Авенар

Сам не знаю, что вдруг пришло в голову. Но когда смотрел, как сосредоточенно Дайри карабкается по отвесной стене, словно горная коза, цепляясь за мельчайшие уступы, подумалось: неплохо бы устроить для нее нечто эдакое, что позволит ей хоть немного отвлечься. Встряхнуться, что ли…

Все-таки с момента своего «попаданства» она не видела в нашем мире ничего интересного — учеба, тренировки, опять учеба… Затем полеты, погоня за фесами и снова тренировки… Никакой беззаботности, никаких глупостей, которые свойственны женщинам.

Да и мое общество вытерпит не каждый, не говоря уже о землянке, привыкшей к совершенно другим реалиям. Наставник ей достался не самый лояльный, деликатный и терпеливый. Я прекрасно осознавал все свои недостатки. Свою резкость и прямолинейность, которая порой граничила с грубостью.

Я был для Дайри чужим, непонятным, а часто — пугающим. Надо было хоть как-то реабилитировать себя в глазах видящей. Заодно в непринужденной обстановке выпытать, что она знает обо мне и что при этом чувствует. Что думает об опытах, которые мы проводили с ее эмоциями.

Сама Дайри ни о чем меня не спрашивала, и я пребывал в полнейшем недоумении. Очевидно, что землянка способна как помочь мне справиться с моей давней, изнуряющей проблемой, так и усугубить дело до катастрофических масштабов. Но в нашем общении — ключ к моему возможному выздоровлению. Мне нравилось так думать, и я осознавал, что наши отношения стали другими. Не просто взаимодействие наставника и стажерки, вынужденное сосуществование уроженцев разных миров.

Само мое отношение к ней стало другим. Мне хотелось находиться в ее

обществе, хотя вначале Дайри дико бесила своей наивностью,

непредсказуемостью, земными привычками. Почему-то подмывало сделать

так, чтобы землянка расслабилась, показала свои истинные ко мне чувства,

перестала быть настороженной, замкнутой, а иногда — чересчур уж язвительной. Одновременно я вдруг поймал себя на мысли, что это меня волнует. Давно забытые, будоражащие ощущения прорывались сквозь многолетний лед выдержки и отстраненности от окружающих, которые я столько времени оттачивал, что они уже стали частью меня самого.

От Дайри я совсем не хотел отстраняться. Даже наоборот. А вот чего хотела она… Это оставалось пока что загадкой. Большим, жирным вопросом, который висел между нами невидимой, но такой ощутимой завесой. И я, привыкший к логике и предсказуемости в отношениях с женщинами, впервые в жизни оказался перед неразрешимой головоломкой. Теперь все зависело не от моих знаний и опыта, не от моих наблюдений за многие годы, а от чувств и желаний моей ученицы…

Вскоре мы с Дайри уже летели над лесным массивом на моем скайфере.

До столицы Аль-Триаса, куда я и направлялся, было около получаса пути. В пределах атмосферы планеты делать прыжки через гипер по закону запрещено. В итоге, получался удивительный парадокс: огромные межзвездные пространства порой преодолевались гораздо быстрее, нежели дистанция с одного края континента на другой. Но что уж поделать.

Дайри молчала, и эта тишина раздражала хуже ее болтовни. Сейчас я не ощущал ее эмоций — точнее, пока землянка пребывала в спокойном состоянии, они никак на меня не воздействовали. А мне был дорог каждый час. Кто знает, сколько мне еще осталось жить в нормальном облике и здравом уме? И я лихорадочно соображал, как вывести Дайри из равновесия. Но при этом не разозлить и не оттолкнуть. Сейчас мне требовался от нее хоть какой-то позитив, хоть какой-то мизерный шажок мне навстречу.

На экране скайфера мелькнуло голубое пятно — и я вдруг сообразил, что делать. Я тут же поменял курс, поднимаясь к орбите Аль-Триаса, где как раз, словно под заказ, проплывала, огромная, серебристая, будто редкая жемчужина, одна из лун планеты — Мицерра. Позади остались поля и

лесистые холмы. Гравитация стала слабее — мы уже набирали высоту. Дайри не особо понимала, куда мы вдруг направились, а сам я ничего не объяснял заранее, решив устроить для нее сюрприз.

— Что это вы делаете, Авенар? Разве мы сюда летели? — наконец-то не выдержала она, поглядывая на меня искоса с вопросом в глазах.

— Сейчас сама увидишь, — ответил я заговорщически, подмигнув землянке.

Она недовольно поморщилась и поджала свои красивые губы. Вот и понимай ее как хочешь… Но постепенно ее глаза округлялись от удивления.

Спутник был не просто куском камня, вращающимся вокруг планеты, а живым, дышащим чудом. Одной из местных достопримечательностей.

По его поверхности, словно по венам, текли потоки воды, но вовсе не в привычном виде. Под воздействием особой гравитации и близости к планете, вода проявляла себя совершенно иначе. И целый ворох гейзеров, расположенных в хаотичном порядке, постоянно выбрасывал в

космос струи. Но более удивительным выглядело не само извержение, а его последствия. Гейзеры были настолько активны, что сформировали вокруг небесного тела мириады сияющих нитей. Вырываясь из недр луны, капли мгновенно замерзали в разреженном космосе, превращаясь в миниатюрные, идеально ограненные льдинки. Миллиарды, триллионы этих крошечных кристаллов, отражая свет Аль-Триаса и местной звезды, Деи, сплетались друг с другом, образуя потрясающую переливающуюся мозаику. Паутина сияла, словно гигантский кристалл, пульсирующий светом и кажущийся живым.

Дайри прильнула к иллюминатору и замерла. Ее обычно оживленная мимика сейчас отражала искреннее изумление.

— Невероятно, это очень-очень красиво! — прошептала она, и ее голос задрожал от волнения. — Как подобное вообще возможно?

Я улыбнулся, чувствуя, как ее удивление резонирует с моим собственным. Моя скрытая сущность также положительно отреагировала на изменение фона.

— В вашей Солнечной системе ведь есть похожее место, кажется, на Сатурне, — пояснил я, стараясь в полной мере прочувствовать наши общие эмоции. — Конечно, на Аль-Триасе картина, так сказать, повнушительнее. Планета находится намного ближе к звезде, а это создает более интенсивные условия. А еще отраженный от Аль-Триаса свет отзывается в кристаллах.

— Говоришь так, будто я обязана знать подобные детали. Будто я всю свою сознательную жизнь только и делала, что путешествовала в космосе, — подметила она уже привычно-язвительным тоном. И я осекся, сам того не ожидая.

Я постоянно забывал, что еще недавно она вела совершенно другую жизнь. Конечно, у землян уже есть космические аппараты, которые путешествуют к другим планетам, но большинству сородичей Дайри нет никакого до них дела. У них свои заботы и свои проблемы, никак не связанные с космосом.

К счастью, дулась она совсем недолго — зрелище ее и впрямь заинтриговало.

Проводя скайфер мимо ледяного кольца, я продолжал наблюдать за Дайри.

Конечно, сам я видел это природное явление много раз, но мне было интересно именно то, как она на него отреагирует. Я вдруг понял, что совершенно забыл о своих наблюдениях, ведь все затевалось исключительно эксперимента ради.

Меня и впрямь занимало ее мнение, ее реакции, ее впечатления.

Кристалл остался позади, а я все смотрел на Дайри, пытаясь уловить ее настроение. Затем резко пришел в себя. Я ведь собирался показать ей

местную столицу, а вечер не продлится целую вечность. Мне еще столько

всего надо сегодня успеть — не факт, что завтра выдастся такой же свободный

график. Нас могли выдернуть в управление в любую минуту. Но сегодня, вроде бы, ничего серьезного не предвещалось.

Аппарат я оставил на общественной парковке, но в отдельной ее части, для «своих», куда у меня имелся допуск. Мы вместе вышли из звездолета и направились к мостику, который протянулся над просторной площадкой.

Туда время от времени подлетали уже привычные для Дайри прозрачные антигравитационные сферы, в одну из которых мы и уселись.

— Летим в парк парящих фонтанов, — скомандовал автопилоту, и тот сразу же подключил ИИ, чтобы добраться как можно удобнее, минуя пробки и места аварий. А сам придвинулся поближе к Дайри — мы как раз удачно сидели с ней на одном диванчике — грех не воспользоваться ситуацией. Приобнял ее за талию, но так, чтобы это не выглядело явным приставанием.

— Тебе понравится тут, — шепнул ей на ушко, отодвинув в сторону прядь рыжих волос, выбившуюся из косы.

Руки так и чесались, чтобы распустить ее волосы и зарыться пальцами в

шелковистую копну, но пока я себя сдерживал. Она молча подвинулась в

сторону. Слишком рано. Нельзя пугать ее своим напором, чтобы она ничего не заподозрила. После моих поцелуев она и так смотрит с подозрением. Словно догадывается о чем-то эдаком. Но при этом я ей явно нравился.

В таких вещах я обычно не ошибался.

Дайри ничего не ответила, но я чувствовал ее дрожь и волнение даже без особых способностей. Но, как выяснилось, волновало ее вовсе не мое прикосновение, а вид на столицу, который как раз открывался под нами.

Она то и дело восхищенно ахала.

Здесь действительно было на что взглянуть. И даже я, проживший на этой планете пару десятков лет, не переставал удивляться городским архитекторам и застройщикам. Они постоянно придумывали что-то новенькое, развивая инфраструктуру самым неожиданным для жителей образом.

В центре столицы стоял «Парящий комплекс» — здания словно витали в воздухе, закрепленные силовыми полями. Причем это были не просто дома — их отстраивали в форме птиц, с широко расправленными крыльями. Последние служили для парковок скайферов и веранд с видом на город.

Чуть дальше и справа сгрудились домики в старинном стиле: с яркими крышами, башенками и ставнями. Каждый имел небольшой участок и так называемый «воздушный сад» — над придомовой территорией простирались эдакие ленты дополнительной земли. Они закреплялись при помощи специальных конструкций из тускита — легкого и очень прочного камня с планеты хэльфов Меодонии. Там можно было что-то сажать или просто гулять, высаживаясь на скайфере. Еще левее шли узкие и словно завинченные в спирали дома, меняющие цвет в зависимости от времени суток.

Освещение, как можно подумать, не имело никакого отношения к тому, что из

зеленых дома вдруг становились лазурными, а затем и вовсе сияли как перламутр, розовели или резко белели. Цвет зданий менялся благодаря встроенным в стены наноботам.

Вблизи, разумеется, постройки были вовсе не плоскими, а достаточно широкими для жилья. Чуть смещенные от самого центра столицы, располагались три памятника звездолетчикам морленам, которые

первыми нашли Аль-Триас, Тиль-Триас и Вель-Триас. Фигуры были высотой больше некоторых стоэтажных зданий и поворачивались со временем, отчасти даже меняя позы. Опять же все делалось при помощи наноботов, которые руководили небольшими перестановками в блоках статуй.

Самым потрясающим моментом было, когда Эльтран Хамрат, капитан корабля, высадившегося на Аль-Триасе первым, распахивал фиолетовые глаза. Ночью и утром он словно бы смотрел вниз, а затем вдруг широко раскрывал веки. В этот момент многие туристы кричали, визжали и даже пугались. Статуя делала почти шаг, хотя на самом деле, лишь немного смещала ноги и меняла их положение, и широко открывала глаза, будто живая.

На окраинах домики выглядели как эдакие непонятные зигзагообразные конструкции. Причем, в зависимости от времени суток, они, казалось, меняли форму. Хотя это было не так — просто стены отбрасывали голограммы, и постройки вдруг превращались в эдакие кристаллы с множеством граней.

Возле статуй высились «водяные громады» — еще один удивительный комплекс зданий, которые напоминали каскады, струи, пенящиеся водяные горы…

И это также было обманом зрения, благодаря особенному отражению и преломлению. Парк парящих фонтанов был одним из совсем новых архитектурных чудес, куда я сам ни разу еще не прилетал. Но почему-то, когда выбирал точку назначения, сидя в своем домашнем кабинете, подумалось, что Дайри, как женщине, должно понравиться романтическое место.

Туда частенько прилетали не только влюбленные парочки, но и шумные компании. Кроме, собственно, фонтанов, на которые стоило взглянуть хоть раз в жизни, на огромной территории располагались гостиница, рестораны, танцевальные площадки на специальных летающих дисках, аквапарк и прочие развлечения. В общем, гостям комплекса заскучать не давали. Кроме этого хватало укромных мест, где можно было уединиться. Я все выяснил заранее. И уже мысленно предвкушал, как буду охмурять землянку в такой вот милой, уютной обстановочке — разумеется, со своей на то пользой.

Перед выходом из сферы незаметно поправил на груди датчики, которые выдал мне еще в лаборатории профессор Абисмал. Они фиксировали любое изменение моего состояния. Конечно, Дайри я о них говорить не собирался.

— Здесь здорово, правда. Даже и не думала, что вы привезете меня в такое красивое место, а не на очередную полосу препятствий. На вас это совсем непохоже, Авенар.

Дайри покрутила головой, разглядывая высоченную естественную арку у входа в парк. Она состояла из искусно переплетенных между собой веток пустий — деревьев, настолько эластичных, что даже из стволов скручивали разные фигуры. Причем пустии как раз зацвели, и прямо на нас спускались похожие на гигантские, размером с апельсин, розовые соцветия.

— А ты хотела еще потренироваться? — хитро улыбнулся я. — Иногда ведь нужно просто отдыхать, чтобы набираться сил перед следующими заданиями.

— Ничего не имею против, — сказала она так мило, что я прямо растаял.

Но тут же напомнил себе, что прилетел сюда с определенной целью.

Наше приключение в парке продлилось без малого два часа.

Дайри была очарована фонтанами, которые на самом деле парили в воздухе, рассыпая вокруг себя каскады разноцветных брызг, складывающихся в призрачные пейзажи разных миров. Сверкающие струи сплетались причудливыми узорами и завораживали даже мой, привычный к всевозможным условиям, взгляд. Но помимо прочего, фонтаны источали ароматы, что делало ощущения еще более реалистичными. Один окутывал ноткой лесных цветов,

другой — запахом оазиса, спрятавшегося посреди пустыни…

После такого времяпрепровождения мы с Дайри отправились в ресторан.

Я решил удивить ее, заказав блюдо, приготовленное по старому рецепту Аль-Триаса. Для землянки оно оказалось настоящим гастрономическим открытием. Она долго пыталась угадать его ингредиенты, но так и не смогла, еще не привыкнув к кухне новой планеты. Нежное, с тонкими нотками пряностей и легкой сладостью суфле из рыбы яство таяло во рту, а посыпка из

разных видов орехов придавала пикантности. В придачу к блюду шел фирменный соус и рагу из местных овощей. Потом мы решили побаловать

себя мороженым из сладких моллюсков, которые добывались только на планете Зайтария. И хоть Дайри сперва опасалась пробовать этот странный, на ее взгляд, десерт, потом все ушло за милую душу. Покинув ресторан, мы довольные и сытые, отправились на танцевальную площадку, которая как раз

готовилась к полету.

«Свидание» развивалось строго по моему тщательно продуманному плану. И я чувствовал уверенность. Еще немного — и можно переходить к главному…

Как вдруг, словно гром среди ясного неба…

— Дайри Лекс! И Авенар Даргил! Надо же, кого только не встретишь на этом празднике жизни, — раздался сбоку знакомый мужской голос.

Поворачивая голову, я уже знал, кого там увижу. Я мгновенно узнал Торреса

Ламарта. Рядом с ним неизменно находился его более скромный брат-близнец,

Валькат. Оба в серебристых костюмах с иголочки, длинные волосы рассыпаны по плечам. Два столичных щеголя! Недовольно сглотнув, я нахмурился.

Вот кого мне только и не хватало — так этих двоих. Они мне и на работе

периодически портили все планы. И сейчас оказались здесь будто нарочно. Словно выискивали меня, следили. Конечно же, я знал, что это, скорее всего, просто досадное совпадение. У видящих и стражей выдался редкий,

стихийный выходной, вот братья и рванули в то самое место, которое выбирают любители приятных и ярких развлечений. Ничего странного в этом, разумеется, не было. Тем более, что близнецы Ламарт славились своей любовью к танцам и активному отдыху. Тем временем, танцевальная

платформа, набрав достаточное количество желающих, уже предательски поднималась вверх. Плавно, но неотвратимо.

— Как же я рада вас видеть, ребята! Мы не встречались с того самого дня, когда нашли базу фесов. Да и то не успели нормально пообщаться, только по инфопорту, — встрепенулась Дайри, улыбаясь близнецам так сладко, как еще ни разу, с момента знакомства, не улыбалась мне. Датчики на теле вдруг запульсировали, лишь подтверждая ее радость от встречи с морленами.

Одновременно у меня в ушах гадко запульсировало от злости.

— А мы как раз решили немного отдохнуть, заодно взглянуть на новый парк, — произнес Валькат, ответно улыбаясь моей стажерке.

Кулаки прямо зачесались, чтобы врезать хоть кому-то из этих парней, посмевших нарушить мое единение с землянкой. Сбросить их с проклятой платформы к фесовой бабушке. Я и так едва уговорил себя заниматься этим романтическим безобразием, да еще и два засранца теперь лезли куда не следует. В этот момент как раз зазвучала ритмичная песня, и я хотел было позвать Дайри на танец. Но взвинченное состояние не позволяло спокойно произнести нужные слова. И я уже вознамерился было просто взять ее за руку, чтобы утащить в толпу, как неожиданно услышал:

— Авенар, я пока потанцую с Торресом…

Она просто поставила меня перед фактом! И в то время, когда я открывал рот для ответа, один из Ламартов

уже уводил Дайри подальше. Оставалось только наблюдать, стиснув зубы, как он обнимает мою стажерку за талию, а она даже не возмущается. Хотя, когда я делал тоже самое в сфере, она отодвинулась, четко дав мне понять, что не следует так сокращать дистанцию. Дайри танцевала на каком-то кураже, смеялась, выделывая ногами разные «па», пусть и не свойственные нашим

танцам, но красивые, грациозные, а во мне прямо все переворачивалось. Я не мог смотреть на этих двоих вместе — особенно когда землянка вдруг томно прижималась к Торресу, будто между ними уже нечто эдакое, словно они, как минимум, любовники. Но и когда Дайри начинала, крутя попой, отплясывать вокруг партнера, как бы намекая и соблазняя, двигаясь так, что половина мужиков на танцполе раскрывали рты, я снова очень хотел вмазать Ламарту. А уж поддержки, в которых Торрес ее прижимал, притягивал и лапал где попало, доводили меня до того, что я реально хотел крови. Из-за женщины! Я! Который всегда считал и говорил, что ни одна баба не стоит ни разборок между мужиками, ни сильных эмоций с моей стороны.

— Насчет базы фесов… Слышал, скоро готовится крупная операция… И я подумал, что… — звучали как в тумане слова Вальката, что топтался возле меня.

Но я совершенно не воспринимал смысла сказанного, все внимание сосредоточилось на землянке. А мое тело словно бы взбунтовалось, и я уже не мог себя контролировать, не мог удержать сущность монстра, что рвалась наружу, не спрашивая разрешения… Зрение обострилось, позволяя отлично видеть «сладкую» парочку среди мелькающих вспышек голограммы. Но я и

так чувствовал местонахождение Дайри — аппараты на мне помогали ощущать все ее вибрации.

— Я скоро вернусь, — бросил кратко Валькату, пока тот не заметил во мне изменений. А сам рванул в разноцветное пространство, отыскивая свою стажерку. Реальность воспринималась с трудом, четкой оставалась лишь цель.

Я должен был забрать Дайри, утащить ее отсюда. Сделать то, что требовало

мое внутреннее чудовище. Уничтожить ее, как досадную помеху… Или нет… Я совершенно запутался…

Промчавшись сквозь толпу танцующих, я с силой схватил девчонку, оторвав от ошарашенного Торреса. Забросил себе на плечо, как желанную добычу, и совершил опасный прыжок прямо с платформы. Пролетел мимо парящих фонтанов и приземлился на площадке около ресторана.

В обычном состоянии такой акробатический трюк вполне мог стать фатальным, но не сейчас, когда я уже был наполовину «иным». Я фактически превратился в монстра, хотя внешне и не отличался от обычных гуманоидов. Прохожие не могли видеть разницу.

— Что ты делаешь, Авенар?

Совсем сдурел?! Отпусти меня немедленно! Что с тобой происходит? — кричала Дайри, пока я несся в темную часть парка. Туда, где в уютных беседках

встречались влюбленные. Остановился лишь в самом дальнем углу, у ограждения. Дальше начинался городской пляж — здесь парковая зона заканчивалась.

Взгляд скользнул к ее соблазнительным губам, как к средству, способному остановить мое превращение. Сейчас, напрочь испуганная, ошарашенная, сбитая с толку, одновременно натянутая, как струна, и оказавшаяся в моей власти, румяная и суматошная, она выглядела особенно прекрасно…

— Отпусти! И объясни, что, черт возьми, происходит! — потребовала Дайри.

Однако я лишь сильнее сжал ее талию, не позволяя вырваться из хватки, и склонился было, чтобы поцеловать стажерку. Скрытые датчики заходились в бешеной пульсации, как и бушующие в нас двоих эмоции.

— Что это на тебе? — отпрянула она назад, выгнув спину. — Опять ваши подозрительные эксперименты? Так вот зачем ты притащил меня сюда!

— Вовсе не за этим, — хрипло выдавил я, не особо осознавая, что говорю.

Мой скрытый монстр взревел, требуя немедленно убить видящую, пока она все окончательно не испортила. А я, отчаянно сопротивляясь своему чудовищу, обхватил ее затылок, чтобы притянуть к себе и все-таки поцеловать.

В это самое мгновение я и ощутил резкий удар коленом прямо в пах.

Дайри врезала от души, не стесняясь, и дикая боль на пару секунд заглушила все остальное. Ее эмоции бушевали, но вовсе не так, как должно было случиться при хорошем раскладе — сейчас она испытывала лишь ненависть.

И это только сыграло «на руку» тому, кто существовал внутри меня. Моей другой половине. Я полностью утратил связь с реальностью. Единственное, что чувствовал — желание убить ее, высосав живительную силу до самого конца. Она повысила бы мой потенциал, а сама Дайри больше не мешала бы превращению. Я выполнил бы, наконец, свое предназначение…

Еще немного…

Я передернулся, стараясь привести себя в чувства.

Нет, это вовсе не мои мысли!

Не мои!!!

Я должен сопротивляться, пока это еще возможно. Обязан победить чудовище,

которое почти взяло надо мной верх. Я не хочу убивать Дайри, но точно сделаю это, если она продолжит оставаться рядом. Ее энергия слишком притягательна, слишком желанна для НЕГО… Единственное, что я мог предпринять в этой ситуации — бежать от нее. Бежать туда, где она не будет маячить передо мной сладким соблазном. Скрыться там, где я смогу прийти в себя и загнать поглубже чудовище… Кое-как собрав силу воли воедино, я заставил себя разжать руки. Перемахнул высокое ограждение одним ловким прыжком и помчался по песчаному берегу океана, быстро удаляясь от женщины, что стала моим наваждением, какой-то болезненной одержимостью и спасением одновременно. Лишь так я мог сохранить ей жизнь и дальше оставаться собой… Я очень не хотел от нее убегать — и ужасно хотел убежать…

Я рвался к ней не только из-за чудовища, что периодически брало верх, но и потому, что… Не знаю почему, но мне хотелось провести с ней время подольше. Однако я лишь припускал.

Быстрее…

Быстрее…

Быстрее…

Почему-то вспомнилось, как тогда, в плену, видел сны или бредил, как убегаю от этого монстра…