Вернувшись в Жасминовую башню, я опять обнаружила фантомов не на их местах. Обычно мои куклы стояли в ряд, как мечи в оружейной стойке, чтобы их можно было выхватить в одно мгновение.

Теперь же Лэйр сидел за столом, где я вчера оставила дневник Роберта. Точно в такой позе, в какой любила сидеть я сама. Привычка каждый день читать перед сном записи огненного мага.

Дорри свернулась калачиком в его ногах и лишь подняла голову и вильнула хвостом при моем появлении. Совсем ослабела?

Сердце сжалось: время неумолимо утекало, как вода из разбитой чаши. Сколько еще нам осталось, мой король? Я совсем потеряла счет.

Инитаэра отчего-то полулежала на софе — так, словно свалилась, потеряв устойчивость. Похоже, ее случайно опрокинула огненная собака, а встать без моего волевого приказа фантом, конечно, не мог.

И только Айрани, мой третий фантом, созданный для удобства при игре в подставные фигуры, стояла на своем месте, опустив голову и руки, как пустая кукла, которую кукольник надевает на руку.

Надо бы отправить обеих княжон ночевать в их дом, под надзор Эльдера. Но здесь спокойнее. И надежнее. А если Таррэ выслеживает исчезнувших соперниц его наследницы? Нет уж, нет уж, не дам ему даже шанса разоблачить мою игру! Пусть хоть весь Гардарунт обыщет! Сюда-то он точно не доберется.

Я проверила состояние кукол, не нашла никаких поломок. Обновила огненные узлы и потоки, заменявшие нервы человеческого тела. И отправилась спать.

Не в «кармане времени». Я слишком ими увлеклась и пользовалась безоглядно, вкладывая все силы. Надо сделать передышку.

И еще важное дело, которым я пренебрегала уже вторые сутки — сосредоточиться и проверить состояние всех шести башен огненной защиты, а это можно сделать только в реальном времени. Перебирать всю огненную сеть, соединявшую тайные убежища, было слишком долго и требовало немало сил, хотя и меньше, чем «карманы». Потому ограничилась только «узлами».

И уже на третьей, Лесной башне, провалилась в сон.

Утро выдалось бурным.

Меня разбудила Дорри, пытавшаяся вылизать мне лицо. Шершавым сязыком, как у настоящей собаки, только сухим, что еще хуже.

— Брысь! Кожу сдерешь! Да встаю я, встаю!

Дорри метнулась к камину, гавкнула и облизнулась. Очень красноречивый намек, что пора кормить псинку. И не только магией. Творение Роберта изо всех сил изображало настоящее животное и никогда не отказывалось от настоящей косточки с мясцом.

Я сунула руку в огонь, представив, что шарю в очаге королевской кухни, где главный повар Дошан всегда держал для меня несгораемую корзинку с едой. С обязательной косточкой для любимой королевской собаки в отдельном горшочке.

Позавтракав, я снова осмотрела мой фантомный отряд. Пожалуй, мне сегодня лучше пока остаться самой собой, то есть, королем Лэйрином. С небольшими иллюзорными изменениями тела.

А значит, надо отправляться из башни в королевскую спальню и переодеться. В королевскую, то есть, в бывшие покои Роберта. В свои привычные я не хотела соваться. Вдруг там очередное послание от папаши. Хотя вряд ли. Семерка больше не допустит такого провала, надеюсь.

Там-то и поймал меня Эльдер.

— Я всю ночь проторчал в каком-то пустом пыльном доме, ваше немилосердное величество! — накинулся он с упреками. — На бал даже одним глазком не взглянул! И где пропадали всю ночь мои прекрасные барышни? Да еще и без камеристки в моем лице?

— Свои таланты камеристки можешь опробовать на моей персоне и помочь переодеться, — усмехнулась я и прошла в гардеробную. Сюда уже успели перенести мои одежды и куда-то убрать оставшиеся после Роберта костюмы. Чистую рубашку я не стала менять, только штаны и камзол. — Княжон кто-то искал?

— Да кто только их не искал! Аринтское посольство всем составом. Уж очень обеспокоены были-с. И ваши заклятые друзья вейриэны. До сих пор ищут, духов сторожевых поставили внутри и снаружи. Вот я и нарушил ваш приказ никуда не отлучаться. Оставил там Каниса караулить, а сам сюда, вас искать. Да разве найдешь? Всю ночь глаз не смыкал ожидаючи!

— Спасибо, дружище, ты все правильно сделал.

Значит, Таррэ настроен решительно, сделает все, чтобы не допустить Инитаэру до отбора и не оставить мне выбора. Не зеленую же морскую водоросль мне выбирать в королевы, в самом деле! Не сомневаюсь, что и для Соальен подготовлена изощренная ловушка.

Видимо, стража доложила о моем пробуждении, потому что не успел дракончик потребовать с меня награду за, по его ворчливому выражению, «бездарно потерянную ночь», как в покои явился Сиарей.

— Прекрасного утра, мой на диво отдохнувший король, — одарил он меня своей изумительной улыбкой, расцветившей нежными красками его бледное лицо. — Герцог Холле просит аудиенции. И не как распорядитель турнира, я и без него скажу, что поединщиков не нашлось для второго дня турнира. У него личная просьба, о содержании которой отказался сообщить.

Я с сожалением покосилась на камин: эх, надо было выбрать другое место для возвращения!

— Прикажи проводить герцога в малый кабинет, приму его там. Все равно через полчаса соберется Регентский совет утверждать список невест и мои новые требования к ним.

В малый кабинет ушла через огонь. Надо успеть, пока добирается канцлер, подготовить бумаги для совета.

Герцог вошел, тяжело опираясь на руку какого-то черноглазого юноши. Его точно не было ни в моей команде, ни среди соперников. Слишком молод. Чей-то оруженосец? Паж?

— Простите за беспокойство, мой король, — поклонился старик. — Позвольте представить моего племянника, виконта Самуэля фьерр Холлега.

— Ваше величество, — склонился юноша.

Я знаком велела им подняться. Развели церемонии, как на большом приеме!

— С позволения вашего величества, прошу разговора наедине, — сказал канцлер. — Я ненадолго задержу.

— Дозволяю, — кивнула я.

Герцог похлопал сопровождающего по плечу:

— Иди, мой мальчик, обожди снаружи.

Фьерр Холлег, еще раз поклонившись, вышел, и я взглядом отправила Сиарея за двери. Мой телохранитель улыбнулся глазами и исчез. Без охраны он меня не оставил: на дверном косяке осела легчайшая изморозь.

— Присаживайтесь, ваша светлость. Что за срочный вопрос?

Канцлер, поблагодарив за милость, расположился напротив. Его взгляд прикипел к мерцающему шару горного хрусталя. Но «Белый щит» для разнообразия вел себя прилично и естественно. То есть, не выжигал глаза, как внезапное полуночное солнце. Похоже, Таррэ внимательно смотрел и слушал.

И не выбросить…

— Отбор! — вздохнул старик, с трудом оторвав взгляд.

Хотелось застонать и стукнуться лбом о стол. И этот туда же!

— Слушаю внимательно. — Я заставила себя быть вежливой. Герцог первый среди гардарунтской знати поддержал меня, я этого не забуду.

— Все заметили, что вы еще до отбора выделили двух чужестранок, леди Инитаэру и леди Сиаль. После танца с ними вы покинули своих подданных.

— Леди Сиаль не чужестранка, она из Белых гор, а это мое королевство.

— Формально, сир. Горы никогда не склонялись перед равнинами. Если вы выберете королевой горную ведьму, как и ваш отец… Боюсь, это будет последней каплей для гардарунтской знати.

— Король Роберт Сильный не выбирал, — напомнила я. — Он заключил политический брак. И вы прекрасно знаете, что без этого брака наше королевство давно бы погибло. И вся гардарунтская знать вместе с ним.

— Многие считают, что это преждевременные опасения. Иначе презренный Гисмус фьерр Хольт не набрал бы столько сторонников и не дерзнул бы замыслить заговор против вас, мой король. И я боюсь, что раскол только обострится, если ваш выбор заставит аристократию склонится перед чуждой нам королевой.

— Это будет мой выбор! — полыхнула я. Даже «Белый щит» вздрогнул.

— Ваше величество! — старик, уцепившись узловатыми пальцами о столешницу, попытался встать, и я опомнилась.

— Сидите, герцог. Простите за вспышку. Я… не терплю ультиматумов.

— Ваше величество, это не ультиматум! Лишь совет от старика. Простите великодушно. Я всего лишь человек. Но я люблю свою землю и ее несчастных людей. Я хочу процветания нашей страны и не хочу раскола и гражданской войны. А она будет, тут сомнений нет. Церковь мутит воду и поддерживает ваших противников. А в списке претенденток нет ни одного имени от старой аристократии Гардарунта!

— Разве я виноват, что они сами не захотели? Я же не потащу их насильно!

— Захотели. В том-то и дело, что многие наши девицы хотели бы, даже страх перед огнем их не берет! Особенно, после турнира, где вы, сир, щедро одаренный и властью, и силой, и красотой предстали героем-победителем. Но мы им запретили.

Я начала злиться. Вот уж от герцога не ожидала козней!

— Кто именно?

— Отцы и деды. Старая кровь Гардарунта. Позвольте сначала спросить. Что вы знаете о том, как устроена была власть прежних государей, правивших до того, как огненный маг, лорд Астарг, завоевал нашу страну и заставил склониться перед его силой?

— Вы обещали, что задержите меня ненадолго, — затосковала я, подавив зевок.

— Еще пару минут, сир. Я освежу вашу память, если позволите. Династия равнинных королей до Астарга носила имя Хо. Это центральная власть, центр круга. Трон. Те, кого Астарг уничтожил первыми. Затем погибли ближайшие к Хо родственники. Второй круг. Или ветвь. Астарг сжег их всех, не щадил даже младенцев. Род Хоа, Хоб, Хов, Хое… И так до конца.

Я начала догадываться.

— Подождите. То есть, Близость родства к Хо определялась следующей буквой имени рода?

— Да. Такая система была создана на века. Она тянется еще со времен айров. Именно поэтому уничтожить и забыть кровь первых королей Гардарунта — невозможно. Если в семье выживает лишь женщина, она становится носительницей, а к имени ее первенца добавляется следующая буква. Старая аристократия Гардарунта помнит и терпеливо ждет. И именно потому Гисмус так легко набрал сторонников, несмотря на свою репутацию подлеца. Во мне тоже есть капля крови Хо.

— Холле… — задумчиво протянула я. — Четвертый круг?

— Да. Мой племянник — пятый.

— А Гисмус фьерр Хольт — тоже четвертый?

— Нет. Гисмус — третий. Считается по звуку, а не по буквам. Ведь письменность появилась не так и давно. Хольт — Хо и мягкая «Л». Третья ветвь. И влияния у ветви Хольт гораздо больше, чем у меня. Хотя мой титул выше.

— Я понял. А если сменится династия и, предположим, следующий государь будет из коренных, равнинных, то какое имя он возьмет? Хп? Ху? Ца?

— Зависит от многих факторов, сир. Но главное требование: имя основателя династии должно быть коротким и благозвучным, чтобы к этому черенку приросло много ветвей. Долго объяснять, да и ни к чему. Мы уже не хотим другую династию. С приходом огненных королей у нас прекратилась братоубийственная междоусобица. Укрепилась центральная власть. Прекратился разбой и грабежи. Расцвела торговля. Границы государства перестали усыхать, даже расширились. Это было бесценно. Потому я в числе многих верю в возрождение, потому с чистым сердцем присягнул и вашему деду, и вашему отцу. Увы, последние годы его правления многое потеряно, потому заговорщики подняли головы… Но вы — наша надежда, сир.

— Но причем тут отбор и отсутствие кандидаток от старой аристократии?

— Мы против новой равнинной династии, но память о былом влиянии… Она неистребима. Мы объединились, мы — большинство родов старой крови, не только потомки Хо. Чтобы не скатиться в новую грызню, мы хотим выдвинуть одну кандидатуру от всех. Самую достойную стать нашей королевой. Она — единственная, кто чудом остался в живых из рода Хо Второго круга. И она любит вас, ваше величество. Ваш брак с ней объединит Гардарунт.

Любит? Меня⁈ Это невозможно!

— Так в чем же дело? — нахмурилась я. — Впишите ее имя в список невест. Или она не девственница?

Тусклые морщинистые щеки старика слегка порозовели:

— У девушки безукоризненная репутация. И в монастыре, где она воспитывается, уверены в ее целомудрии.

— Тогда не вижу проблем. К тому же, я намерен отменить пункт о девственности. А то, действительно, совсем без невест останусь. И гимны айров ей учить не надо, я передумал. Хотя грамотность проверю. Если ваша протеже сумеет победить соперниц, то станет моей королевой.

Он покачал головой.

— Я потому и пришел, сир. Жрецы Безымянного узнали о ее чувствах к вам и не позволят участие в отборе. Ее заперли в монастыре и насильно готовят к постригу. Мы на днях организовали побег, но ее схватили и теперь охраняют еще строже. Мы боимся за ее жизнь. Она слишком им мешает.

Еще бы. Если глупая девчонка посмела любить огненного короля. Я уже слишком хорошо представляю, что грозит девушкам, чья любовь может дать силу огню мага.

— Герцог, я разберусь. Доведите до сведения Регентского совета изменения в моих требованиях к невестам, — я подвинула канцлеру подписанные бумаги с королевской печатью.

— Благодарю, сир. Но позвольте предупредить… Вам ни в коем случае нельзя проявить интерес к девушке перед слугами Безымянного. Как только они поймут… Лучше забрать ее немедля, пройдя в монастырь под любым другим предлогом. Помнится, ваш батюшка направлял немалые средства именно этой обители, где ее заперли. И, что самое ужасное, им передана гора оружия, на полк хватит. Вот здесь я подготовил выписки из отчетов казначейства, — канцлер положил передо мной тетрадь, наскоро сшитую жилами. — Ох, едва не забыл. Там совершают покаяние и ваши сестры, принцессы Беатрис и Берта.

Сердце упало. Великие айры, ведь это может быть просто совпадением?

— Название монастыря? Имя девушки? — севшим голосом прохрипела я.

— Монастырь святой Мариньеры. Лилиана фьерр Холь.