От музеума Себастиан решил пройтись до отделения Ордена пешком, после утренней лекции хотелось разложить услышанное по полочкам, и лучше всего это получалось делать на ходу. Верхний Город жил своей жизнью, тут и вовсе не заметили прошедшей осады, и местных жителей никак это не затронуло. По улицам неторопливо прогуливались аристократы и спешили по делам те, кто им служил. Многие из них бросали на истребителя опасливые взгляды и переходили на другую сторону дороги, но нашлась пара смельчаков, решивших осторожно поздороваться с де Грейвом. Истребитель ответил им дружелюбной улыбкой, от которой мужчины почему-то побледнели и поспешили сбежать.

У афишной тумбы мальчишка торговал листками с очередными громкими статьями Пиппса, и солнце, не по-осеннему щедрое, растапливало лужи на мостовой. Себастиан не удержался и даже купил экземпляр «Вечернего Грейфолла», которому пора уже было менять название на «утренний», уж слишком часто после ночных убийств он выходил сразу после восхода солнца. «СУД БЕЗ СУДЬИ. Потрошитель покарал скупщика мародерского добра!» — кричал заголовок на первой странице, под которым Пиппс с радостью поделился информацией о прегрешениях жертвы, явно вновь полученных письмом от неприметного человека.

«Подведем итог того, что мы знаем», — предложил Каэлар тоном экзаменатора. — «Этого Вивисектора собрали из служивого человека и молящейся твари. Занятный выбор, к слову. Он обитает где-то в коллекторах, предпочитает убивать своих жертв на небольшом расстоянии от логова и, возможно, помечает свою охотничью территорию царапинами когтей».

— С ним-то как раз всё понятно, — ответил Себастиан. — Как только я достану пыльцу следопыта, то отправлюсь на его поиски. Если честно, меня сейчас больше занимает второй гибрид, созданный из Пустого Места.

«И что тебя смущает? Ваша встреча? Ты схватил его за горло, он испугался и стёр тебе память. Так и ведёт себя Пустое Место, по словам профессора».

— Нет, это как раз логично. Но если этот же человек… то есть гибрид ещё и относит Пиппсу материалы о жертвах Вивисектора, занимается порчей сигнальных артефактов и вербует новичков для Чёрных Собирателей… то это создаёт очень странную связь между этими преступлениями. А ещё наводит на мысли о том, что подобных гибридов с Пустым Местом может быть несколько.

«Или это один гибрид, но очень деятельный», — предположил Каэлар. — «Ты тоже из-за отсутствия сна куда более продуктивен, чем обычные люди».

Себастиан хмыкнул, обходя лужу. Спорить не хотелось, тем более что оставалось множество других вопросов:

— Как думаешь, зачем кому-то было красть органы тварей из музеума? Едва ли их можно использовать для скрещивания.

«Кто знает. Я не очень хорошо разбираюсь в теме скрещивания видов, вдруг для этого подходят именно ткани, пролежавшие несколько лет в формалине».

К сожалению, знания Каэлара ограничивались довольно разрозненными воспоминаниями о древних, не включавшими причины их исчезновения. О тварях он тоже ничего не знал, заверяя, что ритуал был проведён до их появления. Хотя тогда возникал логичный вопрос, почему с этим ритуалом возникли проблемы, и часть его личности и воспоминаний оказалась утеряна.

— Буду надеяться, что Джоэл сможет разобраться в том, кто именно вывез образцы из музеума, — решил Себастиан. — Хотя до сих пор нам ни разу не удалось получить хоть какую-то информацию из официальных документов — наши противники успешно стирают свои следы.

«Рано или поздно они сделают ошибку», — уверенно ответил Каэлар. — «Это вообще одно из любимых занятий людей — совершать ошибки, тебе ли этого не знать?»

Себастиан уже хотел ответить ему обычным «заткнись», но впереди замаячило здание Ордена, и Каэлар замолчал сам. В отделении было небывало людно и шумно: как выяснилось, сегодня выдавали премии за участие в осаде. Десятки истребителей до хрипоты спорили друг с другом и несколькими работниками Ордена, среди которых почему-то не было Мейза. Себастиан прошел мимо, поздоровавшись с парой знакомых, и узнал у одного из работников, где найти управляющего. Он обнаружился на складе, среди стеллажей с реагентами, и вид имел довольно затравленный: перед ним лежал гроссбух, а вокруг громоздились ящики с новыми поставками, которые требовалось принять, пересчитать и выставить на продажу.

— Лер де Грейв. — Мейз поднял голову от бумаг с видимым облегчением человека, которому дали повод отвлечься от неприятного дела. — Если вы к Ирен, то она ушла ещё с утра.

— Нет, я хотел узнать, не появлялся ли Бренн. Или вы всё-таки подскажете, где его можно найти?

— А. — Облегчение с лица управляющего испарилось. — Тогда вынужден повторить то, что говорил в прошлый раз: где живет этот прохвост, я не знаю, и знать не хочу. Я слышал, что он часто появляется в Гавани, но едва ли он там живёт.

— Значит, предлагаете ждать его тут вечером?

— Может, он появится, — развел руками Мейз. — А может, и нет. Я ему не сторож, лер де Грейв.

Себастиан поблагодарил и уже повернулся к выходу, когда от дальнего стеллажа послышался ровный низкий голос:

— Погоди, Ворон.

Из-за ящиков поднялся Лафет. Орк и сидя занимал места больше, чем иной шкаф, а в полный рост перекрывал проход между стеллажами целиком. Серо-зеленая кожа на левой половине лица и шее была изрыта старыми точечными шрамами, какие оставляет близкий пороховой выхлоп, ладони, широкие, как лопаты, темнели несмываемой пороховой чернотой, а нижние клыки, короткие и тупые, придавали лицу выражение спокойной, ничем не пробиваемой основательности. Узнаваемое крепостное ружье стояло рядом, прислоненное к стеллажу.

— Лафет. — Себастиан пожал протянутую лапу, в которой его собственная ладонь утонула до запястья. — Не знал, что ты здесь.

— Помогаю Мейзу принимать товар, — пояснил орк. — Пойдём выйдем на улицу, поговорим.

Кого-то подобное предложение от огромного орка могло напугать, но Себастиан только обрадовался, догадываясь, что Лафет начал этот разговор не случайно.

Орк неторопливо вышел с ним со склада, во внутренний двор отделения, и там, убедившись, что рядом никого, заговорил так же ровно и коротко, как делал все остальное:

— Слышал ваш разговор. Тебе нужен Бренн?

— Нужен.

— Вечером он здесь не появится, будет занят.

Себастиан внимательно посмотрел на орка снизу вверх.

— Откуда знаешь?

— Соклановец. Ургаш. Молодой, из наших, работает грузчиком в Гавани. — Лафет говорил размеренно, отмеряя фразы, как отвешивают порох. — Бренн нанимает его третий раз. Хорошо платит. Слишком хорошо для обычной переноски ящиков.

— И этой ночью?

— Этой ночью Бренн принимает какой-то товар. Старый угольный причал, дальний, за Красильными рядами, после полуночи. Ургаш будет таскать.

Себастиан помолчал, выстраивая в голове новые планы на вечер.

— Лафет. Я благодарен за информацию, но ты явно не из болтливых. Почему рассказываешь?

Орк ответил не сразу. Он посмотрел куда-то поверх крыш, в сторону Гавани, и пороховые шрамы на его скуле шевельнулись.

— Ургаш сболтнул за кружкой. В прошлый раз один ящик треснул при погрузке на корабль тёмных эльфов. — Лафет перевел взгляд на собеседника, и в маленьких темных глазах не осталось ничего скучающего. — Внутри склянки в соломе, сушеные железы тварей в вощеной бумаге. Бренн заплатил парню втрое и велел забыть, иначе до него доберутся и заткнут рот. Он и забыл, молодой, ему деньги нужны и жить хочется, но мне рассказал. — Орк сжал пудовый кулак и продемонстрировал Себастиану. — Контрабанда не мое дело. Пусть таскают табак, железо, что хотят. Но реагенты с тварей, мимо Ордена, да ещё и отдавать тёмным эльфам? Мы и сами часто покупаем редкие составы из тварей на чёрном рынке, это нормально. Но речь о нашем чёрном рынке, имперском, который помогает нашим истребителям достать то, что невозможно заказать в Ордене. Таллос же — наш потенциальный враг, и поставлять ему части тел тварей в обход Ордена и Империи — это уже измена. И кому с этим разбираться, как не истребителю «А»-ранга?

— И я разберусь, — заверил Себастиан.

— Но учти. — Орк поднял палец размером с рукоять ножа. — Ургаша не трогать. Он всего лишь грузчик — таскает, что дают. Если с ним что-то случится, клан будет мстить лично тебе.

— Не трону. Слово.

Лафет кивнул.

— Слова хватит.

«Какой основательный народ, — одобрительно отметил Каэлар, когда орк ушел обратно на склад. — Каждое слово взвешено, не говорит ничего лишнего».

— Ага, тебе бы поучиться, — хмыкнул Себастиан.

До Старого Города он добрался лишь к полудню. Особняк, в котором поселился Элькатар Алеа’нэт, за прошедшую неделю изменился не сильно, разве что стеклянная плесень выела все живое во дворе. Телохранитель посмотрел на гостя так, будто только и ожидал повода, чтобы выхватить мечи и отрубить ему голову.

— Лер Алеа’нэт вас не ждет.

— Разумеется, не ждет. Тем интереснее ему будет узнать, зачем я пришел. Передай своему господину всего три слова: пропавший чистокровный эльф. Если после этого он откажется меня принять, я уйду и больше его не побеспокою.

Ринвэ смерил его долгим взглядом, но ушел. Вернулся он через две минуты и молча распахнул ворота.

Кабинет Элькатара Себастиан помнил по прошлому визиту: полумрак, тяжелая мебель темного дерева, светящийся мох в нишах вместо ламп. Сейчас мха стало заметно меньше, а на столе горел обычный бронзовый светильник, из чего можно было заключить, что стеклянная плесень постепенно добралась и до внутренней части дома.

Хозяин стоял у окна и не обернулся на звук шагов.

— Пропавший чистокровный эльф, — произнес он ровно. — Очень интересное начало разговора, лер де Грейв. Продолжайте.

— Разумеется. — Себастиан снял шляпу и сел без приглашения, давая понять, что разговор будет длинным. — В рамках одного своего расследования я нашёл место, в котором не так давно держали в плену чистокровного тёмного эльфа.

Элькатар не пошевелился, но в комнате что-то неуловимо изменилось, как меняется воздух перед грозой.

— И вы пришли спросить, не пропадал ли кто-то из моих родственников?

— Я пришел поделиться своими мыслями. — Себастиан положил шляпу на колено. — Вы появились в Грейфолле задолго до меня и незадолго до того, как в городе начали пропадать одаренные. Вы не торговец: я видел, как вы двигаетесь, торговые представители так не двигаются даже в Таллосе. Вы заключаете сделки на равноценный долг посреди горящего города, что означает привычку мыслить категориями, которыми не мыслят купцы. И вы до сих пор здесь, хотя торговых дел, насколько мне известно, у вашего дома в этой провинции почти не осталось. — Он выдержал паузу. — Вы кого-то ищете в Грейфолле, лер Алеа’нэт. Ищете давно, тихо и безуспешно. А теперь я натыкаюсь на кровь чистокровного эльфа, настолько чистую, что она может принадлежать даже королевской особе.

Вот теперь Элькатар обернулся. Сейчас перед ним стояло существо, у которого впервые на его памяти не было наготове высокомерной улыбки, и от этого зрелища по спине истребителя прошел холодок: он понял, что попал в яблочко.

— Кто еще слышал эти рассуждения? — очень тихо поинтересовался Элькатар.

— Никто. И заметьте, я пришел с ними к вам, а не в управление секуритате или городской совет.

Эльф медленно прошел к столу, сел напротив и довольно долго изучал собеседника, словно решал сложное уравнение. Потом заговорил, очень осторожно подбирая слова:

— Хорошо. Вы получите часть правды, лер де Грейв. — Он сложил пальцы перед собой. — Семь месяцев назад в Грейфолле исчез представитель моего народа. Высокородный. Из старшего дома. Настолько высокородный, что официальное признание этого исчезновения означало бы войну, и я не преувеличиваю ни на волос.

— Интересно, — хмыкнул Себастиан. — И что он делал в Грейфолле?

— Проверял слухи. — Элькатар произнес это с горечью, которую даже не пытался скрыть. — До Таллоса дошла информация об исчезновении в Грейфолле нескольких представителей нашего народа. Официальные каналы ничего не давали. Наш агент счёл, что разберется сам, и прибыл тайно, без объявления, без свиты, если не считать четверых сопровождающих.

— Что с ними?

— Тоже исчезли. — Эльф говорил ровно и нарочито безэмоционально. — Но мы точно знаем, что они мертвы.

— Откуда?

— У нас свои способы.

— Вы обращались к секуритате?

— Разумеется, нет. Одно дело исчезновение нескольких торговцев, с которым, впрочем, нам никто не смог помочь, и совсем другое — высокородный эльф. Обратиться за помощью к вашим законникам — это признать свою несостоятельность. Мы должны найти пропавшего агента сами.

— И вы уверены, что… она всё ещё жива? — уточнил Себастиан, попытавшись вывести эльфа на чистую воду.

Если пропала действительно принцесса, то нужно было как-то заставить Элькатара проговориться.

— Он, — нисколько не смутившись, поправил он. — У нас есть способы, чтобы точно узнать, что наш агент всё ещё жив. Поэтому я и сижу в городе, осторожно ведя его поиски, и у меня остаётся все меньше времени.

— Я могу с этим помочь, — заявил истребитель. — Но мне нужны приметы пропавшего, чтобы я смог его найти.

Эльф вновь вернул на лицо едва различимую высокомерную улыбку.

— Вряд ли в городе много пленённых тёмных эльфов. Если найдёте хоть одного, то точно не ошибётесь.

— А имя? Как его зовут?

— Нет. — Элькатар откинулся в кресле. — Но если вы найдёте пропавшего, я могу считать ваш долг мне закрытым. Более того, теперь уже я буду должен вам.

Его предложение звучало настолько соблазнительно, что Себастиан даже не стал иронизировать.

— Тогда мне нужно знать, чем занимался ваш агент в городе до исчезновения?

— Это не ваше дело.

Себастиан уже понял, что эльф не собирается делиться с ним совершенно никакой информацией, но намеревался донимать его вопросами до последнего хотя бы просто из вредности:

— Может, его дела были связаны с контрабандой органов тварей из Пустошей?

На лице эльфа не дрогнул ни один мускул.

— Не понимаю, о чём вы.

— Насколько высокороден пропавший агент?

— Это не вашего ума дело.

— Почему-то я знал, что вы именно так и ответите. — Истребитель ухмыльнулся: — Тогда мне понадобится еще кое-что. Личная вещь. Любая, которую ваш пропавший носил при себе.

— Зачем?

— У меня тоже есть способы, — уклончиво ответил он. — При определённых условиях я смогу найти пропавшего по его вещи.

Элькатар довольно долго смотрел на него, и на лице эльфа шла какая-то своя, закрытая борьба. Потом он выдвинул ящик стола и достал шелковый шейный платок, тонкий, жемчужно-серый, без единого герба или вензеля. Положил на стол и разгладил ладонью, бережно, как разглаживают то, чего не хватает.

— Какой интересный шарфик, — с улыбкой произнес истребитель. — Такой элегантный, словно женский.

— Верните, — произнес эльф только одно слово.

— Верну. Вместе с владельцем, — заверил Себастиан. — И последнее. Сроки. Вы сказали, что у вас практически не осталось времени. Что это значит?

Элькатар ответил не сразу, и по тому, как тщательно он подбирал слова, стало ясно, что тема эта ему сильно не нравится.

— Две недели, — произнес он наконец. — Через две недели обстоятельства, о которых я не буду говорить, перестанут позволять мне скрывать это исчезновение. После этого сюда придут другие. Те, кого не остановят ни имперские законы, ни городские стены, ни соображения о войне. Поэтому запомните, лер де Грейв: у вас, у меня и у этого города есть четырнадцать дней. Дальше вопрос выйдет из наших рук, и я искренне не советую вам оставаться в Грейфолле.