Утром следующего дня мы выдвинулись в Камнегорск. Михаил по привычке оседлал ховербайк, а мы с Мари полетели в кибрах. Путь до города и прохождение КПП обошлись без приключений.

Вечером, устроившись в гостинице Тихий причал, мы в очередной раз прогнали детали предстоящей операции, после чего разошлись по номерам. Работа намечалась не из легких, так что хороший сон был нам просто необходим.

Место для перехвата Борода подобрал со знанием дела. Это был узкий отрезок дороги, зажатый между двумя складскими комплексами. Глухие стены образовывали коридор шириной метров восемь, а повороты на входе и выходе надежно скрывали обзор. И при этом никаких камер. Просто идеальная мышеловка.

К десяти утра наша группа уже заняла позиции.

Борода с Дымом приготовились перекрыть северный выезд, собираясь изобразить аварию с перевернувшейся тележкой. Спица и Крот держали под контролем южный подход, готовые по первому же сигналу выкатить поперек трассы грузовик.

Михаил со своим верным Вихрем устроился на крыше восточного склада. Его задача была предельно проста: если ситуация выйдет из-под контроля, или же я отдам приказ, он всаживает по одной пуле в двигатели обеих машин, гарантируя полную иммобилизацию.

Я замер в густой тени дверного проема заброшенной подсобки, облаченный в Астер Кор, и с мутагеном Хамуса наготове. Сумрачный гость привычно покоился за спиной, а Жало Дорхана вибрировало в левой ладони.

— Маш, ты как там? — запросил я по внутренней связи.

— На позиции. Высота триста двадцать. Облачность плотная, меня не видно. Прохор подтвердил, что вокруг пока чисто.

— Миша?

— На месте. Вихрь установлен, видимость через прицел достаточная. Кстати, Варвара Степановна просила передать, чтоб ты не лез на рожон.

— Ага, передай ей огромное спасибо за заботу.

— Она сказала, что это не забота, а здравый смысл, с которым у тебя вечные проблемы.

— Борода, ты как?

— Телега наготове, — прогудел в эфире низкий бас Бороды. — Все сделаем натурально. Дым для верности еще и капусту вокруг накидает. Типа, везли и рассыпали.

— Какую еще капусту?

— Ну а че такого? Вполне себе жизненная ситуация. Кто будет докапываться до рассыпанной на дороге капусты?

Я благоразумно решил не развивать эту тему.

— Спица, вы готовы?

— Мотор заведен, — сухо отозвалась она. — Ждем отмашки.

— Добро. Всем уйти в радиомолчание до моего сигнала.

Эфир погрузился в тишину.

Я стоял, спрятавшись в тени, и ждал. Где-то вдалеке, за пределами промзоны, надрывно взвыл заводской гудок. Самый обычный вторник в Камнегорске. Рядовая рабочая поездка местного олигарха, которому сегодня предстоит узнать, насколько хрупок его привычный мир.

Минут через двадцать напряженного ожидания Майя первой уловила низкую вибрацию мощных двигателей.

— Две единицы техники, обе бронированные. До них около трехсот метров, идут четко по обозначенному маршруту. Скорость: около тридцати пять километров, — доложила она.

— Вижу цель, — тут же тихо отрапортовал Михаил. — Два черных джипа, модели Бизон. Держат дистанцию метров двадцать. За рулем явно спецы, идут ровно по центру.

— Ждем, — отрезал я. — Борода, выкатывай свою капусту.

Через полминуты на северном выезде образовался затор из большой тележки, валяющейся в окружении здоровенных кочанов.

Вскоре первый внедорожник медленно вкатился в узкое пространство между складами. Это была массивная, угольно-черная махина с усиленным бампером и тонированными стеклами. Следом за ним, соблюдая дистанцию, втянулся второй.

Когда кортеж миновал половину коридора, я скомандовал:

— Спица, давай!

Тяжелый грузовик неторопливо выкатился на проезжую часть позади замыкающего джипа, дернулся и заглох, словно водитель не вписался в поворот и перенервничал. Выезд был перекрыт. В ту же секунду головная машина вырулила из-за угла и уперлась в перевернутую тележку с живописно раскиданной по асфальту капустой.

Кортеж остановился.

Водитель первого Бизона раздраженно просигналил. Борода, наряженный в какой-то грязный рабочий комбинезон, виновато вынырнул из-за тележки и развел руками, мол, мужики, буквально минуточку, сейчас все приберу.

В следующую секунду я активировал мутаген Хамуса.

Мир вокруг прогнулся, свет обтек мое тело, и я исчез. Конечно, о стопроцентной невидимости речи не шло. Все-таки на мне висел массивный Астер Кор, с которым мутаген не очень хорошо справлялся. Но, несмотря на это, меня не так-то просто было заметить.

Стараясь ступать как можно мягче, я беззвучно скользнул к замершим машинам.

Задняя дверь головного джипа резко распахнулась. Наружу выбрался охранник, здоровенный детина в легком бронежилете, держа руку на кобуре. Он быстро оценил обстановку: телега, куча капусты, нелепый мужик в спецовке. Затем огляделся по сторонам, прощупал взглядом крыши соседних складов и только после этого слегка расслабился. Обернувшись к салону, он буркнул:

— Шеф, всего лишь какой-то мусор на дороге. Сейчас разгребем.

Распахнулась еще одна дверь, выпустив второго охранника. Следом из-за руля высунулся водитель.

Не теряя времени, я обогнул первую машину и направился ко второй. Судя по всему, Рогов находился именно там. Сквозь глухую тонировку разглядеть салон было невозможно, но Майя уже вовсю транслировала мне тепловые сигнатуры.

— Вторая машина, — отрапортовала она. — Вижу четыре цели. Водитель, пара охранников и сам Рогов, сидит сзади справа.

Четверо внутри. Плюс как минимум столько же в головном джипе. Итого восемь. Сам Фадеев, скорее всего, находился в первой машине, на переднем пассажирском. Именно к нему обращался первый охранник.

Я подошел вплотную к водительской двери второго Бизона и, подняв бронированную перчатку, вежливо постучал в стекло. Реакция последовала незамедлительно. Охранник спереди молниеносно выхватил ствол. Водитель судорожно вдавил кнопку центрального замка. Боец на заднем сиденье профессионально накрыл Рогова своим телом.

Вот только стрелять им было не в кого. Ребятки отчетливо слышали стук, но за окном никого не было. Пока я оставался неподвижным, маскировка Хамуса работала практически на сто процентов.

Что ж, не стоит заставлять народ нервничать, пора представиться.

Я деактивировал мутаген.

Из салона это, должно быть, выглядело эпично: пустое пространство за стеклом внезапно материализовалось в угрожающую фигуру, закованную в боевой доспех, из-за плеча которой торчала рукоять меча из фиолетовой энергостали. Я стоял, склонившись к двери, и забрало шлема смотрело водителю точно в глаза.

Бедолага побледнел как полотно.

— День добрый, — произнес я. Встроенные динамики прогнали голос через фильтры, добавив ему глубины и гулкого металлического эха. — Мне бы переговорить с Александром Игнатьевичем.

В этот момент меня наконец-то заметили парни из первой машины. Раздались тревожные выкрики, Фадеев начал отдавать приказы.

— Миша, — усмехнувшись, бросил я в эфир, — гаси первую.

Прозвучал приглушенный винтовочный выстрел. Бронебойная пуля вошла в блок двигателя головного Бизона, прошив его насквозь. Внедорожник дернулся, из-под капота повалил сизый дым.

— Теперь вторую, — добавил я.

Еще один сухой щелчок. Двигатель второго джипа надсадно захлебнулся и заглох.

Все, приехали. Теперь уже точно никто никуда не торопится.

Возле первой машины поднялась лютая суета. Фадеев, поджарый, жилистый мужик с седым ежиком волос и узким лицом, выскочил наружу, сжимая в руке пистолет. Двое его бойцов резко развернулись в мою сторону, синхронно вскидывая автоматы.

— Борода, твой выход, — скомандовал я.

Тот сразу же перестал изображать грузчика, выпрямился во весь рост, и в его руках появился укороченный дробовик, до этого надежно скрытый под дождевиком. Одновременно с Бородой из-за тележки вырос Дым со штурмовой винтовкой.

— Бросили пушки! — рявкнул Борода таким громоподобным басом, что у многострадальной тележки, кажется, отвалилось колесо. — Руки за голову! Мордой в землю, живо!

Бойцы Фадеева застыли, как изваяния. Трое тяжеловооруженных спецов плюс снайпер, контролирующий сектор сверху. Расклад был явно не в их пользу.

Один только Фадеев не растерялся. Этот стреляный воробей моментально оценил ситуацию. Его взгляд метнулся от меня к Бороде с Дымом, затем скользнул по дымящемуся капоту джипа. Увиденное явно его не впечатлило, и он принял решение.

В корне неверное решение.

Фадеев вскинул пистолет и выстрелил мне в голову.

Пуля врезалась в силовое поле Астер Кора и срикошетила. Я даже не шелохнулся, да и защита почти не просела. Для кибра класса Протоархонт выстрел из пистолета, даже пусть и навороченного, что слону дробина или плевок в крепостную стену.

Фадеев пальнул еще дважды. Итог был тот же.

Я стоял и ждал, пока он выпустит пар. Знаете, есть что-то на редкость уютное в том, чтобы наблюдать, как человек всаживает в тебя целую обойму и до него медленно доходит, что это бесполезно.

До Фадеева, наконец-то, дошло. Его рука с пушкой опустилась на пару сантиметров. В глазах мелькнуло то, что я порой наблюдал на войне, в горячке боя и в допросных: понимание полного и безоговорочного фиаско.

Но сдаваться этот чертяга не собирался. Рявкнув что-то своим бойцам, он резко развернулся и рванул к проему между зданиями. Мужик явно знал район и, судя по всему, заранее продумал пути отхода.

Умный, зараза. Но недостаточно быстрый.

— Маша, — бросил я в комм. — У нас беглец. На два часа от дороги.

Последовало несколько секунд тишины. Затем раздался мягкий гул маневровых движков Скай Рампарта. Фадеев успел пробежать метров тридцать, когда из облачной пелены на него спикировала закованная в кибердоспех фигура. Маша изящно приземлилась прямо у него на пути и тут же ударила воздушным импульсом.

Фадеева оторвало от земли и от души приложило спиной о кирпичную стену. Пушка, лязгнув по бетону, вылетела из его рук, и он сполз вниз, ошалело мотая головой.

— Лежать, — отчеканила ледяным голосом Маша через динамики доспеха. — Пожалуйста.

«Пожалуйста» тут явно было лишним, но это же была Маша.

Фадеев и не думал дергаться.

— Борода, пакуй клиента, — скомандовал я. — Вяжи крепче.

Борода с Дымом метнулись к Фадееву. Двое охранников у первой машины, смекнув, что их командир нейтрализован, осторожно положили стволы на землю и подняли руки. Водитель даже не дергался. Он просто сидел за баранкой, положив ладони на приборную панель, и смотрел прямо перед собой.

Я неспеша повернулся ко второму Бизону.

Водитель и двое охранников в салоне последние сорок секунд пребывали в состоянии, которое мозгоправы называют каталепсией. Эти бедолаги своими глазами видели, как пули отскакивают от моего доспеха, как с неба спустилась вторая фигура в кибре и одним махом вырубила их босса, как четверо вооруженных парней держат периметр. И, наконец, они видели, как снайпер с крыши двумя ювелирными выстрелами угробил оба движка.

Люди Рогова были профессионалами. А профи всегда умеют грамотно просчитывать шансы.

— Сейчас вы откроете двери, — спокойно сказал я, повернувшись к тонированному стеклу, — положите стволы на пол и без резких движений выйдите. Никто не пострадает. Мне просто нужно потолковать с вашим боссом.

Поначалу ответом мне была тишина. Потом щелкнул центральный замок и дверь медленно приоткрылась.

Первым вылез охранник с переднего сиденья. Крупный, квадратный мужик с физиономией, на которой было написано: «Мне за такое дерьмо не доплачивают». Он опустил пистолет на асфальт и сдал на два шага назад, демонстративно задрав руки.

Следом вылез водитель. Совсем молодой парень, бледный, как мел, с трясущимися губами. Пистолет он просто выронил, даже не пытаясь изобразить хоть какое-то подобие отваги.

Последним показался задний охранник: ствол на землю, руки вверх. Но при этом он продолжал стоять между мной и открытой дверью, закрывая собой Рогова. Профессиональная деформация, не иначе. Или же просто нормальный мужик.

— Остынь и отойди, — бросил я. — Никто его не тронет.

Охранник хмуро посмотрел на меня, затем обернулся к машине. Из глубины салона донесся голос. Звучал он низко и хрипло, с нотками раздражения, какие бывают у людей, привыкших командовать и впервые оказавшихся в ситуации, где их команды ничего не значат.

— Отойди, Тимур. Он прав. Если бы хотел убить, уже убил бы.