Кухня была переполнена. Повсюду были люди, они лежали на полу и стояли вокруг стола, и в те первые секунды замешательства показалось, что туда вошла целая армия.

Присмотревшись внимательнее, я понял, что мой первый приблизительный подсчет - около пятнадцати человек - был преувеличен. На самом деле их было восемь: четверо стояли на ногах и четверо лежали. Один стоял у двери и разговаривал по мобильному телефону, двое других негромко переговаривались у раковины, а четвертый достал пистолет и наблюдал за теми, кто лежал на полу. Я впервые оказался достаточно близко, чтобы разглядеть их лица, но по сиянию эссенции Жизни узнал в них русскоговорящих, которые приехали на фургоне. Все они были в возрасте от двадцати до сорока лет и выглядели суровыми и крепкими.

Разглядеть четверых мужчин на полу было сложнее: их лица были либо повернуты в другую сторону, либо они находились слишком близко к окну. Они лежали на животе, заведя руки за спину, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что они связаны. Только узнав коричневую куртку, я понял, что лежащий у стола, должно быть Павел, а более крупный парень рядом с ним - Антон. Бу не было видно.

Я быстро пересчитал головы. В фургоне приехали пятеро: эти четверо плюс тот, кого мы с Айви оставили в лесу. Бу, тот охранник и еще один человек из нашей команды отсутствовали, но я беспокоился именно о мужчинах из фургона, и, зная, что не придется волноваться о том, что кто-то из них подкрадется сзади, почувствовал себя немного спокойнее. Затем продолжил наблюдение.

Мужчина у двери закончил разговор по телефону и обернулся, чтобы что-то сказать. Он был старше остальных троих, с седеющими волосами и лицом, словно высеченным из гранита. Произошел короткий обмен репликами, возможно, на русском, затем главарь нажал еще одну кнопку на своем телефоне.

Что-то на моем бедре громко зажжужало, и я чуть не выпрыгнул из штанов, прежде чем понял, что это телефон, который я забрал у человека у Колодца. Звук был ужасно громким, и меня охватил ужас, но никто внутри, похоже, не услышал. Телефон продолжал жужжать, а мужчина внутри, нахмурившись, смотрел на свой телефон. Наконец он нажал еще одну кнопку, и жужжание у меня на бедре прекратилось.

Я сделал долгий вдох, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

Главарь начал спорить с кем-то; голоса через окно были слишком приглушенными, чтобы их можно было разобрать, к тому же я все равно не понимаю по-русски. Что бы ни говорил другой парень, похоже, это не обрадовало главаря. Он указал пальцем; двое русских, у которых были свободны руки, схватили мужчину в коричневой куртке и рывком поставили на ноги.

Это был Павел, и выглядел он неважно. На лбу у него темнел синяк, глаза метались из стороны в сторону, скользили по окну, не замечая меня. Главарь что-то сказал Павлу, его тон был коротким и отрывистым.

Павел, запинаясь, пробормотал что-то в ответ.

Главарь повернулся и махнул рукой. Русский с пистолетом, который прикрывал остальных, подошел и толкнул ногой одного из мужчин, лежавших на полу.

У меня перехватило дыхание, когда я увидел лицо этого человека. Это был Антон, и выглядел он ужасно. Его лицо было слишком бледным, с одной стороны оно было залито кровью, а одежда спереди была покрыта темными пятнами; на полу, там, где он лежал, виднелось маленькое зловещее красное пятно. Бандит легонько пнул Антона в живот, и тот скорчился, вскрикнув от боли.

Главарь задал Павлу еще один вопрос, но уже угрожающим тоном.

Павел выглядел испуганным. Он начал быстро говорить на каком-то языке, которого я не знал; возможно, на русском, румынском или на смеси этих двух языков. Он продолжал говорить, слова лились из него больше минуты, пока главарь резко не оборвал его.

Стрелок задал главарю короткий вопрос, состоящий из двух слов. Он все еще стоял над Антоном; его пистолет был небрежно направлен вниз, на его голову.

Главарь, казалось, раздумывал. Глаза Павла бешено метались по комнате. Двое мужчин, державших его, безучастно смотрели на происходящее. Я застыл на месте.

"Nyet", - ответил главарь. Стрелок кивнул и опустил дуло оружия.

Напряжение в комнате, казалось, ослабло. Двое мужчин, которые держали Павла, снова толкнули его вниз, и главарь отвернулся, возвращаясь к своему телефону.

Я тихонько вздохнул. На окно никто не смотрел. Затем отодвинулся в сторону и прижался спиной к стене.

В моем левом заднем кармане лежал телефон. В правом заднем кармане было что-то еще. Я сунул руку внутрь и достал это.

В голубоватом свете моего зрительного устройства пистолет выглядел изящным и темным. Ствол и рукоять были квадратными, с канавками по бокам, а сам пистолет сделан из металла, потертого и поцарапанного от использования. Он оказался на удивление тяжелым. Я взял его в руку - рукоять была великовата для нее - и взвесил в ладони.

И прямо там и тогда я решил, что ни за что не воспользуюсь этим пистолетом. Не знаю, о чем я думал, когда забирал его. Отчасти о том, чтобы убедиться, что тот человек не сможет применить его против меня, но, думаю, на каком-то уровне у меня была смутная мысль сделать то, что бывает в боевиках, когда герой отбирает оружие у одного из плохих парней и использует его, чтобы перестрелять всех остальных. Но сейчас, стоя в темноте, я понял, что это был ужасный план. Это был не фильм, я не был назначенным героем, и люди здесь, черт возьми, точно не собирались опускать руки и падать ниц, как только я направлю оружие в их сторону. Они были крепкими, умелыми и, конечно, гораздо лучше меня обращались с оружием. На самом деле я даже не был уверен, что знаю, как пользоваться этой штукой. Сбоку находился маленький рычажок с цветным пятном; я позволил своей невидимости ослабнуть достаточно надолго, чтобы увидеть, что оно зеленое. Означает ли зеленый цвет "безопасно" или "готово к стрельбе"? Я же не мог нажать на курок, чтобы проверить!

Но даже если бы я знал ответ на этот вопрос, это ничего бы не изменило. Давным-давно отец сказал мне то, что запомнилось навсегда: не носи оружие, если не хочешь им воспользоваться, и не используй его, если не хочешь убивать. Он говорил о ножах, а не о пистолетах, но принцип был тот же. Когда я подумал о том, что на самом деле означает войти в тот коттедж с пистолетом в руках, то понял, что не готов это сделать. Все могло быть по-другому, если бы они охотились на меня, но войти в дом и, воспользовавшись своим сиглом невидимости, пристрелить их еще до того, как они узнают о моем присутствии... нет. Это было слишком хладнокровно, слишком кровожадно.

Я не хотел убивать этих парней, и это означало, что у меня не было права пытаться использовать эту штуку. Я с облегчением сунул пистолет обратно в карман флисовой куртки.

Но облегчение было недолгим. Ладно, изображать Джона Уика не получилось. Что же остается?

Я не мог с ними бороться. Я едва справился с первым парнем, да и то мы были двое на одного с преимуществом неожиданности. Подкрасться тоже не получалось - мой дифракционный сигл отлично подходил для того, чтобы прятаться в тени, но в помещении, при ярком свете, меня сразу заметят. Возможно, эти парни и не поймут, что это за странное искажение в воздухе, похожее на аквариум с золотыми рыбками, но им это и не нужно.

Я не мог позвать на помощь. Полиция явно отсутствовала. Айви исчезла. Оставалась только Бриджит, и я ни за что не стал бы звать ее. Все и так было плохо, и мне не хотелось беспокоиться о том, что ее тоже могут подстрелить.

Если драться было нельзя, красться - нельзя, звать на помощь - нельзя, то что тогда оставалось? Это было безнадежно.

Я встряхнулся. Нет. Сосредоточься. Если ситуация кажется безнадежной, значит, я смотрю на нее неправильно. Начни с самого начала. Почему эти парни здесь?

Они здесь, чтобы защищать Колодец. А если это их цель, то им, возможно, и дела нет до Антона, Павла и остальных, верно? Если рейд провалился, то, с их точки зрения, это была победа.

О чем еще они переживали? Предположительно, друг о друге. Как о том парне, которого мы оставили связанным в лесу...

У меня в голове зародилась идея. Я украдкой бросил осторожный взгляд в окно, чтобы убедиться, что ничего не изменилось, затем осторожно отошел на такое место, откуда меня не было слышно, но было видно через окно. Я маневрировал до тех пор, пока не смог разглядеть силуэт главаря на фоне яркого света кухни, затем сунул руку в карман и достал телефон того человека. Экран засветился; уведомление вверху было на непонятном мне языке, но я узнал формат и цифру “(2)” рядом с ней. Два пропущенных вызова.

Хорошо. Я подумал, что у этой идеи есть шанс сработать - может, и не очень большой, но все остальные планы, которые я мог придумать, были еще хуже. Главное - не затягивать с этим. Я отрепетировал то, что собирался сказать, мысленно повторяя про себя, а затем, когда убедился, что все должно получиться, нажал на кнопку звонка, пока у меня не сдали нервы.

Телефон тихо зажужжал в темноте. Прищурившись в ночи, я увидел, как главарь достал свой телефон. Мгновение спустя я услышал щелчок в трубке и резкий голос произнес. "Shto?"

Я сглотнул, перевел дыхание и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал жестко и угрожающе. “Вам следовало послать больше людей".

Пауза, затем голос заговорил снова, на этот раз по-английски с акцентом. "Кто это?"

"Этих можете оставить себе", - сказал я главарю. "Мы заберем вашего человека и Колодец".

"Кто это?" - повторил главарь. "Что вы...?"

Я повесил трубку. Через мгновение телефон засветился и зажужжал. Я проигнорировал его, и после восьми или девяти звонков он отключился.

Заглянув через окно на кухню, я увидел, что там кипит работа. Главарь разговаривал с одним из мужчин, указывая в сторону леса. Я не мог понять, о чем они говорят, но, очевидно, я их расшевелил.

Теперь мне оставалось только ждать. Повторный звонок только вызвал бы у них подозрения, а как только они начнут задавать вопросы, им не потребуется много времени, чтобы почуять неладное. Но я хранил молчание… и это была уже другая история. Сейчас они знали только то, что кому-то удалось захватить одного из их дружков и забрать его телефон. А это означало, что, как они могли предположить, им противостоит команда элитных рейдеров, а не двадцатиоднолетний парень с горсткой сиглов и девушкой, которая уже сбежала.

Конечно, если они просто решат затаиться в коттедже, то я влип. Но что-то подсказывало мне, что это не те парни, которые проигнорируют вызов.

Раздался слабый скрип петель, и из передней части коттеджа полился свет, когда открылась входная дверь. Один за другим мужчины выходили, и, увидев их позы, я понял, что они настроены серьезно. У всех было оружие наготове, и они продвигались парами, один двигался впереди, а другой прикрывал его. Я пересчитал их, когда они проходили мимо. Два... три... четыре.

Четверо мужчин исчезли в ночи, направляясь к Колодцу. Я оставался неподвижным, прислушиваясь к звукам шагов. Ничего.

Еще рано.

Еще рано.

Сейчас!

Я метнулся по траве. Дверь коттеджа была оставлена открытой, и я быстро вошел внутрь, отбросив сигл невидимости и направив эссенцию в сиглы “лайтфут” и силы, а затем пробежал на кухню.

С пола смотрели испуганные лица: Павел, поляк, которого бросил Бу, и один из тех, чьего имени я не знал; у него были резкие черты лица и квадратная челюсть. "Э?"- выдохнул Павел, уставившись на меня.

"Ножницы", - быстро произнес я. С первого взгляда я увидел, что Павел и остальные были связаны еще несколькими стяжками. Мне нужно было что-то, чтобы их разрезать.

"Что?"

"Ножницы, нож. Что-то, что может резать. Быстро!"

"Нож- там. Ящик вон там!"

Я рывком выдвинул ящик и потратил несколько драгоценных секунд, копаясь в содержимом, прежде чем схватить кухонные ножницы. Затем бросился обратно к Павлу, на ходу производя расчеты. Русские могли появиться у Колодца в любую секунду. Сколько времени пройдет, прежде чем они вернутся?

Стяжки, стягивавшие Павла, с треском разошлись, и Павел вскочил на ноги, потирая руки. "Нож", - рявкнул я, указывая на ящик, и повернулся, чтобы освободить остальных.

Поляк понял, что я делаю, и облегчил мне задачу, развернувшись, чтобы я мог перерезать его путы, затем вскочил на ноги, как только я закончил. С Квадратной Челюстью все было наоборот. Когда я подошел к нему с ножницами, он начал метаться и кричать на каком-то языке.

"Заткнись!"- зашипел я, но парень продолжал метаться, и я не мог подойти ближе; казалось, он думал, что я собираюсь перерезать ему горло или что-то в этом роде. В конце концов мне удалось поймать его дрыгающиеся руки, чтобы перерезать связывающую их стяжку, но он тут же набросился на меня и чуть не ударил по голове, и в этот момент я сдался, бросил ножницы так, чтобы он мог до них дотянуться, и повернулся к Павлу и Антону.

При виде них у меня упало сердце. Павел нашел нож, разрезал узы Антона и поднял его на ноги, но Антон выглядел ужасно. Его одежда спереди была пропитана кровью, кожа имела зловещий сероватый оттенок, а глаза подрагивали. Он стоял, но только потому, что Павел обхватил его за плечи и более-менее удерживал на ногах.

"В какую сторону?"- спросил Павел. Позади него поляк тоже смотрел на меня.

С нервным чувством я понял, что они ждут, когда я скажу им, что делать. Я посмотрел на Антона и подумал, сможет ли он вообще дойти, но все они смотрели на меня, и я знал, что от этого никуда не деться. "Следуйте за мной, - приказал я и направился к двери.

Я почувствовал, как у меня внутри все сжалось, когда мы вышли в ночь. Наши силуэты вырисовывались на фоне света; если бы русские ждали нас, мы были бы легкой добычей. Я жестом пригласил остальных следовать за мной и направился к подъездной дорожке, ожидая в любую минуту услышать грохот выстрела.

Но выстрела не последовало. Мы выбрались с территории на дорогу, не издавая ни звука, кроме шарканья шагов.

Перейдя с травы на гравий, я начал понемногу расслабляться. Если бы русские были здесь, они бы уже устроили нам засаду. Оглянувшись по сторонам, я увидел, что Павел поддерживает Антона; Антону было трудно, но он умудрялся держаться на ногах. Если бы он мог продержаться еще несколько минут...

Из-за деревьев впереди показалось зеленое свечение эссенции Жизни.

Охваченный паникой, я резко затормозил и уже был готов броситься на землю, когда понял, что вижу. Зеленая аура была слишком мала, чтобы быть усилением тела. Она была размером с голову, как и та, что принадлежала...

Из темноты донесся голос Айви. "Эй?"

"Что ты здесь делаешь?"- спросил я.

Айви замешкалась, и я понял, что вопрос был глупым. Она ждала в таком месте, откуда могла наблюдать за коттеджем. "Пойдем", - сказал я ей и продолжил идти по дорожке.

Айви поспешила догнать меня. "Куда мы идем?"

"Фургон".

"Как мы собираемся...?"

Я потряс своим карманом. Ключи, которые я забрал у человека в лесу, звякнули.

"О."

"Присмотри за остальными", - велел я ей. "Мне нужно позвонить". Я достал телефон и набрал номер Бриджит.

Бриджит ответила сразу. "Наконец-то! Я звонила тебе и..."

"Да, я не просто так отключил звук. Поднимайся по подъездной дороге к фургону, мы сейчас уезжаем отсюда".

"Это были выстрелы?"

"Да."

Бриджет сделала секундную паузу. "Хорошо. Иду."

Я повесил трубку. Кто-то схватил меня за рукав, и я повернулся.

В темноте за моей спиной стоял мужчина. Я не мог разобрать его лица, но он что-то говорил, и по голосу я понял, что это тот самый парень с квадратной челюстью, который доставил мне столько хлопот при своём освобождении. "Что?"- спросил я.

Мужчина выдал еще одну порцию скороговорок.

"На каком бы языке ты ни говорил, я не понимаю”, - сказал я. “И говори потише!"

"Он говорит, чтобы ты отдал ему пистолет", - перевел Павел. Он с трудом поддерживал Антона, но они все равно двигались.

"Нет", - раздраженно ответил я Квадратной Челюсти, а затем снова повернулся к Айви. "Я собираюсь убедиться, что в фургоне никого нет. Оставайся с Павлом и Антоном".

Айви заколебалась, потом кивнула.

Я побежал вперед. Мы почти вышли, но шум, издаваемый Квадратной Челюстью, заставил меня занервничать. К этому времени русские, должно быть, уже нашли своего парня у Колодца; как только они заметят, что мы украли ключи от его машины, не нужно быть гениями, чтобы догадаться, куда мы направимся.

Уличные фонари с подъездной дороги были видны сквозь деревья, и я понял, что мы почти выбрались. Я бросился вперед, напрягая свое эссенциальное зрение в поисках свечения эссенции Жизни, которое означало бы, что русские уже там. Показались ворота, затем фургон; ворота были оставлены открытыми, я проскользнул через них и присел в тени живой изгороди. После темноты леса подъездная дорога выглядела яркой, открытой и опасной.

По-прежнему ничего. Только несколько слабых токов свободной эссенции.

Но они могли деактивировать свои сиглы, или их мог поджидать другой парень. Я поднялся, обошел фургон и заглянул в окна. Только ничего не увидев, я наконец расслабился.

Хруст гравия под ногами заставил меня оглянуться, почувствовав прилив адреналина, который быстро сменился раздражением, когда я увидел, что это был Квадратная Челюсть. Должно быть, он последовал за мной, когда я бежал по дороге. Он поспешил к фургону и подергал за ручку. "Ключи!" - сказал он мне с сильным акцентом.

"Да, они у меня", - ответил я ему, оглядываясь по сторонам. Остальных не было видно. Бриджит еще тоже не было.

"Ключи!" В голосе Квадратной Челюсти послышались отчаянные нотки. "Открывай!"

"Дай мне секунду", - сказал я ему. Я подошел к Квадратной Челюсти и фургону, все еще пытаясь смотреть во все стороны одновременно. Давай, Павел. Нам просто нужно, чтобы все успели, и мы могли убраться отсюда.

"Дай мне".

"Что?"- спросил я и, повернувшись к Квадратной Челюсти, увидел, что он указывает на меня. Проследив за его пальцем, я осознал, что он показывает на очертания пистолета в моем кармане.

"Дай мне!"

"Нет", - раздраженно ответил я, глядя в сторону ворот.

Удар застал меня врасплох. Он пришелся по боковой части головы, вызвав в мозгу ощущение взрыва света и звука. Перед глазами все потемнело, и я почувствовал, что ударился о землю. Кто-то шарил по моей одежде, рылся в карманах; я слабо сопротивлялся. Постепенно серые звезды, застилавшие мне глаза, начали меркнуть; я поднял голову, моргая и сбитый с толку.

Я лежал на дороге примерно в десяти футах от фургона. Квадратная Челюсть стоял, прислонившись к двери фургона. Пистолет, который лежал в моём кармане, теперь был у него в руке, направленный на меня.

"Ключи!"- крикнул Квадратная Челюсть.

Я непонимающе уставился на него.

Он сделал манящее движение свободной рукой. "Ключи! Сейчас же!"

"Они тебе даже не нужны", - произнес я в замешательстве. Это было глупо, но у меня все еще кружилась голова. "Ты можешь просто уйти".

"Отдай мне!"- крикнул Квадратная Челюсть. "Сейчас же!"

Он не понял, что я сказал. Теперь, когда я внимательно присмотрелся к нему, то мог видеть расширенные зрачки, напряженные черты лица, то, как дрожал пистолет в его руке. Будь я более внимателен, то понял бы, насколько он запаниковал.

Мы оба уставились друг на друга. Я знал, что должен что-то сказать, но голова слишком сильно болела, чтобы думать. Словно в замедленной съемке, я увидел, как рука Квадратной Челюсти крепче сжала пистолет. Он был направлен в центр моего тела, и у меня было достаточно времени, чтобы пожалеть о том, что я не купил этот бронежилет.

Слева от меня раздался короткий, пронзительный свист. Затем голос Бриджит, резкий и повелительный произнес: "Лео, фас!"

Мы с Квадратной Челюстью обернулись.

Существо, мчавшееся к нам, было похоже на собаку, точно так же, как лев похож на кошку. У него было массивное тело с широкой тяжелой головой и четырьмя широко расставленными лапами, которые клацали по дороге, когда он мчался вперед. Толстые канаты мышц напряглись, когда пес прыгнул на Квадратную Челюсть.

Тот вскинул пистолет и нажал на спусковой крючок. Ничего не произошло, и у него было мгновение, чтобы широко распахнуть глаза, прежде чем собака врезалась в него с силой небольшого автомобиля, сбив с ног.

Я вскочил на ноги, вытряхивая туман из головы, и приготовил сиглы, но увидел, что пес полностью сосредоточен на Квадратной Челюсти. Он прижался к человеку своей массивной мордой, рыча, и тряс его, как ребенок любимую игрушку. Суставы в теле Квадратной Челюсти издавали точно такой же глухой дребезжащий звук.

"Еще есть?" - раздался голос у меня за спиной.

Обернувшись, я увидел приближающуюся Бриджит. Она не сводила глаз с собаки, но в основном, похоже, беспокоилась обо мне. "Я..." сказал я. "Нет. Это..."

"Лео", - пояснила Бриджит, бросив взгляд на огромного пса, который продолжал трепать Квадратную Челюсть. "Если это просто рейд, ты же не хочешь его смерти, верно?"

"Этот парень один из участников рейда", - пояснил я ей. Я чувствовал себя глупо: был так занят, высматривая парней, которые должны были быть нашими врагами, что повернулся спиной к тому, кто чуть не убил меня.

"О, - сказала Бриджит и пожала плечами. "Ну, думаю, он больше не враг".

Я прошел мимо копошащейся на земле массы, не обращая внимания на вздохи Квадратной Челюсти и рычание собаки. Наверное, мне следовало проверить, не собирается ли собака убить парня, но, учитывая, что он собирался стрелять в меня, мне было не до того. Я поднял пистолет с того места, где он упал, и увидел, что маленький рычажок сбоку все еще показывает на зеленую точку. "Значит, зеленый означает "безопасно", - произнес я, ни к кому конкретно не обращаясь.

"Что?"

Звук шагов заставил меня поднять голову и увидеть, как из темноты появляются остальные члены нашего рейда. Павел все еще наполовину нес Антона, и к нему присоединилась Айви, которая с трудом справлялась с весом мужчины, но делала все возможное, чтобы помочь. Поляк топтался позади, нервно оглядываясь. Все они остановились и уставились на нас.

Айви посмотрела вниз на огромного пса, сидящего на Квадратной Челюсти, чьи вздохи перешли во всхлипы. "Хм..."

"Он пытался застрелить меня", - отрывисто обьяснил я. "Чего ты ждешь, приглашения? Залезай в фургон!"

Никто не стал спорить - это, наверное, показатель того, как прошла ночь. Павел и поляк затащили Антона внутрь через боковую дверь, пока я настороженно следил за воротами. Я ничего не мог разглядеть за кругом света от уличного фонаря и поклялся себе, что если выберусь отсюда, то первым делом приобрету себе какой-нибудь прибор ночного видения, как у Айви.

"Э-э-э, - протянула Айви, глядя на Квадратную Челюсть и собаку. "Он...?"

"Лео не убьет его", - услужливо подсказала Бриджит. "Если бы я приказала ему это сделать, все закончилось бы гораздо быстрее".

Судя по выражению лица Айви, она не была уверена, насколько это обнадеживает, но все же забралась в фургон. Павел успел посадить Антона на одно из задних сидений и теперь усаживался на водительское. "Ключи?" - позвал он.

Я забрался внутрь и бросил их ему. Павел нажал на кнопку, и двигатель с рычанием завелся.

Бриджит присвистнула. "Лео!"

Не оглядываясь, Лео оставил Квадратную Челюсть стонать на дороге и вприпрыжку забрался в фургон, который заскрипел под его весом. Я бросил на Квадратную Челюсть последний неприязненный взгляд и захлопнул дверцу.

Фургон дал задний ход, развернулся и поехал по подъездной дороге. Я в последний раз взглянул на ворота, остающиеся позади, и мы уехали, растворившись на улицах Западного Лондона.

***

В фургоне было тесно - шесть человек плюс одна очень большая собака. Антон не шумел, но все равно тяжело дышал и явно испытывал боль, задыхаясь каждый раз, когда фургон наезжал на неровность дороги или слишком резко поворачивал.

Пока мы ехали, я делал всё что мог, используя свой чинящий сигл. Тот был создан как раз для таких ситуаций, но я знал, что гарантии, что этого будет достаточно, нет: сиглами можно только поддерживать жизнь человека достаточно долго, чтобы доставить его в больницу. К счастью для Антона, мы оказались совсем рядом с одной из них. Больница Маунт-Вернон находилась всего в нескольких минутах езды, и Павел доставил нас туда в рекордные сроки. Мы заехали на парковку, и я помог Павлу вытащить Антона.

"Ты в состоянии затащить его внутрь?"- спросил я. В здании больницы горел свет, но на парковке было темно и холодно; дул пронизывающий ветер, заставляя меня дрожать.

"Все хорошо, все хорошо", - проговорил Павел. Он отвернулся, закинув руку Антона себе на плечо, и поспешил в больницу.

Похоже, я не получу благодарности. Я забрался обратно в фургон.

"...просто большой домосед", - говорила Бриджет Айви, почесывая голову собаки. "Он бы только и делал, что ел и спал, если бы я ему позволяла".

"Он очень симпатичный", - сказала Айви. "Можно я...?"

"Валяй".

Я бросил на Айви удивленный взгляд, когда она нерешительно протянула руку к Лео. С гладкой черно-коричневой шерстью и головой размером с футбольный мяч, гигантский пес, безусловно, производил впечатление, и, вероятно, его можно было бы назвать "величественным". "Симпатичный" - однако, было преувеличением. Тем не менее существо благодушно сидело, пока Айви чесала ему голову.

"Эй, - раздался голос с пассажирского сиденья.

Мы с Бриджит обернулись и увидели последнего оставшегося члена нашей рейдовой группы, поляка. Технически второго поляка, я полагаю, хотя то, что он из той же страны, не помешало Бу бросить его вместе с остальными. "Что такое?"- спросил я.

"Деньги".

Я сделал паузу. "Что?"

"Где остальные наши деньги?"

"Это не я вас нанял", - медленно и четко произнес я.

"Деньги", - упрямо повторил поляк.

Я долго смотрел на парня, прежде чем ткнуть большим пальцем в сторону Лео. "У тебя есть десять секунд, чтобы убраться с глаз моих долой, пока я не скормил тебя собаке".

"Что скажешь, Лео?"- радостно воскликнула Бриджит. "Полуночный перекус?"

Лео навострил уши и издал глубокий всхлип.

Я никогда не видел, чтобы парень так быстро выскакивал из машины. Раздался хлопок, звук бегущих ног, и поляк исчез.

Я откинул голову на сиденье и закрыл глаза.

"Хм", - сказала Айви. "И что теперь?"

Почему ты спрашиваешь меня? хотел я сказать, но не сказал. "Надо найти место, где можно спрятать этот фургон, чтобы не привести их в эту больницу", - устало сказал я. От телефона и пистолета парня тоже надо было избавиться.

"Если мы выберем место, я могу попросить своего шофера встретить нас”, - услужливо предложила Бриджит.

"Хорошо", - произнес я, затем сделал паузу и открыл глаза. "Подождите. Кто-нибудь здесь умеет водить машину?"

Обе девушки ошарашенно смотрели на меня.

***

Спустя час крайне утомительной логистики все было готово. Мы с Айви стояли у станции Мур-парк и смотрели, на красные задние фонари машины Бриджит, которая уносила ее и ее собаку в ночь. Она была невыносимо довольна тем, что спасла меня, но, учитывая, что она это реально сделала, жаловаться было немного неблагодарно. Как только ее машина уехала, мы направились на станцию и спустились на платформу.

Ночью в лондонском метро царит атмосфера одиночества и безлюдья, особенно на окраинах. Мы с Айви находились одни на платформе, если не считать нескольких человек в дальнем конце и одного старика, спящего на скамейке. Некоторое время мы стояли молча.

"Кто это был?"- спросила наконец Айви.

Я слишком устал, чтобы придумывать умный ответ. "Моя сестра".

Айви моргнула. "О."

Мы еще немного постояли в тишине. По платформе пронесся холодный ветер, и я, вздрогнув, посмотрел на табло. До следующего поезда на Лондон оставалось одиннадцать минут.

"Спасибо, что пришел на помощь, - в конце концов произнесла Айви.

Я бросил на нее озадаченный взгляд. "Когда?"

"У Колодца".

"Ах да”. После всего, что произошло, это вылетело у меня из головы. "Ты выглядела так, будто тебе это было нужно".

"Я знаю, но я не ожидала..."

"Чего?"

Айви замешкалась. "Ничего".

Некоторое время мы стояли молча, и я искоса взглянул на Айви. Она выглядела очень подавленной. Я вспомнил наш разговор у Колодца, когда она сказала мне, что ее корпорация заверила ее, что этот рейд безопасен, и что она доверяет им больше, чем мне. Мне было интересно, чувствует ли она то же самое по-прежнему.

Однако, когда Айви наконец заговорила, речь шла о другом. “Ты действительно хорош в драке".

"Не так хорош, как мой отец", - рассеянно ответил я. Мне хотелось, чтобы он был здесь.

Мы снова замолчали, и на этот раз так продолжалось до тех пор, пока поезд не прибыл с грохотом и воем тормозов. Мы сели в него, и, когда двери с шипением закрылись и транспортное средство начало отъезжать, оставляя позади Мур-парк, я наконец позволил себе расслабиться.