Дверь вела в узкий коридор. Откуда-то сбоку доносилось шипение газовой плиты и скрежет ножа по разделочной доске. Тобиас провел меня мимо, через дверь в конце коридора, и мы оказались в потоке света и звука.

Моим первым смутным впечатлением было то, что я вошел в комнату размером с весь мой дом. Когда глаза привыкли, я понял, что ошибался: она была больше, чем мой дом. Это было что-то вроде гостиной или бального зала, пол выложен светлым деревом, а сверху свисали люстры, заливая все помещение ярким светом. Лестница в одном углу вела на возвышенную галерею, идущую от стены к стене.

Зал был полон людей, разделенных на небольшие группы. В воздухе стоял гул разговоров, и официанты двигались сквозь толпу с подносами с напитками. Никто не обернулся, чтобы посмотреть, когда за нами закрылась дверь; было так шумно и суетно, что никто не заметил, как мы вошли.

"Давай осмотримся..."- предложил Тобиас, оглядывая толпу. "Окей. Видишь того парня на галерее?"

Я проследил за взглядом Тобиаса. Над нами, в дальнем конце зала, перед книжными полками в галерее, стоял молодой человек. Он был высоким, стройным и красивым, с удлиненными чертами лица и - что самое странное - белыми волосами.

"Тот, который похож на злодея из аниме?"- спросил я.

Тобиас фыркнул. "Да, наверное. Это Калхун. Держись от него подальше".

Я посмотрел на Калхуна новыми глазами. Неужели это тот самый парень, который послал Люселлу в мой дом, чтобы избавиться от меня?

"А теперь", - сказал Тобиас. "Я собираюсь найти своего деда. Оставайся здесь и ни с кем не разговаривай".

"Почему?"

"Потому что я так сказал".

Я посмотрел на Тобиаса.

"Я серьезно", - произнес Тобиас. "Просто подожди здесь пятнадцать минут, не создавая никаких проблем. Ни с кем не разговаривай, никуда не ходи, и что бы ты ни делал, не привлекай внимания. Думаешь, справишься?"

"Да", - сказал я ему.

Тобиас ушел.

Наблюдая, как Тобиас исчезает в толпе, я размышлял, хочу ли я следовать его указаниям. Мне потребовалось около двух секунд, чтобы решить, что мой ответ - нет, и тогда я начал оглядываться в поисках кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить.

Мужчины и женщины, окружавшие меня, были разных возрастов, хотя и склонялись к более старшему. Мужчины были одеты в костюмы серого, синего и коричневого цветов, а женщины - в наряды, которые я не мог назвать, но выглядели они дорого. Вообще-то вся одежда выглядела дорогой - чем больше я оглядывался по сторонам, тем больше понимал, что мои джинсы и флисовая куртка выделяют меня, и не в лучшую сторону. Может, люди подумают, что я из слуг? Но, как я убедился, мужчины и женщины, подающие напитки, были одеты в элегантную черную форму с сине-серебряными гербами. Я был одет хуже, чем слуги.

Я осмотрел зал, ища кого-нибудь, кто показался бы мне доступным. Большинство людей стояли группами, занятые своими разговорами. Было несколько пожилых людей, которые были одни, но ни один из них не выглядел достаточно дружелюбным. Затем толпа расступилась, и я увидел девушку.

Пожалуй, она была самой красивой из всех, кого я когда-либо видел. Возможно, ей немного не хватало искусственного совершенства моделей, которых вы видите в Интернете, но в ее движениях была грация и естественность, с которыми не сравнится ни одна фотография. Она была примерно моего возраста, с голубыми глазами, светлыми волосами, которые были настолько светлыми, что казались почти белыми, и очень светлой кожей. На ней было белое платье с квадратным вырезом, оставлявшее открытыми плечи, дополненное несколькими простыми украшениями, и она стояла, держа спину очень прямо. Она увидела меня в тот же момент, что и я ее, быстро оглядела с ног до головы, затем остановилась в ожидании, словно хотела посмотреть, что я буду делать.

Я немного поколебался, а затем подошел к ней. "Привет", - сказал я девушке. "Я Стивен".

Девушка сделала небольшой реверанс. "Джоанна Мейзел", - представилась она мне. Она говорила с легким акцентом, четко выговаривая каждое слово.

"Могу я попросить тебя об одолжении?"- спросил я. "Я оказался на этой вечеринке, но не знаю, кто эти люди и что происходит".

"Оказался?"

"Долгая история", - ответил я с улыбкой.

Джоанна рассмеялась. "И ты расскажешь мне, если я помогу тебе? Ну, хорошо. Но чтобы ты знал - это не вечеринка".

Я огляделся, потом снова посмотрел на Джоанну.

"Да, я знаю, на что это похоже", - улыбнулась Джоанна.

"Похоже, что это большая толпа богатых людей, которые стоят и пьют".

"Но почему, по-твоему, они здесь?"

"Бесплатная выпивка?"

Джоанна странно посмотрела на меня.

Ой. Очевидно, я сказал что-то не то. "Ладно, так почему они здесь?"

"Официально это неофициальная встреча перед саммитом в выходные", - пояснила Джоанна. "Неофициально - по поводу эмбарго."

"Чего?"

"Видишь человека в центре толпы, у дальней стены?"

Мне пришлось вывернуть шею, чтобы разглядеть его. Он был слегка полноват, в темно-синем костюме и с редеющими седыми волосами, и, казалось, читал нотации окружающим его людям.

"Это Арнольд Хейс", - сказала Джоанна. "Он исполнительный вице-президент компании “Tир".

Я непонимающе посмотрел на нее.

"Тир Аэроспейс", - пояснила Джоанна. "Это один из крупнейших оборонных подрядчиков США. Они и некоторые группировки в правительстве США настаивают на том, чтобы правительства Западной Европы ограничили продажи эссенции. Теперь они выдвигают предложение, что любые продажи сиглов и аурума из Европы и Северной Америки должны осуществляться только членам НАТО. Они утверждают, что это делается для того, чтобы помешать России получить сиглы военного качества, но на самом деле причина не в этом".

"...Не в этом?"

"Ну, в этом нет никакого смысла, не так ли? Россия занимает девятое место в мире по производству эссенции Света и второе - по производству Движения. Россия является чистым экспортером, а не импортером. Но Китай импортирует и то, и другое, особенно легкие продукты, и США начинают беспокоиться из-за их военного положения, поэтому пытаются перекрыть поставки, используя Россию в качестве предлога. Но европейские корпорации и Дома не хотят этого делать, потому что Китай платит больше за..." Джоанна сделала паузу. "Ты выглядишь немного растерянным".

"Хм", - произнес я. "Немного" было сильным преуменьшением; я понятия не имел, о чем говорит Джоанна. А она говорила так непринужденно, как будто все это было общеизвестно. "Откуда ты все это знаешь?"

"Мне больше интересно, откуда ты не знаешь", - честно ответила Джоанна. "Это довольно простые вещи".

"Я не очень люблю политику".

"Может, ты и не интересуешься политикой, но политика интересуется тобой", - с улыбкой сказала Джоанна. "Кроме того, дом Эшфордов замешан во всем этом. И ты один из них… не так ли?"

"Я дальний родственник, - ответил я. Я думаю.

"Я не слышала ни о каких Стивенах в генеалогическом древе Эшфордов".

"Ты знаешь всех членов этой семьи?"

"Большинство из них. В любом случае, думаю, теперь твоя очередь. Почему ты здесь?"

Я заколебался, размышляя, что сказать. Какая-то часть меня чувствовала, что я должен солгать или придумать какую-то безумную историю. То, как вела себя Джоанна, заставляло меня понять, насколько я здесь не в своей тарелке.

Но я был уверен, что если попытаюсь это сделать, то меня обязательно разоблачат. Кроме того, хотя Джоанна и была странной, я обнаружил, что мне нравится с ней разговаривать. В отличие от Тобиаса и Люселлы, у меня было ощущение, что она на самом деле честна.

Знаете что, давайте просто посмотрим, что из этого выйдет.

"Девушка по имени Люселла Эшфорд пыталась похитить меня прошлой ночью", - рассказал я ей. "Она появилась у моей входной двери, мы немного поговорили, потом я сказал что-то не то, и она заставила двух своих оружейников вырубить меня и увезти в фургоне. Я сбежал, а сегодня утром мне сказали, что я могу избавиться от Люселлы, обратившись к Чарльзу Эшфорду, и поэтому я здесь".

"Что ты сказал такого, что заставило ее попытаться похитить тебя?"- спросила Джоанна.

Я моргнул. "Ты мне веришь?"

"Я имею в виду, что это немного экстремально, но такие вещи случаются", - сказала Джоанна. "Хотя я весьма впечатлена тем, что тебе удалось сбежать самостоятельно. Должно быть, это было очень захватывающе".

Я ошеломленно уставился на нее.

"И что?"- спросила Джоанна. "Что ты сказал?"

"Я, э-э... Очевидно, Люселла пришла, потому что Калхун послал ее проверить меня, и я заставил ее думать, что могу быть конкурентом."

"Странно."

"Странно" - это еще мягко сказано".

"Я не имею в виду конкуренцию", - сказала Джоанна. "Странно то, что Калхун послал Люселлу делать что угодно. Насколько я понимаю, сейчас она его главная соперница".

"Его главная... Ладно, серьезно, откуда ты все это знаешь? Ты с ними тоже родственники?"

"Вообще-то да", - сказала Джоанна. "Мой Дом родом из Йены, в Тюрингии. После войны Тюрингия оказалась под советской оккупацией, и моя семья бежала в Западную Германию. Пока они там находились, сестра моей прабабушки познакомилась с человеком по имени Уолтер Эшфорд, который приехал, чтобы воспользоваться плодами восстановления. Мой прапрадед не одобрял этого - он считал таких людей, как Уолтер, спекулянтами, - но в конце концов Уолтер Эшфорд и моя прабабушка поженились и вернулись в Англию. Их старшего сына зовут Чарльз Эшфорд, и теперь он глава семьи".

"О, - сказал я. В этом был какой-то смысл. По крайней мере, в этой истории была хоть одна часть, которую я мог понять, и которая не звучала совсем уж...

"О, и я, возможно, выйду замуж за Калхуна", - добавила Джоанна.

"Подожди, что?"

"Это самая главная причина, по которой я здесь. Мы с бабушкой приехали, чтобы поговорить с Чарльзом о возможности помолвки с Калхуном. И чтобы познакомиться с ним".

"Вы… не встречались с ним", - осторожно произнес я.

"До сегодняшнего дня - нет", - ответила Джоанна, бросив взгляд на галерею, где все еще стоял Калхун. "Он очень красив, правда?"

Я посмотрел на Джоанну, не находя слов.

Джоанна одарила меня улыбкой. "Ты действительно немного не в своей тарелке здесь, не так ли?"

"Без шуток", - ответил я. Я знал, что мне здесь не место, но не представлял, насколько сильно. "Разве ты не говорила, что вы с Эшфордами родственники?"

"Только очень дальние", - сказала Джоанна. "Калхун - мой троюродный брат, от дальнего родственника. Если бы мы попытались использовать сиглы друг друга, то не получили бы даже проблеска. Но тебя ведь шокировало не это, верно?"

"Не совсем", - признал я.

"Так обстоят дела в Домах и крупных корпорациях", - серьезно объяснила Джоанна. "Брак - это не просто отношения, это семейный союз".

Я украдкой взглянул на Калхуна, стоявшего на галерее. Он, казалось, не замечал меня. "Разве у тебя нет права голоса?"

"Конечно, я имею право голоса", - сказала Джоанна. "Если бы я наотрез отказалась, что ж, маме и папе пришлось бы с этим смириться. Но я дочь семьи Мейзелов. Я должна выйти замуж не только ради своих собственных интересов, но и ради интересов семьи".

"Мне кажется, большинство девушек просто выходят замуж за того, за кого хотят".

"У большинства девушек нет таких привилегий, как у меня", - заметила Джоанна. "Богатство, которое у меня есть, образование, которое я получила, сиглы, которые я ношу… мне многое дано, но есть и то, что ожидается взамен". Она посмотрела на Калхуна и склонила голову набок. "Кроме того, у меня есть свои собственные амбиции".

"Итак..." подвел я итог. "На данный момент Калхун является наиболее вероятным кандидатом на пост следующего главы дома Эшфордов, но это еще не решено. Верно?"

"Верно".

"Если бы он не был наследником, ты бы все равно вышла за него замуж?"

"Нет".

Я посмотрел на Джоанну.

"Я снова тебя шокировала", - сказала Джоанна с легкой улыбкой. "Но я просто честна. Калхун красив, и, как предполагается, весьма способен, но если бы он был просто талантливым аутсайдером, то, нет, мы с бабушкой не стали бы рассматривать возможность помолвки. И если Чарльз решит не делать его наследником, то все будет отменено".

Я начал было отвечать, но остановился, когда до меня внезапно дошло, что, по ее собственному признанию, Джоанна была в шаге от того, чтобы стать невестой Калхуна Эшфорда. А значит, она тоже была заинтересованной стороной...

О, черт. Так вот почему ее так заинтересовали мои слова, которые разозлили Люселлу? Если бы она узнала, что я манифестант, то захотела бы тоже избавиться от меня?

Тобиас был прав. Мне следовало держать рот на замке.

"Что-то не так?"- спросила Джоанна.

"Нет", - ответил я, судорожно соображая. По крайней мере, Джоанна не вела себя так, будто считала меня угрозой… пока. "Могу я спросить тебя еще об одной вещи? Кроме Калхуна, кто еще претендует на пост наследника Эшфордов?"

"На самом деле тот, кого выберет Чарльз", - ответила Джоанна. "На данный момент, похоже, выбор пал на Калхуна, Люселлу и двух внуков Чарльза. Хотя немного странно, что Магнус не рассматривается".

"Кто?"

"Магнус Эшфорд-Грассер. Отец Тобиаса. Он вошел в семью Эшфордов из мюнхенского дома Грассеров. Можно подумать, что если Чарльз искал наследника, то он был бы очевидным выбором. Но вместо этого Чарльз отдает предпочтение Калхуну. Если ты когда-нибудь узнаешь, почему, мне будет очень интересно узнать". Джоанна отвела взгляд в сторону. "Ах, мне пора идти. Было приятно познакомиться с тобой".

"Мне тоже".

Джоанна улыбнулась мне в последний раз и ушла. Я смотрел ей вслед со странной смесью чувств. Разговаривая с ней, я чувствовал себя так, словно шагнул в зазеркалье и вышел оттуда снова.

Только теперь, когда я подумал об этом, я понял, что не выходил. Это был ее мир, а не мой.

Урчание в животе напомнило мне, что я почти ничего не ел весь день. Если я собирался ждать Тобиаса, то мог бы посмотреть, что из себя представляет их еда. Я направился к столам в конце зала.

Обогнув группу людей, я оказался лицом к лицу с Люселлой.

Трудно сказать, кто из нас был удивлен больше. Люселла выглядела так, словно поздно собралась на эту вечеринку и не приложила особых усилий: на ней было модное платье, которое, казалось, было надето в спешке, а из прически выбилось несколько прядей. Она только что взяла с подноса бокал игристого вина и уставилась на меня.

Вот тебе и “не привлекать внимание”.

"Что ты здесь делаешь?"- спросил я.

Брови Луселлы возмущенно поползли вверх. "Я здесь живу!"

"Тогда, наверное, у твоей семьи просто низкие стандарты".

"Что ты... как ты сюда попал?"

"Знаешь, вчера вечером я мог бы спросить тебя о том же".

Люди оборачивались, чтобы посмотреть на нас. Люселла заметила это, и на ее лице промелькнуло настороженное выражение. "Говори тише".

"Почему? Боишься, что я устрою сцену?"

"Ты не понимаешь, что делаешь", - огрызнулась Люселла. "Кто вообще тебя сюда затащил? Это был..."

И как раз в этот момент подошел Тобиас. "Вот и ты", - сказал он мне, протискиваясь между двумя людьми. "Где ты..." Он увидел Люселлу и остановился.

Мы трое переглянулись.

Люселла уставилась на Тобиаса. "Ты".

Тобиас повернулся ко мне со страдальческим видом. "Ты просто должен был стоять смирно и ни с кем не разговаривать", - выговорил он мне. "Неужели это было так трудно?"

"Ты", - повторила Люселла, и выражение ее лица потемнело. "Ты маленький..."

"И это наш сигнал уходить", - прошипел Тобиас. Он схватил меня за руку и потащил к лестнице. "Привет, Люс, пока, Люс, было здорово встретиться, давай как-нибудь повторим..."

"Остановитесь там!"

От слов Люселлы у меня по спине пробежал холодок, и мы с Тобиасом замерли на месте. Я обернулся и увидел, что Люселла направляется к нам, ее глаза сверкали. Внезапно она показалась мне намного выше и более угрожающей, когда она ткнула наманикюренным пальчиком в сторону Тобиаса. "Ты планировал это с самого начала, не так ли?"

"Я не знаю, что ты..."

Голос Люселлы треснул, как хлыст. "Отвечай!"

"Не с самого начала", - автоматически ответил Тобиас. "Ты что-то искала, и я подумал..." Он нахмурился, как будто не хотел этого говорить.

Люселла секунду смотрела на него, потом коротко рассмеялась и повернулась ко мне. "Ты понятия не имеешь, что происходит, да?"

"Не слушай ее", - сказал мне Тобиас.

"Не слушай ее", - насмешливо передразнила Люселла, а затем посмотрела на меня. "Ты никогда не задумывался, почему он искал тебя? Как ты думаешь, кто дал мне твой адрес?"

Я посмотрел на Тобиаса.

"Тебе нужно идти", - сказал мне Тобиас. "Сейчас". Он указал вверх. "Через галерею, в холл, третья дверь слева. Постучись, и он тебя впустит".

"Нет, не впустит", - отрезала Люселла, делая шаг вперед и сурово глядя на Тобиаса. "Вы оба останетесь здесь".

Я заколебался, чувствуя непреодолимое желание сделать так, как мне было сказано. Я не должен слушать Тобиаса, я должен остаться здесь и...

Подождите. Я покачал головой, вспомнив, что Люселла сделала прошлой ночью. Какого черта я ее слушаю?

Я нырнул обратно в толпу. Люселла вздрогнула от неожиданности, но ее внимание было приковано к Тобиасу, и к тому времени, как она поняла, что я не собираюсь оставаться, между нами уже стояли два или три человека. Я услышал, как Люселла что-то крикнула, и мельком увидел, как она сердито озирается по сторонам, а потому быстро двинулся в угол комнаты.

Я был так занят Люселлой, что не сразу заметил, что по лестнице спускается Калхун Эшфорд. Увидев его белые волосы, я остановился, но было поздно: он уже увидел меня. Его взгляд скользнул по мне—

— и двинулся дальше. Калхун спустился по лестнице и зашагал в направлении своей сестры, проскочив мимо, как будто меня тут и не было.

Я еще секунду смотрел ему вслед, пока раздавшиеся позади голоса не напомнили мне, что Люселла все еще идет за мной. Я поднялся по лестнице, по которой спустился Калхун, и быстро зашагал по галерее. Люди оборачивались, чтобы посмотреть на суматоху внизу, но я отводил глаза, и никто не остановил меня, когда я прошел мимо к двери в конце коридора.

Коридор за ней был украшен картинами и гобеленами, и казался тихим после шума вечеринки. Под моими ногами скрипели половицы, пока я шел по коридору, считая двери. Дойдя до третьей слева, я остановился и постучал.

Низкий голос отозвался изнутри. "Войдите!"

Я открыл дверь.

***

Кабинет показался мне маленьким по сравнению с той комнатой, из которой я пришел, хотя он все равно был гораздо больше моей спальни. Книжные полки тянулись от пола до потолка, одинокий участок открытой стены занимала огромная карта Соединенного Королевства с точками, отмеченными прикрепленными к ней заметками и стеклянными шариками. Два окна в задней части были закрыты задернутыми шторами. В комнате преобладал деревянный письменный стол размером с обеденный, заваленный книгами и бумагами, с одним креслом позади и одним впереди.

За письменным столом сидел мужчина. На вид ему было лет шестьдесят пять, но спина у него была прямая, а движения размеренные и уверенные. У него были редеющие волосы и аккуратно подстриженная бородка, и он что-то писал перьевой ручкой. Скрип пера по бумаге был единственным звуком в комнате.

Я с любопытством посмотрел на мужчину. Секунды тянулись медленно. "Вы Чарльз Эшфорд?"- спросил я, когда он ничего не ответил.

Мужчина продолжал писать.

"Хм", - начал я. "Я попал в нужную комнату…?"

"Садись", - сказал мужчина, не поднимая глаз. У него был выговор представителя высшего общества, в голосе звучали повелительные нотки.

Поколебавшись, я прошел вперед и сел.

Мужчина писал еще тридцать секунд, а я наблюдал за ним. Затем он отложил ручку, поставил на бумаге какой-то штамп, оставивший красный отпечаток, и убрал документ в кожаную папку. Только тогда он поднял на меня взгляд пронзительных голубых глаз. "Что ж, - сказал мне Чарльз Эшфорд. "Похоже, яблоко от яблони недалеко падает".

Я нахмурился. "Простите?"

"Ты знаешь, почему ты здесь?"

"Меня зовут..."

"Я знаю, кто ты, мальчик".

Я сделал паузу.

"Когда ты проходил через ту гостиную, то миновал представителей четырех крупнейших корпораций друкрафта и семи различных Домов", - сказал Чарльз. "У меня запланированы встречи с ними вплоть до полуночи. Однако прямо сейчас ни одна из этих встреч не состоится. Знаешь почему?"

Я покачал головой.

"Потому что вместо этого мне приходится иметь дело с тобой", - сказал мне Чарльз. "Разгребать тот бардак, который ты, Люселла и Тобиас совместно создали".

"Я ничего не создавал", - ответил я, ошеломленный.

Чарльз поднял брови. "И все же ты здесь".

Я нахмурился.

Чарльз смотрел на меня несколько мгновений, затем кивнул сам себе. "Что Тобиас велел тебе сказать?"

"Люселла пришла ко мне домой вчера вечером с..."

Чарльз прервал меня раздраженным движением. "Я не спрашивал тебя, что случилось. Я спросил, что Тобиас велел тебе сказать".

"Правду".

Чарльз фыркнул. "Ты дурак, если думаешь, что Тобиаса это волнует".

Меня начинало злить, что Чарльз ведет себя так, будто я во всем виноват. Мне хотелось накричать на него, что это Люселла напала на меня… но я уже знал, что он ответит. И все же ты здесь. Это я пришел к нему, а не наоборот.

Что ж, если я не мог рассчитывать на сочувствие, то, может быть, я мог бы, по крайней мере, получить ответы на некоторые вопросы. "Тобиас сказал, что причина, по которой Люселла охотилась за мной, в том, что я являюсь кандидатом на пост следующего главы Дома Эшфордов", - сказал я Чарльзу. "Правда?"

Чарльз посмотрел на меня без всякого выражения. "А ты что об этом думаешь?"

Я задумался о том, что увидел с тех пор, как переступил порог этого особняка. Богатство, статус, разговор с Джоанной. Я посмотрел через стол на Чарльза. Захочет ли такой человек, как он, передать все это кому-то вроде меня?

"Нет", - ответил я ему. Я понял, что это правда, как только сказал.

"Конечно, нет", - кивнул мне Чарльз. "Ты не соответствуешь практически всем возможным критериям, особенно тем, которые касаются образования и социального положения. Я удивлен, что ты вообще оказался в этой комнате".

Это было ожидаемо, но то, как Чарльз это сказал, все равно задело меня за живое. "Ладно, хорошо, раз уж вы заговорили об этом", - сказал я. "Перед тем как попытаться похитить меня, Люселла сказала, что есть школы, где обучают друкрафту. Это правда?"

"Да".

"Могу ли я как-нибудь попасть в одну из них?"

"Нет".

"Почему нет?"

"Потому что в школах друкрафта плата составляет где-то около сорока тысяч фунтов в год".

Я вытаращил глаза.

"Полагаю, это немного за пределами твоего ценового диапазона", - заметил Чарльз.

Глядя на выражение лица Чарльза, я внезапно почувствовал озарение. Я ему не нравлюсь. Дело было не в Люселле или его встречах. Чарльз невзлюбил меня еще до того, как я постучал в его дверь. Но почему?

"Школы бесплатны", - заметил я Чарльзу, пытаясь скрыть свои мысли.

"Школы, управляемые британским правительством, бесплатны", - согласился Чарльз. "Ты знаешь, почему? Нет? Что ж, полагаю, ты посещал государственную начальную и среднюю школу. Чему тебя там учили?"

"Математике, английскому..."

"Не предметам. Как тебя учили вести себя? Каким правилам учили следовать?"

Я на секунду задумался. Чарльз начинал мне не нравиться почти так же сильно, как и я ему, но я должен был признать, что он умел заставить тебя думать. "Полагаю… делать то, что тебе говорят. Появляйся вовремя, выполняй работу, не создавай проблем".

"И почему, как ты полагаешь, тебя этому учили?"

"Я не знаю", - признался я.

"В течение восемнадцатого и девятнадцатого веков эта страна перешла от аграрной экономики, основанной на фермерстве, к индустриальной экономике, основанной на фабриках", - сказал мне Чарльз. "Фабричные рабочие должны обладать очень специфическими навыками. Они должны быть обучены базовым минимальным стандартам грамотности и счета, а также быть надежными, усидчивыми и хорошо выполнять инструкции. Самое главное, они должны делать в точности то, что им говорят, и когда им говорят это делать. В промышленно развитых странах не хватало таких работников, поэтому были созданы институты для их производства. Сменные детали для машины".

Я посмотрел на Чарльза.

"Конечно, ты слишком взрослый, чтобы ходить в школу", - продолжил Чарльз. "Так что, я думаю, Люселла вместо этого говорила об университетах. Какой она упоминала? Кентербери?"

"Да", - ответил я. У меня было плохое предчувствие.

"Кентерберийский университет - ведущий университет друкрафта в Западной Европе", - пояснил Чарльз. "В Оксфорде, Кембридже и Империале есть факультеты, где изучают теорию друкрафта, но нет практических курсов. Студенты, которые учатся в Кентербери, - это будущий правящий класс Соединенного Королевства. Дети Больших и Младших Домов, корпоративные и политические наследники. Кроме того, на Кентербери не распространяется лимит платы за обучение для местных студентов, что означает, что плата за обучение устанавливается рыночными силами". Чарльз посмотрел на меня, приподняв брови. "Как ты думаешь, сколько стоит обучение в таком месте?"

Я молчал. Я понимал, к чему все идет.

"Давай, прикинь".

"Больше, чем я могу себе позволить", - ответил я категорично.

"Учебные заведения существуют для того, чтобы удовлетворять потребности тех, кто их содержит и финансирует", - продолжил Чарльз. "В случае с элитными университетами этой страны, они удовлетворяют эти потребности, функционируя как высшая школа для правящего класса. Университет низшего уровня мог бы увидеть некоторую выгоду в приеме такого студента, как ты. Университет Друкрафта - нет".

Последние проблески надежды, которые Люселла вселила в меня прошлой ночью, угасли. Полагаю, в глубине души я всегда знал, что это мираж. Кому-то достаются золотые билеты, а кому-то нет. Такие, как я, как раз из тех, кто их не получает.

"А что насчет моей матери?"- спросил я Чарльза.

"А что насчет нее?"

"Она ведь работает на вас, не так ли?"

"Да."

"Она здесь?"

"Нет."

"Тогда где..."

"В Лейпциге". Чарльз взглянул на часы. "Если предположить, что ее рейс прибыл по расписанию, она должна была прилететь около получаса назад. Она проведет там ночь, прежде чем отправиться в путь завтра днем".

Я уставился на Чарльза.

"Как ты уже сказал, твоя мать работает на Дом Эшфордов", - сказал Чарльз. "В результате у нее очень плотный график, не оставляющий времени на отвлечения".

"Какие отвлечения?"

"Отвлечения, - пояснил Чарльз, - такие как мальчик, который, судя по всему, не умеет понимать намеки. Твоя мать могла связаться с тобой в течение очень долгого времени. Она решила этого не делать. Я предлагаю тебе уважать это решение".

Эти слова ударили меня как пощечина. Мысли вылетели из головы, и все, что я мог делать, это пялиться на Чарльза, который в ответ спокойно смотрел на меня. Я почувствовал, как вспыхнула боль старой раны.

"Итак, - сказал Чарльз, когда я промолчал. "Есть вопрос о действиях Люселлы. Моя племянница, как бы я ни сожалел об этом, тем не менее является членом Дома Эшфордов, и до тех пор, пока она не даст мне повода полностью отречься от нее, я несу частичную ответственность за ее действия. Какова твоя зарплата?"

"Что?"

"Сколько ты зарабатываешь в год?"

"Я получаю зарплату по неделям".

"Тогда умножь свою среднюю недельную зарплату на количество недель в году. Я полагаю, ты способен умножать".

Мне действительно не нравился этот человек. "Двадцать тысяч восемьсот шестьдесят пять фунтов".

"Что после уплаты налогов должно составить чуть меньше восемнадцати тысяч", - прикинул Чарльз. Он открыл ящик стола, достал чековую книжку, взял ручку и начал писать. "В том маловероятном случае, если ты проявишь финансовую осмотрительность и не потратишь весь свой свободный доход на выпивку, наркотики и яркую одежду, как это делают большинство людей твоего возраста, ты сможешь сэкономить двадцать процентов от этой суммы." Ручка закончила писать, Чарльз оторвал чек и протянул его. "Это чек на сумму, которую ты мог бы рассчитывать заработать и сохранить в течение года. Я предлагаю его тебе в качестве компенсации за действия моей племянницы, при условии, что дело будет закрыто".

Я уставился на чек. Это было распоряжение выплатить Стивену Оуквуду сумму в три тысячи шестьсот фунтов. "Или я могу просто обратиться в полицию", - сказал я ему.

"Ты можешь поступить так", - кивнул Чарльз. "В этом случае ты в конечном итоге окажешься в суде. С тем качеством адвокатов, которых ты сможешь нанять, и с тем, которое сможет нанять моя племянница".

Я посмотрел на чек, потом снова на Чарльза. "Что мешает мне взять его, а потом обратиться в полицию?"

Холодные голубые глаза посмотрели на меня. "Я бы не советовал этого делать".

Секунд десять я не шевелился. Затем взял чек и положил его в карман.

Чарльз снова надел колпачок на ручку и отложил ее. "Хорошо".

Тон Чарльза вызвал во мне вспышку негодования. Это было пренебрежение, как будто все было улажено. "И что теперь?"- спросил я.

"Теперь ты можешь идти", - сказал мне Чарльз.

"Можете..." Я заколебался. "Вы можете передать моей маме сообщение?"

"Могу, но не буду", - ответил Чарльз. "В настоящее время ты представляешь собой политическую помеху по причинам, для понимания которых у тебя нет ни образования, ни опыта, а у меня нет ни времени, ни желания их объяснять. Расширение твоих контактов с моей семьей излишне усложнит ситуацию. Возможно, в будущем ситуация изменится, но пока этого не произойдет, ты не вернешься в этот дом без прямого приглашения. Это понятно?"

"Да", - кивнул я. С меня было достаточно этого человека. "Вполне понятно". Я поднялся на ноги.

Чарльз взял ручку и достал новый лист бумаги. "Полагаю, ты найдешь моего внука бездельничающим в коридоре", - сказал он мне, не поднимая глаз. Он уже переключил свое внимание на документ, который читал. "Передай ему, что у него есть пятнадцать минут, чтобы найти Люселлу и привести ее сюда. И пусть знает, что как только я закончу с ней, он будет следующим".

Я вышел.

***

Коридор первого этажа в особняке Эшфордов был пуст и тих. Однако, прислушавшись, я различил знакомый голос, доносящийся из коридора. Тобиас.

Я приостановился, решая, что делать. Мне не особенно хотелось разговаривать с Тобиасом, и у меня не было особого желания выполнять поручения Чарльза вместо него. С другой стороны, я не был уверен, что смогу самостоятельно выбраться из этого места, не столкнувшись с Люселлой или с кем-нибудь похуже.

Поморщившись, я пошел по коридору. Голос Тобиаса доносился из комнаты с полуоткрытой дверью в конце коридора. Однако, приблизившись, я услышал другой голос, отвечающий ему. Это не было похоже на обычную беседу.

Я на мгновение замешкался. Затем прокрался вперед, бесшумно ступая по ковру, и прислушался.

"...пойму, в чем проблема", - говорил Тобиас.

"Если ты хочешь и дальше притворяться этаким мастером манипуляции, - говорил мужчина размеренным голосом, - тебе придется гораздо лучше заметать следы". Его акцент был немного похож на акцент Джоанны, каждое слово было четким и ясным.

"Я не понимаю, о чем ты".

"Ты вошел в кабинет Чарльза, чтобы потребовать аудиенции", - произнес мужчина. "Неужели ты думал, что он не решит проводить расследование? Если он еще не знает о твоей причастности, то скоро узнает".

"Это не имеет значения", - возразил Тобиас. "Люселла использовала наших оружейников прошлой ночью - она не сможет это скрыть. А Калхун скажет, что ничего не знает, но все знают, что он и Люселла..."

"Ты глупый мальчишка", - бесстрастно произнес мужчина. "Калхуна готовят в качестве следующего главы Дома, и он отлично справляется со всеми поручениями, которые ему дают. Это то, что имеет значение, а не какие-то слухи. Что касается Люселлы, она, может, и белая ворона, но пока не сделает ничего, что могло бы серьезно навредить дому Эшфордов, самое большее, что она получит, - это пощечину. К тебе это не относится. Единственная защита, которая у тебя есть, - это твой статус внука Чарльза, и твои… недостатки... накладывают на него ограничения".

"Мои "недостатки", - с горечью произнес Тобиас. "И чья же это вина?"

"Тебе нужно быть терпеливым. Делай, как я тебя учил. Наблюдай и жди".

"Ждать как долго? Как только Калхун обручится с девушкой Мейзелов, будет уже слишком поздно".

"Помолвки могут быть расторгнуты".

Тобиас на секунду замолчал. "Кто друзья Люселлы?"

Голос мужчины стал резким. "Не задавай этот вопрос".

"Это было три года назад, верно?"- спросил Тобиас. "Именно тогда все стали относиться к ней по-другому. Я просто хочу сказать, кем бы ни были эти люди, если они смогли сделать все это для нее, то..."

"Хватит!"

Тобиас замолчал.

"Ты не понимаешь, о чем говоришь". Голос мужчины был суров. "Если у тебя есть какие-то амбиции подняться в этой семье, ты будешь держаться подальше от Люселлы и ее "друзей". И уж тем более не говори об этом Чарльзу. Понятно?"

"...Да."

"Иди."

Из комнаты послышались шаги.

Я быстро двинулся вперед, нырнул в боковой проход и спрятался за шкафом. Я слышал, как шаги Тобиаса удаляются в коридор, замирают, начинаются снова, снова замирают. Я подождал тридцать секунд, затем вышел.

Тобиас повернулся ко мне лицом. "Что ты там делал?" - резко спросил он.

"Ищу выход", - ответил я ему. "А ты что делаешь?"

Тобиас пристально посмотрел на меня. Я небрежно огляделся. Не было никаких признаков человека, с которым Тобиас разговаривал.

"О, - добавил я, как будто только что вспомнил. "Чарльз хочет, чтобы ты привел Люселлу".

Я увидел, как Тобиас слегка оживился. Он посмотрел на меня, словно ожидая продолжения, но я промолчал. Мы вдвоем стояли в коридоре, наблюдая друг за другом, и звуки вечеринки эхом разносились вдалеке.

"Мне стало интересно кое-что", - произнес я. "Откуда Люселла узнала мой адрес?"

"Откуда мне знать?"

"Она сказала, что кое-кто дал ей его".

"Может, это был Калхун".

"Забавно", - заметил я. "Потому что я прошел мимо Калхуна, когда он спускался по лестнице, и он меня не узнал. Хотя смотрел прямо на меня".

Тобиас пожал плечами.

"Значит, его это волнует настолько, что он послал Люселлу избавиться от меня, - съязвил я, - но не настолько, чтобы узнать, как я выгляжу?"

"Я немного занят", - ответил мне Тобиас. "Если хочешь выбраться отсюда, иди в ту сторону по главной лестнице".

Я посмотрел на Тобиаса. Он не встретил моего взгляда.

"Это ты рассказал обо мне Люселле", - обвинил я. "Именно поэтому ты так быстро появился сегодня утром".

Тобиас отвел взгляд. "У тебя есть способ доказать это?" - спросил он, обращаясь к стене.

Я продолжал смотреть на Тобиаса. "Отлично", - произнес я наконец, когда стало ясно, что он больше ничего не скажет. "Да, кстати? Чарльз сказал мне, что как только он закончит с Люселлой, ты будешь следующим".

Тобиас резко оглянулся, но я уже повернулся и пошел. Он не последовал за мной.

***

Я вернулся в гостиную и увидел, что вечеринка все еще продолжается. На меня бросили пару взглядов, когда я пробирался сквозь толпу, но никто не остановил.

Люселла была на галерее, прямо рядом с дверью, через которую я выходил из комнаты в первый раз, и могла подстеречь любого, кто выходил. Пока я наблюдал, дверь распахнулась, и Люселла бросилась вперед, только чтобы столкнуться лицом к лицу с Тобиасом. Тобиас что-то сказал, Люселла сердито ответила, их голоса затерялись в гуле толпы.

Эти двое заслуживают друг друга, подумал я. Возможно, Люселла и была той, кто преследовал меня, но ее послал Тобиас. Как раз когда я подошел к двери, Люселла обернулась, и наши взгляды встретились в переполненном зале. Я увидел, как вспыхнули ее глаза, и на мгновение почувствовал холодную тревогу, но потом Тобиас сказал что-то, что заставило ее отвести взгляд, и, прежде чем она успела обернуться, я уже исчез.

Я вышел из дома через боковой вход и прошел через палисадник. Наступила ночь, и, когда я подошел к воротам, начали падать первые капли дождя. Я остановился, чтобы оглянуться на особняк: в его окнах горел свет, а издалека доносились звуки вечеринки, едва слышные. Это был самый красивый дом, в котором мне довелось когда-либо побывать, но у меня не было ни малейшего желания туда возвращаться. Эшфорды, может, и были моей семьей, но каждый из них по-своему ясно дал понять, что мне здесь не рады.

Ну и пошли они к черту. Раньше я справлялся сам. И смогу сделать это снова.

Дождь усиливался, капли были острыми и холодными, подгоняемые пронизывающим ветром. Я свернул в сторону от особняка Эшфордов, чтобы начать долгий путь домой.