«Сами так сами», — неожиданно покладисто отозвался Каэлар. — «Тогда позволь дать один совет: сначала разберись с магическими жезлами, иначе мне снова придётся тебя воскрешать».

Себастиан и сам это отлично знал, но в первую очередь надеялся на помощь Джоэла. До сих пор офицер секуритате довольно успешно справлялся со всеми, кто пытался применить магию.

Пятерка эльфов рассыпалась по причалу грамотно и без суеты. Трое с клинками отрезали Себастиана от ящиков с контрабандой, двое с жезлами держались позади, на флангах, и навершия боевых артефактов уже наливались светом — один болотно-зеленым, второй белым, как раскаленная проволока. Себастиан успел сделать ровно два шага в сторону, уводя линию атаки от лежащего без сознания Бренна, когда вновь сказало своё веское слово ружье Тихого.

Первый жезлоносец крутанулся на месте и упал, зажимая простреленное плечо: зеленый свет погас, так и не родившись. Второй тут же ушёл перекатом за ящики, прячась от снайпера, и подготовленная им белая проволока заклинания хлестнула в небо, никого не задев.

Трое с клинками даже не оглянулись на упавших. Они шли на истребителя молча, растянувшись полумесяцем, и по их слаженности Себастиан понял, что предыдущая пара противников была лишь разминкой. Экстренные патроны уже были в револьвере, и он тут же открыл огонь. Пули с различным наполнением ударили в центрального мечника, но вокруг него вспыхнула магическая защита. Однако высокомерие сыграло с эльфами дурную шутку: уже третье попадание пробило защиту. Его грудь вспыхнула пламенем и оказалась прожжена насквозь. Мастер клинка умер совершенно невозмутимо, сначала опустившись на колени, потом рухнув лицом вперед, и его клинки ударились о доски с глухим стуком. В этот момент его напарники поняли, насколько их противник опасен на самом деле, и рванули вперёд, метнув в Себастиана один из клинков, чтобы он не смог продолжить стрельбу.

Себастиан увернулся от летевшего в него клинка, оттолкнулся ногами и полетел спиной назад, потратив оставшиеся три выстрела. Но на этот раз эльфы были готовы, и увернулись от каждого из них, даже не сбив дыхания. Себастиан бросил разряженный револьвер в кобуру и признал очевидное: стрелять в мастеров клинка дальше бессмысленно, и пришло время сразиться с ними в ближнем бою.

В этот момент вновь раздался выстрел сверху, не позволивший эльфу с жезлом создать очередное заклинание. А вот второй эльф высунулся из-за укрытия и ударил молнией в кран, надеясь избавиться от засевшего там с ружьем де Фалька. К счастью, офицер секуритате не пострадал, а вот стальной кран, используемый для разгрузки крупных кораблей, опасно заскрипел.

Себастиан тем временем принял левый клинок на кинжал, руны полыхнули алым, эльфийская сталь соскользнула, и в тот же момент Себастиан ударил сапогом, целя в колено. Попал, но эльф погасил удар, перетек назад, и место первого тут же занял второй, нанеся сразу несколько ударов, от которых истребитель отбился без особых проблем, и даже успел контратаковать, нанеся эльфу глубокую царапину поперёк груди. Из разреза выступила кровь, в свете фонаря не красная, а слегка отдающая синевой, как у всех чистокровных дроу.

Один из мастеров бросил другому несколько слов на своем языке: текучих, шелестящих, похожих на воду в стоке. Себастиан отлично знал эльфийский, и понял, что тот предложил одновременную атаку по разным уровням по условному сигналу. Поэтому в нужный момент он с лёгкостью избежал опасных ударов, и, не удержавшись, сказал на эльфийском:

— Ampamaita!

Это примерно переводилось как «имеющий руки, подобные кривым крюкам». И для мастера клинка звучало как невероятное оскорбление. Себастиан надеялся хоть немного вывести эльфов из себя, но те полностью проигнорировали его реплику и продолжили действовать слаженно и совершенно безэмоционально.

«Может, у тебя с произношением что-то не так?» — предположил Каэлар.

Себастиан не ответил ему даже мысленно, поскольку и так двигался на пределе своих возможностей, отбиваясь от ударов эльфийских клинков. Алые руны защищали кинжалы от урона заговорённой стали, грязные приемы покупали по полсекунды, но за второй обмен ударами он заплатил распоротым левым бедром, неглубоко, но неприятно, и с этого момента эльфы начали его уверенно теснить. Бой шел почти беззвучно, и это было самым жутким: ни криков, ни брани, только частый звон стали, шорох подошв по рассыпанному углю да редкие алые вспышки рун, при каждой из которых на лицах эльфов проступало легкое раздражение.

«К слову», — светским тоном заметил Каэлар, — «Мое предложение всё ещё в силе».

— Заткнись.

«Как скажешь. Но если умрёшь и воскреснешь на глазах своего дружка секуритате, то придётся с ним потом объясняться».

К исходу первой минуты эльфы выдавили его с пирса к самой кромке, где за спиной оставалась только черная вода, и Себастиан с холодной ясностью понял их замысел, ведь теперь ему некуда будет отступать. Правый кинжал уже дважды принимал удары на излом, и руны на нем горели не ровно, а яркими вспышками на пределе заряда. Еще две-три сшибки, понял он. Потом заряд кончится, и эльфийская сталь начнет резать гномью, как воск.

Эльфы с жезлами продолжили перестрелку с засевшим на кране Джоэлом, и одна из атак наконец подрубила несущую конструкцию. Раздался скрежет, и кран медленно начал заваливаться на бок. И в этот момент прозвучал длинный, нарастающий лязг железа. Джоэл спрыгнул с площадки, держась за собственную цепь, которая росла из его кулака на глазах, звено за звеном, серо-стальная, светящаяся изнутри холодным светом. Верхний конец схватился за стрелу крана, и офицер секуритате успел плавно спуститься на землю до того, как кран рухнул. Стрела с грохотом легла поперек штабелей, подняв тучу угольной пыли, и пыль эта оседала на дерущихся до самого конца боя, отчего белые волосы эльфов понемногу серели, а Себастиан едва сдерживался, чтобы не чихнуть.

Приземлился Джоэл тяжело, по-человечески, без эльфийской грации, зато в трех шагах от жезлоносца с простреленным бедром, который как раз навёл на него сверкающее навершие, готовясь к выстрелу магией. Цепь свистнула, обвила эльфийское запястье, и Себастиан увидел, как мгновенно гаснут руны на жезле. Оковы делали то, ради чего были созданы — пока де Фальк держал цепь, магия на другом ее конце переставала существовать.

Эльф что-то прошипел ему в лицо, глядя снизу вверх с лютой ненавистью.

— Не понимаю по-вашему, — почти вежливо сообщил Джоэл. — Но на всякий случай сообщаю, что вы задержаны.

Короткий рывок цепи, голова эльфа встретилась с ящиком, и дроу обмяк, уронив жезл на деревянное покрытие. Один из двух противников Себастиана отвлекся от него и бросился на Джоэла.

— Де Фальк! — Себастиан парировал очередную атаку оставшегося в одиночестве мастера клинка и отскочил в сторону, выигрывая себе долю секунды. — Ты должен был прикрывать меня сверху!

— Оттуда было плохо видно, как тебя убивают! — Цепь свистнула, отбивая эльфийский клинок. — К тому же, если ты не заметил, кран уже рухнул.

Второй носитель магического жезла выстрелил лучом света в бок Джоэлу, но тот даже не двинулся с места, лишь заставив вторую цепь взлететь в воздух и принять на себя удар. Созданное Аспектом железо оплавилось от магии, но практически мгновенно восстановило прежнюю форму. И в этот момент его вновь яростно атаковал мастер клинка.

Создавалось такое впечатление, будто цепь жила собственной жизнью, удлинялась и укорачивалась по одной воле де Фалька. Она парировала атаки эльфа с неожиданной лёгкостью, и вскоре кандалы уже сомкнулись на его запястьях, тут же заставив выпустить из рук клинки.

Себастиан видел это лишь краем глаза, а сам продолжал отбиваться от оставшегося в меньшинстве мастера клинка. От одного противника он мог не только успешно отбиваться, но и начать его контратаковать.

— Себастиан, осторожно! — неожиданно крикнул Джоэл.

Но истребитель и сам ожидал атаки от единственного оставшегося противника с магическим жезлом. Он решил рискнуть и положиться на собственноручно сделанный защитный амулет. Луч ударил ему в бок, но защитный амулет на шее справился, хоть и мгновенно разрядился.

Мастер клинка воспользовался тем, что он отвлёкся, и совершил рывок, целясь в горло. Себастиан пропустил лезвие, позволив ему чиркнуть по щеке, шагнул внутрь замаха, и всадил кинжал под ребра снизу вверх. Эльф выдохнул ему в лицо, удивленно и почти беззвучно, и начал оседать.

Последнего из трех мастеров клинка всё ещё держал цепями Джоэл, и тот уже не мог сопротивляться слабости, медленно опустившись на колени. А вот уцелевший жезлоносец сдаваться явно не планировал, и продолжил атаковать Себастиана лучами света. Человек на его месте почти наверняка попытался бы сбежать, но дроу страх был совершенно не свойственен, они не сдавались никогда. Поэтому и пытать их ради информации было бесполезно, эльфы терпели любую боль, честь для них значила куда больше своей жизни.

Но для Себастиана он уже не представлял особой угрозы. Вытащив из кармана запасной амулет, и надев на шею, он бросился на последнего противника. Приняв очередной луч света грудью, он подбежал к эльфу и после короткой стычки вогнал ему в сердце кинжал. Себастиан выпрямился над телом и не смог сдержать довольной улыбки. Его нельзя было назвать эльфоненавистником, но всякий раз, когда долг вынуждал убивать их, на душе становилось теплее. Его семья умерла на тракте, потому что Грейфолл испугался последствий от отказа высокомерным эльфам. И все эти годы трогать их было нельзя: перемирие, договоры, большая политика. Но скупка контрабанды и нападение на истребителя — вполне достаточный повод для совершения правосудия.

Он повернулся и холодно посмотрел на двух оставшихся в живых эльфов.

— Себастиан. — Голос Джоэла прозвучал предупреждающе. — Эти двое арестованы, их нельзя убивать.

— Они всё равно ничего не скажут, Джоэл. Империя отпустит их по первому требованию Таллоса, а на тебя могут объявить охоту. Гораздо лучше будет их просто убить, чтобы не было свидетелей.

— Это не тебе решать!

— Если ты не можешь решиться на их казнь, то это сделаю я.

Сделав несколько шагов к лежащему без сознания эльфу, Себастиан замахнулся клинком, но вмешался Джоэл.

— Нет!

Светящаяся цепь выстрелила из ладони офицера, и перехватила руку Себастиана.

— Убивать безоружного слишком низко даже для прошлого тебя!

Себастиан выхватил свободной рукой третий защитный амулет, ударил им по цепи, и та мгновенно рассыпалась. Звенья успели со звоном упасть на деревянный пирс, прежде чем исчезнуть без следа.

— Зато весьма рационально для меня настоящего!

Джоэл успел выругаться, рвануться вперед, но цепь была занята третьим пленником, а расстояние было на стороне истребителя. Два коротких удара, и на причале стало тихо, но лишь до того момента, пока Себастиан не выхватил револьвер и не выстрелил последнему пленному эльфу в голову.

— Ты… — Офицер стоял между двумя свежими трупами эльфов, белый, как его форма. — Они были обезврежены и не представляли угрозы…

Договорить он не успел.

Воздух над дальними ящиками лопнул, и оттуда, из темноты, где все это время не было ничего, кроме угольных куч, появился высокородный дроу. Взорвавшийся магический барьер разодрал ему пол-лица: правая щека и висок сочились кровью, глаз заплыл, белые волосы слиплись бурым. Но жезл в его руке был цел, длинный, черного дерева, с навершием из мутного камня, и камень этот уже горел изнутри густым, фиолетово-черным светом. Эльф не говорил ни слова. Он просто выбросил жезл вперед, и темнота сорвалась с навершия сгустком, в котором не было ни огня, ни молнии, только голодное, вращающееся фиолетовое марево.

Защитные амулеты уже закончились, и единственное, что успел сделать Себастиан, это увернуться от атаки, но его ноги неожиданно оказались обездвижены. Голубая кровь убитого им эльфа превратилась в подвластную магу субстанцию, и обхватила его за щиколотки, не давая двинуться с места. Себастиан видел полет заклинания очень отчетливо, как видят в бою, когда время становится густым словно сироп. И в этот момент перед ним появилась спина де Фалька.

Джоэл закрылся цепью, мгновенно сформировавшей перед ним круглый щит, но фиолетовый сгусток энергии был слишком силён. Похоже, эльф всё это время готовился к финальному удару, и поэтому не помог своим воинам в бою. Теперь же сформированное им заклинание с лёгкостью уничтожило цепь Джоэла и ударило его в грудь. Офицера секуритате развернуло в воздухе, и Себастиан услышал короткий, мгновенно захлебнувшийся выдох. Он упал на доски сломанной куклой, а на его груди от плеча до пояса начало расползаться тёмное пятно.

Себастиан рванулся к нему, но не смог сдвинуться с места: голубая кровь держала щиколотки мертвой хваткой, густая и твердая, как остывающая смола. Он рубанул по ней кинжалом, руны выдали тусклую алую вспышку, на самом дне заряда, и погасли. Но субстанция нехотя поддалась, отпустив одну ногу. Второй же кинжал лишился заряда, едва коснувшись крови, и вторая нога осталась в ловушке.

Маг тем временем не спешил, будучи уверенным в своей победе. Он стоял в двадцати шагах, опустив жезл, и смотрел, как истребитель рвется из хватки, единственным глазом, спокойным и внимательным, а навершие из мутного камня снова наливалось фиолетовой чернотой. И Себастиан не мог придумать, как вырваться из сложившейся ситуации, не призвав силу Каэлара. Ружье Тихого лежало где-то под рухнувшей стрелой крана, амулетов не осталось ни одного, а заряд кинжалов полностью исчерпался.

«Носитель», — очень ровно произнес Каэлар, — «Сейчас тот случай, когда гордость дороже жизни. Проси о помощи».

— Нет.

«Он убьёт тебя, и ты не сможешь спасти своего дружка. Он вроде ещё жив».

Тут Себастиан задумался над предложением древнего всерьёз, но в этот момент из темноты за подводами, в эльфийского мага полетел огромный ящик. Два пуда дерева, соломы и маринованных частей тварей летели, как из катапульты, и магу пришлось выбирать. Он выбрал правильно: жезл дернулся, фиолетовый сгусток сорвался с навершия и разнес ящик со всем содержимым в труху. А из темноты уже летел второй ящик, и следом за вторым шел молодой орк.

Похоже, он убежал не слишком далеко, а возможно, и остался, чтобы понаблюдать за тем, что произойдёт дальше. Он шел на мага молча, тяжело, подхватывая все, что попадалось под руку, и швыряя это перед собой: ящик, бочонок, железную трубу. Ни один из этих снарядов не мог навредить высокородному дроу, но все вместе они делали главное — отвлекли его внимание.

Кровяная хватка на левой ноге Себастиана дрогнула, теряя густоту, и удар потускневшего кинжала смог высвободить ногу ценой поломанного лезвия. Истребитель изо всех сил рванул вперёд и прошел расстояние в два десятка метров за четыре прыжка. Маг почуял его на третьем, начал разворачивать жезл, успел даже поднять его на уровень груди, и тут брошенный Ургашем бочонок ударил дроу в плечо, развернув на пол-оборота. Эльф снова отвлёкся, и кинжал истребителя вошел ему под подбородок, по самую рукоять.

Стало тихо. Себастиан выдернул кинжал, развернулся и в два шага оказался возле Джоэла. Выглядело все еще хуже, чем он ожидал. Темное пятно расползлось от плеча до середины груди, и это оказалась не кровь: под кожей, медленно, как мороз по стеклу, ползла черная сетка тонких линий. Дыхание выходило из офицера с влажным подсвистом, неровно, через раз. На оклик он не ответил. На пощечину тоже.

— Каэлар!

«Гнилая магия. Она жрет живое и не останавливается сама. Ему нужен одаренный лекарь, очень сильный».

Рядом остановился Ургаш. Молодой орк дышал ровно, словно не он только что перекидал множество тяжелых ящиков, и смотрел на черную сетку без страха, но с пониманием.

— Плохая рана, — констатировал он.

— Почему ты вернулся? — подозрительно покосился на него де Грейв.

— Я не знал, что Бренн работает с темными эльфами. — Ургаш пожал плечами так, словно этим было сказано все, и, помолчав, добавил: — Это предательство Империи. Нельзя.

Орочья логика была прямой и честной, и спорить с ней Себастиан не стал. Вместо этого он заговорил быстро и отрывисто:

— Лафет не зря просил за тебя, ты достойный орк. Слушай меня, Ургаш. Бренн, — он кивнул на обездвиженного мужчину, — поедет с тобой. Свяжи как следует, спрячь где-нибудь и не вздумай с ним разговаривать. Груз забери весь, до последней склянки, и схорони так, чтобы ни одна собака не нашла. Я приду за ним и за Бренном завтра.

— Сделаю, — коротко ответил Ургаш. — Можешь связаться со мной через Лафета.

— А теперь скажи мне, где ближайшая лечебница с одаренным лекарем?

— Портовая. За Горбатым мостом. — Ургаш качнул головой в сторону города. — Но лекарь там не слишком хорош. К тому же ещё и ночь…

И тут Себастиан понял, что лучший лекарь, какого он сможет найти ночью, и кто точно не откажет, живёт только в Верхнем Городе.

— Каэлар, — мысленно обратился он к древнему. — Мне нужна твоя сила.

«Серьезно⁈» — возмутился древний. — «Не воспользовался ей в бою, но решил потратить сейчас?»

— Быстрее!

И сила пришла, как приходит паводок: снизу, толчком, заполнив тело от стоп до затылка. Мир не замедлился, это Себастиан стал быстрым, и усталость, распоротое бедро, дрожь перегруженных мышц, все осталось где-то в старом теле, как оставляют одежду на берегу.

Он бережно поднял Джоэла на руки, и рванул прочь от порта со скоростью, опережающей любой из современных экипажей.