"Ну что ж, - произнес отец Хоук на следующее утро, войдя в мою больничную палату. "Ты выглядишь гораздо лучше, чем те пациенты, к которым меня обычно вызывают".

Я приподнялся на кровати. Меня все еще клонило в сон после бессонной ночи, и видеть отца Хоука в чистой, хорошо освещенной больничной палате было немного нереально. Он выглядел здесь довольно неуместно.

"Что-то не так?"- спросил он.

"Я не был уверен, что вы придете", - признался я.

"Посещение больницы - это работа", - сказал отец Хоук с легкой улыбкой. "Но я рад видеть, что тебе не нужны последние обряды. Что тебя беспокоит?"

Я заколебался.

Отец Хоук наклонил голову, глядя на меня сверху вниз. Своим ростом и чертами лица он действительно походил на своего тезку.

"Мне нужно побольше узнать о Крылатых", - сказал я наконец.

Отец Хоук помолчал, затем придвинул стул и сел, бросив взгляд на закрытую дверь, прежде чем сосредоточиться на мне. "Продолжай".

"В прошлый раз я говорил вам, что парень по имени Байрон пытался завербовать меня", - сказал я. "У него есть... младший, или подчиненный, или что-то в этом роде, парень по имени Марк. Марк боится, что я его заменю, и поэтому он позвал на помощь парня по имени Вермилион. Это он меня порезал".

Отец Хоук кивнул.

"Вермилион сказал что-то о том, что у Марка остался последний шанс", - сказал я. "Что это значит?"

"В таких культах, как "Крылатые", существует резкое разделение между рядовыми членами и внутренним кругом", - произнес отец Хоук. "Подавляющее большинство - это те, кого можно назвать соратниками. Адвокат, который выручает членов, когда их арестовывают, администратор, который оказывает им услуги в обмен на особые условия, мускулы, которых они нанимают на стороне. Большинство из них на самом деле вообще не считают себя членами. После этого идут претенденты - те, кто пытается подняться по карьерной лестнице". Отец Хоук сделал паузу. "Человек, которого ты называешь Байроном, входит во внутренний круг. Я никогда не встречал этого Вермилиона, но ожидаю, что он будет таким же. Парень, которого ты называешь Марком, - адепт. Он пытается проникнуть внутрь".

"Как это происходит?"

"Двумя способами", - сказал отец Хоук. "Первый - и это путь, о котором мечтает большинство претендентов, - это быть замеченным. Просто оставайся верным себе и живи выбранной жизнью, и вселенная сама поднимет голову и обратит внимание на то, насколько ты впечатляющ. К несчастью для них, то, что они считают достойным внимания, и то, что считает достойным внимания Вселенная, редко совпадают".

Я не был уверен, что это значит. "А как по-другому?"

"Претендент может обратиться к члену Внутреннего круга в надежде получить непосредственную поддержку", - пояснил отец Хоук. "Некоторые из них готовы провести претендента через определенные ритуалы, призванные показать его преданность. В случае с Крылатыми это чаще всего принимает форму систематического нарушения социальных табу".

"И это работает?"

"Как правило, нет", - сказал отец Хоук. "Довольно часто спонсор, в первую очередь, не имеет реального намерения воспитывать претендента. И даже если он это делает, наиболее распространенным результатом является то, что претендент просто бьется головой о стену, пока что-то не сломается. Но время от времени это действительно срабатывает, и соискатель получает именно то, что хотел. За определенную цену".

"Думаете, с Марком именно это и происходит?"- спросил я. "Он в отчаянии, потому что не может пробиться?"

"Как долго он был с Байроном?"

Впервые я столкнулся с Марком в мае прошлого года. "Не меньше девяти месяцев".

Отец Хоук кивнул. "Среди Крылатых восходящая звезда прошлой недели может стать позорной обузой на этой. Если он чувствует, что у него осталось мало времени, он, вероятно, прав".

"Так что же мне делать?"

"Не думаю, что тебе нужен мой совет", - сказал отец Хоук. "Тебе не нужно ничего делать. Просто держись подальше, и он так или иначе самоуничтожится".

Я молчал.

"Но это не единственное, что тебя беспокоит", - заметил отец Хоук. "Не так ли?"

"Перед тем как напасть, Вермилион рассказал мне кое-что". Я посмотрел на отца Хоука, внимательно наблюдая за ним. Это была та часть, на которую я действительно хотел получить ответ. "Он сказал, что если я действительно тот, за кого меня выдают, то рано или поздно мы столкнемся".

Я сделал паузу. Отец Хоук никак не отреагировал. "Продолжай", - сказал он.

"Вот и все. Что он имел в виду?"

Отец Хоук секунду изучал меня. "Думаю, ты уже знаешь".

Я нахмурился. "Нет".

"Правда?"- спросил отец Хоук. "У тебя есть все части. Ты достаточно сообразителен, чтобы сложить их воедино. Я думаю, ты просто боишься того, каким может быть ответ". Он поднялся на ноги. "Подумай над этим. Потом приходи ко мне, когда будешь готов".

После ухода отца Хоука я еще некоторое время сидел, уставившись на дверь.

***

В следующие несколько дней в моей жизни преобладали процедуры друкрафта, которые либо проводились, либо контролировались доктором Сайни. Исцеление с помощью друкрафта оказалось более длительным, чем я ожидал: то, что доктор Сайни назвал "первым этапом", было сделано за один день, но после этого последовало несколько сеансов со специализированным сиглом, предназначенным для ускорения восстановления мышц. Доктор Сайни объяснил, что быстро вылечить рану на ноге несложно, главное - не допустить длительной потери работоспособности. Поэтому лечение проходило в виде сеансов с восстановительным сиглом, перемежающихся с сеансами физиотерапии, во время которых нога прорабатывалась, чтобы ни одна из групп мышц не была ослаблена. Кроме того, в результате удара по предплечью у меня был поврежден нерв, чего я тогда даже не заметил, но из-за этого движения руки были слегка ограничены. Для восстановления этого потребовалось еще несколько сеансов.

Тем не менее, даже если это и не было мгновенным, по сравнению с естественным заживлением, это было невероятно быстро. Меня госпитализировали в воскресенье; к среде повреждение нерва на моей руке было устранено, а нога была в полном порядке, за исключением периодических судорог. Доктор Сайни сказал, что они подержат меня еще пару дней для наблюдения, но, если не будет никаких осложнений, я смогу вернуться домой в конце недели.

Меня несколько раз навещали - один раз Киран, второй - Колин и даже один раз Феликс, что меня удивило, но в перерывах между посещениями и сеансами я оставался один, и по большей части проводил это время, сидя и размышляя. Что же мне делать?

Теперь, когда отец Хоук указал на это, все стало очевидно. Марк был неуравновешенным человеком, и, вероятно, пройдет совсем немного времени, прежде чем кто-нибудь окажет обществу услугу и избавится от него. Когда речь заходила о подобных людях, мой отец всегда говорил, что нужно сделать одолжение себе и позволить кому-то другому сделать одолжение обществу.

Но разве это что-то решит? Байрон все еще будет на свободе. Вермилион все еще будет на свободе. А я вернусь к тому, с чего начал, не приблизившись к поиску отца, да еще и с дополнительными врагами.

Я подумал о Феликсе и о том, что он рассматривал мир драконов как очередное место для заключения сделок. Может быть, я смотрю на это неправильно? Могу ли я обратить проблему Марка себе на пользу?

Я продолжал размышлять, и постепенно у меня начала складываться идея. Я поспал, а на следующий день позвонил Калхуну.

"Стивен, - сказал Калхун, когда я дозвонился до него. "В больнице все в порядке?"

"Да", - ответил я, затем взял себя в руки. Мне всегда было трудно просить о чем-то. "Если ты не возражаешь, я бы хотел попросить тебя об одолжении".

***

Когда меня выписали в ту пятницу, я не стал задерживаться. Первое, что я сделал после того, как вернулся домой и получил восторженный прием от Хоббса, - это встретился с Колином и сделал кое-какие покупки. Суббота была потрачена на планирование и координацию. К утру воскресенья я был готов.

Я сел на поезд до Хэмпстеда, сунув в карман белый конверт с надписью "Марк" на лицевой стороне. Сойдя в Хэмпстеде, подошел к дому Байрона, просунул конверт в почтовый ящик и позвонил в звонок. Я не стал дожидаться ответа - побежал трусцой и не останавливался, пока не вернулся на станцию.

Мой телефон зазвонил, когда я ехал в поезде между Госпел-Оук и Кентиш-Таун-Уэст. Сообщение пришло с неизвестного номера и содержало простой вопрос: Что?

Наземная линия вокруг Кентиш-Тауна проходит на уровне верхушек деревьев. Выглянув в окно, я увидел крыши, переходящие в многоэтажки, солнечные и теневые пятна на черепице. Я напечатал в ответ: Нам нужно поговорить.

Марк: Почему?

Стивен: Из-за того, что твой друг сделал на прошлой неделе.

Марк: Не понимаю, о чем ты говоришь.

Стивен: Ладно, тогда я пойду к Байрону и скажу ему, что все это произошло из-за тебя. Ты хочешь так разыграть ситуацию?

Ответа не последовало. Я смотрел на экран, пока поезд дрожал у меня под ногами.

Стивен: Ты еще здесь?

Марк: Хорошо.

Стивен: Встретимся вечером.

Марк: Где?

Стивен: Там же, где у нас была наша последняя встреча тет-а-тет. В десять часов. Не опаздывай.

***

Небо темнело с каждым часом. Я с тревогой наблюдал за облаками - дождливая ночь все усложнила бы, - но они оставались тяжелыми и угрюмыми, не превращаясь в дождь. Солнце зашло в шесть, окрасив нижнюю часть облаков огненным светом.

Я вышел из дома в восемь и направился на север. Я потратил некоторое время на звонки и проверку того, все ли на месте, а затем направился в футбольный клуб "Клэптон".

***

На футбольном поле было темно и тихо. Газон на поле был немного более потрепан, чем в прошлый раз, когда я был здесь, а по краям валялись пустые пакеты из-под чипсов и банки из-под пива. В углу поля слабо светился Колодец Жизни. Ставить на временный Колодец - всегда авантюра. Часто, когда вы застаете его в самом начале жизненного цикла, кажется, что он превратится в нечто особенное, но по прошествии нескольких недель, когда вы продолжаете его посещать, то видите, как его рост замедляется, пока не достигнет пика и не начнет уменьшаться. Это растение находилось на стадии спада; через пару месяцев никто не сможет сказать, что оно вообще здесь было. Если у чего-то есть потенциал, это еще не значит, что оно превратится во что-то хорошее.

Я нашел место под деревом и проверил наушник. Он был одолжен у Кирана; мне придется вернуть его после сегодняшнего вечера. "Проверка", - сказал я в холодный ночной воздух.

"Принято", - ответил Колин через наушник.

"Ты меня слышишь?"

"Громко и четко. Когда ты хочешь провернуть это дело?"

"За полчаса до дедлайна. В девять тридцать".

"Думаешь, он появится?"

"В худшем случае, он все испортит, и мы вернемся к исходной точке".

"Ну, я почти уверен, что в худшем случае он приведет с собой парня, который пырнул тебя ножом, чтобы закончить работу".

"Да, но именно поэтому ты начеку", - сказал я Колину. "Кстати, ты точно скрылся из виду?"

"В парке, на самом краю. Не беспокойся обо мне, они охотятся за тобой".

Я поморщился, потрогав ногу. Она не болела уже пару дней, но я все еще ожидал, что она заболит. "Спасибо за напоминание".

Время шло. Температура упала, с крыш подул холодный ветер. Я дрожал, выполняя упражнения для разминки и мысленно перебирая свои сиглы. Моя броня надежно ощущалась под флисовой курткой и джемпером; это придавало мне уверенности, но не настолько, как хотелось бы. Бой с Вермиллионом научил меня как плюсам, так и минусам бронежилета. Он действительно останавливал ножи, как и обещал производитель. С другой стороны, этот бой стал крайне болезненным уроком того, как много частей тела бронежилет не закрывает. Стоя в темноте, я совсем не чувствовал себя защищенным.

Часы тикали от 9:29 до 9:30. "Подъем", - сказал я Колину.

"Хорошо. Вот... мы... поехали!"

Я посмотрел на юг, туда, где пассаж пересекался с Аптон-лейн. Небо было темным, и я направил эссенцию через свой медленный сигл Света; облака, казалось, посветлели, а отблески от окон стали настолько яркими, что мне пришлось прикрыть их одной рукой. Через минуту я увидел его: крошечная точка, едва заметная на фоне ночного неба.

"Понял", - сказал я Колину. "Как видеозапись?"

"Все в порядке. Качество, правда, неважное".

"Ты же не оцениваешь его для чертова сайта отзывов. Ты увидишь парня или нет?"

"Остынь. Если он пройдет мимо, я его увижу".

Я попытался прислушаться к звуку дрона, но не услышал его. Как я и надеялся, шум транспорта с близлежащих дорог заглушал его. "Так почему же ты решил использовать беспилотник?" - спросил Колин по телефону.

"Ну, я задумался после Рождества", - сказал я. "И мне показалось, что если вы пытаетесь проникнуть в какое-то место, то беспилотник с камерой будет весьма полезен".

"Мы не пытаемся проникнуть в какое-то место".

"Да, но я думаю наперед. В ближайшие несколько месяцев я, возможно, попытаюсь проникнуть в другие места. Будет удобно, если кто-то разведает их с помощью дрона и будет следить, пока я внутри".

"Следить за чем?"

"Появлением людей, которые, возможно, будут не в восторге от моего присутствия".

"В какое именно дерьмо ты планируешь опять вляпаться?"

Мы подождали еще немного. Я переминался с ноги на ногу, мысленно прокручивая наши планы и надеясь, что ничего не забыл.

"Ты помнишь сигнал?"- спросил я Колина.

"Чувак, ты спрашиваешь об этом уже в третий раз".

"Просто скажи мне еще раз".

Колин громко вздохнул. "Есть кое-что, что тебе нужно знать". "

"Должен знать". Не "нужно знать"."

"Господи. Это не имеет значения, хорошо? Я..."

"Что?"

"Низкий заряд батареи".

"На чем? У дрона?"

"Осталось пять минут".

"Подожди, что?" Я почувствовал, что мой пульс участился. "Он не проработал и двадцати минут!"

"Да, но время автономной работы этих штуковин - дерьмо".

"Почему ты мне об этом не сказал?"

"Ты что, не читал спецификацию?"

"Ты должен был сделать эту часть!"

"Да ладно, это дешевая модель с eBay. Все знают, что у них дерьмовое время в полете. Зайди на форумы, и ты увидишь, что все жалуются на это в первую очередь".

"Я не читаю эти форумы!"

"Ну, я просто думал, что все это знают".

Черт. Я быстро подумал. "Ладно. Отведи его назад и посмотри, как быстро ты сможешь его зарядить".

"Хорошо... подожди".

"Подожди? Что значит "подожди"?”

"Парень только что вошел в проход".

Мой пульс подскочил. "Как он выглядел?"

"Худой, примерно нашего возраста. Я отзываю беспилотник, пока он не упал с высоты".

Линия замолчала. Я стоял в темноте, мои мысли метались.

"Что ты собираешься делать?"- спросил Колин. Теперь, когда он увидел кого-то, его голос тоже звучал напряженно.

Я посмотрел в сторону угла футбольного поля. У меня было около тридцати секунд. "Кто-нибудь был с ним?"

"Не смог разглядеть".

Я заколебался, затем принял быстрое решение. "Мы действуем по первоначальному плану. Жди сигнал. Сообщи, как только услышишь его".

"Хорошо", - сказал Колин и заколебался. "Не откладывай это в долгий ящик. Сейчас темнеет". Я услышал, как звук прервался, когда он отключил микрофон.

Я глубоко вздохнул, выпрямился и стала ждать.

Марку потребовалось некоторое время, чтобы появиться, а когда он появился, то просто просунул голову в щель в заборе. Даже при слабом освещении я мог разглядеть только размытую белую точку на том месте, где должно было быть его лицо. Он не двигался, и я тоже. В конце концов Марк ступил на территорию и двинулся вперед.

Наблюдая за движениями Марка, я заметил, что на этот раз он казался более осторожным. Вероятно, это был хороший знак. Если бы у него была поддержка, он бы вел себя более уверенно, верно?

Верно?

Я выдохнул и постарался сохранять спокойствие. Мне хотелось, чтобы Колин наблюдал за мной сверху, и теперь, когда его не стало, я почувствовал себя гораздо более уязвимым. Я нащупал телефон в кармане; если все пойдет наперекосяк, я могу послать тревожный сигнал, но на это уйдут секунды, которых у меня могло и не быть. Слишком поздно беспокоиться об этом сейчас. Я выбросил все из головы и сосредоточился на приближающемся парне.

Марк остановился в тридцати футах от меня. Его темные глаза смотрели на меня без всякого выражения.

На этот раз без козырька. Возможно, это действительно сработает. "Думаю, нам с тобой пора поговорить", - сказал я Марку.

Марк несколько секунд изучал меня. "Так говори".

Ладно, начнем. "Ты хочешь попасть во внутренний круг Крылатых", - сказал я. "И надеешься, что Байрон сможет тебя туда провести. Но теперь Байрон заинтересовался мной. Верно?"

Марк не ответил.

"Вот в чем дело", - сказал я Марку. "Я не хочу присоединяться к вам".

"Тогда почему ты до сих пор с ним разговариваешь?"

Рассказать Марку об этом было рискованно, но я должен был попробовать. "Он знает, что случилось с моим отцом".

Марк посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица. "Твоим отцом".

"Он работал на Байрона пять-десять лет назад. Они поссорились, и мой отец исчез. Я хочу знать, где он. Байрон держит это в секрете от меня". Я сделал паузу. "Ты достанешь то, что мне нужно, чтобы найти его, и получишь то, что хочешь. Хочешь, чтобы я исчез из поля зрения? Я буду держаться от тебя так далеко, как ты захочешь, столько, сколько захочешь. Какие бы у тебя ни были проблемы с Байроном, ты можешь решить их с ним. Я не буду мешать". Я посмотрел на Марка. "Ну что? Договорились?"

Марк долго смотрел на меня в ответ, прежде чем заговорить. "Ты ведь серьезно, не так ли?"

"...Да?"

Марк сделал паузу, а затем разразился странным, нарастающим смехом. Я вздрогнул от этого звука. Что-то в нем напомнило мне о рвущейся веревке.

Смех резко оборвался, и Марк уставился на меня, его глаза сверлили дыры в моем черепе. "Ты думаешь, что ты умный, не так ли?" - сказал он мне. "Якобы все видишь". Его лицо внезапно исказилось. "Я чертовски ненавижу таких ребят, как ты. Ты расхаживаешь снаружи, а потом заходишь с важным видом, как будто ты здесь хозяин. “Заключить сделку”? Иди нахуй. Байрону следовало бы попросить кого-нибудь из своих парней обработать тебя так, как это делает Оскар. Пара недель такой работы, и ты бы не говорил о сделках. Ты бы плакал и обещал что угодно, лишь бы выбраться. Но нет, Байрон решил, что он будет милым, и даст тебе время побарахтаться, решая, стоит ли окунуть пальчики в воду". Марк уставился на меня с отвращением. "Ты говоришь так, будто у тебя есть выбор. У меня не было выбора".

Я снова посмотрел на Марка. Тело парня, словно натянутая проволока, дрожало в ночи. Я стоял очень тихо. "Есть кое-что, что ты должен знать", - сказал я ему.

"Да?"- спросил Марк. "Что?"

Я ничего не слышал в наушнике. И надеялся, что Колин получил сообщение. "Зачем ты притащил Вермилиона?"

"Какая, на хрен, разница?"

Я сохранял спокойствие в голосе. "Мне хотелось, чтобы это осталось между нами".

"Мне насрать".

"Да, не ожидал от тебя такого. Но это немного меняет ситуацию. Видишь ли, я уже много раз выступал против тебя и знаю, на что ты способен. Ты крутой, но не настолько".

Я увидел, как сузились глаза Марка; очевидно, он воспринял это как оскорбление. "Но Вермилион?"- сказал я. "Он законченный псих. Не водись с такими парнями, держись от них подальше".

В темноте за спиной Марка я заметил движение. Из щели в заборе появилась тень. "Да?"- хмыкнул Марк. "И что ты собираешься с этим делать?"

"Как я уже сказал, я хотел оставить это между нами", - сказал я Марку. "Но если ты приводишь своих друзей на вечеринку, то я не вижу причин, почему бы мне не сделать то же самое".

Марк ухмыльнулся. "Собираешься бежать к своей богатенькой семейке?"

"Почти".

"Отлично", - фыркнул Марк, приглашающе разводя руками. "Валяй".

Я молчал.

"Давай", - подначил Марк. "Позвони им".

"Мне кажется, ты не совсем понимаешь", - сказал я Марку.

"В чем дело, потерял телефон?"

"Нет", - ответил я. "Я уже позвонил им. Это единственная причина, по которой я рассказываю тебе об этом”.

Ухмылка Марка исчезла.

"Возможно, тебе стоит повернуться", - добавил я.

Марк обернулся.

В темноте на футбольном поле стояли двое мужчин, крупных и массивных, в лыжных масках. В моих глазах, их окружало сияние эссенции Жизни, исходившее от тех самых силовых сиглов, которые носили все оружейники Дома Эшфордов. Оба держали пистолеты, направленные на Марка.

Марк застыл на месте.

***

"Все отлично, - произнес Калхун час спустя, захлопывая дверь минивэна. Он подошел ко мне и протянул небольшой матерчатый мешочек и связку ключей. "Держи".

Я развязал шнурок мешочка и заглянул внутрь. Улица была плохо освещена, и мне пришлось наклонить его в сторону, чтобы поймать отблеск одного из работающих фонарей. В глаза бросились сиглы, закрепленные на шейной цепочке и браслете.

"Не было времени их идентифицировать", - заметил Калхун.

Я затянул шнурок, затем сунул мешочек и ключи в карман. "Это не имеет значения".

Калхун кивнул, но в машину не сел. "Знаешь, ты мог бы оставить это нам".

"Если я сам этого не сделаю, он никогда не воспримет меня всерьез".

"Он все равно может не воспринять", - заметил Калхун. "Есть... альтернативы".

Я замолчал на мгновение. Какая-то часть меня хотела принять предложение Калхуна, умыть руки и позволить Эшфордам решить все за меня, но я понимал, что это трусость. "Нет", - произнес я наконец. "Спасибо".

"Хорошо." Калхун взялся за дверную ручку. "В субботу я приглашу Джоанну куда-нибудь прогуляться". Он приподнял бровь. "Думаешь, у тебя был достаточно продолжительный отпуск, чтобы вернуться к работе?"

"Я буду там", - сухо ответил я ему. "Но чтобы ты знал, я повышаю свои расценки".

Калхун слегка улыбнулся и сел в фургон. Я смотрел, как тот исчезает за углом, а затем вошел внутрь.

***

Здание выглядело так, будто когда-то было магазином, но полки были пусты, как и зал за ними. Калхун не сказал мне, как он получил доступ к этому месту, а я не стал спрашивать. Я открыл дверь в подвал и спустился вниз.

В подвале было пыльно и пахло плесенью. С потолка свисала одинокая лампочка без плафона. В дальнем конце находился Марк, на голове у него был черный мешок, узнать его можно было только по одежде. Его спина упиралась в металлическую балку, а руки были неловко заведены за нее.

Я обошел Марка, чтобы проверить, надежно ли застегнуты наручники. По тому, как сдвинулся мешок, я понял, что он очнулся, но он не издавал ни звука. Убедившись, что все в порядке, я вернулся, присел на корточки перед парнем и стянул мешок с его головы. "Хорошо", - сказал я ему. "Давай попробуем еще раз”.