Таррэ едва не сбил мой боевой настрой со своей наследницей! Сунулся вперед кардинала, заставив того еще сильней возненавидеть меня еще и за это унижение.

Пришлось уступить.

Но, едва войдя в кабинет, я развернулась и сразу атаковала:

— Мастер Таррэ, мне донесли (пусть гадает, кто!) о вашей оскорбительной ругани в мой адрес и при моих гостях в этом кабинете четверть часа назад.

— Полчаса назад, — уточнил вредный высший.

— Неважно. Вы посмели назвать меня, не при даме будь сказано второй раз, мальчишкой и…

— А разве не мальчишка⁈ — накинулся высший мастер, не дав договорить. Знаем-знаем, нападение — лучшая защита. — Зачем ты приказал приволочь Трамаса? Да еще на глазах у всего двора! Поздравляю, ты заслужил его ненависть и месть. Да еще и северян подрядил в качестве конвоя! Хочешь испортить отношения с Северной Империей? Сейчас, когда новый император Игинир действительно может стать полноценным союзником!

Я не уйду в оборону, как он меня заставляет, — стиснула я зубы.

Не буду спрашивать, причем тут Рамасха, если мои ласхи присягнули мне, а не императору Севера!

И я продолжила атаку, но уже с другого фланга. Ударила главным козырем:

— Ты в курсе, мастер Таррэ, что твоя наследница, леди Сиаль, которую ты тащишь в королевы, беременна двойней? Какая из нее невеста?

Дочь вейриэна вздрогнула и поднесла ладонь ко рту, приглушив судорожный вдох. Ее взгляд метнулся к лицу названного папаши. Покраснев, она опустила глаза.

— Прекрасная невеста! — отвлекся вейриэн на мой маневр. На смущенную Сиаль он даже не посмотрел. — Ты поймешь, что лучшей кандидатуры для тебя не существует, король Лэйрин, если вспомнишь, что бесплоден. А тут тебе готовые наследники, даже стараться не надо, интриги придумывать, красть младенцев на стороне, чтобы выдать за своих. Все уже предусмотрено.

Меня кинуло в жар.

И тут же — в ледяной ужас.

В ушах застучали кроваво-огненные молоточки, и я уже почти не слышала голоса высшего.

Бесплодна?

Я же не знаю, КАК повлияло на мою репродуктивность зелье матери. Если до сих пор даже лунные дни у меня толком не наступили. Так, пару раз за эти месяцы слегка ныло внизу живота и слегка мазало белье. Не кровью. Чем-то коричнево-черным, словно спекшимся. Я отсиделась эти дни в «карманах времени».

Я бесплодна, мама?

Ты лишила меня самой сути женщины — материнства?

Какая же из меня тогда Белая королева⁈

Разве что Черная…

И тут же, жуткой паучьей тенью в мыслях пронеслось: «Смерть знает…»

Я спрятала за спину задрожавшие пальцы. Сцепила в замок. Выдохнула:

— И кто их отец? Дети должны быть…

— Похожи на отца? — хохотнул белоглазый. — Как ты — на короля Роберта?

Что ж… Уел… И возразить нечего. На Роберта, считавшегося моим отцом, я определенно не похожа.

— Но у нее большой срок, — трепыхалась я. Только из вбитой Рагаром привычки не сдаваться. Никогда. Но… зеленоглазую рыбку уже подсек чудовищный рыбак. — Никто не поверит…

— Это не проблема. Дети леди Сиаль родятся вовремя. Никто ничего не заподозрит.

Бледная как подгорная моль наследница дома Антаре, эта слабая пешка Белогорья, вдруг вскинула светленькую голову и решительно вмешалась:

— Мастер Таррэ, я не дам калечить детей. Ни за что не позволю влиять на них и замедлять их развитие в утробе!

— Помолчи, ученица!

— Не замолчу! Я откажусь от всего. От вас, учитель. От вашего наследства — мне оно не нужно. И чужой мужчина в постели… Никогда, слышите? Я согласилась пойти на бал, но я не соглашалась выходить за короля Лэйрина! Оставьте моих детей в покое, мастер Таррэ!

— Чтобы выйти за короля Лэйрина, — процедила я, с ненавистью глядя на обоих, — нужно сначала выиграть объявленный отбор! Я не отменю его!

Белоглазый интриган отмахнулся от меня, как от дохлой мухи. Впился жутким взглядом в лицо приемной дочери.

— Сиаль! Неужели даже воздух в Найреосе настолько гнилой, что за какой-то час подточил твои нравственные устои? Разве твой родной отец, да и я, не учили тебя, что вейриэн всегда держит данное слово, ценой жизни! Ты обещала мне принять участие в королевских женских соревнованиях!

— Но вы не говорили, что это отбор невест! — сопротивлялась горянка.

А не такая уж она и немочь, как я решила. Трепыхается на крючке. Совсем, как я.

И почему этот удар Таррэ оказался для меня таким болезненным? У меня и жизнь-то под большим вопросом, а я о детях вдруг забеспокоилась.

Но как же больно и страшно…

— Какая разница, как это мероприятие называется? — фыркнул белый мастер. — Суть в том, что ты обещала участвовать в соревнованиях и сделать все, чтобы выиграть. Ты дала слово вейриэна. Поклялась памятью отца. Потому пойдешь завтра как миленькая.

— Ее не пустят дальше порога, — через силу ухмыльнулась я. — Ты забыл о первом требовании: невинность.

— Не забыл, — белоглазый вернул мне ухмылку. Жуткую в его исполнении. — Всего лишь сократи требования к королевской невесте. Отмени пункт о девственности. Ну и еще пару пунктов. Сиаль, ты умеешь вышивать?

— Нет!

— Вот, соревнований по вышивке нам не надо, — повернулся ко мне Таррэ. И снова к Сиаль: — Дочь моя, а как у тебя с гимнами айров в оригинале? Хоть один сможешь прочитать?

— Никак! Не обучали. Не до гимнов мне было. У подгорных змей ушайд они не популярны! — горянка сжала кулаки и от отчаянья закусила губу до крови.

Таррэ поморщился, выщелкнул искру, упавшую на губы наследницы, и через миг ни следа от ранки не осталось. Сиаль даже не заметила.

— Гимны айров тоже убери, ваше величество, — потребовал лорд Антаре. — К тому же, ни одна гардарунтская аристократка их не знает. Да они читать-то не умеют! Совсем без невест хочешь остаться? Зачем тогда эту суету затеял? Меня побесить? Или ты заточил список требований под какую-то определенную даму, и только она сможет их выполнить? Скажу по секрету, вряд ли лесные девицы поют в чащобе гимны, стреляя белок на завтрак. Особенно, если это аринтская княжна. Гимны вычеркиваем.

— Не слишком ли много уступок? — уперлась я.

— Не слишком. Это ничтожная цена за боль от ожога, испуг и прилюдное унижение моей названной дочери и наследницы. И чисто символическая плата за мою помощь.

— Какую помощь? — прищурилась я.

Нужна ли она, если высший сам предлагает? Наверняка что-то такое, за что я заплачу тройную цену!

— В конфликте с кардиналом Трамасом в частности и произволом жрецов Безымянного в целом. Ты же не надеешься справиться с такой мощной организацией сам, в одиночку? Пойти против всей мощи Зеленого Пламени, которое вот-вот обрушится на Гардарунт?

Уже не в одиночку.

Моя маленькая армия ласхов многого стоит.

— Хорошо, — кивнула. — Я уберу требование о девственности. И еще пару пунктов. Но дешево свою свободу не продам.

— Вот и отличненько, — Таррэ потер руки, словно торгаш на базаре, и… протянул мне ладонь. На ней мерцала белая сфера. По виду из горного хрусталя, с горным рельефом внутри. — Положи на стол эту вещицу. Думаю, Трамас при ее виде станет весьма… сговорчив.

— Что это?

— Это «Белый щит». Знак высшего доверия и высшей защиты Белогорья. Я даю тебе его не навсегда, не надейся. Только для разговора с кардиналом, чтобы первейший инсейский шпион осознал до печенок, кто стоит за твоим плечом.

— А… разве присутствия во дворце четверых высших недостаточно для того, чтобы оживить его память?

— Нет. Мы — всего лишь четверо белых магов. А здесь… — Таррэ медленно покрутил хрустальную сферу. Свет от факелов, преломляясь на гранях миниатюрных гор, завораживающе вспыхивал всеми цветами радуги. — … здесь нас сотни тысяч, от начала времен. И мы все придем для битвы. Не хотелось бы, конечно. Слишком мощное оружие для участия в мышиной возне маленького королевства. Но пусть вспомнят…

Я потрясенно помолчала, вперив взгляд в сияющий светом шар.

Сиаль молчала восхищенно. И ее искренние эмоции почему-то жутко меня разозлили.

— Так и быть, я сокращу список требований, — процедила я. — Но подыгрывать вашей ставленнице не буду. Все зависит только от нее. Поставь столь ценную для вас безделушку на стол, мастер. Вдруг разобью, а ты расстроишься…

Таррэ скривил уголок тонких губ, и я вдруг до озноба, до холодного пота между лопаток, поняла, что едва не попалась в ловушку!

Как бы отреагировала темная половина моей крови, если бы я взяла этот шар в руки?

А как бы сработал сам шар на мое прикосновение? Взорвался, обрушив на дочь Азархарта всю свою мощь?

Таррэ жестом волшебника вынул из-под полы квадратную подставку с углублением по центру и опустил на нее артефакт

В этот момент я краем моей широкой огненной души, не оставлявшей без внимания окружающее пространство, услышала, как за дверью наглый кардинал вербует моего личного слугу!

Ох, я и вспылила! В буквальном смысле.

Факел в коридоре сыпанул искрами и не промахнулся. Ряса священнослужителя загорелась, хотя пропитанную инсейской магией одежду было не просто поджечь.

— А с тобой мы еще поговорим, дорогая наследница, — Таррэ, подхватив приемную дочь под локоток, устремился на выход.

Я, разумеется, тоже: надо было проконтролировать лично, чтобы кардинал не слишком пострадал, и огонь закусил только ядовитой тканью и не тронул жирную плоть жреца. Фу, гадость.