Руководитель нашей делегации, Юрий Михайлович, всё же устроил скандал из-за предстоящего матча с профессионалами. Он на плохом английском наорал на нашего куратора Чака Найнаса и пообещал, что по приезде в СССР весь советский народ узнает об этом наглом обмане организаторов, и что мы, советские люди, презираем профессиональный спорт. Ибо наш спорт — это прежде всего физкультур и здоровый образ жизни.

Правда Найнас мало что понял из слов нашего горе-руководителя. Он смущённо улыбался и говорил, что окей, об этой серии обязательно надо будет написать в московской прессе и ещё добавил, что сам любит заниматься физкультурой. Но подспудно понимая, что не все в нашей делегации довольны изменением графика турне, он предложил команде организовать экскурсию на фабрику одежды, где можно будет приобрести джинсы со значительной скидкой. Я когда перевёл эти слова баскетболистам, то они от радости Найнаса чуть ли не принялись качать на руках. Так как денег у парней скопилось предостаточно, а времени, чтобы их с умом потратить из-за постоянных переездов и перелётов практически не было.

И накануне матча против «Индианы Пэйсерс» днём 12-го ноября мы приехали на фабрику «Hefner Clothing Company». Она располагалась в нескольких красных кирпичных зданиях на окраине Индианаполиса и со стороны выглядела, как самые обычные производственные помещения. За воротами фабрики нашу команду Гулливеров встретил директор Джимми Хэфнер, невысокий полненький мужчина. И первые минуты он, высоко задрав голову, с интересом рассматривал Володю Ткаченко и Сашу Белостенного. Так как Белый и Тканя даже на нашем фоне смотрелись впечатляюще.

— Джентльмены, а нет ли у вас желания, чтобы мы вам всего за один час, который вы проведёте на фабрике, сшили персональные джинсы? — обратился он к нашим самым высоким товарищам.

— А двое джинсов можно? — прогудел Ткаченко, когда я ему и Белостенному перевёл слова директора фабрики. — А лучше три или четыре?

— Можно и четыре, — радостно закивал головой Джимми Хэфнер. — Это вам обойдётся в 15 долларов за штуку.

— А можно девять штук⁈ — Тканя вытащил из кармана пачку американских банкнот.

— Нет нельзя, — прорычал я, отказавшись переводить новую реплику Владимира Ткаченко. — Больше пяти штук через таможню провезти не дадут. И вообще хватит чудить, — прошипел я.

Дело в том, что из-за любви Ткаченко к иностранной музыке мы вчера чуть не опоздали на автобус, который перевозил сборную из Дейтона в Индианаполис. И чуть не загремели под немалые штрафные санкции. А случилось следующее — я по доброте душевной пошёл с Володей в музыкальный магазин, а тот, увидев целые стеллажи дефицитных американских и европейских пластинок, начал слушать каждую. И это ему пластинка по душе и та пластинка — классная. Еле-еле вытащил его из этого «музыкального супермаркета», сказав, что в Нью-Йорке, где мы будем играть с «Нью-Йорк Нетс» выбор гораздо богаче.

Тем временем Джимми Хэфнер провёл нас в первый пошивочный цех. Здесь квадратные куски ткани, сложенные друг на друга в толстые штабеля, одним махом разрезали на отдельные составные элементы будущих джинсовых штанов. Всего пару минут и заготовки сразу для двадцати, а может и тридцати брюк одного размера были готовы. Дальше эти отдельные куски требовалось просто аккуратно в нужных местах сшить, приделать карманы, вставить клёпки, пришпандорить замочек на место ширинки и новомодные «Левиcы» были готовы к употреблению.

И всё эти сложные для нас, баскетболистов, действия фабриканты выполняли очень быстро и профессионально. Я даже на какое-то время застыл на месте, любуясь чёткой выверенной работой, во время которой прострачивались швы. Но тут меня вывел из созерцательной задумчивости наш сотрудник КГБ, Василь Васильевич. Парни к этому моменту ушли немного вперёд и КГБэшник с жаром прошептал:

— Что за девки к вам зачистили?

— Девушки? — очнулся я. — Это студентки из университета Индианы. Нормальные барышни без глупостей. Даю полный отчет: политических разговоров с ним не ведём. Главным образом рассказываем им о преимуществах нашего бесплатного высшего образования.

— Молодцы, — похвалил меня сотрудник госбезопасности. — А как вообще настроение в команде?

— Настроение в сборной — на высшем уровне, — кивнул я и двинулся вслед за остальной группой. — Одержали пять побед подряд. Поэтому позавчера на игре я видел целый десяток баскетбольных скаутов.

— Кого? — поморщился Василь Василич.

— По-нашему это разведчики, — мысленно усмехнулся я, заметив, как передёрнулось лицо КГБэшника. — Сейчас они наблюдают за игрой сборной СССР, а летом наверное начнут драфтовать всех кто им понравился.

— Чего они буду делать?

— Драфт — это такая процедура, когда команды НБА по очереди выбирают себе молодых и перспективных игроков, — я снова мысленно захохотал. — После чего на такого выбранного игрока уже не смогут претендовать другие команды. Вот например, на нашего Сашу Белова положила глаз команда из Нью-Орлеана. И «Бостон Селтикс» с ним контактировать теперь не имеет законного права. И если хорошенько подумать, то драфт вносит какой-никакой порядок в спортивный бизнес.

— А харя у них не треснет? Совсем оборзели! Вздумали растаскивать наших лучших игроков! — зашипел Василь Василич. — Никого им не отдадим. Ты мне в следующий раз покажи этих проклятых скаутов. И я сам с ними лично проведу разъяснительную работу.

— А вдруг партия и правительство сочтёт нужным и важным, чтобы мы поехали покорять НБА? Как вы станете оправдываться в этом случае? — теперь я уже не смог сдержать своей хитрой и наглой улыбки.

— Как буду оправдываться? — почесал затылок КГБэшник. — Ну тогда… эээ тогда… пусть что ли смотрят?

— Конечно пусть смотрят! Воевать против скаутов, это всё равно что палить из пушки по воробьям, — ещё раз улыбнулся я. — Тем более, что завтрашнюю игру будут показывать по спортивному телеканалу и нашу сборную СССР увидит половина Соединённых штатов. У нас с вами какая задача? Чтобы никто не сбежал из команды и не остался здесь на загнивающем Западе. Верно? Вот за это я ручаюсь головой. У меня всё под контролем.

Успокоил я КГБэшника и поспешил в следующий цех, где занимались покраской джинсовой одежды. Но прежде, чем покрасить новенькие сшитые штаны, рабочий доставал их из огромной кучи, подносил к трубе, нажимал педаль и эта труба, словно большой пылесос, всасывала вывернутые наизнанку брюки в себя. Потом рабочий фабрики отжимал педаль, труба переставала всасывать воздух и у него в руках оставались джинсы своей лицевой стороной. То есть здесь на фабрике каждую мелочь, как в баскетболе, старались оптимизировать. Сама же покраска брюк делалась обычным пульверизатором и мы смотрели на неё издалека. И далее директор фабрик предложил нам пройти в демонстрационный зал, чтобы показать нам непродолжительное модное дефиле.

— Подождите, — вмешался я. — А почему вы не варите свои джинсы?

— В каком смысле? — опешил Джимми Хэфнер. — Как это варить джинсы?

— Да очень просто. Представьте, что здесь бурлит кипящая вода, — сказал я и взял, стоящий рядом пустой бак.

Далее я вынул из кучи штанов один готовый ещё не окрашенный экземпляр, вывернул его на лицевую сторону, скрутил, словно выжимал из него воду, и бросил эти скрученные джинсы во внутренность бака.

— Теперь нужно добавить в кипячёную воду немного отбеливателя и мы получим через 15 минут узорчатые разводы на новеньких джинсах, — произнёс я. — И молодёжь просто слетит с катушек, сметая с прилавков ваши штаны. Есть ещё вариант сворить джинсы с содой. И тогда они приобретут ровный голубоватый оттенок.

— То есть ты предлагаешь сварить джинсы с белизной, чтобы получить оригинальный рисунок? — пробормотал Хэфнер и застыл на несколько секунд как памятник.

— Юрьев, не лезь, — зашипел на меня руководитель делегации, не понимая ни единого слова из тех, что я сказал сейчас директору фабрики. — Я тебе ещё раз повторяю — извинись перед капиталистом и не лезь ни в своё дело.

— Спокойно, Юрий Михайлович, у нас тут идёт профессиональный диалог, — улыбнулся я.

— Окей! — очнулся директор фабрики. — А ведь это и в самом деле отличная идея! Это колоссально! — прокричав эти слова и напугав нашего руководителя, директор схватил мою ладонь и принялся её отчаянно трясти. — Белые разводы на джинсах — это просто гениально! И я назову такие брюки — русский стиль! Готов сделать скидку на все приобретённые здесь вами вещи ещё по 2 доллара за штуку.

Я тут же перевёл слова Джимми Хэфнера парням и они закричали так, словно мы выиграли финал чемпионата мира.

— Джимми, а вы можете пошить нашей сборной новенькую спортивную форму, майки и спортивные трусы? — спросил я директора, пока тот пребывал хорошем расположении духа. — Трусы можно сделать чуть подлиннее, чем обычно. Чтобы из них бубенцы не вываливались.

— Красные трусы и майки? — захохотал директор фабрики. — Нет проблем! Только напишите — какой на них должен быть рисунок и какие номера? И к вечеру будет готово.

— Во-первых, на форме в районе сердца должен быть изображён герб СССР, — кивнул я. — Во-вторых, номер — как это принято, на животе, а чуть выше, по центру, большими русскими буквами должно быть напечатано: «СССР». А в-третьих, на спине, кроме ещё одного номера должны быть латинскими буквами наши имена. Пусть Америка узнает — кто мы такие и как нас зовут.

— Окей! Нет проблем! — окончательно развеселился Джимми Хэфнер.

* * *

Вечером того же дня я со своими юными друзьями — Мышкиным, Таракановы, Капустиным, Белостенным и Володей Ткаченко купил три кейса пепси-колы, несколько пакетов попкорна и разместился в нашем гостиничном номере, чтобы посмотреть матч НБА. Сегодня на телеканале CBS показывали игру «Канзас-Сити Кингз» и «Сиэтла Суперсоникса». Не сказал бы, что эти команды являлись лидерами американского баскетбола, но общее впечатление об уровне и качестве игры профессионалов они давали. И перед завтрашним матчем против «Индианы Пэйсерс» эта информация нам была крайне необходима.

— Смотри-смотри какой проход! — затараторил Гена Капустин, когда на экране телевизора с мячом пронёсся разыгрывающий «Кингз» Тайни Арчибальд.

Этот 185-сантиметровый миниатюрный и шустрый игрок ловко перевёл мяч между ног, затем ворвался в трехсекундную зону и невероятно быстрыми руками забил мяч с отскоком от щита в кольцо «Суперсоникса».

— Да уж, — крякнул я и, заглянув в свежую местную спортивную газетёнку, посмотрел на каком месте идут сегодняшние соперники. И оказалось, что в относительно слабой Западной конференции Канзас-Сити — это один из аутсайдеров, а Сиэтл — один из лидеров. Но в данной игре аутсайдер уверенно переигрывал лидера.

— Слушай, Майк, а ты так сможешь, как этот Арчибальд? — захихикал Толя Мышкин.

— У меня рост 195 и вес за 90 кило, — хмыкнул я. — Поэтому я на такую скорость просто не способен. И мне такие рывки ни к чему, у меня свои другие преимущества.

В этот момент команда из Сиэтла, которая играла в оранжевой форме, неудачно атаковало кольцо «Кингз» и мяч снова отдали Тайни Арчибальду. Но на сей раз высоченная скорость этого разыгрывающего защитника принесла своей команде очевидный вред. Он стремительно прошёл по ближнему краю и сделал такую резкую разрезающую передачу под кольцо, к которой его одноклубник оказался совершенно не готов.

«Я бы такой пас тоже не выловил», — подумалось мне и я сказал Мышкину:

— Вот, Князь, смотри, что бывает, когда один баскетболист думает и играет гораздо быстрее своих партнёров по команде.

— Подожди! — взвился Мышкин. — Если бы он отдал передачу чуть медленней, то пас бы перехватили!

— Вот поэтому такой пас отдавать было нельзя, — заупрямился я. — Например, когда я веду мяч, то всегда учитываю — кому мне придется пасовать. Если Белому, то я могу сделать пас чуть сильнее и даже с отскоком от пола. А если я пасую Ткане, то тут нужна спокойная навесная передача.

— Зато я могу сработать за счёт габаритов, — прогудел довольный до ушей Ткаченко. Он сегодня приобрёл себе полный комплект гигантской джинсовой одежды: куртку, штаны, шорты и здоровенную джинсовую жилетку.

— А мне как надо пасовать? — заинтересовался Тараканов.

— У тебя тоже быстрые руки, — хмыкнул я.

— А что ты скажешь по поводу уровня игры профессионалов? — спросил Гена Капустин. — Смогли бы мы играть в НБА?

— Хрен его знает? — тяжело вздохнул я.

В эту секунду игрок Сиэтла получил пас в самом углу площадки и почти без раздумья реализовал дальний семиметровый бросок, словно игра проходила в девяностые или в нулевые годы.

— Высокий в НБА уровень, мужики, очень высокий, — ответил я. — Эти парни играют в баскетбол будущего. У нас в Союзе так работать с мячом будут лучшие команды примерно лет через десять.

— Чё и даже Сашка Белов не смог бы там заиграть? — удивился Саша Белостенный, который на фабрике тоже затарился по полной программе и тоже сиял от счастья.

— Белов смог бы выходить на площадку на 15 минут и выполнять функции ролевика, — недовольно буркнул я, так как мне эта тема была неприятна. — В одном эпизоде за подбор побороться, в другом заслон поставить, там прикрыть опасного форварда из команды соперника, тут сыграть в подыгрыше. У Саши очень много слабых мест: среднего и дальнего броска практически нет, дриблинг на уровне баскетболистов из ДЮСШа и во время силового прохода он частенько мажет свои броски. А в НБА ему будут противостоять не юные студенты американских университетов, а здоровенные мощные и накаченные выходцы из Африки. Хотя я могу и сильно ошибаться. Это ему в чемпионате СССР не с кем конкурировать и расти. В НБА же он быстро бы вышел на свой оптимальный уровень. И это касается, мужики, всех нас. Как недавно сказал Кондрашин, чтобы стать лучше, нужно играть против лучших.

— Умеешь ты испортить настроение, — проворчал Толя Мышкин и зло уставился в экран.

И у меня вдруг промелькнула шальная мысль, что наш баскетбольный Князь уже настроился на рывок из Союза в Штаты. То-то он в последние дни усиленно учил английский, листая русско-английский разговорник, и слишком часто общался с девушкой Нэнси из университета Индианы. Кстати, Толя для НБА подходил гораздо лучше, чем Александр Белов. У Мышкина имелся неплохой средний бросок, он был выше ростом, чем Белов, и несколько быстрее думал и играл на площадке.

«Завтра после игры обязательно поговорю с Толей тет-а-тет, — подумал я, ещё раз покосившись на Мышкина. — Мне тут в сборной беглецы без надобности. Вот выиграем Олимпиаду в Монреале, тогда другой разговор. Хорошо хоть Тарик, Белый и Капуста никуда не намылились. А ведь они тоже годятся для НБА. Правда им пока придётся поиграть за какой-нибудь университет, обрасти мускулами и понабраться опыта. Стоп! Ё-моё! А ведь к ним вчера около гостиницы в Дейтоне подходил какой-то подозрительный дядька. Я когда с Ткаченко возвращался из музыкального магазина, то застал краешек этого разговора. И эти „поросята“ мне ничего потом не сообщили. Значит дядька разговаривал с ними на русском языке и скорее всего он мог им предложить университетскую стипендию! Ничего, завтра после игры я им вправлю мозги на место. Они у меня про заговоры и думать забудут, баскетбольные декабристы, твою дивизию, „Союз Спасения кольца и мяча“, ёкарный бабай».

* * *

Вечером в четверг 13-го ноября 16-тысячная арена «Маркет-сквер» в Индианаполисе была забита до отказа. Вывеска, что сегодня играют олимпийские чемпионы из СССР и «Индианские Иноходцы», сработала на все сто процентов и привлекла на данное зрелище множество самых разных любителей спорта. Кончено же, большинство людей пришло, дабы узреть воочию, как «Пэйсерс» надерут зад русским, которые «обманом заполучили» золотые олимпийские медали в далёком Мюнхене. Однако для кассовых сборов это не имело никакого значения. Главное, что народ пришёл, купил напитки, попкорн, сувениры и остался доволен качеством баскетбольного поединка. И баскетбол, стоило признать, в первой половине игры получился самого высокого уровня.

Кроме того, хозяева площадки, «Индианские Иноходцы», на радость местной публики с первой же минуты постоянно вели в счёте. К сожалению отрыв составлял всего жалкие три очка и упрямо не желал увеличиваться. И вроде бы лидеры «Пэйсерс»: 193-сантиметровый разыгрывающий широкоплечий блондин Дон Бьюз, номер 10-ый, и 198-сантиметровый защитник афроамериканец с аккуратной и строгой причёской Билли Найт, номер 25-ый, были в ударе. Да и остальные парни: 208-сантиметровый опытный белокожий центровой Дэйв Робиш и афроамериканские форварды Лен Элмор и Дарнелл Хиллман, тоже не портили общей картины.

Однако лидер сборной СССР — 18-ый номер, Михаил Юрьев, тоже бросал практически без промаха. И только хозяева выходил вперёд в счёте на 5–7 очков, как 18-ый номер делал пару точных дальних попаданий и ситуация снова приходила в шаткое равновесие. И на перерыв команды ушли при счёте 47:44 в пользу «Иноходцов».

Комиссар Американской баскетбольной ассоциации, 35-летний Дэйв Дебуше, который всю игровую карьеру провёл выступая за команды НБА «Детройт Пистонс» и «Нью-Йорке Никс», сидел в ложе для почётных гостей и время от времени чувствовал себя обманутым. Словно его с этим матчем обвели вокруг пальца. Кроме него в ложе находились президент NCAA Уолтер Байерс, его заместитель Чак Найнас и самый титулованный тренер студенческого баскетбола, пенсионер Джон Вуден. Вуден никакой власти в студенческом баскетболе теперь не имел, но к его мнению многие прислушивались.

— Джентльмены, может вы мне объясните, что здесь такое происходит? — наконец выдавил из себя Дэйв Дебуше.

В этот момент на паркет снова выбежали игроки в новенькой красной форме сборной СССР и парни в белых майках и белых трусах, в которых сегодня играли «Иноходцы».

— А что тебя не устраивает, Дейв? — хитро улыбнулся Уолтер Байерс. — Сам посмотри: сегодня в «Маркет-сквере» в кои-то веки полный аншлаг. Люди довольны. Телевидение нам заплатило небольшую денежку за телетрансляцию. И мы с тобой, поделив эти доходы от приезда русских, останемся только в выигрыше.

— Меня смущает уровень Советской команды, — прямо ответил Дэйв Дебуше. — Если сегодня Советы каким-то чудом одолеют «Пэйсерс», то это бросить тень на всю мою лигу. Не вам мне объяснять, что дни нашей ассоциации сочтены. Этот сезон последний и я веду тяжёлые переговоры о слиянии с НБА. А тут такая оплеуха — русские любители бьют американских профессионалов. Да в НБА над мной все смеяться будут.

В данную секунду на площадке начался второй период матча и спорный мяч выиграл молоденький белобрысый центровой сборной СССР, у которого на спине было написано — 15-ый номер, Александр Белостенный. Далее мячом завладел ещё один юниор — номер 8-ой, Геннадий Капустин, который смело и очень быстро полетел в атаку. Затем он играючи перевёл мяч между ног, ускользнул от своего опекуна и сделал передачу назад, так как впереди всё перекрыли игроки «Пэйсерс». Мяч прилетел в руки Сергея Тараканова, номер 6. И Тараканов тоже показал неплохой дриблинг. Однако исполнив бросок с отклонением он угодил в переднюю дужку. И тут взмыл в воздух ещё один юный игрок сборной СССР — Анатолий Мышкин, номер 12. Он перепрыгнул 208-санметровго центрового Дэйва Робиша и одной рукой подправил мяч в кольцо. И счёт стал — 47:46.

Но на этом неприятности для «Иноходцев» не закончились. Русские вдруг остались прессинговать в зоне хозяев и когда те разыгрывали мяч из-за лицевой линии, пас от Дона Бьюза на Билли Найта неожиданно перехватил 18-ый номер, Михаил Юрьев. И в следующую секунду он точным средним броском впервые вывел свою команду вперёд — 47:48. После чего зрители на трибунах недовольно засвистели.

— Какого чёрта здесь происходит⁈ — выругался комиссар АБА Дэйв Дебуше.

— Дэйв, мы тебе ещё несколько дней назад послали видеоплёнку с записью первого матча, который Советы провели против Маркеттского университете, — криво усмехнулся Чак Найнас. — Ты должен был представлять силу русской команды, когда подписывал контракт.

— Я эту плёнку не смотрел, — проворчал Дебуше. — Зачем? Когда там окончательный счёт был не то — 84:86, не то — 86:88.

— А надо было посмотреть, — снова усмехнулся Найнас. — Там в один момент Советы вели 29 очков.

На этих словах два форварда «Пэйсерс» Дарнелл Хиллман и Лен Элмор прорвались к кольцу сборной СССР и буквально запихали мяч в кольцо с третьей попытки. В счёте снова повела «Индиана Пэйсерс» — 49:48. Но это продлилось совсем недолго. В следующей атаке игроки в красной форме разыграли красивую комбинацию и вывели на бросок Михаила Юрьева. Однако тот бросать не стал, он обманул защитника хозяев ложным замахом, ворвался в «краску» и сделал навес на белобрысого Александра Белостенного. И Белостенный в одном прыжке поймал мяч и всадил его в кольцо.

— Какого чёрта здесь происходит⁈ — пролепетал Дебуше и счёт на новеньком красивом электронном табло стал — 49:50 в пользу сборной СССР.

— Контракты надо читать, а плёнки смотреть, — чуть зло хмыкнул Уолтер Байерс. — Боюсь, что твоя «Индиана», Дэйв, сегодня не победит.

И словно в подтверждении слов президента NCAA русские совершили ещё один перехват. Теперь его осуществил Геннадий Капустин. Затем он же прошёл через всю площадку и, сделав два шага — один вправо другой влево, словно вода обтёк форварда «Пэйсерс» и забил мяч с отскоком от щита. Счёт сделался — 49:52 и переполненный зал на какое-то время погрузился в тягостные размышления.

— Ничего страшного, Дэйв, поверь мне старику, Советы всё равно рано или поздно проиграют, — пенсионер Джон Вуден попытался успокоить ещё очень молодого Дэйва Дебуше.

— Только мне от этого не легче, — проворчал Дебуше.

* * *

Так уж случилось, что первой профессиональной командой, с которой схлестнулась сборная СССР, оказалась ничем не примечательная «Индиана Пэйсерс». Да, «Иноходцы» были укомплектованы неплохими игроками и первый период остался за более опытными американскими баскетболистами. Но когда Кондрашин в начале второго периода выпустил нашу молодёжную пятёрку «Пэйсерс» затрещали по швам. Гена Капустин, Серёжа Тараканов, Толя Мышкин и Саша Белостенный заиграли так, как никогда до этого. И если раньше Генка всегда искал глазами меня, увидев перед собой двух соперников, теперь он сам смело шёл в обыгрыш. Тарик и Князь тоже действовали смело, а порой и за гранью риска. А Белый на позиции центрового за счёт скорости и хитрости уверенно переигрывал своего более опытного и физически сильного визави.

Я же буквально кожей чувствовал, что парни бьются с такой самоотдачей, так как здесь на них смотрят десятки скаутов. И сегодня перед матчем вся эта четвёрка несколько раз о чём-то перешёптывалась. А когда я появлялся они моментально замолкали или начинали трепаться на разные пустяковые темы. Что характерно Володю Ткаченко они в свои планы не посвятили. Возможно побаивались, что бесхитростный и наивный центровой из киевского «Строителя» сдаст их с потрохами.

Как бы то ни было, нок 30-ой минуте матча счёт стал — 63:70 в нашу пользу. И главный тренер «Иноходцев», Бобби «Слик» Леонард, потребовал тайм-аут.

— Молодцы, мо-ло-дцы, — по слогам повторил Сергей Башкин, когда мы присели передохнуть. — Владимир Петрович, замены делать будем? — спросил он у нашего наставника, который стоял к нам спиной и думал о чём-то своём.

— Пусть пока ещё пару минут поиграют, — проворчал Кондрашин. — А потом мы начнём вводить свежие силы и хвалёным профессионалам конец.

Я взял бутылку с водой, сделал пару глотков и подумал, что Кондрашин в принципе правильно всё рассчитал, что выпустил меня вместе с молодыми партнёрами. Такой ход спутал все карты главному тренеру хозяев площадки. И вдргу меня пихнул в плечо Толя Мышкин и очень тихо прошептал:

— Майк, у нас есть к тебе один серьёзный разговор.

— Знаю я ваш разговор, — проворчал я. — Я вообще всё знаю. Поэтому давайте доведём игру до победного конца, а потом в спокойной обстановке переговорим.

— Правильно, вот и я об этом говорю, что нужно всё обсудить, — согласился со мной Гена Капустин.

«Обсудим, обязательно обсудим, — мысленно усмехнулся я. — Вы даже не представляете, как я сегодня с вами поговорю. Лыжи они намылили в Штаты — за деньгами, за стипендиями, за американским образованием, за новой жизнью. А кто долг Родине будет отдавать? Кто будет выигрывать следующую Олимпиаду? Я вам мозги быстро поставлю на место, бегуны на длинную дистанцию».

— Ну что, мужики, пойдемте творить историю? — смело заявил Мышкин. — Ещё никогда сборная СССР не обыгрывала профессионалов в баскетбол.

— Вперёд, к победе, — пробасил Саша Белостенный.

— Ура! мы ломим; гнутся шведы, — поддакнул интеллигентный Серёжа Тараканов и мы снова пошагали на паркет.