— Ладно, — проговорил Джоэл спустя какое-то время. — Я увидел и услышал достаточно, спасибо.

— Не благодарите, дознаватель, я делала это не для вас. Я вообще стараюсь не связываться с секуритате.

Ирен убрала пластинки с образцами, помедлила и немного смущенно добавила:

— Но мне приятно, что вы разбираетесь в предмете и можете хоть немного оценить мою работу.

Джоэл чуть удивился.

— Немного? Мне казалось, что я неплохо…

— Ну льстить себе тоже не надо, — не удержался от шпильки Себастиан. — То, что ты немного разбираешься в наложении швов, не делает тебя специалистом по анатомии тварей.

— Само собой, — легко согласился Джоэл и подмигнул Ирен Хольт. — Но я быстро учусь.

— Быстро — это не всегда хорошо, — снова уколол де Грейв, наконец-то вызвав смущение и у Джоэла.

«Мне кажется, или я сейчас наблюдаю словесную битву двух самцов за внимание самочки?» — сухо уточнил Каэлар.

Разумеется, истребитель полностью проигнорировал слова древнего и отогнал ненужные мысли, мешающие концентрироваться на работе.

— Кхм, а насколько по-вашему успешны эти эксперименты? — задал вполне закономерный вопрос Джоэл, при этом глядя исключительно на доктора Хольт. — Допустим, напавшая на Себастиана тварь была чуть умнее, чем обитатели Пустоши. Но каковы пределы человечности этих гибридов?

— Боюсь, у нас недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос, — призналась Ирен.

Себастиан помолчал, раздумывая, но быстро решился рассказать об утренней встрече. Джоэл и Ирен уже завязли в этом деле по уши, и скрывать от них важную информацию было бы просто глупо.

— Каковы пределы? — Он присел на край лабораторного стола. — Тогда я расскажу вам про образец, рядом с которым напавшая на меня тварь выглядит лишь первым и далеко не самым удачным экспериментом. Прежде всего, он выглядел и двигался как человек, только был быстрее и сильнее.

— На тебя еще кто-то напал? — удивился Джоэл. — И ты только сейчас об этом говоришь?

— Ой, если я каждый раз буду рассказывать о тех, кто на меня нападает… Да и не важно это. Слушайте. Он двигался быстрее человека, но при этом очень технично, а главное, словно предугадывал мои движения. А когда я всё-таки справился с ним, схватил за шею и рванул воротник, то увидел на шее шов.

— Какой шов? — заинтересовалась Ирен.

Она уже схватила блокнот и начала в нём что-то записывать.

— Тонкий, старый, зажил явно давно. Он шел по линии перехода шеи в плечо, и по одну его сторону кожа была обычной, человеческой, — он сделал короткую паузу. — А по другую алой и жесткой, какой у людей точно не бывает.

На самом деле Себастиан самого шрама не помнил, и описывал лишь по словам Каэлара, но Ирен с Джоэлом этого знать точно не стоило.

— Погоди. — Джоэл поднял ладонь. — Если ты дрался с ним, то где он сейчас?

— Исчез, — нехотя признался Себастиан. — Я держал его за горло, смотрел в лицо, а потом он применил способность одной из тварей Пустошей — загипнотизировал меня и подчистил память.

— Воздействие на разум, — медленно проговорила Ирен. — Вы уверены? Тварей с такими свойствами нет ни в одном официальном реестре.

— В реестрах нет, а в байках охотников есть. Его зовут Пустым Местом, и я до сегодняшнего дня тоже считал его выдумкой.

— А теперь ты считаешь, что кто-то поймал эту выдумку, разделал и пришил части ее тела человеку, — глухо подытожил Джоэл.

Он поднялся и прошелся вдоль стола туда и обратно.

— Но это означает, что любой человек может оказаться одним из этих гибридов! Может их уже целая армия!

Себастиан лишь пожал плечами, а вот Ирен неожиданно уверенно заявила:

— Это невозможно. Судя по образцу из банки, наши таинственные экспериментаторы лишь недавно смогли достичь стабильного объединения тканей. Но даже без учета этого факта, каждая операция наверняка требует колоссальных усилий, поэтому создание гибридов точно не получится поставить на поток.

— Очень надеюсь, что вы правы, — признался Джоэл.

— Сколько бы их ни было, я смогу выследить и перебить всех, — пообещал Себастиан. — Но, конечно, для нас главное — это найти того, кто создает гибридов. Поэтому я хотел бы узнать у доктора Хольт, есть ли какие-то успехи в исследованиях образцов крови, и что насчет алхимического огня?

— С образцами, я могу только подтвердить, что в них действительно присутствует кровь чистокровного темного эльфа. Она же использовалась в составе какого-то алхимического порошка, которым обрабатывали швы. Касательно же алхимического соединения, с помощью которого сожгли бойню, я узнала три места, где можно купить «Состав Гефлера» в достаточном объеме.

— Кстати! — вмешался Джоэл. — А вот этим делом я могу заняться вполне официально. Бойню сожгли? Сожгли. Я могу попытаться найти место, где именно поджигатель купил этот состав.

Себастиан согласно кивнул.

— Отличная идея. Мой интерес к этому вопросу может выглядеть подозрительно.

Ирен передала офицеру список мест, коротко пояснив, где они находятся, и с кем именно там стоит поговорить. А сам Джоэл отдал Себастиану лист с информацией от отца.

— Едва ли это тебе как-то поможет, — виновато пояснил он.

Почерк у Магнуса оказался идеально ровным и понятным. «Пенсия Ольсвига десять лет уходит по доверенности через нотариальную контору в Ровене, и доверенность ни разу не обновлялась, что странно само по себе: нотариусы любят свежие бумаги. Штабс-писарь Веттих, из своих, три года назад гостил в Ровене у дочери и заезжал по адресу Ольсвига засвидетельствовать почтение. Дом существует, но Ольсвига там не знают: семья, которая в нем живет, купила его пустым десять лет назад. Писем от него не получал никто, на приглашения общества ветеранов он не ответил ни разу». Вывод в конце был подведен одной строкой: человек либо мертв с самого отъезда, либо очень не хочет, чтобы его нашли.

Себастиан перечитал лист дважды и сжег его над спиртовкой.

— И раз уж пошла раздача бумаг. — Джоэл достал второй лист, сложенный вчетверо. — Ты просил. Список гостей Гринвича на вечер нападения, из протокола с моими пометками.

Себастиан взял лист в руку, повел пальцем по строчкам и начал зачитывать вслух:

— Ну, другие залы нам не особо интересны, почитаем, кто именно находился в красном: двое гномов за шахматами, владельцы сети кузней.

— Вычеркивай смело, — прокомментировал Джоэл. — Их убивать точно не за что.

— Дальше Дезмунд Арк… А-а, это, наверное, старик с газетой.

— Завсегдатай, сорок лет членства, глух на левое ухо. Вычеркивай.

— Молодые люди при даме в черном.

— Трое сыновей приличных семейств. Один погиб, двое давали показания, заикаясь через слово. Вычеркивай, кому они могут быть нужны.

— Стенли Колвил. Член совета, привез профессора с вокзала.

— Он точно остается в списке, — уверенно заявил Джоэл. — У членов совета хватает врагов, желающих им смерти.

«Мне ли это не знать», — подумал Себастиан. — «Я и сам один из этих врагов, только пока не знаю, для кого именно из членов совета».

— Джоэл де Фальк.

— Очень смешно.

— Подчеркиваю, — невозмутимо сообщил Себастиан. — Тебя точно есть за что убить. Нигде не любят слишком честных людей.

Ирен согласно кивнула, потом поймала удивленный взгляд офицера секуритате и поспешно отвернулась.

— Дальше по списку, — поспешно продолжил Джоэл. — Там остается один человек.

— Профессор Мендель, — прочитал Себастиан. — Прибыл в город тем же вечером, трехдневным поездом, и с вокзала его привезли прямо в клуб. Если бы мы делали ставки, самую крупную сумму я бы поставил именно на него.

Ирен выпрямилась так резко, что чуть не уронила со стола образцы.

— Мендель? — Голос у нее стал совершенно другим. — Знаменитый профессор Мендель здесь, в Грейфолле?

— Уже больше недели, — подтвердил Джоэл. — Возглавил кафедру при Императорском музеуме, разбирает фонды. А вы что, знакомы?

— Я выросла на его работах. — В голосе Ирен слышалось искреннее восхищение. — Сравнительные описания тварей Пустошей, систематика видов, анатомия и изучение поведения. Как я могла упустить, что он в городе⁈

Джоэл разглядывал ее с откровенным любопытством. Доктор, весь вечер ровным голосом перечислявшая свойства мертвых тканей, сейчас сияла, как студентка перед любимым экзаменом, и это зрелище ему явно нравилось.

— Видимо, вы не читаете светскую хронику.

— Предпочитаю более серьезную литературу. — Она нахмурилась, и радость на ее лице начала стремительно уступать место рабочей сосредоточенности. — Погодите. Вы хотите сказать, что кислотную вдову привели в клуб ради него?

Себастиан постучал пальцем по списку.

— Смотрите сами. Вдова пришла в клуб в третьем часу дня и просидела до позднего вечера. Всех, кроме Джоэла, Колвила и профессора Менделя, она могла убить и раньше, но сидела и ждала кого-то другого.

— А он вообще еще жив? — встревожилась Ирен. — Если цель именно профессор, то за эту неделю его могли уже двадцать раз убить.

— Все с ним в порядке, разгребает архивы в музеуме и света белого не видит, — подтвердил Джоэл. — К нему приставлены несколько стражников для помощи и охраны, поэтому я в курсе. Но вообще вопрос интересный, если кто-то из нас троих был целью, то почему не было других попыток убийства? Нападали, разве что… — он задумчиво посмотрел на Себастиана. — На тебя. Почему ты не внёс в список возможных жертв себя?

Де Грейв отмахнулся.

— Я? Это невозможно. Никто не знал, что я направляюсь в Грейфолл.

— И тем не менее, на тебя твари покушались уже трижды, — напомнил де Фальк.

— Дважды, — поправил его Себастиан. — На гибрида, умеющего стирать память, я напал сам. И он сбежал вместо того, чтобы попытаться меня убить… Что, кстати, тоже выглядит странно.

Джоэл открыл рот, собираясь возразить, но все же промолчал.

— Я все же склоняюсь к тому, что целью был именно профессор, — подытожил Себастиан, отложив список. — Человек, который лучше всех в Империи разбирается в тварях из Пустошей, наверняка является серьезной угрозой сам по себе. А возможно, он обладает какой-то информацией, которая сможет нам помочь, но сам не знает об этом.

— Тогда мы возвращаемся к вопросу, почему не было повторного покушения? — напомнил де Фальк.

Это был интересный вопрос, ответ на который, как и на многие другие, мог дать только создатель гибридов.

— И профессора сейчас охраняют всего несколько стражников, — напомнила Ирен. — Что они смогут сделать против гибридов? Нужно ехать к нему!

Тут Себастиан снова не удержался:

— Доктор Хольт, вы уверены, что сможете справиться с гибридами лучше стражи?

— Аспект моей семьи — молнии, — гордо подняла подбородок женщина. — Поверьте, я справлялась и не с такими противниками.

Себастиан вспомнил жезл с голубым навершием, который носила с собой Ирен, и признал, что с таким Аспектом она действительно может быть опасна.

— И всё же, стремглав бежать в музеум нет никакого смысла, — уверенно заявил Джоэл. — Но я приставлю к нему на всякий случай дополнительную охрану на ночь, если вам так будет спокойнее.

Он тут же заслужил благодарный взгляд от Ирен, но последнее слово доктор Хольт всё же оставила за собой:

— Но утром мы просто обязаны навестить профессора и убедиться, что с ним всё в порядке!

— Договорились, — отозвались практически хором мужчины, недовольно покосившись друг на друга.

Себастиан и сам думал сделать это, но не ожидал, что теперь у него будет такая компания. Было ощущение, что если доктор Мендель знает об исследованиях его отца, то лучше обсудить это с ним наедине.

— Тогда в девять утра я заеду за доктором Хольт, и встретимся у музеума, — деловито предложил офицер.

— В десять, — поправила Ирен тоном, не допускающим торга. — Мне нужно как следует подготовиться и составить список вопросов.

— По нашему делу?

— По работам профессора Менделя.

Джоэл покосился на Себастиана, и тот пожал плечами с видом полной непричастности.

На том они и разошлись, правда, Джоэл уходил из лаборатории менее охотно, чем истребитель.

— Ты обещал усилить охрану в музеуме, — напомнил Себастиан, которого откровенно забавляло происходящее. — Представь, что бедного профессора убивают, а в этот момент топчешься тут на пороге.

— Да, да, — нехотя согласился офицер. — Уже иду… А ты сейчас куда?

— Вернусь в особняк. Нужно как следует обдумать всю полученную информацию, и составить план дальнейших действий.

Распрощавшись возле отделения ордена, Себастиан и правда направился в особняк де Грейвов. Попросив Мориса принести ужин к нему в комнату, он поднялся к себе в гостевое крыло, но до двери не дошел: в коридоре второго этажа его караулили.

Элиза стояла у окна, кутаясь в шаль, а на подоконнике стояла пустая чашка чая, из чего можно было заключить, что ждала кузина давно и упорно.

— Не спится? — поинтересовался Себастиан.

— Я хотела кое о чём поговорить.

— Видимо, это очень важно, раз вы ждали меня здесь.

Она помолчала, собираясь с духом, и начала издалека: про казармы пострадавших от набега, куда она ездила сегодня с фондом леди де Стард, о жутких условиях, в которых находятся люди. Что на семьсот человек там приходится всего четыре печи, а ночи в Грейфолле всегда коварно промозглы и холодны. И как она занималась раздачей одеял, в то время, как владевшие хотя бы минимальными аспектами исцеления помогали страждущим, залечивая раны.

— Иногда вовремя протянутое тёплое одеяло полезнее любой магии, — на полном серьёзе произнес Себастиан.

— Не утешайте, у вас скверно выходит. — Элиза повертела чашку в ладонях. — На самом деле я пришла поговорить не об этом. Там был человек… Тоже помогал, разбирал ящики. Мы разговорились, и он произнес то, чего мне за двадцать лет не говорил никто: что спящий Источник это ещё не приговор, и я тоже могу стать полезной людям.

Себастиан сразу напрягся.

— Как он выглядел?

— Обычно. Средних лет, вежливый, голос тихий. — Она нахмурилась, честно пытаясь вспомнить. — Странно. Мы говорили четверть часа, а лица я не помню совсем. Наверное, просто устала.

Эта фраза заставила Себастиана нервничать уже всерьёз. Знавал он одну фигуру, обладавшую незапоминающимся лицом, она возникала в разных частях расследования, а сегодня утром истребитель имел несчастье встретить её лично.

— Он называл вас по имени?

— Да. Хотя я не представлялась… — Девушка запнулась. — Кузен, что с вами?

— Элиза. Слушайте меня внимательно. — Он подошел ближе и заговорил тем ровным тоном, от которого кузина невольно выпрямилась. — Если этот человек появится снова, вы не останетесь с ним наедине, ничего не возьмете из его рук, ничего не подпишете и не выпьете. И расскажете мне в тот же час. Можете даже держать наготове посыльного, чтобы прислать весточку сюда, а я буду держать Мориса в курсе, где нахожусь.

«Ого, кто бы мог подумать, что они попытаются заманить к себе именно твою сестру», — с удивлением прокомментировал Каэлар. — «Тебе и правда везёт».

— Вы меня пугаете.

— Хорошо. Значит, я понятно объясняю. — Себастиан помолчал и закончил еще ровнее: — Именно так и действуют Чёрные Собиратели — находят человека без дара, и предлагают помощь. Потом вы и сами не заметите, как станете одной из них.

— Кузен!

— Я уже слышал подобные истории, и видел людей, готовых ради силы убить даже собственных родных.

Элиза смотрела на него долго, и возмущение в ее глазах постепенно сменилось страхом.

— Я бы никогда…

— И всё же. Существуют алхимические препараты, которые могут заставить вас сделать даже то, чего вы не хотите. Поэтому держитесь от этого человека подальше…

Себастиан понимал, что этот человек вышел на Элизу не просто так. И что она теперь является ниточкой, по которой можно выйти на Чёрных Собирателей. Но использовать её в качестве наживки… всё-таки слишком жестоко.

— А знаете, лучше просто не выходите из дома ближайшие несколько дней, — решил он. — Незачем вам так рисковать.

«Не слишком удачный выбор», — отметил Каэлар. — «Вряд ли ей грозит серьезная опасность, но через неё ты мог бы…»

— Нет, — холодной мыслью оборвал его Себастиан. — Я не хочу использовать её.

— Обещаю, что так и сделаю, — тихо согласилась Эльза, увидев в глазах Себастиана едва сдерживаемую ярость, и уже в дверях своей комнаты обернулась: — Кузен. А вы бы хотели вернуть свой дар? Например, если бы не потребовалось платить за это чужими жизнями?

Себастиан ответил не сразу, потому что вопрос заслуживал настоящего ответа:

— За все, что мне предлагали даром, я потом расплачивался вдвое. Доброй ночи, Элиза.

Увы, Себастиан едва успел поужинать и начать изучать свои заметки, как в ворота особняка забарабанил вестовой секуритате. Мальчишку подняли, судя по лицу, из глубокого сна, гнали через полгорода под дождем, и записка, которую он привез, была написана идеально ровным почерком, явно копирующим манеру отца — Магнуса де Фалька.

«Красильные ряды, склад Ольма. Снова Вивисектор».