиона и по-настоящему победить. Если это сработает, то изменит правила игры. И я думаю, у меня получится». Я постучал пальцем по бумаге. «Самое сложное будет сделать его достаточно узким, но думаю, что знаю, как сделать фокусирующую линзу, которая справится с этой задачей. В конце концов, это просто преломление света по-другому, верно?»

Хоббс встал, потянулся, затем подошел и потерся о меня головой. Я почесал его за ушами, задумчиво глядя в окно. «Допуски должны быть жесткими, но мой отец прав. Ни один из принципов не отличается от того, что я делал раньше».

«Мраоу?»

«Ты просто хочешь мой тост, да?»

«Мраоу».

Я отломил кусочек и протянул ему. «Клянусь, с тобой что-то не так», - пожурил я его, пока он вгрызался в хлеб острыми зубами. «Я думал, кошки не едят хлеб? Эй, перестань ронять крошки на простыню!»

Хоббс был слишком занят жеванием, чтобы ответить. «Ладно», - вздохнул я, стряхивая крошки на пол. «Допустим, я смогу заставить конструкт работать. Как, черт возьми, я найду колодец класса B?»

«Мраааау?»

«Ну, сейчас он мне не нужен. Мне нужно сначала создать конструкт, а потом найти несколько небольших Колодцев, которые можно будет использовать в качестве прототипов. Но если я хочу получить реальную, увеличенную, работающую версию, то почти уверен, что мой отец прав и класс B — это минимум. Может быть, C+».

«Мраааау».

«Даже самые дешевые сиглы класса B стоят от 50 000 фунтов», — пояснил я Хоббсу. «И они, скорее всего, полны ошибок. Качественный сигл стоит в десять раз дороже. Думаю, просто получить доступ к Колодцу было бы совсем другой историей, но...»

«Мрааау?»

«Нет, я не знаю никого, у кого есть такой. Ну... на самом деле, знаю. У Эшфордов больше Колодцев Света, чем они знают, что с ними делать. Может быть...»

Хоббс смотрел на меня блестящими глазами.

«Нет», — сказал я, качая головой. «Плохая идея».

Хоббс смотрел на меня, поддергивая хвостом.

«Я имею в виду, я мог бы попробовать выдать это за какую-нибудь семейную услугу», — задумался я. «Калхун, возможно, согласится». Я с сомнением постучал карандашом по блокноту. «Но даже если он согласится, я буду многим им обязан».

«Мрааау».

«Наверное, рейд будет более разумным решением. Колодец в Мур-Парке был примерно такой же мощный, и думаю, что смог бы справиться с тамошней охраной. Проблема в том, чтобы его найти. Я знал о том колодце только потому, что нам о нем рассказали в корпорации». Я снова постучал по блокноту. «Я мог бы попросить Колина и Айви разведать, но это должен быть Колодец Света, не слишком слабый и не слишком сильный. Мне нужен список всех Колодцев Света в Англии...»

Я остановился.

Хоббс посмотрел на меня с интересом.

«Подожди», — медленно произнес я.

Хоббс снова толкнул меня под локоть. Я дал ему второй кусочек тоста, на этот раз не обращая внимания на то, сколько крошек он уронил. Затем уставился в потолок, погрузившись в раздумья. О Доме Эшфордов и той карте в кабинете Чарльза.

Хоббс доел свой кусочек тоста и снова посмотрел на меня.

Я вздохнул, складывая вместе два и два. Придется прочитать эту дурацкую книгу.