Я поднялся на ноги, подошел к молоту аватара и с трудом поднял его. Похоже, Башня оставила мне это оружие в качестве трофея. Что ж, такая махина мне пока не по силам, но в будущем все может быть. Я закинул его в Фолд и перевел взгляд на приближающуюся глядь озера.

Постамент с обелиском ждал нас на берегу. Когда мы с Машей сошли с платформы и приблизились, я увидел в выемке у его подножия черную сферу. Она как две капли воды походила на артефакт, который я добыл из уничтоженного Стража.

Судя по всему, это и был второй ключ.

Я протянул руку и взял его. На поверхности сферы тут же зажглись знакомые руны, которые когда-то довели до тряски алхимика Велеса.

— Второй ключ получен, — отрапортовала Майя. — Протокол Испытание Архонта завершен. Для активации полного функционала Омикрона необходимо вставить оба ключа в Хаб.

Маша стояла рядом и торжествующе смотрела на сферу в моей руке.

— Мы это сделали, — улыбнулась она.

— Да, Маш, сделали. С первой чертовой попытки!

Неподалеку от постамента развернулась знакомая светящаяся арка, ведущая на этот раз к выходу из симуляции.

— Идем домой? — кивнул я.

Мари взяла меня за руку, и мы направились к арке.

Через несколько секунд свободного падения я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на поляне возле каменной арки входа в симуляцию. Тело было целым. Ни сломанной ключицы, ни ожогов, ни следов удушения.

Маша лежала неподалеку, ближе к арке. Ее глаза приоткрылись, она огляделась вокруг, села и расплылась в счастливой улыбке:

— Ну вот, выглядишь гораздо лучше, — весело проговорила она, глянув на меня.

— Еще бы! — усмехнулся я. — Рука снова в строю, да и доступ к кислороду присутствует.

Я поднялся на ноги и еще раз осмотрел черную сферу второго ключа, а потом с чувством глубокого удовлетворения отправил ее в Фолд. После этого, активировав через Майю канал связи с бункером, выдал в эфир:

— Молот, ты на связи? Прием.

Сначала до меня доносился только шум помех. Потом раздался знакомый бас, в котором слышалось плохо скрываемое беспокойство.

— Громов! Слава те господи. Живой! Какого лешего так долго⁈ Четверть часа прошло, я уже собирался за вами вылетать!

— Отставить панику, мы в норме, — ответил я. — Все три этажа закрыли. Второй ключ у меня.

В эфире повисла долгая пауза.

— Ну ты, Громов, ну ты и жук! Молодчик! — наконец воскликнул Молот, и в его голосе послышалось огромное облегчение.

— И что характерно, с первой же попытки, — добил я.

— Да ладно⁈ Ни хрена ж себе! Ну ты десантура, Громов! — заорал Молот. — Юстин бы просто в осадок выпал, если б узнал.

— Короче, мы выдвигаемся к бункеру. Будем ориентировочно через час.

— Жду. Пока перекус сварганю, да чайник поставлю.

Связь прервалась. Я перевел взгляд на Машу. Она уже облачалась в свой Скай Рампарт. Бронепластины плавно обхватывали ее тело, подстраиваясь и замыкаясь на стыках. Буквально через минуту передо мной стояла фигура в светлой броне с поднятым забралом.

— Все, я готова, — сказала она, победно сверкнув глазами.

Я надел Астер Кор. Тяжелая броня привычно обняла тело, надежная, как вторая кожа. Системы ожили, индикаторы загорелись зеленым. Полная боеготовность.

Через четверть минуты мы взлетели.

Горы стремительно уходили вниз, долина с аркой портала вскоре сжалась до зеленой точки, едва заметной среди скалистых хребтов. Впереди нас ждали восемьдесят километров до бункера Эхо.

Маша летела справа. Металл ее кибра бликовал в лучах солнца. Вдруг она повернула ко мне голову и торжествующе вскинула сжатый кулак.

Я ответил тем же жестом.

Мы победили. Мы все-таки сделали это!

* * *

Ветер с силой бил в забрало, внизу стремительно проносилось бескрайнее зеленое море, которое изредка разрезали серебристые нити рек. Краем глаза я заметил, как Маша то и дело крутит головой, осматриваясь по сторонам, и невольно улыбнулся про себя. Башня ее изменила. Она стала куда бдительнее и жестче.

Мои мысли вернулись к Саньке. Как он там сейчас, по ту сторону? Догадался ли воспользоваться контактами, которые я ему дал? Очень хотелось верить, что да, и что с ним все в порядке. Иначе все это…

— Архонт…

Голос прозвучал совсем тихо и как-то удаленно. Словно кто-то бормотал сквозь толщу воды. Я даже не сразу сообразил, откуда он исходит.

— Архонт, слышишь меня?

Двойник.

До меня наконец дошло. Это он звал меня. Тот самый странный тип из комнаты без дверей, чье лицо было так похоже на мое.

— Чего тебе? — мысленно откликнулся я.

— Садись где-нибудь, да поскорее. Нам надо переговорить. Времени в обрез, это очень важно.

— А до бункера не может подождать? — я слегка растерялся.

— Нет. Времени почти не осталось, говорю же. Мои силы на исходе. То, что ты сейчас услышишь, потребует от тебя решения. Очень серьезного решения.

В его голосе чувствовалась смертельная усталость. Раньше я за ним такого не замечал. Или, возможно, он умело это скрывал.

Я развернул тактическую карту на системном интерфейсе. До бункера оставалось лететь еще километров тридцать. Прямо под нами, чуть левее по курсу, сканер засек небольшую поляну, окруженную вековыми соснами. Чистое, ровное место, без следов энергетических аномалий. Сойдет.

Я переключился на командную частоту:

— Маш, давай на посадку.

— Что случилось? — тут же отозвалась она, и в ее голосе послышались тревожные нотки. После Башни она реагировала на любое отклонение от плана, как на потенциальную угрозу.

— Все в порядке. Просто надо сделать остановку. Вон та поляна впереди, видишь?

— Вижу. Но зачем?

— Объясню на земле.

Мы пошли на снижение по пологой спирали. Скай Рампарт Маши мягко коснулся земли. Мой же Астер Кор приземлился куда основательнее, продавив глубокие вмятины в податливом грунте. Я разблокировал крепления шлема и стянул его с головы. Воздух ударил в нос запахами смолистой хвои и прелой листвы. После первых двух испытаний Башни и стерильной атмосферы кибра это ощущалось, как глоток холодной воды после изнурительного марш-броска.

Маша уже стояла рядом, стянув и бросив под ноги перчатки. Волосы ее растрепались и она нервно поправляла их, выжидательно глядя на меня.

— Мне надо побыть одному, — сказал я. — Буквально пять минут. Появилось одно срочное дело… по части Системы.

Ее брови удивленно поползли вверх.

— По части Системы? Вот прям сейчас приспичило? Мы только-только из Башни выбрались, ключ добыли, а ты собрался…

— Маш…

Она осеклась на полуслове и внимательно посмотрела на меня. За последнее время мы через многое прошли, и она хорошо научилась считывать мое настроение. И сейчас она поняла, что с дальнейшими вопросами ко мне лучше не лезть.

— Ладно, — выдохнула она. — Потом так потом. Но ты мне все расскажешь.

— Расскажу. Можешь не сомневаться.

Она молча кивнула, отстегнула наплечники Скай Рампарта и направилась к краю поляны. Присмотрев сосну с выступающими из земли корнями, она села, прислонилась спиной к стволу и с облегчением вытянула ноги, а потом прикрыла глаза. Буквально через минуту ее дыхание выровнялось. После изматывающего рейда в Башне организму требовался отдых, и тело брало свое при первой же возможности.

Я отошел на противоположный край поляны, скинул верхнюю часть доспеха, оставшись в одном поддоспешнике, и опустился на траву.

— Я готов, давай.

Переход произошел за долю секунды.

Только что я сидел на залитой солнцем лужайке, вдыхая запах хвои и слушая жужжание мошкары, и вот уже стою в небольшом помещении, где единственным нормальным источником света служит очаг, сложенный из покрытого копотью камня. На узкой каминной полкой одиноко притулилась оплывшая свеча.

Огонь в камине едва теплился. Это был даже не огонь, а так, одно название. Багровые угли под шапкой серого пепла изредка выплевывали хилые язычки пламени, которые тут же гасли. Света едва хватало, чтобы разобрать обстановку: грубая каменная кладка, сводчатый потолок и обитое потрескавшейся кожей кресло с высокой спинкой, которое приютилось у самого очага. В дальней стене виднелось узкое стрельчатое окно, забранное ржавой решеткой. А за ней пустота. Там вообще ничего не было. Абсолютная, непроглядная темень. Словно кто-то просто вырезал оттуда кусок реальности.

Настоящая средневековая темница. Замурованное посмертие.

В кресле сидел мой двойник.

На нем была простая темная одежда, не то длинная рубаха, не то балахон, и грубые штаны. Черные волосы, чуть длиннее моих, падали на лоб. Двойник пристально смотрел на меня, и в полумраке его глаза отражали угасающий свет камина.

Я присмотрелся к своему визави повнимательнее.

Теперь, после Башни, я еще четче подмечал его поразительное сходство со Скифом. Те же скулы, тот же прищур, та же линия подбородка. Он был копией главнокомандующего легионами. Только вот выглядел заметно старше. Мелкая сеточка морщин у глаз, жесткая складка возле губ. И какая-то фатальная тяжесть во взгляде. Будто он копил ее годами или даже столетиями.

— Присядь, — сказал он, кивнув куда-то в сторону.

Я оглянулся. У стены стоял простой деревянный табурет. Я пододвинул его ближе к камину и сел. Тепла от углей почти не исходило. Комната была наполнена промозглым, въедливым холодом, который забирается под кожу и остается там надолго.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Два одинаковых лица по разные стороны угасающего камина.

— Поздравляю, — наконец, проговорил двойник. Его голос звучал совсем не так, как у меня в голове. Здесь он обрел объем, стал глубже, живее, что ли. — Ты справился. Все три этажа с первого захода. Я верил, что ты сможешь. Но одно дело верить, а совсем другое увидеть это своими глазами.

— Спасибо, это было незабываемо, — хмуро усмехнувшись, ответил я. — Особенно когда твой аватар чуть не оторвал мне башку.

По лицу моего собеседника пробежала легкая тень улыбки.

— Никто не пытался оторвать тебе голову. Он просто проверял, способен ли ты соображать, когда тебя хватают за горло. Разница, знаешь ли, существенная.

— Поверь, моей шее на эти нюансы было глубоко плевать.

Тут уже он усмехнулся по-настоящему, но через миг снова стал серьезным.

— Я хотел поговорить с тобой о равновесии, — сказал он, слегка подавшись вперед. Блики от камина скользнули по его скулам, и мне на секунду почудилось, что я смотрюсь в зеркало. — О том, что произошло на двенадцатом этаже. Ты победил, но я хочу, чтобы ты понял, почему ты победил.

— Мы с Машей работали в связке, — пожал я плечами. — Я давил силой, она помогала магией…

— Нет, — перебил он. — Это все детали. А я хочу поговорить о сути. Вспомни тот момент, когда ты отступил. Когда шагнул в сторону и позволил аватару обрушиться на Машу, на ее щит.

— Помню, конечно.

— Аватар двенадцатого круга, — неспешно произнес двойник, — обрушил всю свою мощь на Сципиона четвертого. На девчонку, которая по всем статьям уступала ему втрое. Он методично бил по щиту, а тот трещал и прогибался под каждым ударом. Аватар мог остановиться в любой момент, мог переключиться на тебя, но продолжал давить на ту, что была заведомо слабее.

Он сделал паузу. Угли в камине звонко треснули, выбросив сноп мелких искр.

— В этот самый миг он и нарушил равновесие.

Я внимательно слушал, ловя каждое слово.

— Понимаешь, существуют Силы Равновесия, — продолжил двойник. — Они пронизывают вообще все: каждый мир, каждое существо, любое действие. Когда кто-то могущественный срывается на того, кто не в силах дать отпор, возникает дисбаланс. Сильнейший перекос. И чтобы его сгладить, Силы Равновесия дают кому-то на противоположной стороне… возможность. Энергию. Шанс нанести такой удар, который в обычной ситуации был бы попросту немыслим.

В этот момент до меня, наконец, начало что-то доходить.

— Сумрачный Гость, — вспомнил я. — Когда я зашел аватару за спину и ударил… Я ведь и правда что-то почувствовал. Будто мой меч вдруг налился силой. Словно нечто извне помогло мне вогнать клинок по самую рукоять.

— Вот именно. Силы Равновесия добавили тебе мощи, чтобы ты смог пробить защиту аватара Скифа. И дело здесь не только в твоей прокачке или мутагенах. Ты ведь всего лишь на шестом круге. В обычных условиях твой клинок не справился бы с регенерацией аватара. Но условия перестали быть обычными в тот момент, когда противник принялся крушить щит Маши.

Двойник откинулся на спинку кресла. В тусклом свете камина тени под его глазами казались еще глубже, и я вдруг понял, насколько он вымотан. Да он попросту чертовски изможден.

— Но это работает и в обратную сторону, — добавил он, и голос его в этот момент прозвучал заметно жестче. — Тот, кто наделен огромной силой и могуществом, должен применять их с умом, дозированно. Бить ровно настолько, насколько нужно, и ни каплей больше. Потому что каждый раз, когда кто-то могущественный использует избыточную силу, он нарушает равновесие. А нарушенное равновесие… — он на мгновение замолчал, подыскивая правильные слова, — это не какие-то там абстрактные материи. Это реальный физический процесс. Мир начинает выравнивать перекос: порождает монстров, которых раньше не существовало, усиливает и плодит аномалии, ломает саму ткань реальности.

— Так вот значит что вызвало катастрофу Искажений? — задумчиво произнес я.

Мой собеседник пронзительно взглянул на меня и кивнул.