Я сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел на свой ноутбук и маленькую коробку рядом с ним. На экране ноутбука было электронное письмо от детективного агентства, а в коробке лежал сигл. Оба письма были получены сегодня утром. Забавно, что можно неделями работать и ничем не похвастаться, а тут сразу две вещи.
Маленький сверкающий зеленый кусочек в коробке был моей третьей попыткой сделать улучшающий сигл. Первая попытка - та, которую я теперь называл "Марк 1", - едва не привела меня в больницу. Вторая попытка сейчас лежала в коробке за плинтусом, вместе с остальными моими отходами. Очевидно, я не так хорошо понимал непрерывные сиглы, как думал, и умудрился сформировать его таким образом, что ни ченнелинг, ни ношение рядом с кожей не вызывали потока эссенции, а значит, активировать его было невозможно, что делало его совершенно бесполезным. Еще один Колодец эссенции был потрачен впустую… но в конце концов я понял, что сделал не так, и использовал эти уроки в Maрк 3.
И Марк 3 заработал идеально. Это был действующий непрерывный сигл с работающим регулятором. Когда я надел шнурок на шею, чтобы он прилегал к обнаженной коже груди, сигл постепенно начал втягивать эссенцию, начиная лишь с ниточки, но втягивая все больше и больше, пока в крошечный зеленый драгоценный камень не потекла непрерывная струя. Оттуда эссенция жизни вытекала обратно, заряжая мои мышцы силой. Больше никаких проблем с регулированием: эффект был совершенно равномерным, делая каждую мышцу моего тела пропорционально сильнее.
Точнее, они стали сильнее примерно на 15 процентов. Я пробовал поднимать тяжести, а затем делать подтягивания, сначала с сиглом, потом без него. Какую бы группу мышц я ни тестировал, цифры получались примерно одинаковыми. Поначалу это меня немного разочаровало - я мечтал о том, что смогу поднимать людей одной рукой и швырять их через всю комнату, как супергерой, - но, с другой стороны, это результат менее чем месячной работы.
Было бы здорово, если бы я мог просто продолжать создавать все больше и больше улучшающих сиглов и накладывать их один на другой, пока не стану непобедимым, но я уже понимал, что так не получится. Сиглы Жизни были гораздо более насыщенными эссенцией, чем сиглы Света, а этот сам по себе поглощал от трети до половины моего запаса эссенции. С такими темпами мне скоро придется придумывать какой-то график.
Но несмотря на то, что сигл Улучшения имел большое значение, мой взгляд постоянно возвращался к электронной почте.
Я потянулся к ноутбуку и дважды щелкнул по файлу, прикрепленному к письму, перечитывая его в четвертый раз. Детективному агентству не удалось отследить людей, которые следили за мной, но они смогли отследить машину. Она была арендована компанией, которая принадлежала другой компании, которая после некоторых перипетий привела к третьей компании, называющей себя Sardanapalus Holdings. Владельцы компании были анонимны, но их почтовые адреса - нет. Отчет заканчивался сообщением о том, что мой аванс закончился, и вопросом, не хочу ли я оплатить дальнейшее расследование.
Я еще раз взглянул на адреса. Там был офис в Саутварке, адрес в Илинге и адрес в Хэмпстеде. Это было не так уж много, но начало положено.
Мой взгляд упал на сигл Улучшения. Я поднял коробку и поднес ее к свету, наблюдая за его сверканием. Мне нужно было кое-что посмотреть и протестировать новый сигл в полевых условиях.
Ладно, давайте посмотрим, что из этого выйдет.
Позже, тем же вечером.
Я стоял на полпути к Китс-Гроув, тесной улочке в центре Хэмпстеда с тротуарами, настолько узкими, что для того, чтобы два человека могли пройти друг мимо друга, одному приходилось сойти на дорогу. Деревья и густые живые изгороди скрывали дома позади. В дальнем углу располагался винный бар, рекламирующий блюда с такими названиями, как "Эксмурская икра" и "Говяжье ассорти Вагю"; за окном доносился приглушенный гул ночной жизни Хэмпстеда. Воздух был прохладным, весенняя прохлада все еще не желала уступать место наступающему лету.
Первые два адреса в моем списке оказались тупиковыми. Офис в Саутварке вообще не существовал: табличка с номером этажа была пустой, а сами помещения заколочены и пусты. Адрес в Илинге тоже был, но, насколько я мог судить, это был лишь почтовый ящик с кучей почты, к которой не прикасались уже несколько недель.
Но была причина, по которой я приберег это место напоследок. Два других адреса были в открытом доступе, а этот - нет. Агентство нашло его только потому, что недавно он использовался для выставления счетов. И теперь, когда я был здесь, он был явно занят.
Я притаился за машиной на дальней стороне улицы, изучая дом. Он был трехэтажным, красно-оранжево-белым с черной входной дверью, большая часть здания скрыта за высокими кустами и парой берез. Больше, чем обычно для дома в Хэмпстеде, но не настолько, чтобы привлекать внимание. В нем не было ничего необычного.
По крайней мере, на первый взгляд. Потоки эссенции вокруг дома были… странными. Они не были достаточно сильными, чтобы указывать на присутствие Колодца, но казались необычными, с цветом и резонансом, которых я никогда раньше не ощущал. Они давали мне ощущение... чего?
Воздуха. Тьмы. Ночи.
Я отмахнулся от этого. В данный момент у меня были более насущные проблемы, о которых стоило беспокоиться, например, о том, что я мог разглядеть один огонек на первом этаже, а другой - за занавесками в окне второго этажа. Я успокоился и стал ждать.
Прошло несколько часов. Я обошел все близлежащие кварталы, чтобы составить представление о районе. Он был красивым, но слишком богатым, чтобы я мог чувствовать себя комфортно. Никаких Колодцев. Обычно районы, где много зелени, являются неплохими охотничьими угодьями, но это место казалось мертвым.
Близилась полночь. Я снова проверил дом. Горели те же два окна.
Может, никого не было дома?
К черту. Забор перед домом был черный, с железными прутьями. Я быстро оглядел пустую улицу, перемахнул через забор в самом низком месте, затем прошел мимо цветущих кустов и дорогой машины на подъездной дорожке и обнаружил высокие деревянные ворота, преграждающие путь в сад за домом. Я чувствовал, как под рубашкой разгорается сигл, посылая силу и мощь в мои мышцы и наполняя меня уверенностью. Я подпрыгнул, чтобы ухватиться обеими руками за верхнюю часть ворот, а затем скользнул вверх и перемахнул через них, чтобы с шорохом спрыгнуть в сад за домом.
В саду было темно и тихо. Над крышами доносились звуки суеты и разговоров, но в самом доме царила тишина.
Осторожно ставя ноги, я обошел здание сбоку, пока через французские окна не увидел то, что напоминало кухню и столовую. Комната не была освещена, но оранжевого свечения лондонского неба хватало, чтобы различить очертания стола и столешницы. На столе лежало бледное расплывчатое пятно, похожее на бумагу.
Я заколебался, глядя на французские окна. Их белые пластиковые ручки маняще поблескивали.
Я очистил разум, широко раскрыв чувства.
Ощущение странной эссенции хлынуло внутрь, на этот раз сильнее. Цвета в темноте, калейдоскоп черного. Звезды, холодные и голодные в пустоте. И что-то еще, разворачивающееся, чтобы заслонить небо, легкий, как перышко, взмах, который коснулся земли, грохот крыльев…
Рывком я вырвался. Волна головокружения захлестнула меня, и я пошатнулся, чуть не упав, но удержался и сделал глубокий вдох. Ночь внезапно стала очень яркой и громкой. Я услышал шорох в кронах деревьев и вскинул глаза, ища вслепую, но ничего не увидел.
Сад внезапно проснулся, воздух затих и замер. Я посмотрел на французские окна и на бумаги на столе внутри. Несколько шагов - и я окажусь у двери, но все мои инстинкты предупреждали об опасности.
Я заколебался, бросив последний взгляд на бумаги. Мне потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы взяться за ручку, может быть, взять что-нибудь со стола, но... нет. Я не знал, что происходит, но знал, что здесь я не в безопасности. Я сделал шаг к воротам.
Нападение произошло сверху.
Послышалось какое-то движение; я поднял глаза, увидел открытое окно и падающую тень и бросился в сторону. Раздался стук ботинок по траве, затем в темноте вспыхнула эссенция, и тень метнулась ко мне. Я уклонился от первой атаки, отпрыгнул от второй, отступая к воротам. Фигура преследовала меня; на мгновение я увидел силуэт верхней части тела на фоне уличных фонарей и поднял левую руку, запустив свой сигл- хлопок, чтобы послать сотрясающий взрыв в голову нападавшего.
Он отмахнулся от него, как от укуса блохи, и ударил меня с такой силой, что я отлетел в сторону.
Я с грохотом врезался в ворота, боль вспыхнула в спине и груди, когда я рухнул на землю. Я хватал ртом воздух, пытаясь подняться на ноги, но, прежде чем успел это сделать, чья-то рука дернула меня вверх, впечатав в стену. "Кто тебя послал?" - требовательно спросила фигура.
Это был голос парня, чуть более низкий, чем мой. В тени сада я не мог разглядеть его лица. Я задействовал всю силу своего сигла и дернул в сторону.
Эссенция вспыхнула зеленым на фоне черного. Парень держался, не уступая мне в силе, а затем ударил меня по лицу и снова прижал к стене. "Кто тебя послал?" - повторил он.
Меня охватила паника. У другого парня тоже был силовой сигл, гораздо более мощный, чем мой; острая боль пронзила мою грудь, когда его пальцы впились в мою плоть. Я боролся, пытаясь разорвать его хватку, но это было все равно что пытаться согнуть железо голыми руками.
"Что это был за кусок дерьма, которым ты меня ударил?" - спросил парень. Он схватил меня за левую руку свободной рукой, сжав запястье, как тисками, а затем поднял ее вверх, чтобы изучить мои кольца с сиглами.
Я повернул палец, на котором находился мой сигл-вспышка, и послал в лицо парню вспышку света.
Он вскрикнул, оттолкнул меня, и внезапно я оказался на свободе. Не обращая внимания на боль в руках и груди, я повернулся и прыгнул, страх и моя сила заставили меня перелететь через ворота обратно во двор. Я мельком увидел, как парень наклонился, зажимая глаза, а затем бросился через подъездную дорожку, перемахнул через забор и помчался по улице.
Топот ног позади заставил мое сердце подпрыгнуть. Я оглянулся и увидел фигуру, бегущую за мной, - эссенция обвивала его длинные ноги, когда он мчался по тротуару. Он выглядел полуослепленным, но шел прямо на меня.
Я добежал до винного бара в конце дороги и свернул направо, мельком взглянув на своего преследователя, когда поворачивал, и с трепетом осознал, что преследователь настигает меня. Я помчался вниз по склону Саут-Энд-роуд, зная, что у меня есть минута, прежде чем он меня догонит, а может, и меньше. Слева простиралась темнота Хит, справа - кафе и рестораны. На тротуаре мелькали фигуры. Впереди, за перекрестком, виднелись оранжевые и белые огни станции надземного метро "Хэмпстед Хит".
Я принял мгновенное решение и перебежал дорогу. Я обогнул машину, проскочил между двумя фонарными столбами и вошел на станцию "Хэмпстед Хит". Оказавшись внутри, я остановился и повернулся.
Мой преследователь примчался всего через пару секунд после меня, резко затормозив на кафельном полу. В ярком свете входа на станцию я наконец-то разглядел его как следует. Он был на пару лет старше меня и на несколько сантиметров выше, бледный и худой, как жердь, с короткими черными волосами, одетый в легкую одежду, похожую на ту, в которой ложатся спать. На шее у него висела тонкая цепочка, скрывавшаяся под белой футболкой, и я видел зеленое свечение эссенции Жизни, струившееся из самой нижней точки цепочки. Но его самой отличительной чертой были глаза, темные, безжизненные, с тем невыразительным выражением, которое можно увидеть у беспризорников. Даже если бы я не видел, на что он способен, то отметил бы его как опасного.
Парень оглядел меня с ног до головы. Я ответил на его пристальный взгляд, затем намеренно посмотрел вверх и направо. Он проследил за моим взглядом до камеры видеонаблюдения, установленной на потолке. Ее немигающий черный глаз был направлен на нас обоих.
Парень огляделся по сторонам. В лондонской наземной сети не так много пассажиров, как в метро, но такая станция, как Хэмпстед-Хит, никогда не бывает пустой, даже ближе к полуночи. Более дюжины людей слонялись вокруг или проходили мимо, некоторые из них замедляли шаг, чтобы поглазеть, когда замечали, что что-то происходит.
На лице парня промелькнуло разочарование. Я поднял брови, молча посылая ему сообщение. Насколько сильно ты хочешь меня заполучить?
Взгляд парня метался от меня к прохожим, потом к камере. Я чувствовал, как он взвешивает варианты, и стоял очень неподвижно, мои мышцы напряглись. Эссенция пульсировала из сигла на его груди, угрюмая и мощная.
Затем меня заставил подпрыгнуть веселый звон рингтона. Не сводя с меня глаз, парень порылся в карманах своего спортивного костюма, вытащил большой дорогой на вид смартфон, затем включил его и поднес к уху. "Да".
Из динамика телефона послышалось слабое бормотание.
"Все в порядке, продолжайте", - сказал парень.
Около дюжины человек уже остановились поглазеть на происходящее: мужчины средних лет с сумками через плечо и девушки, одетые для вечернего выхода. Парочка достала свои телефоны. Я не совсем расслабился, но почувствовал, что мое напряжение немного спало. Я не думал, что этот парень начнет что-то затевать при таком количестве свидетелей.
Парень слушал какой-то вопрос по телефону. "Нет", - сказал он, бросив на меня презрительный взгляд. "Просто какой-то парень-рейдер в действительно дерьмовой экипировке".
Я почувствовал себя оскорбленным, но промолчал.
"Мы в толпе", - сказал парень в ответ на что-то.
"Эй", - окликнула девушка лет двадцати, которая наблюдала за нами. "Что происходит?"
"Да, конечно", - сказал парень и положил трубку. Он сунул телефон обратно в карман и посмотрел прямо на меня. "Приди сюда еще раз, и я сломаю твою гребаную руку".
От холодного, незаинтересованного выражения его глаз у меня по спине пробежал холодок. "Эй, что ты..." - начала девушка, но парень повернулся и ушел, растворившись в ночи.
Мужчина в униформе транспортной службы Лондона подошел к нам, подозрительно оглядываясь по сторонам. "Эй, - сказал он мне. "Что тут происходит?"
"Ты в порядке?" - спросила девушка.
Я кивнул и попятился к билетным кассам. Спустившись на платформу, я стал ждать поезда, все время наблюдая за лестницей, чтобы увидеть, не появится ли парень снова. Только когда поезд подъехал, я вошел в него и услышав, как за мной с шипением закрылись двери, наконец расслабился.
Поезд надземной сети доставил меня домой.
К тому времени как я добрался до дома, адреналин выветрился, и я чувствовал себя скованно и болезненно. В доме было темно, все остальные спали. Я хотел принять горячий душ, чтобы успокоить синяки, но обогреватель не работал, и пришлось принять холодный. Я забрался в постель замерзшим и дрожащим.
Я чувствовал себя усталым и подавленным. Несколько недель я с нетерпением ждал того момента, когда смогу наконец начать поиски отца. Теперь, когда я это сделал, все закончилось полным провалом. Я проиграл, причем очень крупно, и единственная причина, по которой мне удалось уйти, заключалась в том, что тот парень решил, что я не настолько важен, чтобы продолжать за мной гоняться. Я свернулся калачиком под одеялом, пока не согрелся настолько, что перестал дрожать, и наконец погрузился в тревожный сон.
Этой ночью мне приснился кошмар. Мне снилось, что Дизель и Шрам снова преследуют меня и что они ворвались в мою комнату. Я отбивался, но мои удары ничего не дали. Они пытались схватить меня, и я выпрыгнул из окна, но, оказавшись снаружи, вспомнил, что оставил Хоббса, и вбежал обратно. Потом я встретил на лестнице Люселлу, только она превратилась в Тобиаса, и с этого момента все запуталось. Дизель продолжал преследовать меня, но в какой-то момент я понял, что сплю, и заставил себя проснуться.
Открыв глаза, я увидел серый свет рассвета. Хоббс сонно мяукнул, и я, прислонившись к стене, некоторое время гладил его, ощущая мягкость его шерсти и наблюдая, как небо постепенно меняется с бледно-серого на светло-голубое.
Я чувствовал себя истощенным и вялым. Мысли все время возвращались к тому, что произошло прошлой ночью. Наконец-то у меня появилась зацепка в деле об исчезновении отца - то, что на меня напали, доказывало это, - но что толку? Я мог продолжать расследование, но рано или поздно я снова столкнусь с тем парнем. Или с кем-нибудь похуже.
Я попытался придумать, как я смогу победить такого человека с теми ресурсами, которые у меня есть сейчас. Я придумал полдюжины планов, прокручивая их в голове один за другим, и от всех отказался. Ни один не казался мне успешным.
Я не набирался сил достаточно быстро. Вот в чем была проблема. Сегодня было 25 мая, а значит, прошло почти два месяца с тех пор, как я встретил ту девушку на мосту. И почти во всех отношениях моя жизнь стала намного лучше - у меня был небольшой, но стабильный доход от поиска Колодцев, немного денег в банке, и за последние два месяца я сделал больше сиглов, чем за предыдущие два года. Но у меня также было больше врагов, и события прошлой ночи стали для меня болезненным напоминанием о том, что в любой момент любой из них может выбить мою дверь и заставить меня вступить в бой, который я не смогу выиграть. Суровая правда заключалась в том, что прямо сейчас, если Эшфорды или тот парень, с которым мы виделись прошлой ночью, придут за мной, моим единственным реальным шансом будет бегство. И, возможно, я даже не смогу этого сделать.
Невесело чувствовать себя беспомощным. Я пытался поработать над своими идеями для новых сиглов, но каждый раз, приступая к одному из них, ловил себя на том, что задаюсь вопросом, действительно ли это поможет, и это снова отвлекало меня.
К вечеру я был неспокоен и расстроен. Когда солнце начало клониться к горизонту, я решил, что пойду и встречусь со своими друзьями в "Адмирале Нельсоне". День прошел впустую.
"Эй, что у тебя с лицом?"- спросил Габриэль, когда я сел за наш обычный столик.
"Наконец-то до него добрались коллекторы", - предположил Феликс.
"В последний раз, черт возьми, говорю, меня не преследуют сборщики долгов", - устало произнес я. "Я перестал пить в прошлом месяце, потому что меня уволили".
"Мой отец стал пить больше, когда его уволили", - сказал Габриэль.
"Не подавай ему идей", - заявил ему Колин.
На заднем плане слышался гул разговоров в пабе, пока Киран и Габриэль продолжали приставать ко мне с вопросами. Я отвечал туманно, не вдаваясь в подробности. Разговор с Феликсом заставил меня остерегаться слишком много говорить о своей новой работе, и поэтому, не соврав ничего, я сумел создать у них впечатление, что выполняю какую-то крупную работу, за которую мне платят комиссионные (что было правдой), и что я поссорился с клиентом (которого не было). После обычных шуток о том, что я присоединился к подпольному боксерскому рингу, Киран и Габриэль потеряли интерес. А вот Колин пристально наблюдал за мной.
Разговор пошел дальше. У Феликса были проблемы с его нынешней девушкой, и Габриэль поднимал эту тему при каждом удобном случае - ему, очевидно, нравилось, что в кои-то веки обувь оказалась на другой ноге. Киран купил свою первую машину и не переставал говорить об этом. У Колина приближались экзамены за третий курс.
Когда в следующий раз Феликс пришел в бар и всем пришлось пересаживаться, Колин сел рядом со мной. "Ты собираешься рассказать мне, что происходит на самом деле?" - тихо спросил он.
"Что ты имеешь в виду?"
Колин протянул руку и ткнул меня в ту сторону моего лица, куда парень ударил меня прошлой ночью. Я вздрогнул от пронзительной боли в ушибе, затем быстро оглянулся, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь это. По другую сторону стола Феликс и Габриэль о чем-то спорили, в то время как Киран набирал что-то на телефоне.
"В последнее время, когда я тебя вижу, каждый раз кажется, что из тебя выбивают все дерьмо", - сказал Колин, пока я приходил в себя. "Дело ведь не в деньгах, правда? Если бы дело было в деньгах, ты бы занимался тем, что каждый раз, когда идешь в бар, рылся в своём кошельке, как нервная белка".
"Я не похож на нервную белку".
"Когда тебе не хватает денег, ты так и выглядишь. Ну что?"
Я вздохнул. "Дело не в деньгах", - признал я.
"Так в чем же?"
"Я думаю..." сказал я. "Думаю, очень скоро мне придется противостоять некоторым людям. А сейчас я недостаточно силен, чтобы справиться с ними".
"Некоторым людям? Кому?"
"Например, парню из прошлой ночи", - сказал я. "Или тем, кто избил меня в первый раз. Люселле и тем громилам".
"Подожди, та девушка, что была пару месяцев назад? Что ты сделал, чтобы так ее разозлить?"
"Что ты имеешь в виду, что я сделал?"
"Я просто подумал, что ты очень плох в постели или что-то в этом роде".
"О, за... нет! Слушай, я объясню все как следует. И на этот раз будь внимательнее".
"Хорошо", - сказал Колин, когда я закончил. На другом конце стола Феликс, Киран и Габриэль были погружены в беседу и, казалось, забыли о нас. "Итак, у тебя есть богатые родственники, которые тебя недолюбливают. Потом, когда ты ходил и задавал вопросы о своем отце, ты столкнулся с другим парнем, которому ты не понравился".
"Да".
"Не хочу говорить об очевидном, - сказал Колин, - но ты не думал о том, чтобы просто держаться подальше от всех этих людей? Я имею в виду, я все еще думаю, что эта твоя работа в "Друкрафте" звучит чертовски сомнительно, но, похоже, она тебя устраивает. Почему бы просто не придерживаться этого?"
"Не думаю, что смогу вечно оставаться в стороне", - ответил я ему.
"Хорошо, так в чем проблема? Ты не думаешь, что сможешь справиться с этими парнями?"
"В значительной степени".
"Ну… тогда, может, тебе и не стоит пытаться?"
Я нахмурился. "Что ты имеешь в виду?"
"Послушай, когда ты занимался боксом, ты был в полулегком весе или что-то в этом роде, верно?"
"В легком весе", - ответил я. "Это сто тридцать два фунта и меньше. Полулегкий вес - сто двадцать пять с половиной. Кроме того, я больше не могу выступать в полулегком весе, потому что он только для юниоров..."
"Ладно, ладно, на самом деле мне все равно", - сказал Колин, махнув рукой. "И предполагается, что победить кого-то из более высокой весовой категории действительно сложно, верно?"
"Верно. Поэтому они и существуют".
"А те двое бодибилдеров, которые ворвались в твою комнату, они какой категории?"
"В верхней части шкалы. Супертяжеловесы".
"Так разве это не значит, что ты никогда не победишь их?"
Я промолчал.
"Ну?"- спросил Колин.
"Наверное", - ответил я, внезапно приуныв. Когда Колин говорил так, это действительно казалось невозможным. И я даже не сказал ему самого страшного. Эти люди были не просто больше, сильнее и богаче меня; у них были и более мощные сиглы.
"Не нужно так унывать", - сказал Колин, когда я замолчал.
"Что же мне тогда делать?"- спросил я. "Сдаться?" Я работал без остановки, чтобы зайти так далеко, и сейчас мне казалось, что я не ближе к цели, чем в начале пути.
"Нет, просто, может быть, посмотришь на это под новым углом или что-то в этом роде?"- спросил Колин. "Я имею в виду, ты постоянно говоришь о том, что достаточно силен, но если тебе приходится иметь дело с этими парнями, это не значит, что ты должен сражаться с ними на боксерском ринге".
Я на секунду задумался над этим.
"А еще ты можешь попробовать рассказать мне правду о том, что ты затеял", - добавил Колин.
"Я говорю правду".
"Чувак, ты ни черта не умеешь врать", - ответил мне Колин. "Ладно, может, технически ты и не врешь, но в этих историях, которые ты рассказываешь в последнее время, есть дыры, в которые можно проехать на грузовике".
Я отвернулся, смутившись. Наступила пауза.
"Ладно, послушай, не переживай из-за этого", - наконец сказал Колин. "Просто пообещай мне, что в следующий раз, когда тебе понадобится помощь, ты расскажешь мне реальную историю, хорошо?"
Я секунду колебался. "Хорошо".
По дороге домой я думал о словах Колина. Теперь, когда он указал на это, все стало очевидно. Я не собирался побеждать грубой силой.
Когда я впервые занялся боксом, грубая сила работала довольно хорошо. Хулиганам в школе не было до меня никакого дела, я просто был легкой мишенью из-за своей внешности и акцента. Как только я доказал, что готов драться, они отступили, а с некоторыми из них я даже подружился, что показалось мне довольно забавным.
Но сейчас было не до смеха. Прошлая ночь стала тревожным сигналом. Я относился к своему друкрафту как к чему-то, с чем можно не спешить, но так больше не пойдет. Если я буду продолжать гоняться за отцом или привлекать внимание людей из Дома Эшфордов, то подобные вещи, как эта - оказаться в одиночестве темной ночью перед каким-то большим мерзким парнем с сиглом Силы, который хочет сделать со мной что-то плохое, - будут происходить и дальше. Более того, у меня возникло неприятное чувство, что в конце концов они могут стать новой нормой.
В следующий раз, когда это произойдет, мне нужен будет ответ, и он должен быть хорошим. "Побить парня в честном бою" - этого было недостаточно. Да и вообще любой ответ, подразумевающий отношение к этому как к какому-то спортивному матчу, не годился.
Так что же?
На следующее утро я сидел на кровати и смотрел на три сигла, разложенные в ряд. В утреннем свете блестели сиглы Усиления Марк 1, Марк 2 и Марк 3. Прямо над ними в воздухе парил конструкт эссенции.
Я решил, что идея с "суперзарядкой" не сработает. Моим первоначальным планом было взять Mark 3 и модифицировать его таким образом, чтобы он мог направлять всю свою мощность только на те мышцы, которые я задействовал в данный конкретный момент. Идея заключалась в том, чтобы умножить силу сигла в пять или десять раз. Теперь, когда у меня появилась возможность изучить ее более подробно, я был уверен, что все, чего это позволит добиться, - это искалечит меня так же, как Марк-1, разве что повреждения будут в пять или десять раз серьезнее.
Проблема заключалась в регуляторе. С регулятором энергия сигла распределялась по всему телу, в результате чего большая ее часть расходовалась впустую. Но без регулятора баланс моего тела нарушался, и мышцы разрывались на части.
Я вздохнул, затем взял Марк 3 и покатал его между большим и указательным пальцами. Может, есть способ заставить регулятор работать только часть времени? Если бы я сконструировал сигл так, чтобы регулятор можно было частично отключить, чтобы я мог отключать его, когда мне нужен прилив сил...
На каком-то уровне я понимал, что это неправильный путь. Я по-прежнему стремился к "грубой силе", просто немного по-другому. Но, как сказал Колин, я должен был что-то придумать.
Я продолжал заниматься этим все утро без особого успеха. Мне удалось придумать, как временно остановить работу регулятора сигла - существовал странный, очень специфический способ направить свою личную эссенцию в сигл, чтобы подавить его. К сожалению, как только я это сделал, то сразу же столкнулся с проблемами, которые были у меня с Марком 1. Я намеренно направлял только нить эссенции через сигл в целом, чтобы свести его усиление к минимуму, но даже так мое тело чувствовало себя неуравновешенным и неправильным. Не совсем боль, но очень неприятно.
Может, если бы я тренировался с нерегулируемым сиглом, то смог бы привыкнуть к нему настолько, чтобы использовать его в бою? Нет, в этом не было смысла - вся проблема заключалась в том, что он был слишком непредсказуем, чтобы к нему привыкнуть. Возможно, я смогу его контролировать, но это потребует слишком большой концентрации. Особенно если бы мне пришлось одновременно отключать регулятор...
Я остановился.
Подождите.
У меня был способ отключить регулятор сигла.
Я вернулся к практике, направил поток в сигл, заставив регулятор сигла включиться, а затем выключиться. Постепенно по моему лицу начала расползаться злая улыбка.