Было утро четверга на третьей неделе января. Светило солнце, но на крышах лежал иней. Прошлая ночь выдалась ужасной; домовладелец так и не починил котел, и когда наступило утро, я не смог выйти на четырехчасовую смену по поиску в погоду с нулевым градусом. Вместо этого я сидел на кровати, прислонившись спиной к стене и укутавшись в одеяло, и смотрел на свою повязку и Сигл светоусиления. Я разложил их на матрасе и пытался придумать, как их совместить.

Как способ видеть в темноте, мой новый сигл отлично подходил - это была маленькая бледная сфера, которая работала точно по назначению, усиливая входящий свет, чтобы в затемненной комнате было светло как днем. Проблема заключалась в его креплении. Сигл усиления нужно было носить рядом с глазами, чем ближе, тем лучше, и проблема заключалась в том, что мой сигл зрения, который позволял мне видеть, будучи невидимым, превращая ультрафиолетовый свет в видимый глазом, тоже нужно было носить рядом с глазами. А если я закреплял оба сигла на одной повязке, возникали проблемы с утечкой эссенции, предназначенной для одного сигла, в другой.

Я мог решить эту проблему, раздвинув их, расположив один над правым глазом, а другой - над левым, но тогда они оба оказывались смещенными от центра, что не было такой уж большой проблемой для сигла зрения, но сильно мешало сиглу усиления. Самым простым решением было закрепить их на двух разных головных повязках и надевать только одну, но я все время помнил ту засаду на футбольном поле, когда мне пришлось доставать из кармана свой Сигл зрения. Лишние секунды, необходимые для смены повязки, могли стоить мне жизни.

Мог ли я придумать, как сделать какой-то суперсигл, сочетающий в себе действие обоих? Нет, они оба делали совершенно разные вещи: один изменял частоту света, а другой усиливал его. Я не мог придумать ни одного эффекта, который бы сочетал в себе оба...

Я вздохнул. Неудивительно, что Эшфорды покупали свои сиглы на Бирже. Делать все это в одиночку было очень сложно.

Зажужжал телефон, и я взглянул на него. Может, это Колин спрашивает о...

Байрон: Привет, Стивен. Как дела?

Байрон: Я давно от тебя ничего не слышал.

Я сделал паузу.

Первым моим побуждением было отправить ответное сообщение в сдержанно-вежливой форме - это был тот самый шанс, которого я ждал. Но... нет. Я не хотел показаться слишком нетерпеливым.

Я взял телефон, набрал "Да, для этого есть причина" и нажал "Отправить". Сообщение исчезло, и я сел ждать.

Через минуту мой телефон пиликнул.

Байрон: Так подозрительно. Что я тебе такого сделал?

Стивен: Вы? Пока ничего. Ваш приятель - это другая история.

Байрон: Какой приятель?

Стивен: Парень лет двадцати, худощавый, носит сигл Силы?

Байрон: Я не уверен, кого ты имеешь в виду.

Стивен: После нашего сентябрьского разговора он появился в моем районе и попытался проделать во мне несколько дырок. Это сужает круг подозреваемых?

Несколько секунд ответа не было, потом зазвонил телефон. На экране появилась надпись "Номер не определен".

Я позволил ему звонить. Телефон прозвонил пятнадцать или двадцать гудков и замолчал. Потом зазвонил снова.

Я приготовился ждать.

Телефон, наконец, перестал звонить и почти сразу же пришло сообщение.

Байрон: Возьми трубку.

Стивен: Нет.

Байрон: Я серьезно.

Стивен: Я занят.

Наступила пауза. Значок набора текста несколько раз появлялся и исчезал, пока я наблюдал.

Байрон: Обещаю, что я не лгу и ничего не скрываю, когда говорю, что не имею к этому никакого отношения.

Стивен: Что ж, рад за вас, но ваш приятель ясно дал понять, что, если я не буду держаться подальше, он разорвет меня на куски и запихнет их мне в глотку. Так что я не понимаю, какое это имеет значение.

Байрон: Это будет иметь большое значение, причем совсем скоро. Давай встретимся на выходные.

Стивен: Думаю, я пас.

Байрон: Нападение на тебя произошло без моего ведома. Приходи, и я позабочусь о том, чтобы это не повторилось.

Я опустил взгляд на свой телефон, размышляя. Вероятно, в тот момент я вел себя достаточно неохотно, чтобы заставить Байрона поверить, что я напуган. На самом же деле я больше всего беспокоился не об этом парне. Да, он был мерзким, но к этому моменту я вполне понимал, на что он способен. Не то чтобы я хотел, чтобы он выслеживал меня в третьем раунде, но если бы я действительно думал, что это поможет мне найти отца, я сделал бы это не задумываясь. Так что, хотя предложение Байрона приструнить этого парня было приятным, это было не то, что меня действительно волновало.

Но, похоже, это было все, что я мог получить. Я набрал "Отлично" на телефоне, затем бросил его на кровать, прислонился спиной к стене, плотнее закутался в одеяло и со вздохом закрыл глаза. Мне совершенно этого не хотелось. Я знал, как справиться с тем, кто устроил на меня засаду. Байрон был проблемой совсем другого рода, и что-то подсказывало мне, что он гораздо опаснее.

***

В прошлый раз Байрон позволил мне выбрать время и место, предположительно потому, что хотел, чтобы я чувствовал себя в безопасности. В этот раз он не спросил моего мнения ни о том, ни о другом. У меня возникло ощущение, что так проявляется его истинная сущность.

Место, которое выбрал Байрон, было винным баром рядом со станцией Хэмпстед-Хит. Он находился менее чем в ста ярдах от дома, где на меня напал тот парень; более того, я был уверен, что пробежал мимо него во время своего побега. В ту субботу, в половине первого пополудни, я толкнул дверь и вошел.

Бар был длинным и узким, с голыми кирпичными стенами, которые так и остались неокрашенными. На столах с черными столешницами поблескивали огромные бокалы. Я увидел, как кто-то машет мне с заднего конца бара, и подошел к нему. "Вот и ты, - поприветствовал меня Байрон, когда я подошел. "Ты определенно не торопился".

Байрон был одет в свой обычный дорогой костюм и сидел в углу одной из кабинок, прислонившись к стене. Он улыбался и, казалось, был в лучшем настроении, чем во время нашего телефонного разговора.

Но меня больше беспокоил человек, который сидел, ссутулившись, на стуле рядом с ним. Это был парень, которого я в последний раз видел на футбольном поле в Клэптоне. Худощавый, с узким лицом и короткими черными волосами, он походил на бегуна или танцора, но больше всего меня поразили его глаза. Они были очень темными, и когда я приблизился, посмотрели на меня холодным, мертвенным взглядом, который навел меня на мысль об акуле.

Я остановился в нескольких шагах от стола.

"Садись, Стивен, - сказал Байрон, приглашая меня.

Я посмотрел на парня. Он уставился на меня в ответ.

"Садись", - сказал Байрон, в его голосе послышались резкие нотки.

"Знаете что?"- произнес я, не отрывая взгляда от парня. "Я не уверен, что это хорошая идея".

"Марк?"- обратился Байрон к парню. Его голос был шелковым, но в нем слышалась угроза. "Мы говорили об этом".

Парень смотрел на меня еще несколько секунд, затем отвел взгляд и опустил глаза.

"Вот", - сказал Байрон, снова указывая на стул напротив. "Теперь, когда все улажено..."

"Это ещё не решено", - ответил я ему. "И я думаю, у вас неверное представление о том, как сильно я хочу быть здесь".

Байрон раздраженно вздохнул. "Тебе действительно нравится усложнять мне жизнь, не так ли?" - обратился он к парню, сидевшему рядом с ним. Его голос звучал спокойно, но он не улыбался, а когда снова повернулся ко мне, выражение его лица было серьезным. "Стивен, даю тебе слово, что ты в полной безопасности. Пожалуйста, присядь, чтобы мы могли обсудить это цивилизованно".

Мне не показалось, что все это было как-то особенно цивилизованно. Но в баре было еще несколько посетителей и официантка; там было по-прежнему довольно пусто, но достаточно людно, и я не думал, что Байрон или его приятель решатся на что-нибудь средь бела дня. Я прошел вперед и сел, держась на некотором расстоянии от стола.

"Намного лучше", - сказал Байрон. "Могу я предложить тебе что-нибудь? Это заведение немного претенциозное, но вина действительно неплохие".

Если бы мне пришлось оценивать каждого человека в мире по тому, насколько я был бы счастлив выпить с ним, эти двое оказались бы в самом конце списка. "Нет, спасибо".

"Как тебе угодно". Байрон подозвал официантку, и они завели разговор о винах, употребляя такие слова, как “насыщенный” и “танинный”. Я воспользовался случаем, чтобы понаблюдать за парнем, сидящим напротив меня.

Марк - если его так звали - никак не отреагировал на мой взгляд. Он был одет в обычные джинсы и футболку, на шее у него была тонкая цепочка, скрывавшаяся под одеждой. Я подозревал, что на этой цепочке находится сигл силы, а может, и другие, но какие бы сиглы у него ни были, в данный момент они были неактивны. На самом деле, “в данный момент неактивен” было довольно хорошим описанием того, как он выглядел в целом. Он казался полностью отрешенным.

Но я не терял бдительности. Если он перешел от кровожадности к бездействию, то может так же вернуться обратно. Байрон мог утверждать, что здесь я в безопасности, но я ему не верил.

"Ну вот, - сказал Байрон, когда официантка ушла. "Итак..."

Я снова переключил свое внимание на Байрона.

"Мне кажется, что произошло несколько серьезных недоразумений", - заявил Байрон. "Стивен, у тебя, кажется, сложилось впечатление, что мы, Крылатые, - твои враги".

"Да, не могу представить, как мне могла прийти в голову такая мысль".

"А у Марка, видимо, сложилось впечатление, что ты угрожаешь его положению".

Я взглянул на Марка. Он никак не отреагировал.

"Обе эти вещи совершенно не соответствуют действительности", - сказал Байрон. "Жаль, что ты не сказал мне раньше, что вы с Марком уже встречались. Мы могли бы все уладить с самого начала".

Марк продолжал смотреть в сторону.

"Но у нас с Марком был долгий разговор, и мы пришли к выводу, что такого больше не повторится. Не так ли, Марк?"

"Конечно", - сказал Марк, впервые заговорив.

Байрон посмотрел на меня с улыбкой. "Вот так".

Я с сомнением посмотрел на Марка. Он все еще не поворачивался к нам лицом. "Мне кажется, он не очень-то счастлив".

"Он может быть немного вспыльчивым", - сказал Байрон, взмахнув рукой. "Важно то, что я могу лично заверить тебя, что отныне ты будешь в безопасности".

"Так он был прав?"- спросил я.

"В чем?"

"В том, что я представляю угрозу его положению".

Байрон вздохнул. "Не говори глупостей".

"Почему это глупости?"- спросил я. Говоря это, я не сводил глаз с Марка.

"Как я уже говорил, я в некотором роде разведчик талантов", - сказал Байрон. Он по-хозяйски похлопал Марка по плечу. "Марк - один из моих протеже. Он очень способный, ты не находишь?"

"Похоже на то".

"И все же", - произнес Байрон, убирая руку с парня и устремляя свой взгляд на меня. "Я всегда нахожусь в поиске новых перспектив".

Подошедшая официантка принесла бокал вина, поставив разговор на паузу. Байрон отпил глоток и сделал несколько комплиментов официантке, которая покраснела и улыбнулась. Она спросила и меня, и Марка, не хотим ли мы чего-нибудь. Я покачал головой. Марк проигнорировал ее.

"Итак, - сказал Байрон, когда официантка ушла. "У тебя есть еще какие-нибудь мысли?"

"О чем?"

"О моем предложении".

"Не совсем."

"Ради всего святого, Стивен", - сказал Байрон со вздохом. "Это жесткое поведение уже надоело. Осенью тебя чуть не продырявили, и сейчас ты выглядишь еще более потрепанным, чем тогда. Не пора ли признать, что тебе не помешала бы помощь?"

Я проигнорировал слова "еще более потрепанный". "Меня чуть не продырявили из-за вашей дружбы", - ответил я Байрону. "Теперь вы удивляетесь, что я не хочу с вами общаться?"

"Если бы ты сотрудничал с самого начала, всех этих неприятностей можно было бы избежать".

"То есть, когда вы предложили мне переехать? Спасибо, но иметь этого парня в качестве соседа по комнате не похоже на мое представление о веселье".

Я наблюдал за Марком, и когда сказал "переехать", то увидел, как его глаза вспыхнули. Так вот что нужно, чтобы вывести тебя из себя?

"Ты не будешь делить жилье с Марком", - пообещал Байрон.

"Вы чертовски правы, потому что я не собираюсь переезжать ни к кому из вас. Это как раз то, что мне нужно".

"Успокойся, Стивен".

"Успокоиться? Правда?" Я повернулся, чтобы посмотреть на Марка. "Если бы я переехал в твой дом, сколько дней прошло бы, прежде чем ты попытаешься зарезать меня во сне?"

Марк встретился со мной взглядом, его глаза были темными и ничего не выражающими. "Я бы не стал использовать нож".

"Марк!"- резко окликнул Байрон.

"Вы слышите это?"- потребовал я у Байрона. "Он даже не пообещал не убивать меня!"

"Конечно, нет", - раздраженно ответил Байрон. "Я не обещал не убивать тебя, официантка не обещала не убивать тебя, женщина в киоске с фруктами через дорогу не обещала не убивать тебя. Просто доверься мне, пожалуйста".

"Нет", - решительно сказал я и поднялся на ноги.

"Сядь", - приказал Байрон.

Я приостановился. Глаза Байрона внезапно показались мне очень большими и темными, и весь остальной мир померк. Не задумываясь об этом, я потянулся к стулу.

Я почувствовал странное ощущение, словно ломается тонкий лед. В моей голове промелькнуло воспоминание: мои шаги, гулко отдающиеся по камню, запах пыли и воска в старой церкви. Затем все исчезло, и я остался стоять в баре, все еще держа одну руку на спинке стула и уставившись на Байрона.

Я повернулся и поспешил прочь. У меня было мгновение, чтобы заметить удивление на лице Байрона, затем я распахнул дверь, и холодный воздух лондонской улицы ударил мне в лицо. Звуки доносились со всех сторон: шум уличного движения, крики людей, грохот поезда, проезжающего под мостом.

Я поспешил перейти дорогу, миновал фруктовый киоск и вошел в здание вокзала. Пройдя через билетные кассы, я сбежал по лестнице на платформу и стал ждать поезда, одним глазом следя за путями, а другим - за лестницей, чтобы посмотреть, не следует ли кто за мной. Я продолжал высматривать какие-либо признаки присутствия Марка или Байрона вплоть до прибытия поезда, когда двери с шипением закрылись за мной, и поезд отошел от платформы.

***

На обратном пути я чувствовал себя неважно. Я знал, что Байрон не собирается просто так отдавать то, что мне нужно, но подумал, что, возможно, нападение Марка на меня даст мне какие-то рычаги воздействия. Мой план состоял в том, чтобы притвориться, что я ухожу, в надежде, что Байрон расскажет мне немного больше о моем отце.

Это не сработало, и я остался ни с чем. Хуже того, у меня было чувство, что мне повезло, что я остался ни с чем. Я знал, что Байрон опасен, но недооценивал, насколько. Мысли то и дело возвращались к тому мимолетному моменту, когда голос и глаза Байрона заполнили мой разум, вытеснив собственную волю, и каждый раз я вздрагивал. На мгновение я почувствовал себя маленьким зверьком, застывшим под взглядом хищника. Я не понимал, что произошло, но что-то подсказывало мне, что я был на волосок от гибели.

Вернувшись домой, я обнаружил на своем телефоне кучу сообщений от Байрона. Я смахнул их, не прочитав ни одного, а потом свернулся калачиком на кровати и попытался понять, что делать.

***

За весь тот день я так и не нашел ответа. Но вечером Хоббс вернулся домой, свернулся клубком рядом со мной, и я провел пару часов той ночью, поглаживая его и ощущая его тепло. Когда я наконец заснул, мне не снились плохие сны.

Когда я проснулся на следующее утро, все стало яснее. Одно из вчерашних ощущений запечатлелось у меня в голове: ощущение, что я маленький зверек под пристальным взглядом гораздо более крупного существа. Потому что именно так все и было. Крылатые, корпорации, Дома... все они были намного больше и могущественнее меня. Я был мышью, мечущейся между лап огромных, нависших хищников, любой из которых мог раздавить меня, даже не заметив.

Если я был мышью, то и мыслить должен как мышь. А это означало, что я должен действовать в тени. Эти группы могли быть большими, но они неповоротливы. Пока я не привлекал их внимания, пока я показывал им только то, что они ожидали увидеть, они никак не могли понять, что я делаю на самом деле. Мне просто нужно было замаскироваться и выждать время.

И я начал применять это на практике.

На первом месте в моем списке дел стоял новый сигл. Уже некоторое время я мечтал о каком-нибудь агрессивном сигле, который позволил бы мне дать отпор врагам, с которыми я постоянно сталкивался, но постепенно начал понимать, что “давать отпор” - это неправильный взгляд на вещи. Мне не нужно сопротивляться, мне нужно выжить. И лучший способ сделать это - остаться незамеченным.

На данный момент единственным реальным способом скрытности была невидимость, которая, хотя и была эффективной, имела ряд серьезных недостатков. Сиглы дифракции и видения вместе взятые съедали больше половины моей эссенции и требовали постоянной концентрации, а это означало, что, пока они оба работали, было очень трудно делать что-то еще. Мне нужно было что-то такое, что скрывало бы мою личность, но при этом работало бы в фоновом режиме, пока я сосредоточен на других делах. И так случилось, что прошлой весной я наткнулся на человека с сиглом, который, как мне показалось, мог бы стать именно тем, что я искал.

Через два дня после встречи с Байроном я получил еще одно предложение о работе. Как и в прошлый раз, сообщение было отправлено с анонимного номера, и в нем в неопределенных выражениях говорилось об охране Колодца. Я внимательно прочитал сообщение, затем отправил ответ с просьбой предоставить более подробную информацию. В ответ я получил сообщение, что они не могут сообщить никаких подробностей в связи с конфиденциальным характером операции и что меня полностью проинформируют ближе к сроку.

Я надавил на них, но они отказались идти на попятную, настаивая на том, что это те же условия, которые они предлагают всем, что я могу принять их или отказаться, и предупредив, что если я откажусь, это может негативно отразиться на желании других работодателей обращаться ко мне впоследствии.

Я думал об этом в течение дня, затем вежливо поблагодарил их и отказался. Больше я никогда не слышал об этом номере.

Я снова связался с Байроном. Мне не очень хотелось отвечать на его сообщения, но я чувствовал, что он - или Марк - может начать искать меня, если я этого не сделаю. Байрон снова извинился за поведение Марка и сказал, что сожалеет о том, как закончилась наша встреча. Я ответил нейтрально, но когда Байрон предложил встретиться еще раз, я сказал только, что мне нужно время, чтобы подумать об этом. Я учился.

Январь подходил к концу. Мое финансовое положение было не самым лучшим: с начала зимы я стал находить все меньше и меньше Колодцев, а цены на еду и отопление в Лондоне взлетели до небес. Судя по тому, как развивались события, деньги у меня должны были закончиться где-то к середине лета.

Но, прежде чем это произошло, я наконец получил ответ от Калхуна. Проснувшись однажды утром, я обнаружил его сообщение, в котором говорилось, что через два дня в Лондон прибудет Джоанна Мейзел и что я должен договориться о встрече с ней и ее начальником службы безопасности при первой же возможности.