То, чему ты был свидетелем в прошлое воскресенье, называется "друкрафт", - пояснил я Колину. "В нем используется ресурс, называемый эссенцией, чтобы творить... ну, то, что ты, наверное, назвал бы магическими заклинаниями".
"Заклинания", - сказал Колин.
"Да".
"Но ты не произнес ни одного магического слова".
"Нет".
"Значит... это как что? Псионика из D&D?"
"Что-то вроде этого".
Колин сидел и смотрел на меня. "Почему это работает?" - спросил он наконец.
"Эссенция".
"Что такое эссенция?"
"Это... хм..." Колин изучает естественные науки в Имперском колледже Лондона; еще в школе его любимыми предметами были химия и физика. Я подумал, как объяснить это в понятных ему терминах. "Представь, что это что-то вроде невидимого, необнаруживаемого газа. К которому нельзя прикоснуться и который может проходить сквозь твердые предметы".
"Как?"
"Эссенция на самом деле практически не взаимодействует с материей. По большей части она течет прямо сквозь нее".
"Так у нее есть масса?"
"Не совсем, нет".
"Ну, тогда она не может быть газом".
"Я сказал, что она похожа на газ".
"Так где же она находится?"
"Здесь", - сказал я, указывая на воздух перед нами. "И здесь, и здесь". Я мог различить потоки, на которые указывал, - серо-белые завихрения в воздухе, которые становились ярче по мере их движения. "Это все вокруг тебя и внутри тебя, прямо сейчас".
"Так что же это такое? Состоит ли оно из частиц?"
"Я... на самом деле не знаю".
"Оно движется быстрее скорости света?"
"Я так не думаю".
"Можно ли распространять через него волны?"
"Может, ты, наконец, прекратишь?"- раздраженно сказал я. "Я пытаюсь дать тебе "Руководство для полного чайника по Друкрафту", и мы только на первой странице. Такими темпами мы тут всю ночь просидим".
С неохотой Колин замолчал.
"Заклинания друкрафта основаны на эссенции, но по большей части они не работают сами по себе", - сказал я. Я достал одно из своих колец с сиглом и протянул его Колину. "Видишь в кольце маленькую штучку, похожую на драгоценный камень?"
Колин покосился на кольцо. Оно было стальным, с чем-то похожим на маленький драгоценный камень наверху. В отличие от большинства моих колец с сиглами, этот сигл был вставлен в кольцо, а не утоплен в него. "Да."
"Эта маленькая сфера называется сигл". Сказал я ему. "Человеческие существа не могут самостоятельно использовать свободную эссенцию. Нас постоянно окружает этот источник энергии, но мы не можем получить к нему доступ. Точно так же, как ты не можешь получить доступ к химической энергии в куске материи".
"Ты можешь поджечь его".
"Это не всегда срабатывает".
"Это просто означает, что ты используешь недостаточно огня".
Я подавил желание ударить Колина. "Итак, сиглы притягивают свободную эссенцию вокруг себя и превращают ее в эффект заклинания", - сказал я. "Например, так". Я направил поток эссенции через руку в сигл на кольце.
Комнату залил бело-голубой свет. Сигл, который я держал в руке, был вторым сиглом, который я когда-либо делал, простым, преобразующим эссенцию в бледно-голубой свет. Это, пожалуй, самый простой сигл, который только можно достать, но он все равно полезен.
Колин уже собирался задать другой, возможно, не менее раздражающий вопрос, но вид активированного сигла заставил его замолчать. Он наклонился, чтобы посмотреть, и я немного убавил яркость, чтобы его не ослепить.
"Ты его не носишь", - наконец произнес Колин.
"В этом нет необходимости. Он просто должен быть достаточно близко".
Колин продолжал смотреть. Я еще некоторое время поддерживал сигл, а когда он так ничего и не сказал, позволил потоку эссенции прерваться. Свет исчез, и Колин моргнул, глядя на сигл, словно выходя из транса.
Я опустил кольцо. "Теперь ты мне веришь?"
Колин не отрывал от него взгляда. "Да", - сказал он наконец.
Было даже забавно, какое сильное впечатление произвел мой слабый сигл Света. Очевидно, никакие разговоры и вполовину не так убедительны, как простая демонстрация. "Как ты это сделал?"- спросил, наконец, Колин.
"Когда эссенция переходит в тебя, она настраивается на тебя и становится личной эссенцией. А личная эссенция реагирует на твою волю. При достаточной тренировке ты сможешь направлять ее в сигл".
"Когда-нибудь можно этому научиться?"
"Со временем. Сначала ты должен научиться чувствовать ее".
Колин нахмурился. "Подожди. Все эти штуки, которые ты обычно делал со своим отцом, когда вы просто сидели без дела..?"
"Упражнения на восприятие и ченнелинг".
"Я думал, что это просто какие-то духовные штучки", - пожаловался Колин. "Почему ты не сказал мне, что на это есть причина?"
"Говорил. Просто ты мне не верил".
"Черт возьми", - сказал Колин. Он задумался на секунду. "Ладно, так что там с твоей новой работой?"
"Чтобы сделать сигл, нужна очень высокая концентрация эссенции", - пояснил я Колину. "Такие места называются Колодцами, и они являются узким местом для создания сиглов. Колодцы в этой стране в основном контролируются либо Благородными Домами - магической аристократией, по сути, - либо корпорациями, занимающимися друкрафтом. Одна из таких корпораций называется "Линфорд", и они нанимают меня в качестве поисковика. Я нахожу Колодцы, сообщаю им об этом через приложение, и они платят мне гонорар за поиск".
"А потом они делают... что? Используют Колодцы для создания сиглов?" Я кивнул, и Колин указал на кольцо на моей ладони. "Так вот как ты получил свой?"
"Нет, я сделал его сам".
"Кто-нибудь может этому научиться?"
"Да, но на практике большинство людей считают, что это того не стоит, и просто покупают их вместо этого. Из-за того, что я могу манифестировать сиглы, я и попал во все эти неприятности весной".
"Подожди", - сказал Колин. "Эта богатая семья, с которой у тебя были проблемы, Эшфорды... они одна из твоих Благородных семей?"
"Они из Малого Дома, и я с ними в родстве, да", - ответил я. "Не то чтобы это принесло мне какую-то пользу". Я надел кольцо обратно на палец и слегка поморщился: пока я говорил, боль в мышцах усилилась. Колин не замечал, как я страдаю, что говорило о том, насколько он отвлечен.
Колин продолжал расспрашивать меня о Доме Эшфордов и вообще об организациях друкрафта, что привело к теме поиска Колодцев, а затем я рассказал ему историю о том, что произошло в Олимпийском парке.
"Чувак, - произнес Колин, когда я закончил. "Когда ты сказал, что за Колодцы идет конкуренция, я не думал, что все настолько экстремально".
"В этом нет никакого смысла", - пожаловался я. "Плата за этот Колодец составляла семьсот фунтов. С учетом размера этой банды рейдеров это по сотне фунтов на человека! Как, черт возьми, это того стоит?"
"Я имею в виду, ты предполагаешь, что они занимаются этим ради денег", - заметил Колин. "Если они похожи на тех парней, что околачиваются в Стратфорд-парке, то тебе не придется платить им за то, чтобы они выбили все дерьмо из какого-нибудь симпатичного белого паренька. Они бы сделали это бесплатно".
"Да, пошёл ты".
"И что ты теперь собираешься делать?"
Я прислонился спиной к стене и слегка поморщился от боли, пронзившей мое плечо. "Большую часть этого года моими главными целями были стать сильнее в друкрафте, найти отца и разобраться с Эшфордами. Тот рейд, который ты видел в воскресенье, был кульминацией "разборок с Эшфордами". Она не закончена, но приостановлена".
"Подожди. Сегодняшняя драка была не из-за Эшфордов?"
"Нет, это был обычный риск, связанный с работой".
"Это нормально? Не думаю, что они платят тебе достаточно". Колин нахмурился. "Что ты там говорил о поисках отца?"
"Последние полгода я все собирал по кусочкам и начал находить кое-какие зацепки", - поделился я Колину. "Теперь, когда у меня есть постоянная работа и Эшфорды от меня отстали, я могу заняться ими".
Разговор продолжался еще некоторое время, Колин продолжал задавать мне вопросы о механике друкрафта. Я изо всех сил старался ответить, хотя от некоторых вопросов мне хотелось развести руками - откуда, черт возьми, мне знать, есть ли в друкрафте законы сохранения? - пока около двух часов ночи не сказал ему, что официально выгоняю его и что если он хочет продолжить расспросы, то может сделать это в пабе в другой день, где тепло и есть что выпить.
"Ах, да, - сказал Колин, собирая свои вещи. "Чуть не забыл". Он протянул мне конверт.
Открыв его, я увидел открытку. На лицевой стороне было изображение двадцатигранного кубика, повернутого к 20-й грани, а под ним - надпись "LEVEL UP! +1 К МУДРОСТИ!"
"С днем рождения", - улыбнулся Колин.
Я рассмеялся, открыл открытку, и увидел, что все наши друзья подписали ее. Феликс написал, что теперь мне осталось прожить еще пять-десять лет, прежде чем я смогу купить пиво без удостоверения личности, Киран - что мне лучше не брать в привычку заимствовать его машину, Колин написал, что "ты знаешь, что стар, когда нужно больше одного двадцатигранного кубика, чтобы выпал твой возраст", а Габриэль - что специально для этого случая нарисовал мою фотографию, приложив к ней довольно реалистичный набросок пениса.
"Спасибо", - сказал я Колину с улыбкой.
"Просто возьми трубку, когда я позвоню в следующий раз, хорошо?"
"Обязательно".
Колин ушел, а я положил открытку на прикроватную тумбочку. При взгляде на нее меня охватило приятное тепло, которое не покидало меня, пока я чистил зубы и ложился в постель, а затем выключил свет, чтобы заснуть.
Лежа в темноте, я думал о том, что буду делать дальше. Во многом этот разговор с Колином был последней неувязкой в деле Эшфордов. Теперь, когда все было улажено, я наконец-то мог перейти к кое-чему другому.
А переходить я хотел к поиску отца. Это было нечто, что росло во мне долгое-долгое время, но до недавнего времени у меня не было возможности заняться этим. Я был слишком поглощен ежедневной работой, зарабатывая на жизнь, и даже если бы было время заняться поисками, у меня не было средств.
Но теперь все было не так. Хотя работа поисковиком была нелегкой, она давала мне гораздо больше свободного времени, чем мои последние несколько работ, и оплачивалась достаточно хорошо, чтобы я смог немного накопить. Что еще важнее, я начал собирать коллекцию сиглов. Сила, невидимость, починка, вспышка, хлопок... Мне еще предстояло пройти долгий путь, но если я столкнусь с какими-то неприятностями, то буду гораздо лучше подготовлен к ним.
Но самое большое изменение произошло во время воскресного рейда. На крышах Ченсери-лейн я встретил человека, назвавшегося Байроном, который сказал мне, что знает, что случилось с моим отцом. Он оставил мне визитку со своим номером и сказал, чтобы я связался с ним, если захочу узнать больше. Та самая карточка сейчас лежала в ящике моей прикроватной тумбочки.
Проблема заключалась в том, что то немногое, что я знал о Байроне, заставляло меня думать, что он воплощает большие неприятности. Для меня эта карточка не была предложением. Она была похожа на приманку.
Но это была моя первая серьезная зацепка более чем за три года...
Я ворочался с боку на бок больше часа, разрываясь между надеждой и осторожностью. Наконец принял решение. На ум приходили три-четыре варианта поиска отца, которые имели хоть какой-то шанс сработать. Я испробую их все и не остановлюсь, пока все они не потерпят неудачу. Только тогда я позвоню по номеру на карточке.
Наличие плана сделало меня спокойнее. Я уткнулся в подушку и заснул.
Наутро я проснулся от громкого мяуканья.
"Да ладно, - пробормотал я, приоткрывая глаз. Восход солнца в сентябре в Лондоне наступает около шести тридцати. Судя по сероватому свету, проникающему в окно, время было примерно "слишком раннее".
Дрожа, я выбрался из постели и открыл окно. В комнату ворвался порыв морозного воздуха, за которым последовал довольно крупный кот, и я захлопнул окно так быстро, как только смог. "Ты хоть знаешь, который сейчас час?"
"Мраоу", - объявил Хоббс.
Хоббс - серо-черный полосатый кот с желто-зелеными глазами. Он появился у меня примерно за год до исчезновения отца, и помог пережить довольно тяжелые времена, хотя и любит будить меня ни свет ни заря. "Ты мог бы прийти вчера вечером", - сказал я ему. "Что ты вообще делал на улице?"
Хоббс снова мяукнул и боднул меня головой в ногу так сильно, что я пошатнулся. В моих глазах его окутывало зеленое сияние эссенции Жизни, исходящее от сигла, спрятанного в ошейнике, и перетекающее в мышцы. Я не единственный в Лондоне, кто умеет делать сиглы, но, возможно, я единственный, кто сделал его для своего кота.
Я насыпал кошачий корм в миску Хоббса, отчего он тут же потерял ко мне интерес, и, пока он уплетал его, спустился вниз и приготовил себе стопку тостов. В Лондоне можно купить хлеб приличного качества довольно дешево, если покупать его в супермаркете под собственной торговой маркой - даже если прибавить к этому стоимость джема или спреда, вы все равно получите порцию хорошего размера меньше чем за 50 пенсов. В наши дни я уже не так на мели, как раньше, но когда достаточно долго живешь в бедности, начинаешь с бережливостью относиться к подобным вещам. В рабочие дни мой обычный завтрак состоит из этого плюс морковка или яблоко и большого стакана воды, и этого мне хватает до обеда.
Но сегодня у меня были другие планы. Я вернулся наверх, поставил тарелку на прикроватную тумбочку и лег на кровать с блокнотом в руках. Хоббс запрыгнул ко мне на кровать, обнюхивал еду, пока я не оттолкнул его, а затем свернулся клубком у меня на коленях.
Я открыл новую страницу в своем блокноте и начал перечислять все имеющиеся у меня варианты для поиска отца.
Первым и самым очевидным был вариант с частным детективом. В начале года я уже пытался это сделать с некоторым успехом, но этот "успех" привел к короткой и жестокой драке в Хэмпстеде с парнем с сиглами, который был одним из самых неприятных противников, с которым я сталкивался. У меня было ощущение, что он каким-то образом связан с Байроном, и отчасти поэтому я так не хотел звонить по номеру, указанному на карточке.
Гораздо более безопасным вариантом была моя мать. Я все еще не получил от нее ответа, но мне казалось, что если кто-то и может сказать мне что-то полезное, то это она. (В этот момент я отложил ручку и проверил телефон, не написала ли она мне сообщение. Не написала.)
Чуть менее очевидным вариантом был мой работодатель. "Линфорд" был компанией друкрафта, а не детективным агентством, но, судя по тому, что я узнал, компании друкрафта, как правило, совали свой нос во все дела, и в случае с "Линфорд" до меня доходили упорные слухи о том, что они якобы связаны с правительственными разведывательными службами. Если бы они действительно хотели что-то выяснить, то, вероятно, смогли бы это сделать. Проблема заключалась в том, чтобы заинтересовать их. Я не был уверен, что смогу заручиться их помощью, но, вероятно, мне следует хотя бы попробовать.
Далее по списку - и к этому моменту я уже почти отчаялся - шла моя тетя. Она была сестрой моего отца, и они с мужем приютили меня на некоторое время после того, как мой отец исчез. Под конец наши отношения стали довольно натянутыми, но, кроме меня, она была самой близкой родственницей отца. Был шанс, что она могла что-то знать.
И наконец, в самом низу находился Байрон. В отличие от остальных, я был уверен, что Байрон что-то знает об исчезновении моего отца. Проблема заключалась в том, что я также был уверен в его причастности к этому. Приближаться к нему было почти так же опасно, как возвращаться к тому парню, которого я встретил в Хэмпстеде.
Но, как бы я на это ни смотрел, приближение к Байрону тоже казалось мне планом, который, скорее всего, сработает.
Я закрыл блокнот, потянулся и поднялся на ноги. Пора было идти к Марии.
Мария Норонья живет примерно в пятнадцати минутах ходьбы отсюда, в красивом многоквартирном доме в Аптон-парке. Ее должность в "Линфорд" - "аналитик эссенции", что, похоже, представляет собой нечто среднее между продажами и менеджментом среднего звена, и она стала одним из моих первых учителей, когда речь зашла о мире друкрафта. Я начал свою карьеру в друкрафте, не имея многих базовых знаний, которые профессионалы считали само собой разумеющимися, и Мария была рада помочь. За определенную плату.
К сожалению, чем дальше я продвигался от "невежественного новичка" к "начинающему профессионалу", тем менее полезной становилась Мария. Хотя она обладала обширными знаниями, в основном это касалось продаж и управления. Кроме того, хотя она и была рада устроить меня в качестве поисковика, ее реакция, когда я попытался выйти за рамки этого, была... менее чем обнадеживающей.
Как и сейчас.
"Боюсь, я просто не уверена, что могу чем-то помочь", - говорила Мария.
"Как я уже сказал, я пытаюсь найти кого-нибудь", - сказал я. "И подумал, может быть, "Линфорд" смог бы что-то сделать".
"В каком смысле?"
Это всегда плохой знак, когда кто-то не дает вам прямого ответа. "Я имею в виду, что в вашей компании есть люди, которые знают, как найти вещи", - спросил я. "Верно?"
"Так ли это?"- неопределенно спросила Мария.
"Разве у "Линфорд" нет связей с разведывательными службами?"
"Кто тебе это сказал?"
"Некоторые люди в Интернете".
"О, они говорят всякую ерунду. На твоем месте я бы не обращала на это внимания".
Я промолчал, но в душе сомневался. Достоверную информацию о корпорации друкрафта найти сложно, но я слышал множество упоминаний о том, что у "Линфорд" есть связи в разведке. Мария должна была, по крайней мере, знать эти слухи.
И я не мог не заметить, что она так и не ответила на мой вопрос.
"В любом случае, - весело сказала Мария. "Как у тебя дела с поиском?"
"Нормально, я думаю. Хотя..."
Мария бросила на меня пытливый взгляд.
"В последнее время не участились случаи рейдерства?"- спросил я. "Как будто люди охотятся за Колодцами, на которые обычно не обращают внимания?"
"О." Мария села прямо, внезапно выглядя гораздо более заинтересованной. "Так ты слышал об этом?"
"Не "слышал", а... так я не выдумываю?"
"Вообще-то в пятницу у нас была встреча по этому поводу", - сказала Мария. "Со всеми этими дефицитами и проблемами в цепочке поставок людям в нашей отрасли становится очень сложно, и, похоже, некоторые этим пользуются. Судя по всему, на прошлой неделе на Чансери-лейн был проведен действительно крупный рейд. Так что преступные группировки, которые занимаются подобными вещами, определенно становятся смелее!"
Я старательно сохранял нейтральное выражение лица. "Преступные группировки?"
"Это то, что я слышала. Но тебе может повезти. Они только что говорили, что в компании началась инициатива по увеличению поставок. Я могу предложить твое имя, если хочешь".
"Как увеличить поставки?"
"Ну, спрос на эссенцию вырос, и они пытаются его удовлетворить".
"Хорошо", - медленно произнес я. "Но... я уже сообщаю о Колодцах, которые нахожу". Ладно, не всех, но Марии не нужно было знать эту часть.
"На самом деле я не знаю подробностей", - призналась Мария. "Но для тебя это была бы хорошая возможность. Может, мне спросить их?"
Я не мог избавиться от некоторого сомнения, но терять мне было нечего. "Конечно, наверное".
"Отлично", - сказала Мария. "О, кстати, у тебя есть камень искателя?"
"Нет".
"А почему?"
Камни искателя - это сиглы Света, которые светятся в присутствии Колодцев. Они имеют чрезвычайно малую дальность действия - те, что я видел, могли надежно обнаружить Колодец только с расстояния, может быть, в десять шагов, и даже тогда они ничего о нем не говорят. "Потому что они дерьмо".
"Это самый экономичный способ найти Колодцы".
"Мое восприятие лучше, чем камень искателя, буквально во всех отношениях", - сказал я Марии. "Оно было лучше, когда я начал эту работу, и это было до того, как я провел полгода в качестве поисковика".
"Я понимаю, что это расстраивает", - сочувственно сказала Мария. "Но иногда важно делать такие вещи, чтобы показать, что ты командный игрок".
"Я должен заплатить две тысячи фунтов, чтобы доказать, что я командный игрок?"
"Я думаю, что на самом деле это стоит две тысячи четыреста фунтов".
"С каких пор?"
"Наверное, еще в июле..." Мария повернулась к компьютеру и что-то набрала. "О, да. Раньше наша самая дешевая модель стоила две тысячи фунтов, но это при условии, что вы заказывали до конца лета".
Я бросил на Марию потрясенный взгляд.
"Проблемы с поставками", - объяснила Мария. "Стоимость выросла".
"Похоже, вы просто даете мне еще одну причину не покупать его".
"Ну, с увеличением количества рейдов возникла необходимость бороться с неконтролируемыми друкрафтерами", - сказала Мария. "А поскольку поисковика без камней искателей не регулируются таким же образом..."
"Вы говорили, что "Линфорд" предлагает контракты "без камня"".
"Думаю, на отдел поиска оказывают давление, чтобы они перестали заключать их", - призналась Мария. "Возможно, пока тебе это сходит с рук, ведь ты подписал контракт еще весной, но я не знаю, как долго это продлится".
"Я не хочу такую штуку".
"Иногда приходится покупать вещи, даже если они тебе не очень нужны".
Я покинул дом Марии в плохом настроении. Дом "Линфорд" стал напоминать мне страховые компании. Даже если вам не нужно то, что они продают, они все равно будут пытаться заставить вас купить это.
Зазвонил телефон, и я тут же забыл о Марии. Вытащив телефон, я увидел, что звонит неизвестный номер. В моей груди зажглась искра надежды. Моя мама?
Я нажал кнопку "Ответить". "Алло?"
Это была не моя мать, но как только я услышал акцент женщины из высшего общества, то понял, что это Эшфорды. "Алло? Могу я поговорить со Стивеном Оуквудом, пожалуйста?"
"Это я".
"О, здравствуйте, это Кларисса. Я звоню от имени семьи Эшфордов. Сейчас подходящее время для разговора?"
"Вы звоните от имени какого-то конкретного члена семьи?"
"Да, а как вы узнали?"
Мое настроение поднялось. "Просто догадался".
"Итак, есть предложение назначить личную встречу", - сказала Кларисса. "В какое время вы могли бы быть свободны?"
"Как можно скорее".
"Отлично. Я свяжусь с ним и уточню время".
"Звучит заманчиво... Подождите, что вы имеете в виду под "ним"?"
"Ну... Калхун Эшфорд. Извините, мне следовало упомянуть его имя. Просто по тому, как вы говорили, я подумала, что вы уже знаете..."
Я уставился на телефон, мое хорошее настроение испарилось.
"Алло?"
"Да", - сказал я. "Извините, я передумал".
"Эм... простите, я не совсем поняла. Когда, вы говорите, будет подходящее время?"
"Никогда", - ответил я ей. "Пока".
Я повесил трубку, засунул телефон в карман и повернул в сторону дома. Какая-то часть меня задавалась вопросом, какого черта наследник дома Эшфордов вообще захотел со мной разговаривать, но в основном я был просто раздражен. Единственным членом Дома Эшфордов, с которым я хотел поговорить, была моя мать, а остальные могли катиться ко всем чертям.
Но проходил день за днем, а мама так и не звонила.