На следующее утро я стоял на оживленном тротуаре, разглядывая здание напротив и решая, хочу ли я войти внутрь.

Было одиннадцать утра воскресенья, и я находился на главной дороге Далстона, между Далстон Кингсленд и Далстон Джанкшн. Далстон находится в том районе, который я называю "ближним" Ист-Эндом. Он все еще беден по сравнению с такими местами, как Хэмпстед и Ислингтон, но гораздо дороже Стратфорда и Плейстоу. Улицы были забиты людьми, которые входили и выходили из большого рынка на Ридли-роуд и заглядывали в магазины, которые представляли собой смесь маленьких, тесных, неряшливо выглядящих лавочек, покрытых граффити, и больших, просторных сетевых магазинов, которые были чистыми, но стерильными. Здание, на которое я сейчас смотрел, относилось ко второму типу - это был "Макдоналдс" с темно-зеленой облицовкой и застекленным верхним этажом. Внутри ждал Байрон - или один из его подчиненных.

Теперь, когда я был здесь, у меня возникло искушение отменить все это дело. Согласиться на встречу с Байроном, когда все было хорошо, - это одно, а сделать это сейчас - совсем другое. Но в конце концов ни одна из причин, заставивших меня согласиться на это, не изменилась. Байрон по-прежнему был лучшей зацепкой в поисках моего отца.

Вопрос был в том, что он за это захочет.

Я вздохнул, закутался во флисовую куртку - до октября оставалось меньше недели, а погода становилась все холоднее с каждым днем - и перешел дорогу.

Байрон сидел на скамейке у окон верхнего этажа ресторана и смотрел сквозь стекло на небо. Снаружи была небольшая терраса с металлическими перилами, по краю которой в данный момент сидела смешанная стая чаек и голубей. Их крики заглушались стеклом, как и звуки толпы и машин, проносящихся по улице.

Я стоял на верхней площадке лестницы и изучал Байрона. С этого угла мне было хорошо видно его лицо в профиль на фоне стекла, птиц и неба. При свете дня он выглядел немного старше, чем я предполагал вначале, возможно, лет сорока пяти, одетый в черный костюм, который выглядел поношенным, но дорогим. У него были длинные светлые волосы, заплетенные сзади в косу, резкие черты лица, которые наводили меня на мысль о хищной птице, а изгиб бровей и уголка рта придавали ему слегка насмешливый вид, словно его забавляла какая-то шутка, которую никто другой не знал.

Наблюдение за Байроном вызвало у меня неприятное чувство, маленькую искорку беспокойства где-то в глубине души. Большинство людей, вероятно, сочли бы его либо учтивым, либо высокомерным. Мне же он не показался ни тем, ни другим. Я не знал, кто этот человек и на что он способен, но интуиция подсказывала мне, что он опасен.

Я постоял еще немного, затем пересек верхний этаж ресторана и сел.

Байрон отвернулся от окна и повернулся ко мне, его губы изогнулись в улыбке. "Я все гадал появишься ли ты".

"Я тоже", - ответил я ему.

Байрон жестом указал в сторону лестницы. "Не хочешь ли чего-нибудь перекусить? Здешняя кухня не совсем в моем вкусе, но..."

"Нет, спасибо".

"Тогда почему ты выбрал это место? Не самое высококлассное заведение".

Мне было абсолютно все равно, является ли это место "высококлассным". "Потому что оно достаточно публичное, чтобы вы не смогли ничего предпринять".

"Так подозрительно", - со вздохом сказал Байрон. "Знаешь, тебе действительно стоит попробовать быть немного более открытым для новых впечатлений".

Я одарил Байрона каменным взглядом.

"Суровая публика", - хмыкнул Байрон. "Что ж, давай поговорим о слоне в комнате. Почему ты так волнуешься?"

"Потому что вы босс Люселлы".

Байрон вопросительно посмотрел на меня. "Откуда у тебя такая идея?"

"Э-э, - протянул я. "Вы отдавали ей приказы?" Я недолго подслушивал разговор Байрона и Люселлы, но уже было ясно, кто из них главный.

"Я бы не назвал их приказами".

"Тогда что у вас двоих за дело?"

"Можешь считать меня наставником Люселлы", - сказал Байрон. "По большей части я позволяю ей идти своим путем, но время от времени, когда ей это нужно, она обращается ко мне за помощью".

"Помочь, например, связать ее с корпорацией, которая организовала тот рейд?"

"За эти годы у меня появилось несколько контактов", - любезно согласился Байрон. "Одному человеку нужно одно, другому - другое. Соединяешь их вместе, и..." Он сцепил пальцы.

Я скептически посмотрел на Байрона. "И что вы получаете в результате?"

Байрон только улыбнулся.

К нашему столику подошла официантка. "Вам что-нибудь принести?"

"Кофе для меня", - сказал Байрон, обращая свою улыбку на официантку. "Стивен, ты уверен, что тебе ничего не хочется?"

Я покачал головой. Официантка улыбнулась Байрону и удалилась. Как только она перестала смотреть на него, Байрон отвернулся. Я удивился, зачем она вообще подошла; в этом заведении не предполагалось обслуживание столиков.

"В прошлый раз, когда мы встречались, вы все время говорили "мы" и "нас", - сказал я Байрону. Кто такие "мы"?"

"А, - сказал Байрон. "Теперь ты задаешь интересные вопросы. Я агент".

"Агент чего?"

Байрон откинулся на спинку стула. "Крылатых", - сказал он и стал ждать.

Я снова посмотрел на него.

"Возможно, ты слышал о нас?"- предположил Байрон, когда я промолчал.

Что ж, думаю, это объясняет картинку на карточке. "Ничего не слышал, извините".

Байрон выглядел удивленным. "Ты действительно новичок, да?"

"Кто такие Крылатые?"

Байрон помолчал несколько мгновений, постукивая пальцами по столу. "Ты когда-нибудь задумывался о том, как несправедлива жизнь?"

Я нахмурился, глядя на него.

"Я имею в виду, что это, должно быть, приходило тебе в голову", - сказал Байрон. "Особенно с тех пор, как ты начал общаться с Эшфордами. У них есть все, что только может понадобиться: деньги, доступ к лучшим школам и учителям, семья, которая подстрахует их в любой момент, когда они окажутся в беде. Между тем, судя по тому, что говорит Люселла, тебе приходится бороться за то, чтобы иметь крышу над головой".

Мне не нравилось, когда мне об этом напоминали. "И что?"

"И почему так должно быть?"

"Так обстоят дела".

"Но что, если они не должны быть такими?"- сказал Байрон. Он слегка наклонился вперед, его взгляд внезапно стал пристальным. "Что, если бы ты мог жить так, как хочешь? Что, если бы у тебя было все, что есть у Эшфордов, и ты мог бы использовать это, чтобы полностью раскрыть свой потенциал?"

Хотя мне и не хотелось, я поймал себя на том, что думаю об этом. Что, если бы у меня все было? Достаточно денег, чтобы не работать, учителя, чтобы не приходилось во всем разбираться самому, возможность делать то, что хочется, а не постоянно следить за своим банковским счетом...

Нет. Я отогнал это чувство. "Вы не ответили на мой вопрос".

"Крылатые - это те, кто верит, что так не должно быть, - сказал мне Байрон. "Кто ищет нечто большее".

"Так кто же они?"

"Кто угодно", - ответил Байрон. "Каждый. Мы открыты для всех, кто стремится к свободе от рамок и ограничений, независимо от их происхождения. Наследник высшего класса, который живет в комфорте и роскоши, но которого душат социальные нормы. Мальчик, которого дискриминируют за его желания и отказ подчиняться. Творец, который хочет выйти за рамки общепринятых границ и создать что-то новое, но которого сдерживают табу. Любой, кто стремится делать больше, быть кем-то большим... они работают в поддержку нашего дела". Его губы слегка приподнялись. "Даже если они этого не осознают".

"Так, значит, вы... что?"- спросил я. "Пытаетесь изменить мир?" Я не смог сдержать скептицизма в своем голосе.

Байрон рассмеялся.

"Что смешного?"- спросил я.

"Стивен, мы сделали это довольно давно", - сказал Байрон с улыбкой. Он жестом указал на столики вокруг себя, на магазины за окном. "Этот мир, в котором ты живешь? В основном это наша работа".

"Вся?"

"Ну, не вся. Но то, что ты сейчас сидишь на этой скамейке, то, что ты смог проснуться утром, когда захотел, поговорить со мной по телефону и доехать на такси или поезде, чтобы попасть сюда, - это в основном наша заслуга. Все благодаря медленной, терпеливой работе на протяжении веков".

Я просто посмотрел на него.

"Не веришь мне?"- спросил Байрон.

"Не очень".

"Ну что ж, - вздохнул он, пожав плечами. "Ты научишься".

"Если вы, ребята, построили этот мир, - сказал я, - то почему вы только что говорили о том, как он несправедлив?"

"Ну, мы не можем быть везде", - сказал Байрон. "Но мы продвинулись далеко вперед. Люди вроде Эшфордов, возможно, все еще существуют, но у них нет того статуса, который был в прошлом. Когда-то, давным-давно, твое положение в жизни было таким, с каким ты родился".

Мне показалось, что это в основном верно и в наши дни, но я не хотел отвлекаться от темы. "Значит, вы и Дома - враги?"

"Многие из нас до сих пор являются выходцами из их рядов", - пояснил Байрон. "Но, в конце концов, система Домов несовместима с по-настоящему свободным обществом. Ничьи возможности не должны ограничиваться тем, в какой семье они родились".

Ладно, решил я. Давай заставим его перейти к делу. "И чем же вы занимаетесь?"

"Я рад, что ты спросил!"- с улыбкой сказал Байрон. "Я, можно сказать, вербовщик".

"Для Крылатых?"

"Я ищу перспективных молодых людей, которые демонстрируют талант и потенциал".

"Как Люселла?"

"Люселла... не бездарна, но ее способности ограничены. У тебя есть потенциал, чтобы стать намного большим".

В этот момент я случайно взглянул на Байрона и уловил что-то в его глазах, что-то голодное. Оно появилось и мгновенно исчезло, но по телу у меня пробежал холодок.

Звук шагов возвестил о возвращении официантки, и я отвернулся, благодарный за то, что Байрон отвлекся, пока она передавала ему его кофе. Внезапно в "Макдоналдсе" стало очень холодно. Снаружи, на перилах, птицы заглядывали внутрь сквозь стекло непрозрачными черными глазами.

"Итак, - сказал Байрон, когда официантка ушла. "Интересно?"

Я заинтересовался, но мне было очень неловко говорить об этом. "Буду честен", - сказал я. "Это не совсем то, ради чего я здесь".

"Да, твой отец", - кивнул Байрон. "Я понимаю. Но ты действительно еще не уловил связь?"

"Какую связь?"

"Подумай об этом, Стивен", - улыбнулся Байрон. "Как, по-твоему, я вообще познакомился с твоим отцом?"

Я нахмурился. Я не понимал, какое отношение это имеет к...

...подождите. Я пристально посмотрел на него.

"Я завербовал твоего отца в Крылатые... о, с тех пор прошло уже двенадцать лет. Как быстро летит время". Байрон улыбнулся мне. "Хочешь пойти по его стопам?"

***

На верхнем этаже "Макдоналдса" было тихо, если не считать фоновой болтовни и шума машин на улице. Любой, кто посмотрел бы на нас с Байроном, просто увидел бы двух человек, сидящих за столиком. Все выглядело вполне нормально.

Но в душе мои мысли метались. Мой отец работал на этих людей? Как?

"Хочешь узнать больше?"- спросил Байрон.

Помедлив, я кивнул.

"Когда я впервые встретил твоего отца, он был примерно на восемь лет старше, чем ты сейчас", - сказал мне Байрон. "Просто еще один лондонский охранник, работающий в "Дорс". Вы могли бы нанять его, когда нужен вышибала, который был бы немного красивее обычного, но, кроме этого, вы бы не обратили на него внимания. Но, рискуя показаться тщеславным, я всегда был неравнодушен к талантам. Я изучил его биографию, и то, что я обнаружил, было довольно интересным. Судя по всему, в молодости он был оружейником Дома, причем весьма привилегированным. Потом все вдруг пошло наперекосяк, и он уехал в мрачном настроении. По забавному совпадению, вскоре после этого у него, кажется, родился сын". Байрон приподнял брови. "Звучит знакомо?"

Я промолчал.

"В общем, когда я познакомился с Уильямом, ему приходилось несладко, - продолжил Байрон. "Трудно растить ребенка на зарплату охранника. Его прежний работодатель не хотел иметь с ним ничего общего, а бывшая жена, судя по всему, не особенно помогала. Это было для него довольно болезненным вопросом. Он мог сказать очень мало хорошего о своем старом Доме или об остальных членах их класса". Байрон слегка улыбнулся. "Как ты описал Эшфордов, когда мы встречались в последний раз? "Богатые ублюдки", не так ли? В любом случае, когда я предположил, что мы могли бы помочь друг другу, он был... восприимчив. И вот он стал работать на Крылатых".

Я с сомнением посмотрел на Байрона. Неужели он говорит правду? Я мысленно вернулся назад, пытаясь понять, совпадает ли это с моими воспоминаниями.

Это... соответствовало. Это действительно соответствовало. В то время, о котором рассказывал Байрон, мне было... сколько, девять или десять? И тогда у нас были трудности. Мой отец работал допоздна, оставляя меня почти каждый вечер ужинать в одиночестве в нашей маленькой квартирке. Пару раз я заходил и заставал его озабоченным из-за счетов, и мне вспомнился разговор о том, что мы будем делать, если отключат газ или электричество.

Но потом в какой-то момент все это прекратилось. В почтовый ящик перестали приходить красные счета, а холодильник и морозильная камера перестали выглядеть такими пустыми. Оглядываясь назад, я должен был быть более внимательным, но в детстве все это воспринимается как должное. Сначала не было денег, потом они появились. Я никогда не задумывался, почему все изменилось.

Но, очевидно, что-то изменилось. На самом деле, всего год или два спустя мы переехали в наш дом, маленькую квартирку с двумя спальнями, которая казалась дворцом по сравнению с нашей квартирой. Неужели это произошло из-за Байрона?

Мне очень хотелось, чтобы отец не был таким скрытным в этом вопросе. Он всегда расплывчато рассказывал о своей работе - даже когда уезжал на неделю или больше, он никогда не говорил мне, где был.

Хотя, если он работал на Байрона, это могло бы объяснить, почему он был таким скрытным...

Байрон ждал, что я отвечу; когда я не ответил, он продолжил. "За эти годы я довольно хорошо узнал твоего отца. В конце концов, я помог ему во многих вещах. Например, в друкрафте. У твоего отца был природный талант к этому - это было одной из причин, по которой Дом, на который он работал, был так благосклонен к нему. Но когда его выгнали, на этом все и закончилось. Он пытался изучать предмет самостоятельно - он всегда был автодидактом, - но ему не хватало средств. Но когда у него появилась поддержка, он очень быстро взялся за дело". Байрон сделал паузу. "Он не упоминал тебе, что обучался друкрафту?"

Я покачал головой.

"Я предложил ему найти репетитора для его сына", - сказал Байрон. "Это одна из самых распространенных услуг, которые мы предлагаем. Люди, которые, возможно, ничего не хотят для себя, пойдут на многое, чтобы обеспечить образование для своих детей. Но твой отец отказал мне. Полагаю, его больше интересовало саморазвитие".

Он нашел мне репетитора, подумал я. Себя.

"И все же, похоже, это не сильно повлияло на твой собственный потенциал, - продолжил Байрон. "На самом деле, у тебя, кажется, даже больше таланта, чем у него. Люселла сказала мне, что ты манифестор?"

Я пожалел, что сказал об этом Люселле, но теперь не было смысла это отрицать. "Да".

"Довольно значительное достижение в твоем возрасте".

Я пожал плечами.

"Ты не согласен?"

"Это гораздо менее полезно, если у тебя нет денег, чтобы тратить их на Колодцы".

"Но ты продемонстрировал множество способностей в той драке на Чансери-лейн".

Я не ответил.

"Я давно хотел спросить, - сказал Байрон. "Как тебе удалось приобрести столько сиглов? Ты их точно не покупал. У тебя должно быть очень хорошее чутье, раз ты манифестор, так что я полагаю, ты мог бы найти несколько Колодцев самостоятельно. Но это не объясняет, как ты смог сформировать их".

Мне не понравилось, к чему клонились эти вопросы. Работа манифестором не позволяет вам создавать любые сиглы, которые хотите - даже если вы можете найти нужный Колодец, вам все равно нужно знать, как им пользоваться. Дети из Благородных Домов учатся шейпингу у дорогих частных репетиторов, и Байрон, вероятно, догадывался, что у меня есть кто-то, кто делает то же самое для меня. Но на самом деле я мог делать все это благодаря своему эссенциальному зрению, а этим я совершенно не собирался делиться. "Наверное, я просто настолько хорош", - ответил я ему.

Байрон изучал меня.

"Как вы...?" начал я.

"Ах, ах, ах", - шутливо нахмурился Байрон, покачивая пальцем. "Помнишь наш уговор?"

"Какой уговор?"

"Я сказал тебе, когда мы только познакомились", - напомнил он. "Работай с нами, и я расскажу тебе о твоем отце. Думаю, до сих пор я был довольно щедр. Теперь твоя очередь".

"Я пришел сюда не потому, что хотел узнать историю жизни своего отца", - сказал я. На самом деле, конечно, хотел, но не собирался в этом признаваться.

"Тогда почему ты пришел?"

Я на мгновение замолчал. "Я пытаюсь найти его", - наконец сказал я. Это был не такой уж большой секрет - Байрон мог уже знать его, если достаточно тщательно расспросил Люселлу, - но я все еще остерегался признаться в этом.

"Ах, - сказал Байрон.

"Вы можете помочь с этим?"

"Я могу сделать гораздо больше", - улыбнулся Байрон. "Я могу рассказать тебе, что именно твой отец делал с нами и почему он почувствовал необходимость исчезнуть. И я могу показать тебе, как найти его снова".

Я скептически посмотрел на Байрона.

"Ты мне не веришь?"

"Возможно".

"Честно говоря, Стивен", - сказал Байрон со вздохом. "Разве это не утомляет - все время быть таким подозрительным?"

"Можете поблагодарить за это Люселлу".

"Да, мне явно придется с ней поговорить. Ну что?"

"Что вы имеете в виду, говоря "работать с вами"?"

"Ты становишься членом нашей ассоциации", - сказал Байрон. "Ты соглашаешься поддерживать ценности, которые мы пропагандируем, а также не работать против других наших членов. Это означает, помимо всего прочего, что ты не сможешь причинить Люселле никакого вреда, а она не сможет ничего сделать тебе. Довольно выгодная сделка, с твоей точки зрения. Есть и другие преимущества".

"Какие?"

"Те же, которыми пользовался твой отец. Помощь с жильем и расходами на жизнь. Доступ к образованию, например, обучение на курсах друкрафта. А также общая помощь и благосклонность со стороны других членов Крылатых".

"И что я должен буду сделать взамен?"

"Очень мало! В перспективе ты должен будешь выполнять для нас работу, но никто не будет ожидать от нового соратника чего-то очень значительного, особенно в первые шесть месяцев или около того. О, и тебе придется сделать несколько жестов, чтобы показать, что ты действительно настроен серьезно. Посещение занятий по этике, переезд в жилье, принадлежащее ассоциации, и тому подобное".

Я резко поднял глаза, услышав последнее предложение. Голос Байрона звучал нормально, но внезапно у меня возникло ощущение, что он очень внимательно наблюдает за мной. "Почему вы предлагаете мне все это?"- спросил я.

"Как я уже сказал, я думаю, у тебя есть потенциал".

А у Тобиаса его нет? подумал я. Я вспомнил разговор, который подслушал между Тобиасом и Байроном всего пару недель назад, на парковке в Ченсери-лейн. Тобиас практически умолял пустить его в клуб Байрона, а Байрон отмахнулся от него, как от надоедливого ребенка. Что такого было у меня, чего не хватало Тобиасу?

Я мог придумать пару возможных ответов на этот вопрос, и ни один из них мне не нравился. "Вы сказали то же самое Люселле?"

Байрон сделал паузу. Впервые он выглядел слегка ошарашенным. "Я... возможно, да".

"Но ведь вы предложили ей такую же сделку, верно? И что же произошло?"

"Люселла стала младшим членом, а со временем и полноправным членом "Крылатых"".

"Она, похоже, не очень обрадовалась, когда вы сделали мне такое же предложение".

"Люселла - самостоятельный человек", - сказал Байрон. В его голосе звучало пренебрежение, он снова держал себя в руках. "Она работает над достижением наших целей по-своему. На твоем месте я бы не слишком беспокоился о ней".

Забавно, потому что она сказала мне, что, если я не буду держаться от тебя подальше, она заставит меня пожалеть, что я вообще родился на свет. Значит, было что-то еще, о чем Байрон мне не говорил.

Это был последний толчок, который мне был нужен. На самом деле, я уже принял решение, и это только упростило задачу. Вся эта затея с Байроном дурно пахла во всех возможных смыслах. "Пожалуй, я скажу "нет"", - ответил я ему.

Байрон несколько секунд изучал меня. "Почему?"

Я пожал плечами.

"Я имею в виду, это немного странно", - сказал Байрон. "Насколько я слышал, тебе сейчас нелегко. Я предлагаю тебе выход".

"Я знаю".

"Это очень щедрое предложение".

"Мой отец всегда говорил мне, - заметил я, - что если сделка кажется слишком хорошей, чтобы быть правдой, то обычно так оно и есть".

"Ах, да, твой отец", - протянул Байрон. "Что ж, если это твой выбор, я не стану тебя заставлять. Однако скажи мне одну вещь. Почему ты так озабочен его поисками?"

Это застало меня врасплох. "Что?"

"Ребенок, пытающийся найти своих родителей, - это одно. А ты уже взрослый".

"Он все еще мой отец".

"То, что он твой отец, не означает, что ты должен посвятить ему свою жизнь".

Я нахмурился.

"Я имею в виду, это очень благородно, что ты продолжаешь искать", - заметил Байрон. "Но после определенного момента, не кажется ли тебе, что стоит все переосмыслить? Насколько я понимаю, оба твоих родителя уехали. Ты им ничем не обязан".

"Мой отец не уезжал", - рефлекторно сказал я.

"Это не было оскорблением", - произнес Байрон, качая головой. "Многие дети растут в ловушке родительских ожиданий, их мир сужается, а выбор ограничивается год за годом. И только отделившись от них, они оглядываются назад и видят все, что упустили. Но у тебя была возможность свободно развиваться, все делать самостоятельно. Уверен, это было непросто, но, если честно, я тебе завидую. Хотел бы я иметь такую же возможность".

Я удивленно посмотрел на Байрона. У него было отрешенное выражение лица, и он еще мгновение смотрел в пространство, прежде чем, казалось, вернулся к реальности. "Значит, все еще нет?" - спросил он меня.

Я поколебался, потом кивнул.

"Ну что ж", - сказал Байрон. Он не выглядел расстроенным. "Если поначалу ничего не получается, и все такое. И должен признать, что этот способ гораздо интереснее. Сейчас у меня больше претендентов, чем я знаю, что с ними делать. Приятная перемена - снова приходится работать ради этого". Он улыбнулся про себя, словно какой-то своей шутке. "Людям нужен вызов, чтобы испытать себя, не так ли?"

"Хм", - произнес я. "Наверное?"

"Что ж, я получил удовольствие от нашей беседы", - сказал Байрон. Он поднялся на ноги. "Если захочешь узнать больше о своем отце, обращайся. И если передумаешь, предложение остается в силе. Но оно не будет оставаться в силе вечно". Он любезно кивнул мне. "До встречи".

Байрон ушел. Я смотрел, как он спускается по лестнице, а когда он ушел, встал и сделал пару шагов к окну.

Меня привлекло движение. Женщина - девушка? - повернулась и побежала по тротуару, запихивая что-то в карман. Я смотрел ей вслед, наблюдая, как она зигзагами пробирается сквозь толпу, пока не исчезла из виду.

Я лишь мельком увидел ее лицо, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы сопоставить его с ее движениями. Люселла. Это была Люселла.

Я нахмурился, размышляя, стоит ли мне преследовать ее, но она уже исчезла, и я знал, что никогда ее не догоню. Что Люселла делала здесь?

Я прокрутил в памяти этот момент. Я не разглядел как следует, но чем больше думал об этом, тем больше мне казалось, что та штука, которую она засовывала в карман, была мобильным телефоном. С этого места на тротуаре она как раз могла видеть меня и Байрона через окно.

Внизу, на тротуаре, освещенном полуденным солнцем, появился Байрон. Он повернулся в сторону, противоположную той, в которую ушла Люселла, и зашагал по дороге. Я, нахмурившись, смотрел ему вслед, пока он тоже не исчез из виду. Только когда стало ясно, что все остальные ушли, я покинул ресторан и направился домой, все время оглядываясь.