Сообщение пришло в канун Рождества.

Я добрался до места встречи как раз перед заходом солнца. Воздух был холодным, но не морозным; с тех пор как растаял снег, было достаточно прохладно, чтобы напоминать о наступившей зиме, но никогда не доходило до того, что по утрам на тротуарах появлялся иней. Сообщение направило меня на площадь между вокзалами Кингс-Кросс и Сент-Панкрас - небольшой клин открытого пространства, вымощенный камнем.

Я сразу же заметил своего связного - грубоватого мужчину в дешевом костюме. Он единственный сидел на скамейке под голыми ветвями одного из унылых деревьев на площади. Мимо проходили мужчины и женщины, их шаги гулко отдавались по серому камню, но никто не останавливался, чтобы присесть.

Я подошел к скамейке и сел.

"Имя?" - спросил мужчина.

"Стивен", - ответил я.

Мужчина сунул руку в карман пальто и достал конверт. Я попытался взять его, но он отдернул руку. Я вопросительно посмотрел на него.

Мужчина протянул мне конверт. "Прочтите".

Я взглянул. На лицевой стороне были нацарапаны адрес и несколько указаний. "Окей?"

"По этому адресу вы встретитесь с остальными членами вашей команды", - пояснил мужчина. "Проезд до Колодца. Как только закрепитесь около него, позвоните по номеру, указанному на обратной стороне".

"Кто остальные члены команды?"

"Ни малейшего понятия, приятель".

"Хорошо... кто будет у Колодца?"

"Не спрашивайте меня".

Я нахмурился. "Тогда что вы знаете?"

"Вы идете по адресу, указанному на конверте, и встречаетесь с остальными членами вашей команды", - сказал мужчина. "Если у вас возникнут какие-либо вопросы, звоните по этому номеру. Но делайте это после того, как конверт будет передан, хорошо?"

Я с сомнением посмотрел на него.

"Вы соглашаетесь на эту работу или нет?" - спросил мужчина.

По толщине конверта я понял, что он полон. Я взял его в руки. На этот раз мужчина не отдернул его, но и не выпустил из рук. "Вы согласны на работу?" - повторил мужчина.

Я кивнул.

"Вы будете находиться по этому адресу?"

"Да", - сказал я ему.

"В семь вечера", - сказал мне мужчина. "Доезжайте по столичной линии до Уотфорда или Амершама. Станция - Мур-парк. Не опаздывайте".

Я кивнул.

"Вы поняли?"

"Да", - раздраженно ответил я.

Мужчина наконец отпустил конверт, встал и ушел. Я подождал, пока он скроется, а затем вскрыл конверт. В нем лежали купюры по 20 фунтов стерлингов, выглядевшие так, будто их только что вынули из банкомата. Я быстро пересчитал их, не вынимая. Пятьдесят.

Я засунул конверт в карман, затем бросил через плечо. "Можешь выходить".

Наступила пауза, затем из-за одного из деревьев вышла девочка-подросток в длинном зимнем пальто. Кто-то, кто был внимателен, мог заметить, что дерево не должно было быть достаточно большим, чтобы скрыть ее. Тот, кто был по-настоящему внимателен, мог бы заметить, что она вообще не заходила за дерево.

"Как ты узнал, что я там?" - спросила Бриджит.

"Потому что это ты", - ответил я девушке. Как только я назвал ей время и место, то понял, что она не сможет удержаться и не сунуть нос не в свое дело. "К тому же я почувствовал эссенцию от твоего сигла".

"Ты действительно можешь ее чувствовать?"- спросила Бриджит. Она выглядела искренне впечатленной. "Даже Калхун не может этого сделать".

"Вы с Калхуном выросли по соседству с одним из самых сильных колодцев в Лондоне. Я удивлен, что вы вообще можете что-то чувствовать".

"Так вот как обычно нанимают людей для рейдов?"- спросила Бриджит.

"Иногда", - ответил я, доставая свой телефон. Мне не хотелось ей признаваться, что я знаю об этих вещах едва ли больше, чем она. "Подожди секунду".

Бриджит заглянула мне через плечо. "Что ты делаешь?"

"Ищу дорогу", - ответил я ей. Как и говорил парень, Мур-парк находился на северо-западе от линии Метрополитен, прямо на окраине Лондона. Я совершенно не знал этого района. "Черт, это будет долгая поездка".

"Почему бы просто не поехать на машине?"

"Потому что у меня нет машины".

"А у меня есть".

"Ты даже не достаточно взрослая, чтобы иметь права".

"Для этого у меня есть водитель", - улыбнулась Бриджит, указывая большим пальцем через плечо. "Хочешь, я позвоню ему?"

Я уставился на нее.

"Что?"- спросила она.

"Твоя семья", - заявил я ей, - "очень раздражает".

"Что я такого сделала?"

Я покачал головой и встал. "Встретимся там", - бросил я ей через плечо, направляясь к станции.

***

Когда я добрался до Мур-парка, уже стемнело. Я пошел прочь от станции, время от времени поглядывая на телефон, чтобы убедиться, что иду правильным путем. По сравнению с городом здесь было тише; на спутниковой карте виднелись поля и леса, а на дорогах ездило мало машин. Мне было немного не по себе: почти всю свою жизнь я провел в центре Лондона или рядом с ним, и для меня здешние улицы казались неестественно тихими. В окнах светились огни, заставляя думать о семьях, которые сидят внутри за рождественским ужином. Я встретил Бриджит в паре улиц от места назначения; она ждала под фонарем, желтый свет которого выделял ее резкими неоновыми бликами. На этот раз она не была невидимой. Невидимым было то, что находилось рядом с ней.

"Ты не торопился", - весело сказала она, когда я подошел.

"Не у всех есть шоферы", - ответил я. На одном пальце у нее был активный сигл Света, но проецируемое им поле невидимости не было сосредоточено на ней. "Кстати говоря, ты ведь не просила его припарковаться здесь, верно?

"Он в нескольких кварталах отсюда".

"И что ты ему сказала?"

"Что навещаю друга".

"А твоим родителям?"

"Папе я сказала то же самое. А мама в Германии".

"Они не ожидают, что ты останешься дома на Рождество?"

"С чего бы это?"

Я покачал головой. С тех пор как себя помню, мой папа всегда был рядом на Рождество. Иногда мы навещали моих тетю и дядю, иногда просто играли в карты за обеденным столом, но всегда были вместе. Я действительно не мог понять семью Бриджит. "Хорошо. Пора установить основные правила".

"Тебе лучше не пытаться отправить меня домой", - нахмурилась Бриджит.

"Я не собираюсь, но уясни кое-что: это действительно опасно. Единственная причина, по которой я разрешаю тебе пойти, это потому, что я у тебя в долгу".

"Почему?"

"Что значит "почему?"

"Ну, это же тебя не останавливает, правда?"- сказала Бриджит. "Я знаю, что не стану наследницей, но не понимаю, почему я должна сидеть дома, пока все остальные занимаются делами".

"Дело не в том, что ты не занимаешься делами", - раздраженно произнес я. "Слушай, ты можешь пойти со мной, но только если будешь делать в точности то, что я тебе скажу".

Бриджит не ответила.

"Ты должна делать то, что я тебе говорю. Хорошо?"

Бриджит пожала плечами.

"И что это значит?"

"Если захочу".

Я секунду смотрел на Бриджит, потом покачал головой. "Иди домой".

"Что?"

"Иди домой". Я указал на восток. "Тебе здесь не место".

"Я лучше тебя разбираюсь в друкрафте!"- возмутилась она.

"Мне не нужен кто-то, кто хорошо разбирается в друкрафте. Мне нужен кто-то, на кого я могу положиться, кто будет делать то, что я ему скажу".

"Почему ты такой грубый?"- надула губы Бриджит. "Все всегда хотят закрыть мне доступ ко всему".

Я поднял глаза к небу, борясь с искушением просто активировать свой сигл невидимости и уйти. Насколько я знал, весь этот рейд мог быть ловушкой. Последнее, что мне нужно, - это беспокоиться о какой-то богатенькой девочке, которая думает, что все это игра.

Но я этого не сделал. Хотя Бриджит и раздражала меня, я все же испытывал к ней некоторую симпатию. Я знал, каково это - быть брошенным и оставаться в неведении. "Окей, - начал я. "Ты знаешь, как бывает, когда ты ребенок, и твой отец или какой-нибудь другой человек берет тебя с собой на работу, первое, что они вбивают тебе в голову, - это быть внимательным и делать в точности то, что тебе говорят?"

"Нет".

"Что?"

"Папа никогда не брал меня с собой на работу. И никто другой тоже".

"Хм", - вздохнул я. "Хорошо, а как насчет того, чтобы присоединиться к команде? Например, к смене охраны или к футболу? Ты не знаешь, с чего начать, они ожидают, что ты заткнешься и будешь слушать, пока не поймешь, как все работает...?"

Я замялся. Бриджит смотрела на меня с непониманием.

"Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да?"- спросил я.

"С чего бы это?"- спросила Бриджет. "Я никогда не делала ничего подобного".

Я замолчал, на мгновение сбитый с толку. Я попытался вспомнить, какой опыт у нас мог быть общим. "Хорошо. Ты когда-нибудь читала книги или смотрела фильмы, в которых избалованная принцесса убегает из дома?"

"Конечно".

"Ты помнишь, что происходит в таких историях?"

"Принцессе надоедает, что все пытаются ее ограничивать и постоянно указывают, что ей делать", - сказала Бриджит. "Поэтому она убегает и попадает в приключения, и никто не воспринимает ее всерьез, но в конце концов они учатся уважать ее, и она побеждает всех плохих парней и спасает положение".

Я уставился на Бриджит.

"Что?"- спросила она.

"О Боже", - простонал я. "Неудивительно, что ты такая надоедливая". Если подумать, то именно так и происходит во всех этих диснеевских фильмах, не так ли?

Бриджит бросила на меня возмущенный взгляд.

"Слушай, хочешь узнать, что на самом деле происходит, когда богатая девочка сбегает из семьи?"- спросил я. "Она уходит, попадает в приключения и в конце концов возвращается домой. И вся вина ложится на парней, которые были с ней. Она возвращается к своей приятной, комфортной жизни, в то время как их увольняют или сажают в тюрьму".

"Этого может и не случиться", - защищаясь, сказала Бриджет.

"Несколько дней назад ты сказала мне, что никто в твоей школе не позволяет тебе ничего сделать, потому что они боятся, что их обвинят, если что-то пойдет не так", - напомнил я ей. "А тебе не приходило в голову, что, возможно, они правы? Они просто пытаются прожить день и вернуться домой к своим семьям без того, чтобы какой-то богатый засранец разрушил их жизнь из-за того, что его дочь поцарапала коленку. Честно говоря, мне кажется, что они просто поступают умно".

"Тогда что же мне делать?"

"Дело не в тебе", - сказал я ей. "Вот чего ты, похоже, не понимаешь. Это не какой-то тематический парк, куда ты отправляешься, чтобы получить опыт рейдера. Я не знаю, кого найду, когда доберусь до места сбора этого рейда, но готов поспорить, что все до одного зарабатывают этим на жизнь. А когда ты чем-то зарабатываешь на жизнь, последний, кого ты хочешь видеть у себя за спиной, - это тот, кто пришел сюда только потому, что ему скучно".

"Я не парень".

"От этого не лучше".

Мы стояли на темной улице и смотрели друг на друга несколько секунд. "Последний шанс", - сказал я. "Ты собираешься делать то, что тебе говорят?"

"Хорошо", - фыркнула Бриджит.

Она не выразила особого энтузиазма, но это было уже что-то. "Хорошо", - кивнул я. "Держись подальше от глаз. И это также касается твоего телохранителя".

Бриджит одарила меня притворно невинным взглядом. "Что?"

"Ты знаешь "что", - ответил я ей. Невидимое присутствие рядом с ней молчало на протяжении всего нашего разговора, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Я догадывался, что это такое, и не зря держался от него подальше. Я надеялся, что у Бриджит все под контролем. "Ладно, пошли".

***

Через несколько минут мы пришли к месту встречи. Там была небольшая поляна в форме полумесяца, погруженная в тень, если не считать оранжевого отблеска уличного фонаря.

"Здесь мы разделимся", - сказал я Бриджит, остановившись. "С этого момента оставайся незамеченной."

"До каких пор?"

"Пока я не скажу тебе иначе".

Бриджит не ответила. Я посмотрел на нее.

"Что?"- спросила она.

"Сейчас", - сказал я ей.

Бриджит закатила глаза и исчезла из виду. В воздухе не было заметно искривления, как это было, когда я использовал свой сигл невидимости; казалось, она просто растворилась в воздухе. Все, что можно было разглядеть, - это очень слабое искажение, и даже тогда мне приходилось двигать головой из стороны в сторону, чтобы убедиться в этом. Я почувствовал легкую зависть: сколько я ни старался, мой сигл даже близко не соответствовал сиглу Бриджит.

Я услышал слабый звук удаляющихся шагов, сопровождаемый щелканьем когтей. Затем глубоко вздохнул, для уверенности потрогал кольца с сиглами на пальцах, повернулся и направился к фонарю.

Когда я приблизился, в неоновый свет вышел мужчина. На нем были белые фирменные кроссовки, спортивный костюм в полоску разных оттенков синего и несколько толстых колец золотого цвета. Его волосы были подстрижены в стиле "маллет". "Эй, эй!" - позвал он с польским акцентом. "Ты наш восьмой номер?"

"Э-э", - произнес я. "Кажется, да?"

"Ты не торопился, да?" Он поманил меня.

Я осторожно двинулся вперед, искоса поглядывая на парня. Ему было лет тридцать-сорок, подтянутый и начинающий полнеть. Когда я подошел ближе, до меня донесся запах лосьона после бритья, который заставил меня сморщить нос. Я попал в нужное место?

Но когда я оказался в тени и мои глаза привыкли к темноте, я увидел фигуры еще примерно полудюжины людей, прятавшихся за деревьями. Они держались в стороне, наблюдая.

"Ты в нужном месте, малыш?"- спросил мистер Маллет. Он ухмылялся не совсем дружелюбно.

"Я как раз об этом подумал, когда увидел тебя", - ответил я ему.

"Просто болтаю, просто болтаю!"

Один из мужчин в тени что-то крикнул на незнакомом мне языке. Парень с маллетом ответил, тот, что был в тени, снова что-то сказал, и они рассмеялись.

Я стоял молча.

Маллет обернулся, ухмыляясь. "Он интересуется, что корпорации посылают сейчас детей".

"Я не ребенок", - коротко ответил я. У меня было предчувствие, что это может случиться. Может, мне и двадцать один, но я выгляжу как чересчур симпатичный подросток, и хотя иногда это может сыграть мне на руку, на самом деле чертовски раздражает, когда пытаешься заставить людей воспринимать тебя всерьез.

"О?" Маллет задумчиво посмотрел на меня. "Может, покажешь нам, на что ты способен?"

"Отвали", - сказал я ему.

В глазах Маллета появилось озорное выражение. "Так в чем дело? Может, ты сынок одного из сотрудников корпорации, а? Пришел присмотреть за нами для своего папаши?"

"Нет!"- быстро ответил я, но вред уже был нанесен. Маллет отступил в тень, и теперь двое мужчин за его спиной что-то бормотали на своем родном языке, бросая на меня подозрительные взгляды. Я молча выругался: теперь они подумают, что я здесь для того, чтобы шпионить за ними. Отлично.

Затем чей-то голос окликнул меня с другой стороны. "Эй!"

Я оглянулся: в тени стояла пара фигур, но я не мог разглядеть их лиц. Пожав плечами, я подошел ближе. Может, кто-то все-таки готов довериться мне...

Когда я приблизился и мои глаза привыкли к темноте, то понял, что в этих двух фигурах есть что-то знакомое. Оба были плотного телосложения, с темными волосами и восточноевропейской внешностью. В тени трудно было разобрать их лица, но у меня возникло ощущение, что я видел их раньше.

"Я же говорил, что поиск - дерьмовая работа", - сказал тот, что стоял ближе.

"Па-, это ты!"- произнес я с ухмылкой, в последнюю секунду вспомнив, что не стоит называть имен. Павел, наверное, не оценит, если я его выкрикну. Антон без улыбки кивнул мне из-за плеча Павла.

Павел и Антон были парой румынских искателей, с которыми я познакомился ранее в этом году. Они, как и я, работали на “Линфорд”, и именно благодаря изучению их камней я понял, как делать непрерывные сиглы. "Вы все еще работаете на “Линфорд”?"- спросил я.

Мы потратили пару минут на то, чтобы наверстать упущенное; очевидно, ответом на мой вопрос было "да", но были некоторые сложности, которые Павел не горел желанием обсуждать. Антон промолчал; из них двоих он всегда был менее дружелюбен. На самом деле, если честно, я не дружил ни с кем из них, но это был шаг вперед по сравнению с окружением незнакомцев.

"Так кто же этот маллет?"- спросил я.

"Что?"- переспросил Павел.

Я кивнул. "Он".

"Ты имеешь в виду Бу?"- спросил Павел. Он произнес это имя как "боу", в смысле "лук со стрелами".

"Так его зовут?"

И Павел, и Антон рассмеялись.

"Он здесь главный?"- спросил я. "Начальник?"

Антон фыркнул и сказал что-то по-румынски. "Просто болтун", - перевел Павел.

"Так кто решает, когда мы начнем?" спросил я. "Есть ли сигнал или...?"

"Э-э"

Я огляделся. Кроме Павла и Антона было еще четверо, и по тому, как они двигались и разговаривали, у меня начало складываться впечатление о нашей компании. Во-первых, был Бу - я уверен, что не должен так его называть, но это было единственное имя, которое у меня было - и другой поляк, с которым он разговаривал. Следующих двух мужчин я не знал, а когда спросил Павла и Антона, кто они такие, они только пожали плечами. Оба выглядели как типичные поисковики, крепкие и суровые, с настороженным взглядом тех, кто привык получать от жизни неприятности.

Никто не обращал на меня особого внимания, но я все равно чувствовал себя неспокойно. Казалось, никто не руководит и не отдает приказы; люди были разделены на пары, и пары не перемешивались. Как будто люди не доверяют и не симпатизируют друг другу. На самом деле, если судить по тому, как меня завербовали, можно с уверенностью сказать, что они даже не знали друг друга.

Это не было похоже на команду, которой можно доверить прикрытие своей спины. На самом деле, это вообще не было похоже на команду - просто кучка парней, которые были здесь только потому, что кто-то им платил. Если что-то пойдет не так, я уверен, они все бросят и сбегут.

Затем мое внимание привлекло какое-то движение в тени. Прищурившись в темноте, я понял, что здесь не шесть человек, а семь. Просто последний из них сидел так неподвижно и тихо, что я его не заметил.

Я взглянул на Антона и Павла, но они тихо переговаривались на румынском. Пожав плечами, я направился к нашему загадочному восьмому участнику.

Я был уже на полпути к нему, когда заметил две вещи. Во-первых, в отличие от остальных, этот человек использовал сигл: от его головы исходил слабый эффект Жизни. Во-вторых, я уже видел его раньше.

Из темноты раздался слабый вздох, и послышался знакомый голос. "Я предполагала, что ты придешь".

"Я тоже рад тебя видеть", - ответил я ей.

Передо мной стояла Айви, единственная женщина-поисковик, с которой я столкнулся с тех пор, как начал работать. Я не знал, что и думать об Айви. Она была поисковиком, но не пользовалась "камнем искателя". Она работала в Лондоне, но у нее не было лондонского акцента. Она выглядела африканкой, но работала в японской компании и говорила по-японски. Кроме имени, все, что она рассказала мне о себе, - это номер телефона, и если бы ей не пришлось разделить со мной оплату, вряд ли она дала бы мне даже его. С другой стороны, она действительно отправила тот платеж, а когда мы вдвоем ввязались в драку с бандой рейдеров, отстояла свою позицию. Так что из всех присутствующих здесь людей она была единственной, кому я более-менее доверял. Учитывая то, что мы здесь делали, это было, пожалуй, важнее, чем ее недружелюбие.

"Значит ты рейдер", - сказала Айви. Она стояла слишком далеко от света, чтобы я могла разглядеть выражение ее лица, но в ее голосе звучало неодобрение.

Ладно, недружелюбие может немного раздражать. "Не совсем", - ответил я.

"Тогда как ты это называешь?"

"Это просто работа".

Айви пожала плечами и отвела взгляд. Что-то в том, как она это сделала, задело меня. "Эй, - сказал я ей. Слышала когда-нибудь поговорку "люди в стеклянных домах не должны бросаться камнями"?"

"И?"

"Ты тоже здесь".

"Это законный рейд".

"Что?"

"Колодец находится в незаконном владении", - сказала Айви. "Парень, которому он принадлежит, должен был продать его, но не продал".

"Какой парень?"

"Какой-то богатый русский. В любом случае, полиция не собирается приезжать".

"Если парень владеет этим местом незаконно, почему бы им просто не прислать судебных приставов?"

"Что такое судебные приставы?"

"Парни, которые приходят, если ты не платишь за квартиру".

"Ты говоришь по собственному опыту?"

"Какое это имеет отношение к делу?"

Пару секунд мы стояли в тишине. Бу что-то говорил другим членам команды.

"Мне кажется, или эта работа немного странная?"- спросил я у Айви.

"Почему?"

"Ну, сколько тебе платят?"

"Не твое дело".

"Может, бросишь уже?"- раздраженно спросил я. Подозрительность Айви по умолчанию может стать очень раздражающей. "Мне предложили пять тысяч. А тебе?"

Айви на секунду замолчала. "Четыре", - признала она через мгновение.

"Ладно, разделим разницу, это восемь раз по четыре с половиной. Тридцать шесть тысяч фунтов". Я жестом указал на людей вокруг нас. "А не дешевле ли было вызвать судебных приставов?"

"Ты всегда так нервничаешь?"

"Я не нервничаю".

"В прошлый раз ты говорил о том, что считаешь меня опасной", - сказала Айви. "В этот раз ты беспокоишься о деньгах".

"Дело не в деньгах", - раздраженно ответил я.

"Если ты так говоришь".

Я сдержался от замечания.

Я услышал повышенные голоса; оглянувшись, увидел, что остальные мужчины начали двигаться. Антон поймал мой взгляд и поманил меня к себе. Я подошел, и Айви последовала за мной.

"Мы выходим", - сказал мне Антон, как только мы оказались достаточно близко.

"Почему сейчас?"- спросил я.

Антон пожал плечами, и они с Павлом пошли дальше. Все остальные уже ушли. Остались только мы с Айви.

Я бросила последний взгляд на то место, где в темноте ждала Бриджит, и последовала за остальными, а Айви пристроилась рядом со мной.

***

Полумесяц вывел на узкую подъездную дорогу, окаймленную живой изгородью и деревьями, и по мере того как мы шли, звуки транспорта позади нас стихали. Мы находились в той неясной части Лондона, которая не является ни городом, ни деревней, где, выбрав направление и начав идти, можно оказаться либо на жилых улицах, либо в лесу или поле. Похоже, это была лесная и полевая часть.

Дорога заканчивалась воротами, через которые мужчины, шедшие впереди, перелезли, не сбавляя скорости. Павел и Антон, приглушенно выругавшись, сделали то же самое. Я без труда последовал за ними, затем подождал Айви. Освещение заканчивалось у ворот; за ними была гравийная дорога, ведущая в темноту. Павел и Антон направились дальше, растворяясь в тени, а остальные уже скрылись из виду.

Я заколебался.

Айви прошла мимо, бросив на меня взгляд, который говорил: ты идешь или нет? Я медленно пошел следом, часто оглядываясь. Я понимал, что, вероятно, только укрепляю Айви в ее мнении, что я трус, но мне это действительно не нравилось. Мысли все время возвращались к рейду, свидетелем которого я стал в сентябре. Те солдаты приехали на полицейском фургоне, они были оснащены оружием, сиглами и толстой броней, а командовал ими командир отряда. Вся операция была организованной и дисциплинированной, и даже когда Калхун дал им отпор, они все равно отступили в полном порядке.

Этот рейд был полной противоположностью во всех отношениях. Мы прибыли разрозненно, на общественном транспорте, взяв с собой только то снаряжение, которое привезли из дома. Не было никого ответственного и никакого плана действий на случай, если что-то пойдет не так. Хуже всего то, что я до сих пор не представлял, во что мы ввязываемся. Я не знал, чего ожидал, но точно чего-то более впечатляющего, чем это.

Неужели “Линфорд” настолько некомпетентен? Или здесь происходит что-то еще?

Я прибавил шагу и поспешил догнать Айви. Остаток пути мы прошли в молчании.