Пара дней после нашего возвращения из Башни Испытаний прошли в довольно плотной работе по дальнейшему обустройству базы и доставке новой партии припасов из Камнегорска.

К исходу второго дня я сидел в командном пункте и хмуро разглядывал голографическую карту аномальной зоны. Небольшие зеленые области разведанных территорий терялись на ней в море серого тумана неизвестности. Молот по обыкновению пропадал в Кузнице Архонта, откуда доносился лязг железа и довольное бормотание. Маша практически не появлялась в бункере, восстанавливая псионические каналы в компании Тени с помощью долгих медитаций. Михаил оставался в Камнегорске, координируя работу своей группы и собирая разведданные.

Скиф молчал уже вторые сутки. Я начал привыкать к этой его черте. Он мог долго не выходить на связь, а затем выдать нечто такое, от чего все вокруг сразу вставало с ног на голову.

Так случилось и сейчас.

— Виктор, — неожиданно раздался его слегка резковатый голос в моей голове.

— Что? — встрепенулся я.

— Нам нужно обсудить твою прокачку.

Ну наконец-то! Я откинулся на спинку кресла и с легким нетерпением в голосе произнес:

— Внимательно слушаю.

— До двенадцатого круга тебе надо пройти шесть ступеней. И каждая из них намного сложнее, чем все прошлые вместе взятые. Если действовать по стандартной схеме, то есть копить зэн, внедрять мутагены, прокачивать усиления, это займет годы. А времени у нас нет. Мир вокруг рушится, аномалии разрастаются, да и Темный с каждым месяцем становится все сильнее.

— И что ты предлагаешь?

— Прежде всего ты должен знать, что, начиная с седьмого круга, Система требует от носителя кое-что еще, помимо энергии и мутагенов. Для перехода на каждый новый круг теперь нужно совершить великий подвиг. Именно так это называется в протоколах Теоса. Звучит пафосно и размыто, но суть довольно проста: ты должен совершить нечто по-настоящему выдающееся. Например, одолеть врага, который значительно превосходит тебя по силам, или убить легендарного монстра.

— Кого-кого?

— В Омеге есть существа, которые стоят на самой вершине пищевой цепи. Их не так уж и много. Может, несколько сотен или в лучшем случае пара-тройка тысяч на весь мир. Каждый из них — уникальная боевая машина, формировавшаяся столетиями. В мое время мы называли их аномальными примархами. Местные зовут их легендарными монстрами. Их зэн-потенциал колоссален, а мутагены, которые можно извлечь из тел, бесценны.

Я задумчиво поскреб подбородок. Все это, конечно, звучало вполне логично, но вместе с тем и смертельно опасно.

— Есть еще одно важное условие, налагаемое Системой, — добавил Скиф. — Подвиг должен быть совершен в одиночку. Без чьей-либо помощи. Система отслеживает участие других Сципионов и существ, включая тех, кто подчинен через репликацию. Если кто-то вмешается, подвиг просто не засчитают.

— Зашибись. То есть я должен в одиночку убить тварь, которая пережила несколько сотен лет аномального хаоса и доросла до статуса легенды?

— Именно.

— Звучит нихрена себе не весело.

— Зато это самый быстрый путь. Альтернатива: тратить годы на рутинную прокачку. Либо попытаться убить более мощного носителя Системы из стана врага, что на данном этапе выглядит гораздо менее реалистично. Легендарные монстры, в отличие от людей, хотя бы предсказуемы. У каждого из них есть свои повадки и уязвимые места. Да, эти твари невероятно сильны, но назвать их разумными в полном смысле этого слова нельзя.

Я поднялся и неспешно прошелся по комнате. За бронированным стеклом командного пункта виднелась скупая зелень нашей небольшой оранжереи. Молот все-таки умудрился реанимировать гидропонику, и теперь из питательного субстрата робко пробивались первые ростки.

— Ну, допустим, я согласен. И как их теперь искать, этих самых монстров?

— А вот тут начинается самое интересное, — голос Скифа заметно оживился. — Легендарные твари не бродят по аномалиям просто так, без дела. Они привязаны к конкретной территории. Каждый такой монстр занимает свою экологическую нишу и держит под контролем огромную зону, порой до сотни квадратных километров. И свои угодья они почти никогда не покидают.

— И?

— Они оставляют следы. Любой легендарный монстр — это, по сути, ходячий генератор специфического зэн-излучения. У каждого вида оно уникально, как отпечаток пальца. Когда эта тварь охотится, дерется или просто творит что-то из ряда вон выходящее, она выдает мощнейшие зэн-всплески. Фонит так, что ощущается на десятки километров вокруг. Псионика Маши, конечно, на такие дистанции не тянет, но есть другой способ.

— Кастор?

— В точку. Сенсорная сеть бункера Эхо изначально проектировалась и для мониторинга аномалий. Радиус покрытия у нее порядка двухсот километров. Кастор умеет засекать зэн-аномалии на таком расстоянии и классифицировать их по спектральному рисунку. Если в зоне охвата оставит свой след легендарный монстр, то мы будем в курсе.

— И сколько времени уйдет на поиски?

— Заранее не угадаешь. Может, день, а может, и месяц. Но я знаю, как поднять наши шансы. В мое время мы собрали целый каталог спектральных сигнатур всех известных легендарных монстров. Он до сих пор хранится в архивах Кастора. Если загнать их в сенсорную сеть в качестве фильтров, искин начнет отсеивать фоновый шум и реагировать только на совпадения с нашей базой. Это в разы ускорит дело.

Я остановился возле экрана с картой.

— А ты знаешь, кто вообще из этих легендарных водился в наших краях?

— В радиусе двухсот километров от Эха в мои времена замечали три вида. Каменный Молох, подземная тварь: бронированная, медлительная, но чертовски сильная. Для охоты в одиночку вариант так себе. Эта тварь зарывается глубоко в скалы, и без тяжелого вооружения ее оттуда не выковырять. Еще был Серебряный Анубис. Хитрый и быстрый хищник-одиночка, предпочитающий бить из засады. Опасен, но сильно уязвим к псионике… которой у тебя, к сожалению, нет. Ну и Золотой Дорхан.

Это название было мне знакомо. Вернее, я знал мутаген, который добывали из этой твари.

— Жало Дорхана, — задумчиво протянул я. — Тот самый мутаген, что я снял с трупа Хилла.

— Все верно. Золотой Дорхан отдаленно напоминает то, что в ваших мифах зовут драконом. Это крылатый рептилоид с шестиметровым размахом крыльев, покрытый чешуей, которая на свету приобретает характерный золотистый оттенок. Его основное оружие — раскаленная плазма. Он генерирует ее в специальном органе, расположенном в грудной клетке, и выбрасывает через пасть или особые железы на передних конечностях. Температура плазменного выброса до четырех тысяч градусов. Прямое попадание испаряет стандартную киберброню за секунду.

— Веселая зверушка, ничего не скажешь.

— Однако у него есть один существенный изъян. После каждого такого залпа ему требуется секунд тридцать-сорок на перезарядку. И его чешуя, при всей прочности, имеет уязвимые точки: сочленения на шее, подмышечные впадины и основание хвоста. Если подберешься достаточно близко и нанесешь точный удар, ему конец. В мое время охота на Дорхана считалась невероятно сложной, но все-таки выполнимой задачей для Сципиона седьмого-восьмого круга.

— А ничего, что я пока только на шестом?

— Именно поэтому разницу в уровне придется компенсировать тактикой и хорошим снаряжением. У тебя есть Астер Кор с полетным модулем, маскировка Хамуса, Сумрачный Гость, Жало Дорхана и Броненосец. С таким арсеналом шансы есть. Не высокие, конечно, но вполне себе реальные.

— И это, по-твоему, самый легкий вариант быстрой прокачки?

— Да, именно так, — без тени иронии отозвался Скиф.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно уж. Загружай в Кастора свой каталог сигнатур. Посмотрим, что из этого выйдет.

Настройка сенсорной сети заняла несколько часов. Кастор, получив протоколы спектрального анализа четырехвековой давности, долго и нудно калибровал датчики, попутно жалуясь на деградацию внешних антенн. В итоге Молот вызвался подлатать самые проблемные из них. Он залез на крышу бункера и провозился там до самой темноты, матерясь и гремя инструментами.

К утру система наконец-то заработала.

Следующие двое суток прошли в напряженном ожидании. Я с головой ушел в прокачку: вливал накопленную зэн в усиления, выжимая максимум из параметров своего шестого круга. Маша продолжала без устали тренировать псионику и воздушную магию. А Молот оккупировал Кузницу, взявшись восстанавливать запас фиолетовых энергоклинков, и пропадал там часов по двенадцать кряду.

Сигнал от Кастора пришел на третий день.

— Зафиксирована зэн-аномалия, — бесстрастно доложил искин.

Я как раз в это время сидел в столовой, доедал свой завтрак и чуть не поперхнулся от этой неожиданной новости.

— Спектральная сигнатура на девяносто четыре процента совпадает с архивным профилем объекта Золотой Дорхан, — продолжил Кастор. — Расхождение находится в пределах допустимой погрешности, вызванной деградацией сенсоров.

Я неспешно отодвинул пустую тарелку и спросил:

— Засек координаты?

— Да, конечно, — отозвался Кастор. — Сто двенадцать километров к юго-востоку. Сектор Д-7 по сетке аномальной зоны, горный массив Клыки. Всплеск зафиксирован семнадцать минут назад. Интенсивность высокая. Судя по характеру сигнала, объект ведет активную охоту или вступил в территориальный конфликт.

Внутри у меня все напряглось.

— Скиф? — мы условились с двойником, что отныне я буду именно так к нему обращаться.

— Да, слушаю, — отозвался он. — Профиль совпадает. Девяносто четыре процента — очень высокое совпадение, особенно если учитывать состояние антенн. Кажется, нам только что крупно повезло.

— Хорошо, если так, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — До него сто двенадцать километров. На Астер Коре лететь меньше часа. Если Дорхан сейчас на охоте, его внимание рассеяно. Лучшего момента для нападения просто не найти.

— Согласен. Но давай без спешки, сначала изучим местность. Кастор, выведи на голокарту топографию сектора Д-7.

Над столом плавно развернулась трехмерная проекция горного массива: острые пики, глубокие ущелья и зияющие в отвесных скалах пещеры. Типичные охотничьи угодья для крупного летающего хищника.

— Полно укрытий, — заметил Скиф. — Сверху обзор отличный, а вот у самой земли сплошные слепые зоны. Идеальная территория для Дорхана. Подлетать лучше на бреющем, скрываясь в складках рельефа. И маскировку Хамуса включай заранее.

— Само собой.

В дверях столовой появилась Маша. Видимо, услышала оповещение Кастора.

— Уже уходишь? — Она обеспокоенно взглянула на меня.

— Поймали сигнал Дорхана.

Ее глаза налились тревогой.

— Я с тобой.

— Нет.

— Алекс…

— Маш, это не обсуждается. Условие Системы жесткое и однозначное: бой должен быть одиночным. Если вмешаешься, подвиг просто не засчитают, и вся операция накроется медным тазом.

Она, конечно же, все прекрасно понимала. Мы еще вчера подробно обсудили условия прокачки. Но одно дело сухая теория, и совсем другое смотреть, как я собираюсь в одиночку лететь охотиться на монстра, который способен испарить меня одним своим плевком.

— Я не буду вмешиваться, обещаю, — не сдавалась Мари. — Просто подожду на безопасном расстоянии.

— Это слишком далеко, Маш. Ты же знаешь, что твой Скай Рампарт летит гораздо медленнее. Так или иначе, пока доберешься до места, все уже закончится. А ждать я тебя не могу, иначе рискую упустить удобный момент.

Она подошла, крепко сжала мою руку и больше ничего не сказала, только пронзительно посмотрела мне в глаза.

— Я вернусь, — пообещал я.

Она нехотя отпустила мою ладонь, сделала шаг назад и порывисто кивнула. Ни слез, ни истерик. Настоящий боец. Моя Маша.

Спустя четверть часа я уже стоял на стартовой площадке бункера Эхо, облаченный в Астер Кор. Сумрачный Гость был надежно зафиксирован на магнитном креплении у пояса, энергии под завязку, щиты на максимуме.

— Майя, что по параметрам?

— Системы в норме, Аид, — отозвалась искин. — Полетный модуль активен. Маскировка Хамуса в режиме ожидания. Жало Дорхана и Броненосец готовы к работе.

— Проложи маршрут до сектора Д-7.

— Оптимальный маршрут построен. Если пойдем низко, скрываясь в рельефе, доберемся ориентировочно минут за пятьдесят. По прямой на оптимальной высоте уложимся в сорок.

— Летим низом. Не хватало еще засветиться раньше времени.

— Поняла тебя, Аид.

Я запустил полетный модуль. Двигатели Астер Кора загудели, поднимая меня над площадкой. У входа в бункер стояла Маша, а рядом с ней Молот, скрестив руки на своей широченной груди. Он вскинул кулак в молчаливом жесте поддержки. Маша же просто махнула мне рукой, вложив в этот жест гораздо больше, чем могла сказать словами.

Я кивнул ей на прощание и, развернувшись, направил Астер Кор на юго-восток, стараясь держаться как можно ближе к верхушкам деревьев.