По данным одного из исследований, только двадцать процентов родителей просят не сообщать им пол ребенка при прохождении УЗИ. Соответственно, для остальной части будущих мам и пап пол ребенка может иметь весьма существенное значение, причем такое, что несовпадение желаемого и ожидаемого становится чуть ли не крахом всей жизни.

У каждого гендера есть свой функционал, заложенный и эволюцией, и биологией, и генетикой.Когда ожидают девочку, а в утробе формируется мальчик, то еще не рожденный малыш вступает в конфликт: с одной стороны, у него нет претензий к своей природе и гендеру, но с другой те посылы, фразы, атмосфера, которую создают родители, однозначно заявляют ребенку – чтобы быть принятым, ты должен делать так-то, хотеть то-то, иметь такие черты характера, быть, вообще-то, другого гендера!

Девочка получает установку: будь смелой, давай сдачу, стой за себя сама! Хочешь побыть с папой:

• люби и смотри футбол, мерзни на стадионе;

• просыпайся ни свет, ни заря на рыбалку;

• терпи кошмарных комаров ранним утром в туманном лесу на вылазке по грибы, по ягоды;

• играй в «подай-принеси» по выходным в гараже, когда отец ремонтирует машину.

Мальчика заваливают требованиями: уступи, что ты такой грубый, будь нежнее, ласковее, опрятнее! А еще:

• учись стирать, готовить, мой полы;

• на полочках с одеждой держи вещи в идеальном порядке;

• зачем тебе этот грязный футбол – лучше плавание;

• куда тебе этот мопед – иди на танцы, там быстро найдешь себе невесту;

• зачем тебе армия, иди в кулинарный техникум – сытное место;

• никакого техникума – только высшее образование и аспирантура и так далее.

Что испытывает мать, когда на УЗИ оказывается, что ребенок «не тот»? Что испытывает мать, когда отец ребенка категорически настроен на другой гендер? Разочарование, вину, стыд, унижение?

Появившийся на свет малыш получает жесткие программы от родителей: хочешь быть принятым и чувствовать безопасность – подстраивайся под выдвинутые тебе условия «любви» и принятия. И ведь ребенок чувствует, что родители все равно разочаровываются, как бы ни старался, что бы ни делал. И все равно ребенок старается. Старается соответствовать.

Повзрослевший мальчик найдет себе вечно недовольную жену, которая будет прохаживаться по его гендеру: «что ж ты за мужик такой», «мужик так не поступает», «какой же ты мужик после этого».

Или наоборот!

Партнер хвалит и поддерживает «женский функционал»: «Как хорошо ты готовишь!» – восхищается супруга, и вот муж уже не вылезает с кухни, создает кулинарные шедевры, чтобы получить похвалу и увидеть восхищение в глазах супруги. Даже если ему это не сильно нравится: домашние ведь довольны.

Или другая ситуация: мужчина наводит красоту в доме и на даче, у него образцово-показательный участок, но это благополучие является лишь фасадом. Там, где надо проявить твердость, принять трудное решение, мужчина пасует. «Дипломат» – скажут друзья и коллеги. «Тряпка» – комментирует жена.

А повзрослевшая девочка, семья которой не приняла ее гендер, может встретить такого партнера, которого в ней все время что-то не устраивает, – одевается не так, готовит не так, детей воспитывает не так, словом, «у других жены как жены, а ты у меня черти что».

Или партнер уходит в тень, оставляя поляну мужского функционала своей супруге. И вот она и деньги зарабатывает, и машины ремонтирует, и с прорабом на дачной стройке ругается. У нее же это получается лучше! Ей решение задач другого гендера знакомо с детства.

ПРИМЕР 1

Александр, 40 лет: «Когда моя мама узнала, что у нее будет мальчик, она начала плакать. Она сразу начала оплакивать мои проводы в армию и мое возвращение в цинковом гробу. У нее в семье было трое братьев, и она столько нагляделась: постоянные драки, разбитые носы, задирания и взятие «на слабо». Но ее родители так любили своих спортивных мальчишек, что моя мама, как дочь, всегда «не дотягивала». Она была такой тихоней – робкой, покорной.

В своей же семье мама усвоила материнскую установку «мальчики могут пойти по кривой дорожке».

Ее-то мама мне и повторяла как мантру, хотя ко мне это не имело никакого отношения: я был совсем не агрессивным – скорее спокойным и рассудительным. В драки не лез, с мальчишками во дворе ладил, был книжным ребенком. Но это, наоборот, как будто еще больше тревожило мать. Она все ждала подросткового бунта, проблем, панически боялась, что я попаду в тюрьму.

ЗАПРОС:

Мне очень трудно принимать решения, и в отношениях это становится проблемой. Я или настаиваю на своем варианте, но потом оттягиваю реализацию, так как сомневаюсь в собственном выборе, или соглашаюсь на вариант моей девушки: тогда мне кажется, что я проиграл, проявил слабость, не сумев настоять на своем.

РАЗБОР кейса:

Александра вырастила мать, у которой было много страхов, которой не хватало ни поддержки отца ребенка, ни уверенности в себе, своих силах.

Страхи матери сковывали будущее Александра неопределенностью, а его боязнь сделать ей больно замораживала здоровые проявления самостоятельности. А ведь именно из них складывается опыт действий, ошибок, выбора и ответственности за него. Таким образом, Александр, как оказалось, не прошел бунтарский этап подросткового периода, который подготовил бы его к сепарации от родителей, а значит и к самостоятельности, ответственности, причем для мальчика это ответственность и за себя, и за свою избранницу.

И такой ответственности учит, прежде всего, отец, которого в жизни Александра не было.

После рождения забота матери о сыне была всеобъемлющей, но сосредотачивалась на защите от углов, косяков, падений. «Лишь бы дитя не убилось», а «сам» еще сможет, когда вырастет. В возраст трех лет сын входил, уже понимая, что они от него ждут: послушания, опрятности, чтобы сидел тихо и играл исключительно в мирные игрушки: никаких пистолетов – конструктора и строительного набора вполне достаточно.

ЗАДАЧИ в терапии:

Для Александра важно заново перепрожить детский опыт и проложить новые нейронные связи, где он:

•смелый, решительный, самостоятельный;

•проявляет настойчивость;

•слушает свои желания;

•учится принимать собственные решения и нести за них ответственность;

•выстраивает отношения, осознавая мотивацию своего выбора и поступков.

ВЫВОД:

Любой не прожитый возрастной кризис препятствует усвоению человеком важнейших навыков и формированию разнообразных психологических новообразований: смелости, настойчивости, опоры на себя, целеустремленности и тому подобное.

Пока человек не освоит навыки прошлого «уровня», он снова и снова будет спотыкаться на одном и том же.

Поэтому в работе с клиентом психолог подсвечивает, что именно не смог клиент освоить, куда важно вернуться, какие ситуации перепрожить, чтобы вернуть себе ту часть психики, которая застряла в травме.

•Разрешить себе действовать в соответствии с установкой «я сам».

•Вернуть право делать свой собственный выбор, без оглядки на маму и ее страхи.

•Отбунтовать подростковый кризис, чтобы освободиться от родительского опыта и перейти в свою жизнь.

ПРИМЕР 2

Екатерина: «Папа очень хотел мальчика. Я долго не получалась, лет пять. Потом мама забеременела, но заветные девять месяцев протекали очень сложно. Когда я родилась девочкой, все были в шоке. Я спрашивала: а кто вам сказал, что я обязательно должна была родиться мальчиком? Мама качает головой. Отец со слезами на глазах отвечал: «А как же могло быть иначе? Мы ведь так хотели мальчика!»

ЗАПРОС:

У меня нет подруг. Общение с коллегами женщинами скорее раздражает, вся эта косметика, тема отношений, спа и йоги – пустая трата времени. Мне нужно действие! Интереснее что-то ремонтировать, ходить на рыбалку или смотреть матч в спортивном баре. Что со мной не так?

РАЗБОР кейса:

Маленькая Катя попала в семью, где определяющая часть ее психики, женская Анима, не нашла поддержки и развития. Все, что она делала как девочка:

•играла с пупсами, воспитывала кукол, варила супы из травы любимым игрушкам;

•пыталась посидеть и пообниматься с мамой;

•поиграть лоскутами ткани, наряжаться в мамину одежду,

не находило отклика в принятии и поддержке таких проявлений со стороны матери. Она вообще очень сухо, прохладно общалась с дочерью, как будто на нее обижалась.

Можно предположить, что мать Кати «застряла» в каком-то чувстве, например:

•вина (я не смогла родить мальчика);

•страх (муж теперь может уйти или родить сына на стороне);

•неприятие (дочь стала триггером установки собственных родителей «не такая»).

И это переключило внимание Кати на другого родителя. Папа давал внимание, но его надо было заслужить, чего-то достигнув, проявляя себя уже по-другому, не по-девичьи. Поэтому Катя и научилась различать гаечные ключи, собирать и разбирать велосипедную цепь, не хныкать от разбитых коленок, различать прикорм для плотвы и для карпа, любить футбол и достигать желаемого ценой максимальных усилий.

В итоге выросла девушка с прокаченным функционалом мужчины и совершенно непроявленными женскими качествами.

ЗАДАЧИ в терапии

•восстановить связь со своим женским телом, научиться расслабляться и отдыхать, ощущать, проговаривать чувства и слышать желания;

•пробовать новые занятия с женским функционалом, в том числе те, что были интересны в детстве – шитье и вязание, выращивание цветов, танцы.

•прокладывать новые нейронные связи, принимая свой гендер и, таким образом, саму себя.

ВЫВОД:

•признание установки «со мной все в порядке» помогло Екатерине заметить и свои «мужские» качества, что в свою очередь позволило ей не брать на себя весь функционал мужского гендера, например, во всех делах и проектах соревноваться и конкурировать.

•принятие своей женской части позволило разрешить себе отдыхать, отказываться от неинтересной работы, искать удовольствие не только в результатах, но и процессе.

•осознанное разделение ответственности за свое состояние от состояния матери, ее мнения, установок и опыта позволило проработать комплекс вины, признать свою ценность, начать заботиться о себе и своих чувствах.

Вывод по травме непринятия пола ребенка

Каждый гендер выполняет свой определенный функционал. Несовпадение гендера ребенка с сильно эмоционально окрашенными ожиданиями родителей приводит к формированию в психике ребенка конфликта.

С одной стороны, его природные наклонности и способности могут подавляться, вытесняться или не раскрываться. С другой, ребенка приглашают в игру – докажи, что ты лучший. При этом у самого малыша могут отсутствовать требуемые навыки, интерес, способности, но внимание и любовь родителей так важны! И даже если получить внимание и похвалу от родителя невозможно, ребенок будет стараться. Однако в итоге, несмотря на усилия, он получит неутешительный приз – критику или обесценивание.

Мальчик, вышивающий крестиком, получит комментарий: «чего копаешься, даже девочка сделает это быстрее». Или девочка, забивающая гвозди, получит оценку: «а пацан забил бы ровнее».

Нарушение восприятия своего гендера можно наглядно наблюдать в различных ситуациях.

ПОДАВЛЕНИЕ ГЕНДЕРА – мужеподобная женщина или женственный мужчина неестественно подчеркивают не свой гендер в одежде, стиле и манере разговора и поведения. Или, наоборот, нарочитое демонстрирование своего гендера – женщины за шестьдесят в мини юбках, дамы с жеманно-сладкой манерой общения, седовласые дедушки в косухах и на байке.

ВЫТЕСНЕНИЕ ГЕНДЕРА, когда традиционные женские или мужские занятия вызывают слишком сильное эмоциональное неприятие у человека соответствующего пола.

• «Терпеть не могу краситься, наряжаться» – говорит женщина.

• «Не понимаю эти женские посиделки, ахи и вздохи, все кажется жеманством и притворством», – говорит другая.

• «Вообще не люблю все эти женские штучки, сады, цветы, готовку, уборку, лучше в футбол погонять», – говорит третья.

• «Мой муж такой внимательный и заботливый, все подруги приходят к нему за советом. Он моя самая близкая подружка», – делится четвертая.

Для нас важно понимать, что заложенные ожиданиями родителей программы держат человека на поводке. Неприятие своего гендера идет именно от них, и человек не может слышать себя, быть собой, пока позволяет голосу внутреннего критика (наследие критикующего родителя) диктовать, кем ему быть и что он должен хотеть.