Тимур нехотя отступил, глянув на меня так, словно хотел прямо сейчас закопать живьем. Ничего, плавали, знаем. К таким взглядам мне не привыкать.

Из салона Бизона, наконец, выбрался сам Александр Игнатьевич Рогов.

Он оказался ниже, чем я думал. Среднего роста, плотно сбитый, в дорогом темном костюме, который сейчас был щедро забрызган кофе. Лицо у Рогова было широкое, с тяжелой нижней челюстью и глубоко посаженными глазами. Темные с проседью волосы были гладко зачесаны назад. Выглядел он ровно на свои пятьдесят три. Сразу видно, человек, привыкший к власти. Из тех, кто свято верит, что мир крутится в правильную сторону только тогда, когда пляшет под его дудку.

Он по-хозяйски встал возле машины. Страха на его лице не было. Злость — это да, глухое раздражение и холодный расчет — само собой, но только не страх.

Это было вполне ожидаемо. Чтобы пробить таких толстокожих зубров на испуг, нужно что-то посерьезнее парочки летающих Протоархонтов.

— Карамазов, — ни капли не сомневаясь, бросил он. — Или как вас там на самом деле?

— Карамазов вполне сойдет, — отозвался я и убрал забрало, открывая лицо. В таких беседах прямой визуальный контакт — штука обязательная. — Нам надо потолковать, Александр Игнатьевич.

— Я уж понял. Только вот приличные люди ради простого разговора не раскурочивают две весьма дорогие машины.

— И не подсылают зондеркоманду ликвидаторов, чтобы просто высказать свое «фи», — хмуро парировал я.

Рогов едва заметно дернул щекой. Микроскопическая реакция, но я ее уловил. Дядя явно не ждал, что я выложу карты на стол так быстро. Небось, рассчитывал на долгую прелюдию, витиеватые намеки и танцы с бубном. Черта с два. Времени у меня в обрез, да и хороводы вокруг очевидных вещей я водить не собираюсь.

— Пройдемте, — я кивнул на боковую дверь ближайшего склада. — Здесь, знаете-ли, как-то неуютно, все на нервах.

Рогов смерил взглядом дверь, а потом посмотрел на меня.

— У меня есть выбор? — хмыкнул он.

— Выбор есть всегда. Вот только у каждого варианта свои последствия. Есть желание проверить, какие именно?

Сарказм он оценил, хоть и не улыбнулся. Степенно поправил пиджак, смахнул с рукава невидимую пылинку и твердым шагом направился к двери.

Я вежливо пропустил его вперед. Михаил к тому времени уже слез с крыши и дожидался нас внутри. Выражение его лица, а также красноречиво взятый наизготовку Вихрь не оставляли ни малейшего простора для двусмысленных толкований.

Внутри склада было пусто: голый бетон, ржавые стеллажи да вездесущая пылища. Прямо по центру стояли два раскладных стула, которые Спица притащила сюда сегодня утром. Золотая женщина, все предусмотрела.

Я опустился на один из стульев и жестом предложил Рогову второй.

Тот неспешно уселся, контролируя каждое движение, закинул ногу на ногу, сложил руки в замок на коленях и вперил в меня хмурый взгляд.

— Ну, — выдал он. — Излагайте.

Я слегка подался вперед и начал:

— Значит так, Александр Игнатьевич, я в курсе про ваши подпольные гладиаторские бои. Знаю и про черный нал, который крутится через фонд Новый рубеж, и про поставки ни в чем не повинных людей для арены, живого мяса, как вы их называете, которых забивают ваши гладиаторы на потеху богатой публике.

С каждым моим словом физиономия Рогова все больше превращалась в камень. Он старательно держал лицо, этого у него было не отнять. Но мелочи все-таки выдавали: заигравшие желваки, сузившиеся зрачки да чуть сильнее сжавшиеся руки.

— И у меня на руках есть все доказательства, — продолжил я. — Копии финансовых документов, списки, даты, логистика. Этого с лихвой хватит, чтобы Служба Безопасности Северных городов вышвырнула вас со своей территории пинком под зад, прибрав попутно к рукам весь ваш бизнес. Карл из Камнегорского филиала, если вы вдруг не в курсе, уже давно на вас зуб точит. Я могу стать тем самым камешком, который запустит лавину и снесет вас к чертям собачьим. А могу и не стать. Выбор за вами.

Я ненадолго прервался, наблюдая за реакцией Рогова. Судя по всему, приведенных мной аргументов было пока недостаточно. Что ж, надо добить его последним.

— Полагаю, вы в пока не в курсе, что ваш Гладиатор, из-за которого весь сыр-бор, был, мягко говоря, проблемным активом?

Рогов ничего не ответил, лишь откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Не верит. Вполне ожидаемо.

— Шелби, которому вы заказали поставку нового бойца, скрыл от вас весьма важную информацию. — Я немного помолчал, давая Рогову переварить услышанное. — Его, конечно, можно понять. Он боялся потерять деньги. В случае проблем с Гладиатором крайним бы остался именно он. От вас бы он ничего не получил, да и потраченное вернуть бы уже не смог.

Я внимательно следил за реакцией Рогова: слегка изогнувшаяся бровь, поджавшиеся губы. Одним словом, пока ничего, кроме скепсиса. Пора уложить на лопатки этого хлыща.

— Я обладаю достоверной информацией, полученной, так сказать, из первых уст, что Темный приказал Шелби устранить нового Гладиатора, поскольку тот каким-то образом угрожал стабильности Омеги.

Реакция Рогова не заставила себя ждать. По его лицу пробежала едва заметная тень удивления и он издал какой-то звук, сильно смахивающий на сдержанный кашель. Прозвучавшее имя Темного резко поменяло правила игры и ценность подаваемой информации. Таким именем не шутят. Если, конечно, не хочешь на следующий день кормить червей в глубине аномалии. И Рогов прекрасно это знал.

— Откуда данные? — слегка осипшим голосом, спросил он.

— Говорю же, получил из первых уст, прежде чем вышиб Шелби мозги в Орлином гнезде. Теперь, надеюсь, вы понимаете, что я избавил вас от очень больших проблем?

Рогов немного помолчал, сверля меня подозрительным взглядом.

— Что вы сделали с Гладиатором? Где он сейчас? — наконец, сухо спросил он.

— Да какая, в общем-то, разница? Как говорится, нет тела — нет дела. Проблема решена. Гладиатора больше нет. Темный доволен и все в шоколаде.

— Так вы, получается, работаете на него, молодой человек?

— Скажем так, я частное лицо, весьма заинтересованное в благополучии Омеги. И раз уж такой уважаемый человек, как Темный, сказал, что ваш Гладиатор представляет опасность для этого мира, я счел своим долгом поучаствовать в решении этой проблемы. Так сказать, на общественных началах.

Рогов какое-то время молчал. Я видел, как за его глубоко посаженными глазами уверенно и без паники работает расчетливый ум хищника.

— Ладно. Чего вы хотите? — спросил он наконец. Голос его звучал сосредоточенно и деловито. Сейчас передо мной был бизнесмен, перешедший к переговорам. Отлично. Я на это и рассчитывал.

— Одну простую и совершенно необременительную для вас вещь, — ответил я. — Вы прекращаете любые действия, направленные против меня и моих людей. Никаких наемников, слежки и попыток выяснить, где я нахожусь. Я для вас просто перестаю существовать.

— Простую вещь, говорите? — Рогов хмыкнул. — Вы уничтожили мою лучшую группу ликвидаторов, атаковали мой кортеж, связали моего начальника безопасности и теперь наивно полагаете, что это так легко сойдет вам с рук?

— Вы отправили своих людей убить меня. Причем, сделали это дважды, — парировал я. — Так что я думаю, мы квиты по части взаимных претензий.

Рогов посмотрел на меня долгим немигающим взглядом. Я выдержал его уверенно и спокойно. На моей стороне была информация, силовое преимущество и готовность пустить его в ход. За ним лишь деньги и связи, которые прямо сейчас и ломаного гроша не стоили.

— Допустим, я соглашусь, — процедил он. — Где гарантии, что все это останется между нами?

— А какой мне смысл снова лезть на рожон? — усмехнулся я. — У меня и своих забот хватает. В итоге вы ведете свой бизнес, а я занимаюсь своими делами. Мы существуем параллельно, не пересекаясь. По-моему, вполне разумно.

Рогов вновь откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, но я нутром чуял, что он уже все решил. Решил еще минуту назад, как только услышал про Карла и Темного. Остальное чисто для проформы. Серьезный босс должен делать вид, что размышляет, даже когда у него по сути нет выбора.

— Фадеев, — бросил он. — Что с ним?

— Его судьба будет зависеть от вашего решения.

— Он мой человек.

— А еще он натравил на меня своих головорезов.

— Он всего лишь выполнял мой приказ.

— Я в курсе. Потому и говорю сейчас с вами, а не спрашиваю по полной с него. Если ударим по рукам, забирайте своего Фадеева. Целого и невредимого. Разве что голова немного погудит после общения с моим человеком. Если нет, то итог будет совсем другой.

Рогов не спешил с ответом. Вокруг воцарилась напряженная тишина, и только дождь барабанил по крыше старого склада. Через какое-то время мой визави вновь смерил меня пристальным, оценивающим взглядом, затем сложил руки в замок на коленях и выдал:

— Хорошо. Я согласен.

Сказал, как отрезал, без дрожи и сомнений. Так говорит человек, который проиграл драку, вытер кровь с лица и пошел дальше. В этот момент я даже почти зауважал его.

Рогов поднялся, одернул пиджак, покосился на Михаила в углу, потом вновь перевел взгляд на меня.

— Опасный вы человек, Карамазов.

— Не без этого.

— Надеюсь, вам хватит ума не стать моим врагом во второй раз.

— Александр Игнатьевич, — вздохнул я. — Я угрохал прорву сил и времени, чтобы выбить этот сдержанный и хрупкий нейтралитет. Становиться вашим врагом после всей этой суеты было бы верхом идиотизма. Вы не находите?

Рогов ничего не ответил, лишь мрачно усмехнулся и вышел из склада.

* * *

Когда мы выбрались за черту города и встретились в заранее условленном месте, то какое-то время просто молчали, переваривая случившееся. Даже Варвара Степановна не подавала голоса по внутренней связи, что выглядело, честно говоря, весьма подозрительно.

— Вроде как нормально все прошло, — наконец нарушил я тишину.

— Ну да, нормально, — фыркнул Михаил. — Если закрыть глаза на то, что ты стоял под пулями, и даже не думал уворачиваться. Спору нет, силовое поле — штука классная, но эта твоя привычка лезть на рожон когда-нибудь выйдет тебе боком.

— Мне нужно было, чтобы его охрана видела, что стрелять бесполезно. Чистая психология.

— Психология, ага, — передразнил Михаил. — Звучит красиво. А если бы у кого-то нашлись бронебойные с этериумом?

— По идее, поле Астер Кора должно их выдержать. Ну, хотя бы первые попадания.

— Варвара Степановна просит передать, что ты самоуверенный болван.

— Передай ей, что я тронут ее заботой.

— Она говорит, что это не забота, а…

— Здравый смысл, которого мне вечно не хватает. Я помню.

Михаил хмыкнул и на какое-то время задумчиво замолчал.

— Думаешь, этот Рогов сдержит слово? — наконец спросил он.

— Да хрен его знает. Мутный он какой-то.

— Вот и я о том же, — мрачно поддакнул Михаил.

— С другой стороны, он бизнесмен. А бизнесмены умеют считать убытки. Война со мной — убыточное предприятие. Он это понял. Единственное, что он сейчас теряет, так это иллюзию контроля. Для такого человека, как он, это, конечно, болезненно, но пережить такое вполне себе можно.

— А если он все-таки решит отомстить?

— На этот случай у нас есть Горо.

— Ладно, — кивнул Михаил. — Будем надеяться, что пронесет. Чего дальше делаем?

Я глянул на Машу, затем перевел взгляд на южные горные хребты. Где-то там, за дикими дебрями аномальной зоны, находилась наша следующая цель.

— Дальше Башня, — без тени сомнения ответил я.

Следующие три дня тянулись медленно, как жвачка. Мы ждали весточки от Горо. Я не рисковал покидать бункер, пока не удостоверюсь, что Рогов соблюдает достигнутые договоренности.

К концу третьих суток Горо наконец вышел на связь и принес обнадеживающие новости. Рогов действовал именно так, как мы с ним условились. Щит отозвал своих разведчиков из аномальной зоны, а Фадееву велели переключиться на внутреннюю безопасность и навсегда забыть фамилию Карамазова.

Вопрос с Роговым вроде как решился. По крайней мере, я очень хотел в это верить.

Вечером четвертого дня я собрал всех в столовой.

— Завтра с утра выдвигаюсь на юг, — объявил я. — К источнику сигнала. В Башню Испытаний, за вторым ключом.

Михаил с Молотом лишь молча кивнули. А вот Маша даже не шелохнулась, буравя меня напряженным взглядом. Я прекрасно понимал, чего она ждет, поэтому сразу выложил карты на стол:

— Маша идет со мной.

Она с облегчением выдохнула и откинулась на спинку стула.

— Молот остается на базе, — продолжил я, глядя на Ковальского. — Ты единственный, кто хорошо разбирается в Кузнице и системах бункера. Если запахнет жареным, ты сможешь гораздо лучше нас обеспечить безопасность Эхо.

— Согласен, — Молот не стал спорить. — Мое место здесь.

— Миша, на тебе координация деятельности группы в Камнегорске. Лучше руководить процессом прямо на месте. Проверяй весточки от Горо и приглядывай за Роговым. А еще не забывай про прокачку. У тебя с ней почему-то пока туговато. Варвара Степановна, если что, поможет.

— Уж не сомневайся! — прозвучал в колонках суровый тещин голос.

— Куда уж тут сомневаться? — пробурчал Михаил с весьма обреченным видом.

— Маш, мы с тобой летим в кибрах. По воздуху там километров восемьдесят, меньше часа пути. Берем по минимуму: оружие, аптечки, запас зэн-накопителей. Поскольку Башня — это виртуальная симуляция, физическое снаряжение внутри не понадобится. Но снаружи надо быть предельно осторожными.

— Поняла, — кивнула она. Глаза у нее так и горели. Я узнал этот ее фирменный взгляд, в котором смешалось дикое сочетание страха, решимости и упрямства, которое ничем уже не вышибешь. — Я готова.

— Есть еще один момент, — Молот поднял руку. — Связь. На таком расстоянии стандартный канал будет работать с перебоями. Аномальные зоны глушат сигнал.

— Кастор? — позвал я.

— Ретранслятор бункера Эхо обеспечивает устойчивую связь в радиусе ста двадцати километров, — отозвался искин. — При условии прямой видимости антенны. Восемьдесят километров на юг — в пределах зоны покрытия, но горный массив может создавать мертвые зоны. Советую использовать кибры, как дополнительные ретрансляторы.

— Хорошо, так и сделаем.

Я окинул взглядом свой небольшой отряд. Молот — просто скала, надежный мужик. Миша — ворчливый, но верный ветеран. И Маша: сияющая, сильная, моя.

— Выдвигаемся завтра ровно в шесть ноль-ноль, — подытожил я. — А сейчас всем отдыхать.

Маша встала, подошла и взяла меня за руку. Вот так, при всех, без каких-либо стеснений. Михаил смущенно отвел глаза. Молот же, напротив, посмотрел прямо на нас, и на его бесстрастном лице промелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Отдыхайте, — мягко произнес он, вложив в мои же слова уже совсем другой подтекст. — Завтра будет тяжелый день.