.К счастью, за то время, что твари шествовали вдоль рва под действием таинственного зова, вся стража и маги успели занять свои места, и теперь стена была полностью готова к отражению атаки. И первую четверть часа после пробуждения тварей стражи с лёгкостью удерживали стену. Поток агрессивных гулей и волколаков лез по осыпи, яростно вереща, они повисали на кладке и карабкались друг по другу наверх. Стрелки на башнях продолжили стрельбу, а бойцы ближнего боя наконец занялись привычным делом, встречая противников возле куртины. Где-то в стороне раздался грохот — это Сантини и его коллеги обрушили на ров земляной вал и погребли под ним не меньше полусотни тварей разом.

— Я пойду узнаю, что происходит на южной части стены, — бросил Джоэл. — Твари же не зря стремились именно туда.

— В каждой бочке затычка, — пробормотал Себастиан, проводив его осуждающим взглядом.

Но, похоже, Джоэл оказался прав. Под прикрытием тумана твари успели собраться в огромную массу именно с южной стороны, и без особых проблем прорвались сквозь стену прямо к складам и порту. Оборонял этот участок стандартный расчёт из стражников, магов-аристократов и баллист на башнях, вот только они не были готовы к такому количеству противников. К тому же, за сотню лет твари туда практически никогда не совались, предпочитая атаковать ту часть стены, что была ближе к Землям Ушедших. Поэтому собравшиеся на южной стене бойцы оказались совершенно не готовы к настолько серьёзной атаке.

— Прорыв! — пронеслось по стене. — Прорыв у водосброса, твари в городе! Стена пробита!

Себастиан выругался сквозь зубы, потому что понял главное: зов вёл тварей в конкретное место, где стена была слабее всего. Похоже, тот, кто управлял зовом, очень хотел сделать так, чтобы твари всё-таки попали в город.

Дальше все происходило очень быстро. Гарнизон бросил к водосбросу резерв, которого оставалось не так уж и много — все и так уже стояли на стенах. Вскоре туда примчался один из магистров земли и поставил поперек прорыва второй вал, но появился он уже за спиной у тварей, и толку от него вышло ровно столько, чтобы не пустить в город следующую партию.

— Истребители! — крикнул Себастиан. — Ранг «С» и выше, за мной в город! Стену пусть держит стража, а нам ловить тех, кто уже внутри!

Сам Себастиан первым спрыгнул с яруса на внутреннюю лестницу и добежал до водосброса быстрее всех истребителей. Здесь, внутри города, в припортовых кварталах, жило и работало столько народу, что улицы забились в первую же минуту, а следом неожиданно занялись пожары, причем не от тварей, а от опрокинутых печей и брошенных ламп. Вот тут Себастиан наконец и увидел, что бывает, когда сотня самых слабых тварей Пустошей оказывается среди толпы обычных людей. До этого утра Себастиан полагал, что видел в жизни достаточно крови, но происходящее на улицах Грейфолла убедительно доказало ему обратное.

Твари не тупо брели вперед, как получасом раньше, а вышли на охоту с той жадностью, с какой не охотится ни один, даже самый кровожадный зверь. Гули сбивали людей с ног, рвали и тут же бросали, потому что рядом бежала следующая жертва. На глазах у Себастиана волколак схватил женщину пастью поперек тела и потащил в проулок, не разбирая дороги. У колодца трое гулей дрались из-за тела, разрывая его на части.

Первым делом Себастиан вскинул ружье и выстрелил в волколака. Его жертву уже было не спасти, но истребитель не мог позволить твари насладиться человеческим мясом. На гулей тратить пули было слишком глупо, поэтому он поставил ружье к стене, и взялся за кинжалы. Убийство обычных гулей для бойца его уровня больше напоминало рутинную тренировку, хоть твари и были довольно быстрыми, но о тактике и боевых техниках ничего знать не могли, им просто не хватало интеллекта. Каждый удар ножом в глаз пробивал мозг гуля и всегда гарантировал смерть, это работало практически с любой тварью. Для убийства гулей ему даже не требовалась заёмная сила Каэлара, хватало его собственной ловкости и силы. Он вертелся не останавливаясь ни на секунду, убивая гулей одного за другим, и вскоре к нему присоединились другие истребители.

— Защищайте жителей! — крикнул Себастиан. — Они важнее сбора камней душ!

То здесь, то там раздавались выстрелы и сверкали боевые заклинания. Если стражники всеми силами удерживали остатки стены, то истребители носились по улицам пытаясь перебить тех, кто уже прорвался внутрь прежде, чем они доберутся до мирных жителей. Найти тварей было не трудно, достаточно бежать на крики и визги людей, и точно столкнёшься либо с гулем, либо с волколаком.

Себастиан взял на себя оборону у выхода на Мельничную, где улица сужалась и в этой воронке собралось человек двести, бегущих прочь от стены. Первого гуля он снял выстрелом из ружья с десяти шагов в тот момент, когда он тянулся к шее упавшего на землю мужчины, второму сломал шею ударом приклада, третьего сбил в канаву и добил вогнав ствол ружья в глаз. Первые минуты он справлялся без проблем: гулей убивал вручную, винтовку применял для волколаков. И вот последние быстро превратились в отдельную и совершенно неразрешимую задачу, потому что этих тварей в квартале оказалось около полутора десятков, и охотились они как слаженная стая: не лезли напролом как гули, а выхватывали отставших людей из толпы и сразу утаскивали в проулки, чтобы там сожрать. Догнать их было практически невозможно, от выстрелов они довольно успешно уворачивались, а люди у ворот пекарни продолжали умирать по двое и по трое, и каждый раз где-нибудь в стороне, куда истребитель не успевал.

— Ворон! — заорала откуда-то из дыма Кочерга. — Мы не можем прикрыть всех людей!

— Вижу.

— И что ты собираешься делать?

— Есть одна идейка. Уводите людей вправо, через двор пекарни.

Себастиан отставил в сторону ружье, патроны к которому благополучно закончились, и достал из внутреннего кармана короткую трубку из желтоватой кости, отполированную до блеска ладонями за много лет. Выглядела она как дешевая свистулька, какие продают на ярмарках, но вот материал, из которого она была выточена был чрезвычайно редок, поскольку резали ее из бедренной кости альфа-волколака, а они очень редко соглашаются расстаться с со своими конечностями добровольно.

— Свисток? — недоверчиво уточнил подбежавший Клин. — Ты собрался пугать их свистом?

— Я собрался их звать. Слышат его только волколаки, у людей и гномов для этого не тот слух. Отойди за экипаж и не высовывайся.

Он вдохнул и дунул. Никакого звука не последовало, разве что у самого края слуха что-то тонко хрустнуло, будто лопнула натянутая нить, зато на улице случилось нечто, от чего люди у пекарни разом перестали кричать.

На свист среагировали все полтора десятка волколаков, по всей улице и во всех проулках: одни отпустили тех, кого уже держали, другие развернулись на середине прыжка. И весь этот бурый визжащий поток хлынул к перекрестку, туда, где стоял один-единственный человек с костяной трубкой у губ. Они лезли друг по другу, толкались, грызлись между собой за право добраться первыми, и никакая сила в мире не заставила бы их сейчас свернуть в сторону.

— Ты рехнулся! — выдохнул Клин из-за телеги.

— Возможно. Зато у людей будет время, чтобы сбежать, — произнёс Себастиан вслух, а мысленно обратился к компаньону. — Каэлар.

«Десять процентов?»

— Давай двадцать на десять секунд.

«Двадцать», — с явным одобрением отозвался Каэлар. — «Наконец-то решил играть серьёзно».

Внутри словно открылась невидимая плотина и чёрные нити побежали наружу по тем местам, где когда-то проходили магические каналы, обвили рёбра, выползли из-под воротника на шею и на этот раз не остановились там, а поднялись выше, добравшись до скулы и виска. По краю радужки вновь проступила чернильная кайма.

Первый волколак прыгнул, когда до истребителя оставалось шага четыре. Себастиан не стал уклоняться, а шагнул навстречу, поймал тварь за нижнюю челюсть на лету и вывернул голову набок с такой лёгкостью, будто сворачивал шею куренку. Хруст вышел неприятный, а туша весом в четыре пуда улетела в стену дома.

Дальше началась настоящая бойня. Волколаки шли на него сплошным потоком, и узкий проулок, где они не могли обойти одного единственного противника с флангов и мешали друг другу, оказался для них ловушкой. Себастиан двигался так, как двигаться человеческому телу не полагается: плавно перемещался между тварями, складывался в пояснице под невозможными углами и бил из совершенно неестественных для человека положений. Он поймал вторую тварь за загривок и швырнул её под лапы третьей, затем выхватил пистолет и прострелил им головы ещё в полёте. Четвёртой сломал позвоночник коленом. Пятая успела вцепиться ему в предплечье, и он даже не заметил этого, потому что нити под кожей стали для зубов твари непреодолимым препятствием. Взмах двумя кинжалами буквально разрезал голову твари на три части.

«Локоть ниже», — заметил Каэлар. — «Восемь секунд».

Шестого и седьмого он убил почти одновременно, потому что они шли рядом и мешали друг другу больше, чем ему. Восьмой попытался обойти сбоку, пробежав прямо по стене, и Себастиан просто всадил два кинжала ему в глаза, а затем провёл ими по телу до самого низа.

Родовая магия де Грейвов являлась мраком, живой тенью, послушной и осязаемой, и она была способна на многое, не только на убийства. А вот Каэлар был чистой тьмой, умеющей только убивать, и получающей от этого удовольствие. И все боевые искусства древних были рассчитаны не просто на уничтожение противников, они совмещали это с показательной казнью и нанесением максимального количества урона.

«Пять».

Девятый и десятый замешкались, звериным чутьем почувствовав опасность. И тогда Себастиан нагнал обоих сам всего в три шага, нанеся несколько точных ударов ножами по сочленениям конечностей и завершив казнь отрубанием голов. Ещё троих он порезал за два вздоха, а в четвёртого метнул нож, который завертелся с такой скоростью, что отрезал твари половину головы, ровно по линии рта.

«Три».

Последняя тварь оказалась крупнее прочих и явно старше, почти альфа, с седой мордой и рваным ухом, и она единственная из всех остановилась в двух шагах и попятилась, вместо того чтобы бездумно броситься на свою жертву. Себастиан посмотрел ей в глаза, и она попыталась бежать, но второй нож в полёте отрезал ей лапу, заставив рухнуть на землю. В два прыжка настигнув волколака, истребитель голыми руками разорвал ей пасть.

«Ноль».

Нити черноты мгновенно втянулись обратно под кожу, чернильная кайма сошла с радужки глаз, и на Себастиана обрушилась боль. В ушах звенело, а каждая клеточка тела жаловалась на то, что не создана для взаимодействия с силой древнего. Он устоял на ногах исключительно из принципа и из нежелания падать при свидетелях.

— Ворон? — осторожно позвал Клин из-за перевёрнутого экипажа. — Ты живой?

— Живой, — с трудом разлепив губы, отозвался Себастиан. — Уводи людей. Кто знает, сколько ещё тварей бегает по городу.

Истребитель кивнул и побежал в ближайший проулок.

«Десять секунд, — подытожил Каэлар с сытым удовлетворением. — Мастер моего народа управился бы за две и не сопел бы сейчас, как загнанная лошадь, но, признаю, для человека очень даже неплохо».

— Заткнись.

«Как скажешь. Только имей в виду, что ещё один такой заход, и я больше не смогу блокировать боль в разрушенных каналах».

— Ворон, — с чувством произнесла Кочерга, выбегая из-за угла и оглядывая улицу, заполненную мёртвыми волколаками. — Теперь я понимаю, почему у тебя «А»-ранг.

Себастиан прошёлся по телам и забрал свои кинжалы.

— Они просто ещё были не в форме после своего странного сонного состояния.

— Ага, конечно, — фыркнула женщина. — А то мы не видели, как они двигались. Надеюсь, это были все волколаки, прорвавшиеся в город, защищать от них жителей очень сложно.

— Радуйся, что сюда не пробилась ещё одна Костяная Смерть, — раздался голос незнакомого Себастиану истребителя, появившегося следом за Кочергой. — А с гулями мы справимся без проблем. Кочерга, там Занозе нужна помощь.

Истребители махнули Себастиану и побежали дальше по улице. Он же, немного подумав, подобрал с земли ружьё убийцы и спрятал в одном из проулков. Сейчас это оружие было бесполезным, но по факту представляло собой произведение искусства, не уступающее его личному пистолету. И позже хотелось вернуть его в свои руки.

«Кстати, о руках, теперь ты наоборот слишком сильно опускаешь локоть», — вновь проявил себя Каэлар.

— Не сейчас.

«Именно сейчас. Через минуту тебе будет некогда, а привычка вырабатывается в бою», — Каэлар помолчал, пока Себастиан очищал кинжалы от крови. — «Впрочем, признаю, второе Дыхание Утеса вышло почти сносно».

— Как же меня бесят эти твои пафосные названия движений.

«У моего народа не было коротких слов для важных вещей, а боевые искусства — это очень важно, особенно для тебя. Без них ты бы не выжил даже несмотря на всю мою помощь».

Крики людей раздались одновременно из разных переулков в противоположных сторонах улицы. Спустя пару минут истребитель уже снял выстрелом из пистолета длинношеего гуля, пытавшегося залезть в окно жилого дома. Затем помог трем стражникам, тщетно пытавшимся защитить спрятавшихся в доме людей, от нескольких гулей.

— Уводите людей отсюда и уходите сами! — рявкнул он ближайшему стражнику. — Вправо, и вниз по улице! Как можно дальше от стены!

Стражник, светловолосой мальчишка лет двадцати, посмотрел на него совершенно пустыми глазами. Похоже, он всё ещё был в шоке, но, к его чести, не сбежал, а продолжал защищать людей.

— Там завал, лер, — сообщил второй стражник, постарше и более опытный. — Обвалилась стена кузницы.

— Тогда через магазин рядом.

— Но там заперто, и хозяин…

— Хозяин не будет возражать. — Себастиан выбил замок каблуком с окованным носком и толкнул створку внутрь. — Уходите через заднюю дверь, наружу и как можно дальше отсюда к центру города. Здесь никому оставаться нельзя.

Стражники послушно повели за собой людей, действуя на удивление толково — двое шли впереди, третий был замыкающим. Людей было немного, всего несколько пар, и отдельно идущая рядом упитанная женщина. Она пыталась схватить за руки стражника, но увидев Себастиана, тут же переключилась на него.

— Господин истребитель, там сын мой, в доме напротив, ему семь!

— Который дом?

— С зеленой дверью! Он под кроватью прячется, я велела ему прятаться и вышла посмотреть что происходит, а потом на меня напала эта тварь!

— Идите за стражниками и не оглядывайтесь. Я его найду и пойду за вами.

Дом с зеленой дверью Себастиан прошел за полминуты. Темноволосый мальчишка действительно сидел под кроватью и вылезать отказывался наотрез, пока истребитель не сообщил ему, что под кроватью водятся дурманники, кусающие за пятки непослушных детей. Схватив парнишку на руки, Себастиан побежал следом за его матерью. Миновав магазин, он быстро нагнал группу людей, и сделал это очень вовремя. Один из стражников уже лежал на земле с разодранным животом, в котором копался мелкий гуль, а двое оставшихся в живых из последних сил отбивались от ещё трёх подобных тварей, прикрывая побег людей. Вот только к ним уже бежал ещё почти десяток «недорослей» — гулей, похожих на смесь человека и собаки, передвигающихся на четырёх конечностях.

«Ты не успеешь спасти всех людей», — прокомментировал Каэлар. — «Гулей слишком много».

— Знаю.

«Сегодня я сыт и щедр. Могу снова дать двадцать процентов».

— Десяти на пять секунд хватит.

«Скромность», — протянул Каэлар, — «худшая из твоих привычек. И от боли это тебя всё равно не спасёт».

— Открывай.

И снова черные нити выбежали из-под воротника, и спустились на плечи, а по краю радужки проступила чернильная кайма. Дальше был быстрый бег с мальчишкой в одной руке и ножом в другой. Он не помнил ни одного удара по отдельности, просто действовал максимально быстро и чётко, каждым ударом убивая по одному гулю. Спустя ровно пять секунд всё было кончено. Оставшиеся в живых стражники смотрели на него совершенно круглыми глазами, а защищаемые ими люди и вовсе выглядели так, будто боятся его больше, чем гулей.

— Уводите людей. Быстро! — рявкнул Себастиан.

Он передал мальчишку матери и привалился плечом к стене, пережидая первую волну боли и наблюдая за бегущими прочь людьми. Затем взгляд сам собой опустился на труп стражника, в котором он узнал молодого парня, с которым пытался говорить всего несколько минут назад. Удивительно, но он отдал свою жизнь, защищая жителей Нижнего Города…

«Это было глупо», — заметил Каэлар без всякого сочувствия.

— Но он спас этих людей.

«Отвлекать гуля, позволив ему закусить своими внутренними органами — не лучший способ спасения. Эти ваши стражники ни на что не способны».

Обычно Себастиан сам произносил подобные слова, но в этот момент счёл своим долгом не согласиться:

— Они делают всё, что могут, и жертвуют собой. Это достойно уважения.

Для него самого этот факт стал открытием, ведь до этого момента он искренне считал, что стражники способны только бестолково ходить по улицам и кошмарить попрошаек. Но, оказывается, были среди служителей порядка и настоящие герои.

«Ключевое слово тут 'были», — вновь вмешался Каэлар. — «Герой — это тот, кто долгие годы готовится к бою и выигрывает, а не тупо идёт умирать, без шансов на победу».

— Ой, просто помолчи, — взмолился Себастиан.

Немного придя в себя, он вновь продолжил охоту. Перейдя на следующую улицу, де Грейв пристрелил пару гулей, не чувствуя в себе сил, чтобы вновь бросаться в ближний бой. Второе применение силы Каэлара серьёзно ударило по нервной системе, и он до сих пор не восстановился. Руки дрожали, ноги чуть не подкашивались от слабости. Обычно хватало десяти минут покоя, чтобы прийти в себя, но сейчас у него не было этого времени и последствия никак не проходили.

А потом Себастиан увидел, как со стороны стены прямо на него несётся целая стая гулей, не меньше трёх десятков голов. И это были не мелкие «недоросли», а полноценные «медведи» — мощные тяжелые твари, двигающиеся на четырех лапах.

«Ты слишком слаб, чтобы с ними справиться. Сколько тебе выделить, двадцать процентов или сразу двадцать пять?» — радостно спросил Каэлар. — «Но потом тебе придётся вновь искать мне жертву, если ты не хочешь мучиться от постоянных болей и наблюдать, как разрушается твоё тело».

— Обойдусь, — пробормотал Себастиан. — Не всё решается силой.