На следующий день все пошло наперекосяк.

Я допоздна решал, где провести встречу, пытаясь понять, куда можно пойти, чтобы было безопасно. Даже после того как я наконец сделал свой выбор, мне было трудно заснуть, и я несколько часов ворочался, прежде чем провалиться в сон. Я назначил встречу на воскресенье и размышлял, не пойти ли мне сначала к отцу Хоуку.

Но когда я проснулся, то получил сообщение от Марии. Она хотела, чтобы я встретился с ней в ее офисе на Фенчерч-стрит.

Прямо сейчас.

Тон письма не был дружелюбным. Я поехал по окружной линии до Тауэр-Хилл.

***

Офисы "Линфорд" находятся в гигантской башне странной формы из стали и стекла недалеко от Олдгейта, настоящего названия которой я не знаю, но которую все называют "Уоки-Токи" (если вы ее увидите, то поймете почему). В этой части Лондона много небоскребов, огромных, возвышающихся зданий, которые смотрят на вас сверху вниз. Для меня они - часть пейзажа, выемки на линии горизонта, которые вы видите, выглядывая ночью из окна своей спальни. Мой отец не любил их - он часто говорил мне, что люди, которые там работают, - враги. Сегодня я впервые побывал внутри.

Я подождал в большом гулком вестибюле, пока мне выдадут бейдж посетителя, затем поднялся на лифте на двадцать с лишним этажей и вышел в коридоры, выкрашенные в белый цвет, с темно-синими коврами на полу. Оглядевшись вокруг, я поразился, насколько чисто здесь все было. В офисах, где мне приходилось работать, всегда было грязно, а здесь все выглядело так, будто кто-то только что прошелся пылесосом. Время от времени я бросал взгляд через окна на лондонский пейзаж и здания далеко внизу.

Я нашел кабинет Марии, постучал и вошел.

Он был небольшой, с окнами, из которых открывался бы впечатляющий вид, будь они побольше. Видимо, она была достаточно важной персоной, чтобы иметь личный кабинет, но не очень большой. Мария сидела за столом; когда я вошел, она подняла голову и нахмурилась.

"Что ты рассказывал людям об этой компании?" - спросила Мария.

"Э-э..."

"Сегодня утром мне позвонили из нашего юридического отдела", - сказала Мария. "Очевидно, им поступают вопросы от антитеррористического подразделения столичной полиции. Вопросы о тебе".

Это поставило меня в тупик. "Что?"

"Первым, к кому они обратились, была твоя начальница, но она утверждает, что ты никогда не отмечался у нее, так что теперь они взялись за меня, поскольку именно я дала тебе рекомендацию". Губы Марии сжались в жесткую линию. "Ты понимаешь, насколько это серьезно?"

"Подождите, подождите, подождите", - пролепетал я. "Задавали вопросы обо мне? Почему?"

"Очевидно, ты разделяешь экстремистские взгляды".

"Подождите, что? Какие взгляды?"

"Сотрудники полиции были вызваны в Sports Direct для расследования дела одного из своих сотрудников", - сказала Мария. "Всплыло твое имя. Что ты им говорил?"

"Ничего!"- запротестовал я. Слова Sports Direct показались мне смутно знакомыми, но я был совершенно уверен, что не делал ничего подобного.

"Тогда откуда этот человек узнал твое имя?"

"Какой человек?"

Мария посмотрела на экран своего компьютера. "Столичная полиция назвала нам имя Габриэля Калленса".

Я несколько секунд смотрел на Марию, а потом закрыл глаза. О, черт возьми.

"Ну?"- спросила Мария.

Я собирался убить Габриэля. "Ладно, послушайте", - сказал я. "Я знаю этого парня. Он понятия не имеет, о чем говорит. Он не имеет никакого отношения к... чему-то подобному".

"Меня не волнует, какие у него отношения!" Мария уставилась на меня. "Зачем ты дал ему название этой компании?"

"Я не знал, что мне не следовало этого делать…" - сказал я, замолкая. Я не понимал, что происходит.

Мария прижала руки к вискам и закрыла глаза. "Что ты ему сказал?"

"Ничего!"- снова запротестовал я. "То есть я сказал ему, что работаю на "Линфорд", но я ничего не говорил о том, чем на самом деле занимаюсь. Только то, что это работа на корпорацию".

"Тогда почему этот твой знакомый ходит вокруг и рассказывает о друкрафте и магии невидимости?"

Черт возьми, Колин. "Я ничего об этом не говорил".

"Это неважно! Важно то, что к этому делу подключились полиция и наш юридический отдел! Это означает, что все это будет официально зафиксировано, а поскольку именно я порекомендовала тебя, это будет зафиксировано и в моем личном деле!"

Мы уставились друг на друга во взаимном непонимании. Затем Мария вздохнула, и гнев, казалось, покинул ее. "Не знаю, чего я ожидала", - сказала она себе и подняла на меня глаза. "Послушай, Стивен. Ты не должен говорить о друкрафте там, где это может привлечь внимание. Ясно?"

"Но почему?"

"Просто так обстоят дела".

"Но... это компания друкрафта. Все, что вы здесь делаете, касается друкрафта".

"Это не значит, что ты должен говорить об этом за пределами компании".

"Но..."

"Стивен," - перебила Мария. "Пойми намек".

Я остановился.

Мария смотрела на меня еще несколько секунд, потом ее глаза словно расфокусировались, и она посмотрела мимо меня. "Мы все уладим", - сказала она мне.

"Как?"

"Я поговорю с отделами и что-нибудь придумаю. Просто... иди домой. Кто-нибудь свяжется с тобой".

"Хорошо", - медленно произнес я. "Мне нужно с кем-нибудь поговорить или...?"

"Нет", - ответила Мария. Она по-прежнему не смотрела на меня. "Ни с кем не говори, ничего не делай. Просто жди. Вот и все".

"...Хорошо."

"Тебе лучше уйти".

Я ушел. Мария начала печатать на компьютере, не отрывая глаз от экрана.

Я спустился вниз, вышел из здания и отправился домой. У меня было неприятное чувство, как будто я пропустил что-то, чего не понимал. Мне было интересно, что же произойдет дальше.

Вскоре я узнал об этом.

Уведомление об учетной записи

Мы очень серьезно относимся к безопасности и благополучию всех клиентов "Линфорд". Недавно до нас дошло, что вы находитесь под следствием за потенциально опасную и/или преступную деятельность. В связи с этим, в соответствии с правилами сообщества " Линфорд", ваш аккаунт был временно приостановлен до тех пор, пока расследование не будет завершено. Пожалуйста, обратите внимание, что это расследование может быть отмечено как завершенное только членом нашей группы реагирования на инциденты и не может быть завершено нашей группой поддержки клиентов.

Пока ваш счет приостановлен, все причитающиеся вам платежи будут приостановлены. Мы знаем, что многие из наших клиентов в настоящее время испытывают резкий рост стоимости жизни, поэтому, если вам нужна помощь, ознакомьтесь с нашими онлайн-советами о том, как сэкономить деньги. Компания "Линфорд" придерживается таких ценностей, как справедливость, равенство, инклюзивность, устойчивость и многообразие. Если вы хотите узнать больше, ознакомьтесь с нашей миссией на сайте. Мы приветствуем ваши отзывы, и если у вас возникнут дополнительные вопросы или проблемы, пожалуйста, свяжитесь с сотрудником нашей группы поддержки клиентов.

Это письмо было отправлено с адреса, предназначенного только для уведомлений и не принимающего входящую почту. Пожалуйста, не отвечайте на это сообщение.

Я дважды перечитал электронное письмо, и у меня в животе возникло ощущение пустоты. Благодаря моей учетной записи в "Линфорд" я получал деньги за поиск Колодцев. Это был мой единственный источник дохода.

Я попытался позвонить по номеру службы поддержки клиентов, но получил записанное сообщение, в котором мне предлагалось воспользоваться их онлайн-формой обратной связи. Я попытался позвонить в офис на Олдгейт и попросил позвать Марию, но мне сказали, что она на совещании.

Я продолжал звонить в течение дня. В час дня мне сказали, что Мария на обеде, в два часа - что она на обеде, в три часа - что они должны проверить, находится ли она в здании, и перезвонить мне, в четыре часа - что она на совещании, а в пять часов - что она ушла до конца дня. В этот момент я вспомнил, что Мария говорила мне ранее о том, что нужно понимать намеки.

Я попытался сообразить, что делать. Мой аккаунт был "временно приостановлен", но на какой срок? Две недели - не проблема. Два месяца потребовали бы определенных затрат, но я мог бы продержаться. А вот год...

Я покачал головой и заставил себя сосредоточиться. Что самое худшее может случиться?

Если это временное отстранение, тогда, то что я делаю сейчас, не имеет никакого значения. Но если это навсегда тогда, то, что я сделаю сейчас, будет иметь очень большое значение. Если я попытаюсь переждать и у меня закончатся деньги, это будет катастрофа. Поэтому мне следовало предположить худшее.

Я должен был найти новую компанию друкрафта.

***

Весь следующий день я провел в поисках работы. Результаты были... не очень.

Сначала я обратился к Айви, поисковику, с которой познакомился еще весной и которая работала в компании под названием "Мицукури". Я не смог найти много информации о "Мицукури" в Интернете, но, по словам Айви, они платили лучше, чем в "Линфорд", поэтому я отправил ей текстовое сообщение с вопросом, нет ли у них вакансий.

Ответ Айви был быстрым, но не обнадеживающим. Очевидно, "Мицукури" нанимала только тех поисковиков, за которых поручился другой член "Мицукури". Я спросил, не согласится ли Айви поручиться за меня, но она не ответила.

Другие компании, занимающиеся друкрафтом, были менее разборчивы - они охотно брали на работу неизвестных, по крайней мере, так утверждалось на их веб-страницах, если вы копали достаточно глубоко. Однако они также требовали рекомендаций и проверки биографии. Я заполнил несколько анкет и отправил несколько писем, но у меня было неприятное чувство, что я, возможно, зря трачу время.

К вечеру субботы я был напряжен, устал и расстроен. С заходом солнца я закрыл ноутбук и направился в "Адмирал Нельсон". Мне нужно было кое-что сказать одному "другу".

***

Войдя в "Нельсон", я застал Габриэля как раз в тот момент, когда он рассказывал историю Колину, Кирану и Феликсу.

"...И тут коп говорит мне, что хочет посмотреть мои социальные сети, чтобы узнать, с кем я общался", - рассказывал Габриэль. А когда я спрашиваю, почему, он отвечает: "Мы очень серьезно относимся к подобным вещам". Вот только он не знает, как работает приложение! Поэтому все, что он может придумать, - это открыть мои электронные сообщения и начать просматривать их по очереди. Тем временем другой парень просто стоит там с таким видом, словно мечтает оказаться где-нибудь в другом месте.".

"И все это происходило потому, что ты рассказывал всем на своей работе, что дружишь с волшебником?"- спросил Киран.

"Да".

"А зачем ты вообще это делал?"

"Потому что это забавно", - усмехнулся Габриэль.

Киран закатил глаза.

"В общем, он продолжает читать их одну за другой часами", - продолжил Габриэль. "Пока другому парню не надоедает, и он снова берется за мое дело и продолжает говорить: "Мы очень серьезно относимся к подобным вещам", только они не могут сказать, что это за вещь, поэтому, когда я их спрашиваю, им приходится притворяться, будто они знают, что делают..."

"Разве тебя все равно не уволили?"- перебил Феликс.

"Да какая разница?"

С меня этого было достаточно. "Для меня есть разница", - громко сказал я.

"Эй, это из-за тебя!"- сообщил мне Габриэль. "Где ты был?"

"Искал работу", - ответил я ему. "С тех пор как из-за тебя меня отстранили".

Колин сидел по другую сторону стола и выглядел очень смущенным; он, очевидно, заметил, как я разозлился. Габриэль этого не замечал. "Без шуток?"- спросил он, ухмыляясь. "Да!" Он поднял свою кружку с пивом и сунул ее ко мне. "Вместе выпьем!"

Я уставился на кружку Габриэля и подумал о том, не выбить ли ее из его руки с такой силой, чтобы содержимое выплеснулось на его глупую физиономию.

Молчание затянулось. Ухмылка Габриэля померкла. "Э-э, - сказал он. "Ты в порядке?"

"Что ты сказал парням на своей работе?"- спросил я Габриэля.

Габриэль выглядел смущенным. "А..."

"Что ты им сказал?"

"Я имею в виду, я не собирался поднимать эту тему", - начал Габриэль. "Просто я был под кайфом, и всем было очень скучно, так что..."

"Ты серьезно? Я разбираюсь с этим дерьмом, потому что тебе стало скучно?"

"Что в этом такого?"- запротестовал Габриэль. "Ты всегда говорил, что вся твоя работа - дерьмо".

"Неважно, дерьмовая она или нет! Я вынужден ее выполнять, потому что так я плачу за квартиру!"

"Я не понимаю, почему ты так серьезно к этому относишься. Меня столько раз увольняли, что и не сосчитать..."

"Ты живешь со своей матерью!"- крикнул я. "Для тебя все это не имеет значения, а для меня имеет!"

"Ладно, ладно", - сказал Колин. Несколько человек за соседними столиками начали поглядывать на нас, и Колин выглядел заметно встревоженным. "Давайте успокоимся, хорошо?"

"Почему ты ведешь себя, как зануда?"- пожаловался Габриэль. "Все равно эта работа - полная фигня, не похоже, что что-то из этого действительно имеет значение".

Я глубоко вздохнул, готовый вот-вот взорваться.

"Ладно, ладно", - прервал его Феликс. Он взял Габриэля за плечо и начал мягко, но настойчиво подталкивать его к двери. "Давай выйдем на улицу и подышим свежим воздухом".

Габриэль недолго сопротивлялся, но позволил себя увести. Я услышал последний обрывок недовольства: "...почему он так серьезно к этому относится..." Затем он ушел.

Я упал на один из стульев и закрыл лицо руками.

"Эй", - сказал Колин. "Ты в порядке, чувак?"

"А ты как думаешь?"- спросил я приглушенным голосом.

"С деньгами у тебя все будет в порядке?"

"Я не знаю".

"Слушай, если ты в таком отчаянии, я мог бы одолжить тебе..."- начал Киран.

"Нет", - сказал я. Это было заманчиво, но Киран почти такой же бедный, как и я, отчасти потому, что он всегда одалживает деньги людям, которые вряд ли их вернут. "То есть спасибо, но это ничего не решит".

"Ты можешь найти другую работу поисковика?"- спросил Колин.

"Не знаю".

После этого разговор заглох. Колин продолжал извиняться, что только усугубляло ситуацию. Я ушел домой пораньше, чтобы не оказаться там, когда Габриэль вернется.

***

Я отправился домой с мрачным настроением. То, что я накричал на Габриэля, не помогло мне почувствовать себя лучше и не решило ни одной из моих проблем.

Единственное, что меня утешало, - это то, что я уже бывал на этом этапе раньше. Это был не первый раз, когда я оставался без работы и мне грозило возможное выселение... в общем-то, даже не первый раз в этом году. И хотя это дерьмово, есть одна хорошая вещь в том, что, проходя через это, ты лучше готовишься, если такое повторится.

И теперь, когда я немного успокоился, то смог осознать, что на этот раз моя ситуация гораздо лучше. Весной у меня было два слабых сигла Света, менее 3 000 фунтов стерлингов в банке и почти никаких знаний о мире друкрафта. В этот раз у меня было 6800 фунтов стерлингов в банке, гораздо больше сиглов и гораздо больше опыта. Это было не так много, но уже кое-что.

Я стряхнул с себя уныние и зашагал бодрее. Что сделано, то сделано, и не было смысла беспокоиться по этому поводу. Я вернусь домой и еще раз взгляну на другие компании, чтобы понять, не упустил ли чего-нибудь.

Но, свернув на свою улицу, я остановился. Перед моей дверью стоял Калхун Эшфорд.

***

Наследник Дома Эшфордов был молодым человеком лет двадцати пяти. Высокий, мускулистый, но не громоздкий, и до смешного красивый, с такой внешностью, которая заставляет девушек писать фанфики и раздражает парней. На всякий случай, если это не делает его достаточно заметным, у него были белоснежные волосы, наряд, который, вероятно, стоил больше, чем все содержимое моей комнаты, а на одной руке красовалась перчатка.

Прямо сейчас он стоял, скрестив руки на груди, смотрел в мою сторону и ждал. Было нетрудно догадаться, кого он ждал.

Я прошел по тротуару и остановился на некотором расстоянии от Калхуна. Мы оба посмотрели друг на друга.

"До тебя трудно дозвониться", - сказал Калхун. У него был акцент высшего класса, очень похожий на акцент моей матери. По какой-то причине у него он был более заметен, чем у нее.

"Видимо, недостаточно трудно", - сказал я ему. Говоря, я осматривал улицу. Ни людей, ни фургонов охраны Дома Эшфордов не было видно, хотя это меня не очень успокоило. Судя по тому, что я видел, Калхун, вероятно, в них не нуждался.

"Кларисса была очень расстроена", - сказал он.

"Кларисса это переживет", - коротко ответил я ему.

На лице Калхуна промелькнула неприязнь. "Возможно, я обращаюсь не к тому человеку".

"Хочешь пойти в другое место, я не против".

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Тишину нарушило мяуканье. Из темноты на тротуар вышел Хоббс. Он посмотрел то на меня, то на Калхуна с выражением "Так кто-нибудь собирается меня покормить?".

Калхун, слегка нахмурившись, посмотрел на Хоббса, затем присел на корточки и протянул коту руку. "Думаю, ты можешь помочь мне в решении одной проблемы", - сказал он, все еще рассматривая Хоббса.

Хоббс окинул Калхуна оценивающим взглядом, а затем неторопливо подошел и позволил ему почесать его голову. "У меня не очень хорошие впечатления от того, что члены вашей семьи появляются у моей двери, - сказал я Калхуну. Я внимательно наблюдал за ним: если он попытается что-то сделать с Хоббсом, я буду готов наброситься на него.

"Я в курсе твоей истории. Вот почему я готов закрыть глаза на твои... сомнительные манеры".

Это меня немного разозлило. Он приказал своему подчиненному вызвать меня, как мальчишку в кабинет учителя, а я оказался тем, у кого плохие манеры?

Кроме того, теперь, когда Хоббс был совсем рядом с Калхуном, мне стало очевидно, что у того не было активных сиглов; эссенция перетекала в Хоббса, но не в него. Это заставило меня почувствовать себя немного спокойнее, но ненамного - может, у него и не было активных сиглов, но я был уверен, что у него были неактивные. "Что мне за это будет?"- спросил я.

"Тебе будет предоставлена справедливая компенсация за твое время и усилия".

Хорошо, это привлекло мое внимание.

Калхун погладил Хоббса в последний раз, затем выпрямился. Хоббс несколько секунд смотрел на него, а потом, убедившись, что на него больше не обращают внимания, махнул хвостом и направился к моей двери. "Ну что?"- спросил меня Калхун.

Я оглянулся на него и попытался решить, что делать.

***

Я закрыл дверь в свою комнату и повернулся. "Хорошо", - сказал я Калхуну. "Давай послушаем".

У меня все еще было ощущение, что это плохая идея. Я не хотел ввязываться в еще более сомнительную политику семьи Эшфордов, и то, что мама рассказала мне две ночи назад, было еще свежо в памяти. Но учитывая мое нынешнее финансовое положение, я не мог позволить себе быть разборчивым. Я просто надеялся, что то, чего хочет Калхун, не приведет к ухудшению ситуации.

Калхун, в свою очередь, осматривал мою крошечную комнату. Казалось, он меня не слышал. "Эй, - позвал я громче.

Калхун, казалось, проснулся. "Прости?"

"Если для тебя это не достаточно высококлассно", - сказал я раздраженно, - "мы можем пойти куда-нибудь еще". Я все еще помнил, как отреагировала Люселла, увидев это место.

"Все в порядке". Калхун жестом указал на мой стул, заваленный грязной одеждой. "Можно?"

"Будь моим гостем", - сварливо ответил я.

Калхун начал аккуратно складывать мою одежду и раскладывать ее на полу, а я сидел на кровати и изучал его. Хотя он был моим двоюродным братом, я впервые близко его рассмотрел. Моя мать, возможно, и считала, что у меня больше прав на наследство дома Эшфордов, чем у него, но мне так не казалось. Я был абсолютным аутсайдером, в то время как Калхун выглядел именно так, как и должен выглядеть наследник Благородного Дома.

"На тебе только одна перчатка", - сказал я Калхуну.

"Да".

Перчатка на левой руке Калхуна была укреплена прочным материалом, который делал ее похожей не на перчатку, а скорее на легкую рукавицу. Во время рейда я наблюдал, как он создавал конусы ледяного воздуха и расшвыривал бронированных людей, словно теннисные мячики, и был уверен, что именно в этой перчатке были установлены его сиглы. "На Чансери-лейн на тебе были две такие же".

"Я ожидал, что сегодня будет немного спокойнее", - сказал Калхун. Он сел на стул, и Хоббс, который вошел вслед за нами, неторопливо подошел и потерся головой о ногу Калхуна. Я бросил на Хоббса недовольный взгляд. Предатель.

"Он очень красивый", - произнес Калхун. "Какой он породы?"

"Уличной", - коротко ответил я. "А ты так и не сказал мне, чего хочешь".

Калхун почесал голову Хоббса. "Вопрос деликатный. Могу ли я рассчитывать на твое благоразумие?"

"На самом деле я даже не хочу обсуждать это с тобой, не говоря уже о ком-либо еще".

"Не совсем то "да", на которое я рассчитывал, но, полагаю, я его приму", - сказал Калхун. "Как ты, думаю, знаешь, мой дядя назначил меня прямым наследником главы дома Эшфордов. В рамках этого я должен быть помолвлен с леди Джоанной Мейзел, вторым ребенком дома Мейзел из Тюрингии".

Я жестом попросил его поторопиться.

"Я бы хотел, чтобы ты помог с охраной".

Я моргнул. "Правда?"

"Сейчас она учится в своей академии, но этой зимой планирует приехать в Лондон", - пояснил Калхун. "Я проведу с ней некоторое время в этот период. И хотел бы, чтобы ты наблюдал за этими встречами".

"Наблюдать...?"

"Следить за кем-то или чем-то подозрительным".

"Так тебе нужен телохранитель?"

"Мне нужна дополнительная пара глаз", - поправил Калхун. "Полагаю, ты раньше работал в службе безопасности?"

"Ну, то есть да, - сказал я. Это была работа моего отца, и именно к ней я обратился, когда он исчез... хотя мне было интересно, откуда Калхун это узнал. "Но... не хочу себя принижать, но ты, вероятно, мог бы найти кого-то более опытного".

"Есть определенные причины, по которым я предпочел бы обратиться к тебе".

"Какие причины?"

"Во-первых, леди Мейзел, похоже, положительно к тебе относится", - сказал Калхун. "Это будет иметь значение, поскольку ты будешь поддерживать связь с ней и ее сотрудниками службы безопасности. Во-вторых, сотрудники службы безопасности, как правило, обучены предотвращать насилие. Что касается насилия, я могу сам о себе позаботиться".

Увидев, как Калхун дерется, я не мог с этим поспорить. "Тогда о чем ты беспокоишься?"

"Это мы обсудим ближе к делу. Если ты согласишься на эту работу". Калхун посмотрел на меня.

Я пытался сообразить, что делать. Мне думалось, что Калхун захочет получить помощь в какой-нибудь политической интриге, и был готов отказать ему. Хотя… ну, на самом деле, это была та работа, с которой я был довольно хорошо знаком. И деньги мне определенно не помешали бы.

Честно говоря, если бы Калхун был каким-то случайным незнакомцем, я бы уже согласился. А вот то, что его фамилия была Эшфорд, заставляло меня задуматься. Все, что было связано с семьей моей матери, казалось, в конечном итоге усложняло мою жизнь, и я вспомнил ее слова о том, что люди захотят использовать меня. Занимался ли Калхун чем-то подобным? Учитывая, что он был наследником, трудно было понять, зачем ему это нужно. Тобиас еще весной утверждал, что положение Калхуна не так надежно, как он прикидывается, но многие заявления Тобиаса, если судить по истории, были полным дерьмом.

В конце концов мое решение было принято из-за цифры на моем банковском счете. Может, я еще не дошел до отчаяния, но до него было не так уж далеко. "Сколько ты платишь?"

"Ты можешь назначить свой обычный тариф, если он разумен", - сказал Калхун. "Кларисса разберется с этим. Ну что?"

У меня не было "обычного тарифа". "Согласен".

"Хорошо", - кивнул Калхун. "Я буду на связи".

Калхун ушел. Я послушал, как он спускается по лестнице, затем подошел к своему окну. Через минуту я увидел, как он вышел за ворота и пошел по улице.

Что ж, это было странно. Мне стало интересно, сколько зарабатывают телохранители. Надо будет поискать в Интернете и посмотреть, на что я могу рассчитывать. Эшфорды наверняка готовы платить гораздо больше, чем охранное агентство.

В любом случае, если Джоанна не приедет до зимы, сейчас мне не о чем было беспокоиться. Тем не менее, когда я готовился ко сну, в моей голове крутились мысли двухдневной давности. От того, что я связался с Эшфордами, ничего лучше не стало.