Что ж, подумал я, похоже, это то самое место.

Я был в Аптон-парке, примерно в миле к востоку от Плейстоу. Дом, перед которым я стоял, был больше обычного для этой улицы, с пристройкой сбоку. Номер на двери совпадал с номером на карточке, которую дал мне отец Хоук. Над номером было имя: Мария Норонья.

Я подошел к дому. Очередной приступ головокружения заставил меня остановиться; я услышал доносившуюся изнутри болтовню, детские и женские голоса, говорившие на незнакомом мне языке. Когда в голове прояснилось, я позвонил в дверь.

Голоса внутри стихли. Я услышал приближающиеся к двери шаги, затем наступила тишина. Посмотрев на дверь, я увидел, что в ней есть глазок. Я попытался принять безобидный вид.

Последовала пауза, затем звякнула цепочка. Дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина лет тридцати, невысокая и симпатичная, с индийской внешностью, смуглой кожей и длинными черными волосами. Несмотря на воскресный день, ее одежда была опрятной и выглядела модно. Она выглядела как младший банковский менеджер или, может быть, юрист. "Что вам?" - спросила она.

"Здравствуйте. Я ищу Марию Норонью?"

"Вы нашли ее", - сказала мне женщина. Она говорила формально, с легким акцентом. "Кто вы?"

"Меня зовут Стивен Оуквуд. Меня прислал отец Хоук".

"Кто—о-о". Мария вздохнула. "Этот человек так раздражает. Надеюсь, он не раздает мой домашний адрес каждому встречному". Мария окинула меня оценивающим взглядом. "Ну, ты не выглядишь так, будто от тебя одни неприятности. Чем я могу тебе помочь?"

Иногда моя внешность бывает полезна. "Я пытаюсь найти кого-нибудь, кто мог бы рассказать мне больше о друкрафте", - сказал я. "Не могли бы вы помочь?"

Мария выглядела озадаченной. "Я… не совсем учитель. Я аналитик эссенции".

"Чего?"

"Для Линфорда", - объяснила Мария. "Это одна из крупных британских корпораций друкрафта. Когда клиенты хотят купить пакет сиглов, им подбирают аналитика эссенции. Мы проводим считывание эссенции, даем советы по выбору сиглов, инструктируем по их использованию, координируем действия с шейпером и медицинской бригадой и тому подобное".

"О", - сказал я. "Хорошо". Я задумался на секунду. "Итак, если бы я захотел научиться основам, к кому бы лучше обратиться?"

"Обычно друкрафтеры учатся основам у частных репетиторов или собственных учителей".

"А они смогли бы научить кого-то вроде меня?"

"Скорее всего, нет", - признала Мария. "Может, он все-таки знал, что делал, отправляя тебя сюда. Хорошо. Я дам тебе пояснения и отвечу на твои вопросы. Оплата вперед".

"Оплата?"

"Моя ставка - сто фунтов в час".

Я уставился на нее. "Сто фунтов в час?"

"А занятие - два часа", - добавила Мария. "По профессиональным меркам это не очень много".

"Мне пришлось бы работать десять часов, чтобы получать столько!"

"Что ж, это кое-что говорит о том, сколько стоит твое время по сравнению с тем, сколько стоит мое".

"Я не могу себе столько позволить", - сказал я ей. Ну, технически могу, но это было почти столько же денег, сколько я мог сэкономить за месяц!

"Ты получаешь то, за что платишь".

Я пытался торговаться, но безуспешно. Мне хотелось просто уйти, но мне было неприятно осознавать, сколько грубых ошибок я уже совершил из-за того, что не знал элементарной информации. Я должен был где-то научиться этому.

"Ладно, - наконец произнес я недовольным тоном. "Я принесу деньги".

Мария выглядела совершенно невозмутимой. Она, очевидно, поняла, что у меня не было других вариантов. "Подойди и постучи в боковую дверь, когда принесешь".

***

"Вот", - сказал я двадцать минут спустя, протягивая тонкую пачку банкнот.

Боковая дверь в дом Марии вела в однокомнатную пристройку с окнами, выходящими в ухоженный сад. Там были диван, письменный стол, выцветшее кресло и - почему-то - плакаты на стенах с анатомическими схемами человеческого глаза.

Мария протянула руку за деньгами, но я не дал ей их. "Пока нет", - сказал я.

"Я же сказала "заранее".

"Я скажу вам, что мне нужно", - ответил я. "Если вы мне поможете, я вам заплачу. Можете начинать отсчет двух часов с того момента".

"И ты хочешь, чтобы я просто сидела и слушала?"

"Я плачу вам за то, чтобы вы мне что-то рассказывали. Зачем мне платить кому-то за то, чтобы он слушал, как я рассказываю?"

Мария выглядела удивленной. "Я вижу, ты не ходишь к психотерапевту".

"Что?"

"Неважно. Ладно, я буду великодушна, раз уж это твой первый раз. Мои дети ужинают в семь. У тебя есть время до этого". Мария сцепила руки перед собой и посмотрела на меня пытливым взглядом. "Итак, расскажи мне о своей ситуации".

"Я… ну, можно сказать, что я начинающий друкрафтер". Я уже думал, как отвечу на этот вопрос. "Мои навыки друкрафта довольно хороши, но я мало что знаю об этом мире и о том, как вписываюсь в него. Я пытаюсь понять, чем могу зарабатывать на жизнь".

"Когда ты говоришь, что твои навыки хороши, ты имеешь в виду, что ты ченнелер?"

"Манифестор", - сказал я. Я долго размышлял, признаваться в этом или нет, но в конце концов решил рискнуть.

Но Мария выглядела лишь слегка заинтересованной. "О? Ты из Благородного Дома?"

"А что?"- настороженно спросил я.

"Я думала, они единственные, кто обучает манифесторов в столь юном возрасте". Мария пожала плечами. "Ну, в любом случае. С какими видами ченнелинга ты знаком?"

Я дал Марии довольно подробный ответ, перечисляя упражнения, которым меня научил отец, а также приемы, которым я научился у отца Хоука. При этом я внимательно наблюдал за Марией, чтобы понять, как она отреагирует. Я помнил, как Люселла вышла из себя, когда я рассказал ей о своих способностях.

Однако, как оказалось, Марию заинтересовало совсем другое.

"Белое пламя?" Мария расслабленно сидела за своим столом; теперь она наклонилась вперед, внезапно сосредоточившись. "Те усиленные вливания, которые ты делал, - это было похоже на горение белого пламени?"

"Да..."

"С тех пор у тебя были какие-нибудь физические симптомы?" Голос Марии стал резким. "Обмороки, головокружения, истощение, тошнота?"

"Головокружения", - признался я. "И я был очень уставшим. Но я не выспался, поэтому подумал..."

"Головокружения усиливаются?"

"Я так не думаю?"

"Боже милостивый". Мария откинулась в кресле. "Из-за тебя у меня чуть не случился сердечный приступ". Она подняла на меня глаза. "Никогда больше так не делай. Понятно?"

"Почему нет?"

"Этот идиот священник. Вот что бывает, когда любители держат Колодец... Ладно. Ты знаешь Пять Пределов Друкрафта?"

Я покачал головой.

"Второй Предел называется Первозданным, и оно гласит, что люди не могут использовать друкрафт ни в одной из ветвей самостоятельно. Ты можешь превратить свободную эссенцию в личную, но не можешь превратить личную эссенцию во что-то еще. Это может сделать только сигл. Он делает две вещи: он превращает твою личную эссенцию в эффект заклинания и усиливает этот эффект, черпая свободную эссенцию из твоего окружения. Понятно?"

"...Да."

"Теперь," - продолжила Мария. "Первозданный друкрафт - исключение. Чтобы сделать свет, нужен сигл Света, а чтобы изменить массу чего-либо, нужен сигл Материи, но ты можешь выполнять первозданные эффекты и без сигла. Они будут слабее, потому что у тебя не будет усиления сигла, но ты сможешь это сделать. Именно поэтому некоторые люди считают, что Первозданный друкрафт не является отдельной ветвью, но как бы то ни было. Один из этих первозданных эффектов называется "кровь сердца", и предполагается, что это способ превратить часть собственного "я" в эссенцию. Люди, которые делали это, описывают это точно так же, как и ты: они сжигают свою собственную жизненную сущность, чтобы получить белое пламя. Это дает тебе много личной эссенции, очень быстро, и если ты делаешь это слишком часто, это убивает тебя. Если ты переходишь определенную черту, то падаешь замертво, и никто не знает, где именно находится эта черта".

"О", - присвистнул я. "Значит, эти приступы головокружения....."

"Болезнь души", - кивнула Мария. "От нее нет никакого лечения, кроме постельного режима и времени. Но если тебе не стало хуже, то все должно быть в порядке. Только больше так не делай!"

Я на секунду задумался. "Думаю, за это стоило заплатить".

"Что ж, я рада, что ты так думаешь. Теперь, когда я знаю, что ты не упадешь замертво на пол в моей консультационной комнате, давай начнем, и я дам тебе лекцию по эссенции".

Я передал деньги Марии - надо признать, она их заслужила. Мария открыла ящик стола и достала оттуда что-то похожее на набор сиглов в пластиковых корпусах, к каждому из которых был прикреплен кабель. Я ожидал, что она попросит меня подключиться к каналу или выполнить какие-нибудь упражнения, но она лишь попросила меня взять один из сиглов и подержать его в руке.

"Что он делает?"- с любопытством спросил я, глядя на сигл. Он был бледно-голубым и очень маленьким, и выглядел как один из моих собственных сиглов Света.

Мария подсоединила кабель к небольшому портативному устройству. "Это измерительный сигл".

Я сосредоточился, заметив, что через мою руку в сигл втягивается крошечный поток эссенции. "Он втягивает мою личную эссенцию?"

"О, ты это чувствуешь?"- спросила Мария. "Это непрерывные сиглы минимальной силы. Они не настраиваются, поэтому не могут ничего сделать, но считывающее устройство позволяет мне узнать, сколько твоей эссенции они будут использовать". Прибор в ее руке пискнул, и она убрала сигл, заменив его бледно-красным. "Следующий, пожалуйста".

Мария перебрала несколько сиглов. Все ранние тянули только нить эссенции. Последующие тянули больше.

"Хорошо!"- сказала Мария, отложив прибор. "Все готово".

"И что это дало?"

"Я измеряла твою способность к эссенции и сродство".

"Сродство?"

"Насколько хорошо ты разбираешься в различных ветвях", - пояснила Мария. "Тебе будет гораздо легче работать с эссенцией, которая соответствует твоему сродству, и гораздо труднее - с эссенцией, которая не соответствует. Сиглы, которые ты можешь купить у британских поставщиков, обладают достаточной настройкой, чтобы работать даже при плохом сродстве, но это все равно помогает. И если ты действительно манифестор, то тебе будет гораздо легче работать со своими сродствами, а не против них". Мария опустила взгляд на свой блокнот. "Если бы это была полноценная встреча, я бы дала тебе полный отчет, но поскольку это не так и у нас мало времени, я просто дам тебе краткую версию. У тебя сильное сродство к Свету, слабое сродство к Материи и Измерению, слабая неприязнь к Жизни и сильная неприязнь к Движению".

"Это нормально?"

"Сродство к Измерению немного необычно, но в остальном все очень стандартно, да".

Манера Марии была совершенно непринужденной. Я еще не был готов расслабиться, но не похоже, что она собиралась реагировать, как Люселла. "Значит, мне лучше манифестировать в Колодцах Света, Материи и Измерений?"

"Да, но не слишком зацикливайся на этом", - сказала Мария. "Твои сродства - лишь отправная точка, и со временем они будут меняться. Если ты пройдешь еще одно обследование через несколько лет, то, вероятно, все они изменятся. А вот твои способности к эссенции остаются прежними".

"Способности к эссенции?"

"Скорость, с которой твое тело преобразует окружающую эссенцию в личную эссенцию, измеряется количеством сиглов по Потолку Лоренца, которые ты сможешь поддерживать активными одновременно", - пояснила Мария. "По сути, это то, сколько сиглов ты можешь использовать одновременно. Это коррелирует с твоей скелетной массой. Средний показатель в этой стране - 2,4 для женщин и 2,8 для мужчин".

"А сколько у меня?"

"Чуть меньше 2,5".

"Значит… ниже среднего?"

"Да".

"Есть ли какой-нибудь способ это улучшить?"

"Не совсем", - ответила Мария. "Ты можешь немного повысить его с помощью практики, но, учитывая твои навыки ченнелинга, ты, вероятно, уже все это сделал. Думай об этом, как о своем росте. После определенного возраста ты уже не станешь выше".

Звучало не очень хорошо. "А это имеет большое значение?"

"Совсем неважно", - сказала Мария. "Я имею в виду, как часто тебе придется использовать два или три сигла одновременно?"

Я начал расслабляться. Меня беспокоило, что низкая способность к эссенции может сделать меня слабее в бою.

"Если только ты не ввязываешься в драку", - добавила Мария.

"Да ладно!"

"Дай угадаю", - сказала Мария с улыбкой. "Ты один из тех мальчиков, которые хотели вырасти и стать боевыми магами".

"Дело не в том, чего я хочу! Есть..." Я остановился. Мне не хотелось рассказывать ей об Эшфордах. "Есть причины".

"Ну, какими бы они ни были, если у тебя были амбиции вступить в службу безопасности Совета или что-то в этом роде, тебе, вероятно, придется от них отказаться. Думаю, их минимальный уровень для боевого друкрафтера - 3.0".

Я разочарованно отвернулся. С учетом того, как вела себя Люселла, я начал думать, что, возможно, являюсь кем-то особенным. Но, похоже, чем с большим количеством людей я общался, тем менее впечатляющими становились мои способности.

"Почему это тебя так беспокоит?"- спросила Мария.

"Просто это кажется несправедливым", - ответил я, не встречаясь с ней взглядом. Мне не хотелось говорить, о чем я думаю, потому что это звучало так по-детски. Мало того, что я бедный и мелкий, так еще и слабее в друкрафте?

"Конечно, это несправедливо", - согласилась Мария. "Способность к эссенции в основном передается по наследству, а в наследовании нет ничего справедливого. Кто-то выше, кто-то сильнее. Нужно просто играть с тем, что тебе выпало".

Я не ответил.

"Ты действительно расстроен", - заметила Мария. "Слушай, если тебе станет легче, моя способность к эссенции - 2,1. Это так же мало для женщин, как и для мужчин. Обещаю, это ничуть не ухудшило мою жизнь".

Десять дней назад к тебе в спальню не вламывались какие-то парни. Я перевел дыхание и взял себя в руки. "Это затруднит мне использование друкрафта?"

"Нет, вовсе нет", - сказала Мария. "Думай о своей способности к эссенции как о силе, а о своих навыках друкрафта как о ловкости. Даже если бы ты был калекой эссенции - так называют любого, у кого способности ниже 2,0, - это никоим образом не повлияло бы на твое восприятие, ченнелинг или шейпинг".

Что ж, это уже кое-что. Ладно, пора переходить к тому, ради чего я, собственно, и пришел сюда. "Некоторые люди ведут себя так, будто тот факт, что я могу формировать сиглы, - это очень важно", - сообщил я. "Так ли это?"

"Это... на самом деле довольно сложно ответить на этот вопрос", - медленно произнесла Мария. "Это, конечно, необычно. Это очень специализированный навык, и большинство тех, кто умеет это делать, принадлежат к Благородным Домам. Честно говоря, для большинства людей это не так уж и полезно".

"Почему?"

"Менее пяти процентов сиглов в этой стране создаются манифесторами", - пояснила Мария. "Остальные создаются шейперами с помощью ограничителей. Полагаю, ты подумывал о том, чтобы сделать свои собственные сиглы? Потому что, боюсь, сейчас так не принято".

Я озадаченно посмотрел на Марию.

"Я приведу тебе пример, - сказала Мария. "Как ты думаешь, сколько медицинских работников являются манифесторами?"

"Некоторые?"

"Ни одного", - сказала Мария. "Или почти ни одного. Средний медицинский друкрафтер в этой стране - это врач, который учился в медицинском колледже, а затем получил контракт от одной из крупных медицинских корпораций. Затем он начинает специализироваться". Мария указала жестом на плакаты на стене. "Допустим, он сосредоточится на глаукоме. Он не будет знать, как сделать сигл Жизни, который лечит эту болезнь, но ему это и не нужно. Его спонсор оплатит ему поездку в Индию, где он встретит какого-нибудь симпатичного аналитика эссенции вроде меня, который будет работать с шейперами, чтобы создать для него его собственный набор. К тому времени, когда он наконец приступит к практике, он потратит более десяти лет на изучение всего, что можно знать о глаукоме и об использовании сиглов Жизни для ее лечения. У него будет много долгов, но ему будут очень хорошо платить".

"Хм, - сказал я. "Хорошо".

"А теперь представь, что ты пытаешься сделать это самостоятельно", - сказала Мария. "У тебя нет Колодца Жизни, из которого можно было бы делать сиглы. Даже если бы он у тебя был, ты бы не знал, как делать специализированные сиглы, которые используют друкрафтеры-медики. И даже если бы ты смог справиться с этим, ты не врач. На это уйдут годы и годы работы и огромные деньги, и даже после всего этого ты все равно не будешь достаточно хорош".

Я промолчал.

"В наши дни друкрафт - это не одиночные практики", - пояснила Мария. "Это глобализированная экономика".

"Но если бы я просто хотел научиться медицинскому друкрафту, я мог бы начать с более простых вещей", - возразил я. "Например… чинящего сигла".

"Даже чинящий сигл, который является самым простым медицинским сиглом, все равно очень сложная штука", - сказала Мария. "Люди используют ограничители не просто так. Ты ни за что не сможешь сделать его самостоятельно, без обучения".

Но я так и сделал, подумал я, но не сказал. "Могу ли я пройти обучение на шейпера?"

Мария заколебалась. "Мы действительно предлагаем контракты на обучение потенциальным шейперам, но мест не так много, и конкуренция большая. Если у тебя нет действительно хороших результатов в учебе, я думаю, тебе придется нелегко".

"Но я уже знаю, как формировать сиглы".

"Боюсь, узкое место в производстве сиглов - не шейперы", - сказала Мария. "В этой стране насчитывается около двенадцати тысяч колодцев класса D и выше, и они производят только определённое количество эссенции в год. Вы не можете получить больше эссенции, но всегда можете получить больше людей".

Я сидел и переваривал сказанное. "То есть вы хотите сказать, что у меня есть редкая способность, но на самом деле она ни на что не годится".

"Я имею в виду, что это хорошая вещь для резюме", - сказала Мария с улыбкой. "Но я думаю, что тебе лучше сосредоточиться на чем-то более практичном".

"Например?"

"Ну, есть одна профессия в мире друкрафта, которая, как мне кажется, может тебе подойти", - сообщила Мария. "Поиск".

"Что искать?"

"Колодцы. В Соединенном Королевстве около пяти тысяч постоянных Колодцев. Они могут увеличиваться или уменьшаться, и оборот самых слабых из них невелик, но по большей части они являются основным активом. Но большинство Колодцев не являются постоянными - они временные. Постоянный Колодец - это как фруктовое дерево: он плодоносит год за годом. Временные Колодцы похожи на... хм, на дикие грибы. Они появляются в разных местах, и после того, как их соберешь, приходится идти в другое место, чтобы найти новые.

"Поисковики - это те же грибники. Они путешествуют в поисках Колодцев, а когда находят их, то обращаются к тому поставщику сиглов, на которого работают. Затем поставщик отправляет команду для осушения или закрепления колодца, в зависимости от того, насколько силен колодец. Поисковик получает вознаграждение за поиск в зависимости от класса Колодца, и плата за более сильные Колодцы может быть довольно высокой. И для этого не нужна ученая степень".

Я на секунду задумался. "В чем же подвох?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Если для работы не требуется никакой квалификации, это обычно означает, что она очень плохая".

Мария рассмеялась. "Это небольшое преувеличение, но я понимаю, к чему ты клонишь. Поиск - неплохая работа, но есть несколько препятствий. Во-первых, тебе понадобится камень искателя. Это непрерывный световой сигл, сделанный таким образом, что он активируется только в присутствии эссенции. Чем ближе к мощной концентрации эссенции, например к Колодцу, тем ярче он светится. Что-то вроде игры в "горячо-холодно"."

"Как получить камень искателя?"

"В Линфорде тебе его предоставят".

"Бесплатно?"

Мария бросила на меня жалостливый взгляд.

"Верно", - кисло ответил я. "Значит, прежде чем зарабатывать деньги, нужно их иметь".

"Добро пожаловать в этот мир", - сказала Мария. "Но все не так плохо, как ты думаешь. Корпорации "закладывают" тебе камень искателя. Компания Линфорда предлагает все сиглы в своей линии поиска без предоплаты, при условии, что ты зарегистрируешься у них и у тебя будет достаточно хороший кредитный рейтинг. Затем, когда начнешь получать вознаграждение за поиск, ты выплачиваешь стоимость камня ежемесячными платежами".

"Мм", - сказал я. Я научился с опаской относиться к словам "без денег". "А что, если можно почувствовать Колодец без камня искателя?"

"Мы также предлагаем контракты без залога. Но если ты хочешь добиться чего-то в качестве поисковика, тебе нужен камень искателя".

"Почему?"

"Они гораздо надежнее", - сказала Мария. "В наши дни восприятию не очень-то учат, если не считать базового уровня, на котором ты должен научиться работать с каналами. Раньше организации друкрафта занимались этим по религиозным соображениям, но в наши дни можно просто взять камень искателя и пропустить это".

Я нахмурился.

"Послушай, если ты действительно хочешь зарабатывать на жизнь в мире друкрафта, то стать поисковиком - лучший способ подняться по карьерной лестнице", - сказала Мария. "Это долгий рабочий день, и тебе придется привыкать к засушливым периодам, но ты сможешь много зарабатывать, если будешь усердно трудиться. И есть много возможностей для продвижения по карьерной лестнице. Я точно знаю, что некоторые из шейперов в “Линфорд” начинали как внештатные поисковики. Просто сначала нужно проявить себя".

"Хорошо", - согласился я. Меня не покидало ощущение, что Мария настаивает на этой работе чуть усерднее, чем следовало бы. "А что, сейчас не хватает поисковиков или что-то в этом роде?"

"Определенно", - кивнула Мария. "Из-за всего, что произошло за последние пару лет, спрос на эссенцию вырос, а предложение - нет. Все чаще приходится искать временные Колодцы как можно скорее".

"И нет никаких… проблем?"

Мария заколебалась. "Я не хочу тебя расстраивать..."

Я посмотрел на нее.

"Как я уже сказала, эссенция - ограниченный ресурс. Это означает конкуренцию".

"Что за конкуренция?"

"Зарегистрировавшись у признанного поставщика сиглов, ты получаешь доступ к реестру Колодцев", - пояснила Мария. "Это позволит тебе проверить, не заявлен ли Колодец, и заявить его на имя твоего спонсора, если нет. Как только Колодец заявлен, на этом все и заканчивается. На практике... очень часто бывает так, что мы отвечаем на заявку, а когда наш сотрудник прибывает на место, там ничего нет. Либо вообще нет никаких признаков Колодца, либо он была недавно осушен. Обычно поисковик пытается сказать нам, что Колодец был полон, когда он туда приехал, но кто-то другой его украл". Мария пожала плечами. "Они всегда надеются, что мы все равно заплатим им. Мы, конечно, не платим".

"Но?"

"Но… правда, что есть определенные группы, которые следят за появлением новых Колодцев и осваивают их до того, как они смогут быть защищены. Насколько это вероятно, зависит от рейтинга Колодца. Никто не собирается ехать через весь Лондон в погоне за классом "D", но как только вы получите оценку C или около того… ну, они стоят настоящих денег. Насколько я слышала, это может быть нелегко".

Это прозвучало не слишком обнадеживающе.

Мария сверилась с тонкими часами на запястье. "У нас почти не остается времени. Ты хочешь, чтобы я начала регистрировать тебя в "Линфорде"? Тебе понадобятся рекомендации и проверка биографии, поэтому чем раньше мы начнем это делать, тем лучше".

"Только одно", - сказал я. "Судя по тому, что вы рассказывали, камень искателя - это, по сути, визуальный прибор для обнаружения эссенции. Верно?"

"Верно".

"А есть ли способ сделать то же самое без него?"

"Есть несколько специализированных сиглов..."

"Не с помощью сигла", - перебил я. "Или любого другого инструмента. Просто увидеть эссенцию самостоятельно".

"Ты действительно намерен не платить за камень искателя, не так ли?"- спросила Мария. "Извини, но ничего не поделаешь. Если хочешь увидеть эссенцию, тебе понадобится сигл."

Я посмотрел на Марию, заметив слабые завитки эссенции в воздухе позади нее, и кивнул.

"Так ты хочешь зарегистрироваться?"- спросила она.

"Не могли бы вы дать мне рекомендацию?"

"Возможно", - с улыбкой ответила Мария. "А теперь кыш отсюда. У тебя было больше двух часов, а мне нужно кормить детей".

***

Когда я вернулся домой, был уже ранний вечер, и небо за окном потемнело до красивого сумеречно-голубого оттенка. Я покормил и полечил Хоббса, который мяукал от такого внимания. Ему было гораздо лучше, что не могло не радовать - после того, что рассказала мне Мария, я собирался быть гораздо осторожнее с этим трюком с вливанием. Закончив, я лег на кровать, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

Поисковик, да? Чем больше я думал об этой идее, тем больше она мне нравилась. Я уже хотел проводить больше времени в поисках Колодцев. Это позволило бы зарабатывать на жизнь тем, что мне все равно нужно было делать.

За последние две недели я проделал большой путь. Благодаря Марии, отцу Хоуку, Джоанне и Чарльзу я чувствовал, что начинаю понимать мир друкрафта. Но не хватало одной важной детали.

Меня беспокоил неясный вопрос - нормально ли видеть эссенцию так, как я это делал в последние пару дней. Может быть, это просто естественное развитие, когда твое чувствование становится достаточно хорошим, а стресс и боль той ночи подтолкнули меня к краю. Но Мария, казалось, была абсолютно уверена, что это невозможно. Она могла ошибаться - что ж, она была неправа, - но, очевидно, знала гораздо больше, чем я. Так что же происходило?

Одно я знал точно: я никому об этом не расскажу. У меня все еще были очень яркие воспоминания о том, что произошло в последний раз, когда я проявил способность, которой у меня не должно было быть, и пока я не узнаю гораздо больше, буду держать рот на замке, а глаза открытыми. Пока же я решил лечь спать пораньше. Завтра предстоял напряженный день.