Мы вылетели ровно в шесть, как и планировали.

Утро выдалось ясным. После трех дней дождя небо наконец-то прояснилось, и рассветное солнце залило далекие горные пики нежным розовато-золотистым светом. С высоты пятисот метров аномальная зона казалась довольно живописной: багряные леса, изумрудные чаши озер в глубоких кратерах, серебристые нити рек, причудливо петляющие между хребтами. Если на мгновение забыть, что в каждом из этих водоемов и лесов кишат твари, способные прикончить тебя тремя десятками разных способов, вид походил на идеальную туристическую открытку.

Маша летела по правому флангу. Ее кибр, ловящий блики утреннего солнца, казался сотканным из самих облаков. К моему удивлению, она освоилась с полетом довольно быстро. Движения стали плавными, уверенными, без суетливых рывков. Прохор, правда, по привычке продолжал нудеть ей в ухо свои инструкции, но Мари уже вполне обходилась и без его подсказок.

— Красотища какая, — прозвучал в наушниках ее завороженный голос. — Отсюда, сверху, мир вообще другим кажется.

— Ага, только внизу это все та же мясорубка, которая с радостью тебя сожрет, — хмыкнул я. — Так что расслабляться не стоит.

— Да не расслабляюсь я. Просто любуюсь. Одно другому не мешает.

Я мог бы, конечно, поддержать этот романтический настрой, но в голове крутились совсем другие мысли.

— Майя, как обстановка? — сосредоточенно бросил я искину.

— Маршрут пока чист. До цели пятьдесят три километра. Расчетное время прибытия около двадцати минут. Аномальная активность в целевом квадрате умеренная. Энергофон ощутимо повышен, но держится в стабильных пределах.

— Молот, прием. Как слышно?

— На связи, — густым басом отозвался он через ретранслятор. — Сигнал чистый, слышу отлично.

— Канал не закрывай. Если связь отвалится, не паникуй. Дадим знать, как только выйдем из мертвой зоны.

— Понял тебя. Ни пуха, Громов.

— К черту, Ковальский.

Оставшиеся двадцать минут пролетели незаметно. Горный массив стремительно вырастал прямо по курсу. Две параллельные скалистые гряды зажимали между собой узкую долину, густо поросшую хвойным лесом. Сверху это выглядело, как глубокий темный шрам на теле земли.

— Майя, где конкретно наша цель? — спросил я, внимательно прочесывая Орлиным взором расстилающийся внизу пейзаж.

— Ориентировочно, в самом центре долины. Погрешность плюс-минус два километра. Предлагаю снизиться для более детальной визуальной разведки.

Качнув кибром, я подал сигнал Маше. Мы синхронно пошли на снижение, заходя в долину с северной стороны. Деревья здесь росли исполинские. В основном тридцатиметровые сосны с угольно-черными стволами и отливающей странной синевой хвоей. Подлесок был сплошной и непролазный.

В следующую секунду я наконец заметил то, что искал.

Это была поляна. Идеально круглая, метров сто в поперечнике, словно кто-то вырезал ее в лесу исполинским циркулем. Деревья обрывались ровной линией, ни одна ветка или побег не заходили за невидимую границу. А в самом центре поляны высилась каменная арка.

Метра три с половиной в высоту, сложенная из грубого темно-серого камня, испещренного знакомыми рунами. Те самые символы, что мы видели на мутагене Стража и в Хабе Корона. Мертвый язык, забытый сотни лет назад.

Внутри арки переливалось энергополе. Своим полупрозрачным, насыщенно-фиолетовым свечением оно напоминало лезвие Сумрачного гостя. Поле плавно колыхалось, словно водная гладь, потревоженная брошенным камнем.

Похоже, это и был тот самый портал, который открывал вход в Башню Испытаний.

Чуть в стороне я приметил вросшую в землю плоскую каменную плиту с углублением посередине. Она напомнила мне часть терминала Хаба, куда Молот вставлял диск связи, разве что габаритами побольше. Рядом торчал невысокий обелиск, увенчанный тускло светящимся кристаллом.

— Садимся, — скомандовал я.

Мы мягко опустились на край поляны. Трава здесь была невысокой и ровной, словно мы находились не посреди дикого леса, а на поле для гольфа. Вокруг ни единого камушка или кочки. Какие-то невидимые силы поддерживали здесь идеальный порядок.

Откинув забрало, я сделал глубокий вдох. Воздух тут был насыщенным и на удивление чистым, от него даже слегка покалывало язык. Это был верный признак мощного энергофона. Зэн буквально била здесь через край. Майя моментально зафиксировала мощный приток энергии и активировала пассивную подзарядку, примерно по триста единиц в час. Очень даже неплохо.

Маша приземлилась неподалеку и подняла визор. Ее глаза удивленно округлились.

— Чувствуешь? — выдохнула она.

— Еще бы. Фон просто зашкаливает. Настоящее место силы.

— Прохор говорит, что концентрация зэн тут превышает норму в двенадцать раз. Неудивительно, что Скиф построил свою тренировочную базу именно здесь.

Я неспеша подошел к обелиску. Бледно-голубой кристалл размером с добротный грейпфрут засветился чуть ярче, словно почуяв мое приближение.

— Аид, фиксирую интерфейс управления порталом. Протокол полностью совместим с сигнатурой Теоса класса Архонт. Для запуска требуется прямой физический контакт с кристаллом, — рапортовал Майя.

— Маш, держись поближе. Я активирую управление.

Она встала позади меня. Я краем глаза заметил, как ее рука нервно сжала рукоять энергопистолета, хотя стрелять тут было решительно не в кого. Впрочем, как по мне, это была очень хорошая привычка.

Я положил ладонь на кристалл. Он тут же вспыхнул еще ярче, проводя, видимо, считывание подписи Теоса и подтверждение уровня доступа. А после этого прямо в воздухе над обелиском развернулась голографическая панель на которой засветились крупные буквы:

БАШНЯ ИСПЫТАНИЙ.

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ КОМПЛЕКС ЛЕГИОНА-1.

СТАТУС: АКТИВЕН. РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ.

ТЕКУЩИЙ ПРОТОКОЛ: ИСПЫТАНИЕ АРХОНТА.

УСЛОВИЯ ВХОДА:

— Сципион с правами Архонт (обязательно).

— Один дополнительный Сципион (обязательно).

— Максимальное количество участников: 2.

ВНИМАНИЕ! При запуске протокола Испытание Архонта тела участников переводятся в стазис-состояние у входа в портал. Длительность стазиса не лимитирована. Принудительное прерывание извне невозможно. Выход из симуляции осуществляется после успешного завершения испытания либо при добровольном отказе от его прохождения.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Добровольный отказ навсегда аннулирует право на повторную попытку.

— Навсегда? Да они издеваются! — взорвалась Маша, пробежавшись глазами по строчкам. — Вот же черт! Алекс, у нас всего одна попытка.

— Получается, что одна, — мрачно кивнул я. — Либо пан, либо пропал. Переигровки не будет.

Я внимательно посмотрел на Мари: стоит ровно, подбородок вздернут, взгляд колючий, упрямый. Страх, конечно, никуда не делся. Я хорошо видел, как мелко подрагивают ее пальцы на рукояти пистолета. Но она контролировала свои эмоции. Держала их на коротком поводке, как хорошо обученную овчарку.

Я убрал руку с кристалла и спросил:

— Маш, ты уверена?

— Да ни черта я не уверена, Алекс! Но заднюю давать не собираюсь. Я иду с тобой и точка.

— Там, внутри Башни, мы реально будем ходить по краю. Вполне возможно, придется не раз погибнуть. И это будет чертовски больно. Ты точно готова?

— Да, черт возьми, да! Я готова, — ее глаза яростно сверкнули в сторону портала.

Я молча кивнул и снова повернулся к обелиску.

— Молот, ты на связи?

— Да, я здесь, — прошипел в наушниках голос кузнеца. Сигнал уже начал слегка сбоить, с трудом пробиваясь сквозь помехи от скал. — Нашли портал?

— Нашли. Я активировал интерфейс. Условия задания: заходим вдвоем, тела остаются здесь в стазисе, выход только после полного прохождения. Попытка ровно одна. Без права на ошибку.

Молот переваривал информацию несколько долгих секунд, затем угрюмо ответил:

— Дело дрянь, Громов. Скиф никогда не разменивался на пустяки. Раз он поставил такие жесткие условия, значит, внутри вас ждет сущий ад.

— Спасибо на добром слове, прям камень с души.

— Погоди ерничать. Вспомни, что он говорил: настоящий Сципион должен уметь держать равновесие. Это тебе не философский треп. В Башне у каждой вещи есть двойное дно. Если что-то кажется легкой прогулкой или щедрым подарком, жди подвоха. Считай это максимально жесткой проверкой на вшивость.

— Понял тебя.

— И еще момент. Чтобы высоко прыгнуть, нужно сначала хорошенько присесть. Когда Башня начнет ломать и давить, не упирайся упрямо рогами в стену. Поддайся этому давлению, а потом заставь его работать на себя.

— Принял. Бывай, Молот. И спасибо.

— Давай без сантиментов. Просто возвращайтесь живыми. И с победой.

Я отключил связь и перевел взгляд на арку. Фиолетовое свечение портала заметно прибавило в яркости, интерфейс явно ждал команду на вход.

Маша шагнула ко мне. Наши кибердоспехи негромко лязгнули, соприкоснувшись плечевыми пластинами.

— Снимаем броню, — сказал я. — Внутри они нам все равно не понадобятся.

Мы деактивировали Астер Кор и Скай Рампарт. Кибры плавно развернулись на подготовленные стойки и после этого благополучно перекочевали в Фолд. Через минуту мы стояли перед порталом налегке, в обычной тактической одежде. Я все-таки решил оставить при себе Сумрачного Гостя. Интуиция подсказывала, что личное оружие привязано к Системе и отправится в симуляцию вместе с моим сознанием. Маша, в свою очередь, вооружилась энергопистолетом и прихватила браслет-щит.

— Майя, доложи текущий статус Системы.

— Все параметры в норме. Мутагены активны. Предупреждаю, что при входе в симуляцию возможна кратковременная потеря ориентации длительностью от трех до десяти секунд. Это стандартная реакция на перенос сознания.

Я принял информацию к сведению, протянул руку и вновь прикоснулся к кристаллу.

АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ИСПЫТАНИЕ АРХОНТА?

УЧАСТНИКИ: 2.

ПОДТВЕРДИТЕ ВХОД.

— Подтверждаю, — решительно произнес я.

Кристалл ослепительно вспыхнул, и арка басовито загудела. Фиолетовое энергополе внутри нее начало стремительно уплотняться, теряя прозрачность. По его поверхности забегали уже знакомые витиеватые символы. Они кружили все быстрее, пока не слились в единое сплошное сияние.

В следующую секунду портал открылся.

Я молча протянул руку Маше. Она сжала ее крепко и уверенно.

— Ну что, готова?

— Еще как готова.

В следующее мгновение мы шагнули прямо в ревущее фиолетовое марево.

Я почувствовал, что куда-то проваливаюсь. Это было непродолжительное, но сильно дезориентирующее падение, словно землю резко выбили из-под ног. Желудок мгновенно подскочил к горлу, а весь окружающий мир превратился в смазанный белый шум.

Потом последовал легкий удар ступней о твердую поверхность и я ощутил, что вновь крепко стою на ногах. Рядом послышался судорожный выдох Маши.

Быстро оглядевшись, я увидел, что нас закинуло в круглый каменный зал метров пятнадцати в поперечнике. Стены были выложены из грубого серого камня, а мрачноватую обстановку освещали факелы, вставленные в железные скобы. Потолок терялся где-то высоко в тени. Мы стояли на каменной плите с высеченным в центре кругом. Вдоль стен располагались двенадцать арок, запечатанных каменными плитами. На каждой из них виднелось число от одного до двенадцати.

— Маш, ты как?

— В норме. Голова немного закружилась, но сейчас вроде отпускает.

Я прислушался к внутренним ощущениям. Собственное тело воспринималось как-то странно, вроде бы свое, родное, но одновременно внутри чувствовалось что-то чуждое. Тем не менее, Система продолжала исправно работать. Майя тут же подтвердила полный доступ ко всем функциям шестого круга. Мутагены были активны, а Сумрачный Гость висел за спиной.

— Майя, что это за место?

— Виртуальное пространство. Башня Испытаний, стартовый зал. Перед нами двенадцать запечатанных проходов. Нумерация соответствует уровням-этажам. Предположительно, протокол Испытание Архонта откроет нам доступ лишь к определенному набору этажей. Ожидаю поступления дополнительных данных.

Внезапно в центре зала, прямо над каменным кругом, вспыхнула голограмма. Уже знакомый голос Скифа заполнил пространство. Правда, на этот раз он звучал заметно мягче.

— Поздравляю, Архонт, ты добрался до Башни. Протокол доступа успешно активирован. Твое испытание разбито на три этапа. Они ждут тебя на этажах под номерами шесть, девять и двенадцать.

Каменные плиты на названных арках загорелись фиолетовым светом. Остальные девять дверей так и остались темными.

— Шестой этаж испытает твою силу, девятый проверит разум, а двенадцатый — равновесие.

Скиф сделал небольшую паузу. Когда он заговорил вновь, в его тоне проскользнули предостерегающие нотки.

— Правила просты. Здесь ты можешь умирать и вновь возрождаться, на твоем реальном теле это никак не отразится. Но есть нюанс. У каждого этажа свой лимит попыток. На шестом их у тебя будет десять, на девятом — пять, а на двенадцатом — всего одна.

Маша, стоявшая рядом, тихо матюгнулась. Мне, если честно, тоже слегка поплохело.

Всего одна попытка. Да еще и на финальном этаже. На том, что проверяет это чертово равновесие, самую важную и при этом самую непонятную штуку из всего того, что наговорил Скиф.

— Если исчерпаешь лимит, испытание будет считаться проваленным, — подытожил голос. — Повторная активация протокола не предусмотрена.

Значит, любая оплошность, приведшая к провалу на последнем этаже, станет полным и окончательным фиаско. Второй ключ уплывет от нас навсегда. Да и количество попыток на других этажах тоже не внушало особого оптимизма.

— Удачи, Архонт. И помни: сила, лишенная разума, ведет к разрушению, а разум без силы — к немощи. Только истинное равновесие принесет победу.

Голограмма мигнула и погасла.

Мы с Мари остались стоять в тишине стартового зала, напряженно глядя на три светящиеся перед нами арки.