Машина, въехавшая в гараж, была фургоном, большим и громоздким, выкрашенным в темные цвета. Он выглядел как более тяжелая версия одной из тех автозаков, которые полиция использует на футбольных матчах. Люселла, Шрам и Дизель стояли и смотрели, как фургон заезжает на одно из парковочных мест. Рычание двигателя стихло, затем двери сзади распахнулись, и кто-то вышел.

Это был мужчина… вероятно. На нем был округлый шлем с толстыми наплечными и нагрудными пластинами, а когда я посмотрел вниз, то увидел, что броня продолжается: такие же пластины защищали руки, живот, ноги, покрывая все его тело с головы до ног. Он выглядел слишком большим и тяжелым, чтобы быть настоящим, гораздо толще и объемнее, чем бронежилеты, которые вы видите в новостях на солдатах. Он держал пистолет, но броня была настолько велика, что оружие казалось игрушечным.

За первым вышел второй человек в такой же броне, а за ним еще трое. Фургон заскрипел, когда они вышли, хотя их шаги по бетону были на удивление тихими. Глядя на людей в доспехах, я почувствовал озноб. Казалось, что они должны быть неуклюжими и медлительными, но вместо этого их движения были плавными, почти грациозными. Первый мужчина прошел вперед, остановился перед Люселлой и посмотрел вниз на нее. Свет гаражных фонарей отражался от черных линз, закрывавших его глаза.

"Вы наш связной?" - спросил человек в доспехах. Его голос эхом отдавался в шлеме.

"Нет, я здесь, чтобы полюбоваться пейзажем, - ответила Люселла.

Человек в доспехах остановился на секунду, словно прислушиваясь к чему-то, затем оглянулся и подал сигнал. Двое мужчин направились к двери в конце гаража. "Коды, - приказал стоящий мужчина, поворачиваясь к Люселле и протягивая руку в перчатке.

"Сначала деньги", - ответила Люселла.

"Вы получите деньги, когда мы закончим".

"Да, к черту все это", - воскликнула Люселла. "Деньги". Она щелкнула пальцами. "Быстрее".

Как бы я ни ненавидел Люселлу, надо было признать, что у нее есть мужество. Эти бронированные солдаты выглядели устрашающе: и Шрам, и Дизель выглядели так, будто хотели повернуться и убежать, и на их месте я бы думал то же самое. Но Люселла обращалась с человеком, стоявшим перед ней, как с официантом, который плохо ее обслуживает. Я не знал, было ли это проявлением храбрости или просто безрассудства, но в любом случае это было впечатляюще.

Мужчина долго смотрел на Люселлу сверху вниз, затем повернулся и что-то крикнул через плечо. Он помолчал секунд десять, затем снова повернулся к Люселле. "Передача завершена. Теперь. Коды".

"Подождите", - сказала Люселла, затем достала свой телефон и начала его просматривать.

Наступила пауза.

"И что?" - произнес бронированный мужчина.

"Я вхожу в систему", - пояснила ему Люселла.

Еще одна пауза. Шрам и Дизель переступили с ноги на ногу. Остальные солдаты переглянулись.

"Мы можем поторопиться? - спросил тот, кто, по-видимому, был лидером.

"Дайте мне минутку".

Лидер посмотрел на телефон Люселлы и указал пальцем. "Кнопка доступа к обновлению - вот эта".

Люселла бросила на него раздраженный взгляд, коснулась телефона, прокрутила его секунду, а затем кивнула. "Окей, принято. Код для сигнализации - шесть-семь-восемь-четыре-три-два, все остальное отключено. Развлекайтесь".

Гараж пришел в движение. Лидер вернулся к остальным солдатам и коротко переговорил с ними, затем из фургона вышел еще один человек, на этот раз без брони, но с чем-то, похожим на ящик с инструментами. Двери фургона захлопнулись; один из солдат постучал в дверь со стороны водителя, и фургон снова тронулся с места, развернулся по кругу и уехал вверх по пандусу, скрывшись из виду. Группа солдат и человек без доспехов направились к двери.

Тем временем Люселла о чем-то тихо шепталась с Дизелем и Шрамом. Пока я наблюдал, все трое надели черные маски и на некотором расстоянии последовали за солдатами. Солдаты гуськом вошли в дверь в конце гаража, один за другим проходя под знаком EXIT. Люселла, Дизель и Шрам последовали туда же. Дверь за ними закрылась, и в гараже воцарилась тишина.

Я затаился, наблюдая и выжидая в течение тридцати секунд, прежде чем ослабить дифракционное поле. Мир снова наполнился красками, красные и желтые тона присоединились к синим. Я встал, разминая затекшие ноги.

Колин с трудом поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. "Хорошо, - спросил он меня, понизив голос. "Что, черт возьми, здесь происходит? Как ты умудрился выключить весь этот свет? Почему никого из тех парней это, похоже, не волновало? И что они вообще здесь делали?"

"Во-первых, я не выключал свет. Я создал поле невидимости. Ты не мог видеть, потому что я изгибал свет вокруг нас".

"Просто скажи мне правду!"

"Во-вторых, - сказал я, не обращая на него внимания, - эти парни из корпорации друкрафта, и они здесь, чтобы украсть эссенцию из Колодца в здании над этим гаражом. Причина, по которой Люселла заставила этих двух парней привести меня сюда, заключается в том, что она хотела свалить все на меня. Я понял это только десять минут назад".

"Господи". Колин провел рукой по волосам, отводя взгляд. "Я на это не подписывался. Я думал, что это просто какая-то богатая девчонка с претензиями, а не гребанный корпоративный шпионаж!"

"Я знаю. Мне жаль".

Колин посмотрел в сторону, потом снова на меня. Он выглядел взволнованным. "Что эти парни собираются делать, если мы встанем у них на пути?"

"Ну, у них было оружие", - сказал я. "Может, не будем выяснять?"

Колин уставился на меня.

Хоббс по-прежнему скорчился у моих ног; он настороженно озирался по сторонам, но, похоже, больше не собирался убегать. Я подхватил его на руки и быстро зашагал к пандусу, поманив Колина за собой. Оказавшись там, я осторожно посмотрел в сторону выхода. Путь на улицу был свободен.

"Дадно", - сказал я, обернувшись к Колину. "Возвращайся в машину и готовься к отъезду. Возможно, я присоединюсь к тебе очень скоро, и когда это случится, нам нужно будет поскорее убираться отсюда". Я толкнул Хоббса в его безвольные руки. "И постарайся на этот раз не потерять моего кота".

"А ты?"

"Я иду за Люселлой".

"Что ты собираешься делать, если найдешь ее?"

"Для начала стану невидимым. Не волнуйся, я не планирую, что меня поймают".

"Слушай, - начал Колин. "Ты можешь просто поговорить со мной прямо и..."

Я сделал шаг назад и активировал свои дифракционный и зрительный сиглы.

Мир вернулся к привычному оттенку синего. Колин замер, уставившись на меня. С его точки зрения казалось, что я растворился в воздухе.

"На что ты уставился?"- спросил я, и Колин подскочил. "Уходи. Сейчас же!"

Колин заколебался, потом повернулся и трусцой побежал вверх по пандусу. Хоббс повернулся, чтобы с интересом посмотреть на меня, но возражать не стал. Я смотрел, как они уходят, а когда они благополучно скрылись из виду, глубоко вздохнул и направился за Люселлой.

***

Дверь в конце гаража вела в подвал с лифтом и лестницей. Я направился наверх.

Несмотря на то, что я старался выглядеть храбрым ради Колина, мне совсем не нравилась моя ситуация. Теперь, когда прибыли люди из “Тир”, Люселла собиралась позволить им осушить Колодец, а затем повесить это на меня. Меня обвинят в нападении, а Калхуна - в том, что он позволил этому случиться. Тем временем Люселла не только навредит двум своим соперникам одновременно, но и получит за это деньги.

Вопрос заключался в том, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы остановить это. Я могу уйти отсюда прямо сейчас, но Люселла все равно обвинит меня, и тогда ее слово будет против моего. Учитывая, что Чарльз Эшфорд и так меня недолюбливал, шансы доказать свою невиновность мне не нравились. Мне нужны были доказательства, что-то, на что я мог бы указать, чтобы доказать, что во всем виновата Люселла. Но как?

Я поднялся по лестнице на первый этаж и оказался в офисном здании. Было темно и тихо, единственным звуком был отдаленный шум уличного движения в Холборне. Я чувствовал эссенцию в Колодце, невероятно сильную и очень близкую. Поэтому направился к нему.

Почти сразу же я столкнулся с одним из этих бронированных солдат. Коридор заканчивался стеклянными дверями, выходившими в какой-то внутренний двор; внутри зашли люди, но солдат стоял прямо перед дверями, и я не решился подойти слишком близко. Вместо этого я приостановился и стал его изучать, сосредоточившись на своем эссенциальном зрении.

Красно-коричневое свечение эссенции Материи выплеснулось на меня. Оно струилось сквозь броню, исходило от... о, это было интересно. На мужчине был не один, а пара сиглов, вмонтированных в броню по обе стороны груди. Эссенция из левого сигла стекала в левую половину доспеха, а из правого - наоборот. Эффект облегчения, уменьшающий эффективную массу предмета. Таким образом, можно было сделать броню из цельного металла, достаточно толстого, чтобы остановить пулю, и при этом достаточно легкую, чтобы в нем можно было передвигаться. Использование двух сиглов вместо одного распределяло нагрузку и, вероятно, позволяло им использовать сиглы более низкого ранга, чтобы снизить затраты. Довольно экономично.

Я покачал головой: сейчас было не время для исследований. Колодец находился во дворе, но подойти ближе означало пройти мимо того солдата, а я не хотел ставить свою жизнь на то, что он не заметит моего дифракционного поля. Я отошел к лестнице и поднялся на один этаж, после чего вышел в коридор первого этажа.

Так было лучше. Здесь были окна, выходящие во двор, но ни одного солдата на страже не было. Я прошел вперед и заглянул через стекло вниз.

Внутренний двор в центре здания был квадратным. Кусты в горшках, брусчатка и концентрические кольца травы образовали небольшой, тщательно ухоженный сад, в центре которого стояло дерево, вздымавшееся в небо, его ветви нависали над четырьмя сторонами здания вокруг него. Колодец находился прямо там, у основания дерева, переполненный эссенцией Света, в сто раз превосходящей по силе ту, что была на моей улице.

Хотя не похоже, что он будет переполнен еще долго. Солдаты “Тир” были разбросаны по двору, но парень без доспехов устроил мастерскую у подножия дерева, его ящик с инструментами был открыт, и изнутри виднелся блеск оборудования. Через стекло было плохо видно, но, оглядевшись по сторонам, я заметил пару балконов, выходящих во внутренний двор: один на север, другой на юг. Я обошел вокруг, держась подальше от окон, и выскользнул через двери на южный балкон, дыша лондонским воздухом и наслаждаясь отдаленным шумом уличного движения, доносившимся с крыш.

Мужчина без доспехов, казалось, считывал данные с какого-то устройства, время от времени останавливаясь, чтобы что-то напечатать на планшете. Мне показалось, что я уловил мерцание эссенции от предмета в его руке, но из-за ауры Колодца это было трудно определить. Мне никогда раньше не доводилось наблюдать за тем, как кто-то осушает Колодец, и часть меня хотела посмотреть, как они это сделают - сделают ли они это прямо здесь?- но знал, что сейчас не время. Я был тем, кого хотели обвинить в этом, и все еще понятия не имел, что, черт возьми, с этим делать.

Я обвел глазами двор. Его площадь составляла около шестидесяти футов, затемненные окна смотрели вниз со всех четырех сторон, тускло освещенные оранжевым светом, отражавшимся от облаков. Я не мог понять, куда делась Люселла. Может быть, мне удастся вывести ее из строя, а потом дождаться появления полиции? Нет, эти солдаты меня убьют.

Оглядев двор, я нахмурился. С такого расстояния Колодец Света был ослепительным; это было все равно, что стоять рядом с костром, аура была такой сильной, что трудно было различить что-либо еще. Но чем больше времени я проводил рядом с этими колодцами, тем больше убеждался, что могу приспособиться. Аура Колодца была мощной, но она ничем не отличалась от ауры моего собственного Колодца, просто была сильнее.

И сейчас я заметил, что не вся эссенция Света во дворе была сосредоточена в этом Колодце. Вторая, гораздо меньшая концентрация исходила с балкона на дальней стороне двора. Ее было совсем немного, всего лишь чашка воды на фоне озера, но чем больше я успокаивал свои мысли, чем больше опустошал свой разум и сосредотачивался, тем больше убеждался, что она исходит именно оттуда, из точки в центре балкона, прямо напротив меня.

Я все еще смотрел на это место, когда воздух там замерцал и изменил цвет, явив молодого человека с белыми волосами в черной одежде. Его бледное лицо выделялось в тени. На моих глазах эссенция засветилась из сиглов на его руках и груди, окутывая его аурой силы.

"Вы не те, кого я ожидал увидеть", - произнес Калхун Эшфорд находящимся внизу людям.

По всему двору шлемы повернулись, оружие поднялось вверх. Техник прекратил свое занятие.

"Назовите себя", - приказал лидер из “Тир”.

Калхун стоял на балконе, глядя вниз, положив руку в черной перчатке на перила. "Когда я обнаружил, что в расписание охраны были внесены изменения, то решил, что это кто-то из моей семьи", - сказал он. Он выглядел очень спокойным для человека, на которого было направлено столько оружия. "Полагаю, я не должен был удивляться тому, что они привлекли помощь".

Я заметил, как техник поднял взгляд на лидера “Тир”, как будто ожидая приказа. Лидер сделал жест "стой".

"Я хочу знать имя вашего контактного лица в доме Эшфордов, которое организовало перевод охраны нашего дома в другое место и отключило камеры и сигнализацию", - заявил Калхун. "Скажите мне его сейчас, и я позволю вам и вашим людям спокойно удалиться".

Солдаты уставились на Калхуна. Во внутреннем дворе было очень тихо.

"Убирайся отсюда на хрен, пока мы тебя не пристрелили", - рявкнул лидер “Тир”.

Калхун оглянулся на лидера. Я затаил дыхание.

"Как пожелаете", - спокойно ответил Калхун. Он повернулся и пошел прочь.

Лидер что-то сказал своим людям, но я все еще смотрел на Калхуна. Как только край балкона скрыл его от солдат, эссенция Света запульсировала, и фигура Калхуна расплылась и исчезла. Затем с того места, где он находился, с балкона вылетел источник эссенции размером с человека, двигавшийся очень быстро. Перелетев через перила, он оставил в воздухе слабое мерцание и с глухим стуком опустился рядом с одним из солдат.

Солдат повернулся. Он был недостаточно быстр.

Вспыхнула эссенция Движения, и солдат пролетел тридцать футов, врезавшись в стену. Лидер выкрикнул приказ, и двор огласился грохотом беспорядочной стрельбы; Калхун снова появился в поле зрения, его левая рука была поднята, сигл, вмонтированный в перчатку, светился желтым. Крошечные вспышки сверкали в воздухе, когда пули сталкивались с невидимым барьером и падали на брусчатку у его ног. Кэлхаун попятился, прикрываясь щитом, сосредоточенно прищурившись, пока между ним и солдатами не выросла колонна; в то мгновение, когда он скрылся из виду, я почувствовал вспышку эссенции, и он снова стал невидимым.

Крики и выстрелы заполнили двор - хаос шума и движения. Слишком много всего происходило, чтобы я мог все это воспринять; я услышал свист пули, за которым последовал звук бьющегося стекла, и нырнул за кирпичную стену балкона. Калхун появился на противоположной стороне двора и снова нанес удар, на этот раз какой-то дистанционной атакой, которая пульсировала из его руки. Растения замерли, листья и травинки покрылись инеем, а один из солдат пошатнулся и упал. И снова оставшиеся солдаты открыли по Калхуну шквал огня, и он снова выставил щит Движения, отступив в тень.

На сражение было страшно смотреть. Уверен, что если бы я был там, внизу, то к этому времени уже был бы ранен и истекал кровью от одного только количества пуль; техник без доспехов сбежал при первых выстрелах, бросив свои инструменты у подножия дерева. На Калхуне не было ни царапины. Его щит, казалось, был способен отразить любое количество выстрелов, и он был быстр, его реакция была быстрее, чем это было возможно. Несмотря на все трудности, казалось, что он побеждает, хотя солдат, которого он швырнул через двор, поднялся на ноги, а тот, кого заморозил, тащился к своим товарищам.

Но тут мое внимание привлекло движение наверху.

Это была Люселла. Она и еще один человек находились на том же уровне, что и я, на противоположной стороне здания. Я едва мог разглядеть их через окна; мужчина был в маске, но мне показалось, что это Шрам. Лицо Люселлы исказилось от гнева, когда она отдавала Шраму какой-то приказ; он покачал головой, затем дернулся, отпрянув назад, когда-

Пуля вонзилась в балкон. Я потерял концентрацию и упал на пол, услышав крики и стрельбу снизу. Только вернув себе концентрацию, я осторожно высунул голову над перилами.

За те несколько секунд, что я был вне поля зрения, Шрам вышел на дальний балкон. В его руке был пистолет, и он перегнулся через перила, осматривая двор внизу.

Я выглянул с балкона и увидел, что битва все еще продолжается. Калхун сражался врукопашную с солдатом, который держал в руках дубинку, кончик которой искрил электричеством. Дубинка метнулась в сторону, Калхун с нечеловеческой скоростью увернулся и нанес удар; вспыхнула эссенция, и солдат полетел, кувыркаясь по полу. Прежде чем Калхун успел продолжить, другой солдат открыл огонь, и ему пришлось снова поднять щит. Теперь, когда я знал, что искать, я мог разглядеть его: изогнутый невидимый барьер, на котором сверкали вспышки света, когда кинетическая энергия ударов преобразовывалась в эссенцию, заставляя пули безвредно падать на пол.

На балконе наверху Шрам заколебался, затем навел пистолет на Калхуна.

Действуя рефлекторно, я направил энергию в свой "сбоящий" сигл и выстрелил одним движением, вложив все силы в то, чтобы сделать этот луч Первозданности как можно более точным и дальнобойным. Он попал в силовой сигл Шрама точно в цель, и даже на таком расстоянии эффект был мгновенным. Шрам пошатнулся и тяжело привалился к перилам; его пистолет звякнул о металл и выпал из руки, со стуком упав на брусчатку внизу.

Я опустил руку, размышляя, не было ли это плохой идеей. Заметил ли меня кто-нибудь…

Внезапно я осознал, что вижу в цвете, а не в оттенках синего. Моя концентрация на других сиглах потерялась, когда я стрелял в Шрама. Я посмотрел вниз и увидел, что один из солдат внизу смотрит прямо на меня.

Я бросился назад, приземлившись на балкон с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Послышалась смертоносная трескотня выстрелов, за которой последовал звон разбитых окон; осколки стекла посыпались вниз, и я в ужасе вполз обратно в здание. Были слышны голоса, выкрикивающие приказы: солдаты внизу, и кто-то еще, ближе, по голосу похожий на Люселлу. Я попятился назад, вскочил на ноги и метнулся за угол как раз вовремя, чтобы столкнуться с Дизелем.

Дизель потянулся за оружием, но у меня было достаточно времени, чтобы быть наготове, кроме того, я был сыт по горло этим парнем. Я ослепил его вспышкой, а затем устроил еще один сбой. Если бы Дизель был умнее, то бы уже снял свой силовой сигл, но он этого не сделал, поэтому с грохотом рухнул на пол, явив Люселлу в коридоре позади себя, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Люселла повернулась и побежала.

Я бросился за ней, но чуть не упал, когда полуослепший Дизель схватил меня за лодыжку. Мне пришлось еще раз ударить его "сбоящим" сиглом, а затем свободной ногой пнуть по голове, когда он не отпустил ее. Коридор содрогнулся, когда один из солдат ударился о стену снаружи и упал обратно во внутренний двор. Я побежал за Люселлой.

Время, которое я потратил на то, чтобы разобраться с Дизелем, дало Люселле преимущество. Достигнув конца коридора, я посмотрел по сторонам и успел заметить, как захлопывается дверь на лестничную клетку. Я выскочил туда, услышал сверху звук бегущих шагов и помчался вверх по лестнице вслед за Люселлой, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Через тридцать секунд я выскочил на крышу. Вокруг простирался лондонский небосклон, желтые и белые огни на фоне темноты, и мне пришлось несколько секунд осматривать крышу, прежде чем я различил силуэт Люселлы, бегущей во мраке. Я побежал за ней; путь пролегал через верхнюю часть двора, и, бросив взгляд вниз, я увидел, что битва все еще продолжается. Солдаты “Тир” отступали, один из них тащил упавшего товарища, а оружие остальных поливало Калхуна огнем. Затем они скрылись из виду, оставив только меня и Люселлу.

Я позволил эссенции влиться в свой сигл Усиления. До сих пор я держал его деактивированным, чтобы иметь запас для невидимости, но теперь больше не прятался и чувствовал, как сила наполняет меня, а ноги сами несут меня вперед сквозь ночь. Мы бежали вдоль главной дороги, и я видел, как внизу проезжали машины, их фары освещали улицы.

Плоская крыша впереди превратилась в остроконечную, и Люселла вскарабкалась на нее. Я видел вокруг нее сияние эссенции Движения, какой-то эффект, который у меня не было времени распознать, но она двигалась быстро и явно не опасалась падения. Может быть, она думала, что я не осмелюсь последовать за ней. Ошибочка. Я бросился за ней, поскользнулся, но сумел удержаться и спрыгнул с другой стороны на более широкую крышу бледно-голубого цвета. Люселла опережала меня, подбегая к дальнему краю крыши, но, приблизившись к нему, свернула в сторону.

Я бросился прямо на Люселлу и схватил ее.

Мы кувырком полетели по крыше, отскочили от вентиляционной трубы и остановились. Люселла ударила меня чем-то по пальцу; я уловил зеленую вспышку эссенции Жизни и, вывернувшись, вскочил на ноги. Внезапно все вокруг замерло. Мы с Люселлой стояли лицом к лицу на крыше, на расстоянии примерно десяти футов друг от друга, обо пригнувшись и готовые нанести удар.

Огни офисного здания на другой стороне улицы были освещены, желто-белые квадраты в геометрических рядах, но наша крыша была затенена и темна. Я услышал хлопанье крыльев и краем глаза уловил движение, когда птица села на одну из вентиляционных труб, но не сводил глаз с Люселлы.

"В чем твоя проблема?"- злобно спросила Люселла. Ее лицо было искажено гневом, в глазах отражались огни города.

"В чем дело, Люселла?"- усмехнулся я. "Все идет не по плану?"

"Боже, как ты меня раздражаешь!"- прорычала она. "Что ты вообще здесь делаешь?"

"Ты пыталась похитить меня, убить моего кота и подставить меня под налет", - сказал я. "Ты правда думала, что у меня не будет с этим проблем?"

Люселла окинула меня безучастным взглядом. "С чего бы мне вообще о тебе думать?"

Я секунду смотрел на нее, а потом рассмеялся. "В вашем мире все так и есть, не так ли? Такие, как я, должны просто исчезать на заднем плане, когда мы вам не нужны. Тебе и в голову не придет, что я могу существовать и что-то делать самостоятельно".

"О, приди в себя", - презрительно сказала Люселла. "Видимо, тебе удалось найти кого-то, кто купил тебе пару дрянных атакующих сиглов. Кто это был, Тобиас? Это был Тобиас, не так ли?"

Я уставился на Люселлу, затем позволил своим губам изогнуться в улыбке. "Мне будет очень приятно преподать тебе урок".

Я начал кружить, пытаясь поставить Люселлу между собой и вентилятором. Люселла быстро среагировала и отошла в сторону; несмотря на свои слова, она внимательно наблюдала за мной. Я видел, как эссенция светилась из обеих ее рук: два сигла, один - Движения, другой - Жизни. Я не мог определить, что они делают, и опасался подходить слишком близко. Судя по тому, как Люселла ударила меня, у меня возникло ощущение, что по крайней мере один из них работает при прикосновении.

Я снова услышал шум крыльев: еще одна птица опустилась на вентилятор. Теперь их было пять, воронов, наблюдавших за нами черными глазами. Один из них открыл клюв, чтобы каркнуть.

Я увидел, как глаза Люселлы метнулись в сторону воронов; на ее лице промелькнула внезапная уверенность.

Я сделал глубокий вдох, оценивая расстояние между нами. Мне нужно использовать свою вспышку, чтобы ослепить Люселлу, а затем попытаться сократить расстояние, прежде чем она успеет опомниться. Я сделал шаг...

Из темноты донеслись два хлопка, заставившие меня подпрыгнуть. "Хорошо", - произнес голос с нашей стороны. "А теперь разойдитесь".

Мы с Люселлой обернулись.

Человек, назвавшийся Байроном, вышел из тени, продолжая хлопать. "Разойдитесь, разойдитесь".

Люселла перевела взгляд с меня на Байрона. "Простите?"

"Согласен, дуэль между вами двумя была бы забавной, но, боюсь, кровавые виды спорта уже не так привлекательны для меня, как в молодые годы", - ответил Байрон. "Кроме того, я бы не хотел, чтобы кто-то из вас упал с крыши. Так что давайте поставим точку в этом деле, хорошо?"

Я отступил на несколько шагов, как только появился Байрон, настороженно наблюдая за ними обоими. Все мои мысли о том, чтобы броситься за Люселлой, улетучились; я знал, что не смогу справиться с ней и Байроном одновременно.

Люселла указала на меня. "Избавься от него!"

"Ты мне приказываешь?"- мягко спросил Байрон.

Люселла открыла рот, затем закрыла его. Я видел, как напряглись мышцы ее челюсти, когда она пронзила меня взглядом.

"Так то лучше", - произнес Байрон после паузы.

"С ним будут проблемы", - сказала Люселла. Ее голос звучал напряженно, но она, казалось, взяла себя в руки. "Налет на Колодец".

"Меня это не волнует", - перебил Байрон. "Честно говоря, Люселла, я не с Вершин. Если ты хочешь править домом Эшфордов, это твое дело, но я бы хотел, чтобы ты перестала обращаться ко мне за помощью".

Звуки выстрелов со двора прекратились. Полицейских сирен пока не было слышно, но я чувствовал, что это ненадолго. "Вам плевать на дом Эшфордов и их Колодцы", - сказал я Байрону. "Вас не волнуют ни деньги, ни власть. Что же вас волнует?"

"А, наш таинственный гость заговорил!"- сказал Байрон. "Так это был ты, там, в гараже. Меня интересует… потенциал".

"Потенциал для чего?"

"Для чего-то большего", - ответил Байрон. "Ты когда-нибудь чувствовал себя в ловушке, в своей прежней жизни? Тебя ограничивали, не давали делать то, что тебе действительно дорого? Как будто есть что-то лучшее, от чего тебя удерживают?"

Я промолчал.

"Ты сражаешься не на той стороне, Стивен", - с улыбкой продолжил Байрон. Он кивнул в сторону Колодца. "Эшфорды - часть старого порядка. Неужели ты хочешь стать таким же, как они, провести жизнь в погоне за деньгами и властью? Разве ты никогда не хотел стать кем-то большим?"

"Кем?"- спросил я. "За что вы выступаете?"

"За свободу", - сказал Байрон. "Почему мы должны быть меньше, чем могли бы быть? Почему мы должны быть ограничены тем, где родились? Мы предлагаем власть, да, но не ради нее самой. Власть, чтобы свергнуть несправедливость, разорвать оковы прошлого".

В словах Байрона звучала сила, его голос стал звучным, глубоким и повелительным. Я чувствовал его притяжение, призыв… но сдержался. Я не доверял Байрону и не забыл, с кем он пришел сюда.

Как только я об этом подумал, мой взгляд упал на Люселлу. На ее лице было странное выражение, тоскливое и горькое, и у меня мелькнула мысль. Это та же самая речь, которую он произнес перед ней?

"Простите", - сказал я Байрону. "Не убежден".

Байрон склонил голову набок. "О?"

"Это ведь вы дали Люселле ее способности, верно?"- спросил я Байрона. "Ну, насколько я могу судить, она использует их только для того, чтобы наступать на всех, кто встает у нее на пути. У меня нет ощущения, что вы хорошие парни".

Байрона это, похоже, не смутило. "Если тебя беспокоит самозащита, то почему бы тебе самому не воспользоваться такими способностями?"

"Что, чтобы я мог стать таким же чудовищем, как она?"

"Мы не хотим, чтобы кто-то становился чудовищем, Стивен", - сказал Байрон. "Мы работаем над утопией. Миром, где каждый может свободно стать самим собой, без принуждения, боли или страданий. Где структуры и институты, ограничивающие людей и заставляющие их быть несчастными, будут сметены. Разве это не стоит того, чтобы пожертвовать чем-то?"

Я на мгновение глянул на Байрона, прежде чем ответить. "Нет".

Байрон помолчал. "Прости?"

"Во-первых, ваша утопия не сработает", - указал я. "Невозможно создать мир, где все будут безболезненны и счастливы, потому что, если ваш мир устроен так, чтобы он подходил одному человеку, он не подойдет другому. Во-вторых, полное уничтожение всего этого ничего не даст, потому что у людей есть врожденные склонности как ко злу, так и к добру, поэтому, даже если вы избавитесь от всех институтов в мире, новая кучка эгоистичных ублюдков, таких как Эшфорды, просто появится и будет делать то же самое снова и снова. И в-третьих, и это самое главное, я вам не доверяю. Так что забирайте свою подельницу, или как ее там, Люселлу, и уходите".

Какое-то мгновение мы втроем смотрели друг на друга поверх крыши. Я уже слышал первые полицейские сирены, отдаленные, но приближающиеся. Затем внезапно Байрон запрокинул голову и рассмеялся.

Я скептически наблюдал за Байроном. У меня уже был наготове мой сигл невидимости, но мне показалось, что время для этого уже прошло. Если бы он хотел напасть, то уже сделал бы это.

Байрону потребовалось время, чтобы перестать смеяться. Когда он, наконец, остановился и посмотрел на меня, в его глазах была неподдельная радость, и впервые с тех пор, как я его увидел, он, казалось, по-настоящему наслаждался. "Знаешь, я действительно думал, что эта фраза сработает", - сказал он мне. "Где ты научился так говорить?"

"Не ваше дело", - ответил я ему. Внутренне я решил, что, как только выберусь из этого, принесу отцу Хоуку извинения.

"Ты говорил так, будто... А, неважно. Что ж, я собирался оставить это на потом, но должен признать, что это намного интереснее. Что, если я предложу тебе более личный стимул?"

"Например?"- осторожно спросил я. До тех пор, пока Байрон не расхохотался, он казался удивленным, но отстраненным, как будто проделывал все это раньше. А теперь он вдруг оглядел меня с ног до головы с заинтересованным выражением, которое мне не особенно понравилось.

"Работай с нами, - сказал Байрон, - и я расскажу тебе о твоем отце".

Я замер. "Что?"

"Что?"- спросила Люселла. Она пристально посмотрела на Байрона.

"Правда, Люселла?"- спросил Байрон. "Ты не знала? Как только ты услышала фамилию Оуквуд, я подумал, что ты должна была уловить связь".

"Тот самый..."

"Да, тот самый. Честно говоря, я знаю, что ты с трудом запоминаешь все, что не имеет к тебе прямого отношения, но это просто смешно".

Снизу донесся вой сирен, когда первые полицейские машины выехали на улицу рядом с нами. Я увидел, как синие вспышки их мигалок отражаются от зданий. "Что ж, я полагаю, это наш сигнал уходить", - сказал Байрон Люселле. "Ну что, пойдем?"

Люселла бросила на меня последний ядовитый взгляд и исчезла в ночи. Байрон повернулся, чтобы последовать за ней.

"Подождите!"- позвал я.

Байрон с улыбкой оглянулся через плечо. "О? Я привлек твое внимание?" Он достал из кармана пиджака что-то маленькое и белое. "Позвони мне, когда будешь готов. Хотя я не стану ждать слишком долго". Он бросил белую вещицу на крышу и пошел прочь, а тени сомкнулись вокруг него.

Я смотрел вслед Байрону, пока не убедился, что он ушел, а потом шагнул вперед, чтобы подобрать то, что он уронил. Это была визитная карточка, написанная черными чернилами на белом фоне. Имени не было, только странный символ, похожий на пять распростертых крыльев. Под ним был номер телефона.

Я поднял голову. Вороны, сидевшие на вентиляторе, почти все улетели. Остался только один, наблюдавший за мной черными глазами.

"На что ты уставился?"- спросил я.

Ворон каркнул.

Сирены на улице внизу смолкли, хотя синие вспышки стали сильнее. Полиция была здесь, и это развеяло мои сомнения. Я все еще нарушал границы, и если меня здесь поймают, это будет означать неприятности. Я повернулся в сторону, противоположную той, в которой исчезли Байрон и Люселла, и начал искать способ спуститься вниз. Благодаря моим сиглам силы и невидимости я смогу спуститься с крыши и встретиться с Колином.

Позади меня последний ворон проводил меня взглядом, а затем улетел в ночь.